Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Чингиз Торекулович Айтматов - Лицом к лицу

Скачать Чингиз Торекулович Айтматов - Лицом к лицу

       - Так оно и должно быть! Пошли по курганам!..
     На улице Мырзакул подозвал к себе фронтовиков :
     - Вы, ребята, солдаты... Вам задание: садитесь на коней  и  просмотрите
дорогу в город!
     - Мы-то готовы, да лошадей нет.
     - Берите на конюшне! - приказал Мырзакул.
     - Председатель скорее повесится, чем даст лошадей  с  конюшни  в  такую
даль скакать. Кони к пахоте готовятся!
     - А, чтоб его... председателя! - взревел разъяренный Мырзакул, и культя
его вскинулась, мотнув  рукавом  шинели:  -  Сейчас  же  седлайте  коней,  я
отвечать буду!..
     Вместе с другими Сейде кинулась на поиски. За аилом люди  разбрелись  в
разные стороны. Коршуном пригибаясь к шее коня, промчался за бугор Мырзакул,
а в другую сторону, надвинув малахай на  грозное  скуластое  лицо,  поскакал
табунщик Барпы. И  Сейде  вдруг  ошеломила  страшная  догадка.  Как  она  не
подумала об этом раньше? "Что,  если  они  найдут  Исмаила?"  Обезумев,  она
бросилась в сторону дальних лугов, поросших чием.
     Туман, словно больной,  белесым  жидким  дымом  волочился  по  лощинам,
бессильный оторваться от  них  и  подняться  ввысь.  Земля  расползлась  под
ногами, мокрый снег пропитал одежду, и она тяжело давила на плечи.
     Как птица, оберегающая свое гнездо, кружила Сейде  по  чийнякам,  боясь
навести кого-нибудь на убежище Исмаила. Растерянная и жалкая,  металась  она
во все стороны, пугливо осматриваясь вокруг: не видно ли кого,  не  идет  ли
кто-нибудь по ее следу?
     "О Боже, отведи руку и на этот раз, пронеси стороной! - молила она небо
и прижимала руки к груди.- Как быть,  что  делать,  научи!  Если  бы  корова
нашлась, на счастье этих детишек, то люди вернулись бы в аил!  О  Создатель,
верни сиротам корову, молю тебя, я тоже мать, у меня  тоже  сын,  молю  тебя
ради сына!"
     С бугра на бугор, по  оврагам  бежала  Сейде,  и  страстные  заклинания
срывались с ее губ. Вскоре ею целиком завладела мысль:  если  сейчас  найдут
корову,  то  народ  вернется  в  аил.  В  этом  ее  единственное   спасение,
единственный для нее выход. Значит, надо найти корову, и как  можно  скорее,
дорога каждая минута.
     Собрав силы, она побежала дальше. Заглядывала под каждый куст  чия,  за
каждый уступ, лазила по колючкам, изодрала платье. Но нигде  не  было  видно
следов коровы. Во-он, в тумане зачернели развалины старого  кургана.  Может,
корова спрятана там? Подожди, что это виднеется? Похоже на скотину. Да,  да,
в самом деле похоже! Ты же видишь: это небольшая черно-пестрая  коровка!  Ну
да, боже мой, так оно и есть!
     От внезапно нахлынувшей радости Сейде  задохнулась.  Она  остановилась:
отнялись ноги. И сразу же пришло решение: "Сейчас взбегу на большой бугор  и
буду сзывать народ, пусть все возвращаются в аил. Приведу корову во  двор  к
Тотой и привяжу в сарае. Только бы это в самом деле была корова...  или  мне
только мерещется?"
     В один дух добежала Сейде до кургана и... помертвела.  Это  не  корова,
это глыба дувала, обвалившаяся внутрь двора.
     Туман все так же вяло стелился по земле. В развалинах  дувала  весенний
снег густо  облепил  шишковатые  макушки  прошлогоднего  репейника,  мелкими
белыми наростами покрыл стебельки молоденькой зелени, только что пробившейся
на свет.
     Вечером,  когда  Сейде,  едва  передвигая  ноги,  дотащилась  до  аила,
кособокие  двери  коровника  во  дворе  Тотой  были  по-прежнему  распахнуты
настежь. В коровнике зияла унылая пустота.
     Дома, надрываясь, кричал ребенок. Должно быть,  он  плакал  весь  день:
глаза закатывались, были  видны  одни  белки,  дыхание  перебивалось  резкой
икотой. И, как  назло,  переполненные,  отвердевшие  груди  Сейде  долго  не
пропускали молока, как ни старалась она сдаивать и выжимать. Она чувствовала
себя такой же перенапряженной, скованной, челюсти сводила судорога, словно у
лошади, которую расседлали и в поту оставили на ночь под ветром.
     Не было никакого желания затопить печь, на душе холодно и неуютно,  как
и в доме. Сейде томила сонливость. Кое-как она уложила сына в  бешик  и,  не
раздеваясь, тут же свалилась на пол.
     Ночью Сейде проснулась от стука в окно.  Спросонок  она  чуть  было  не
крикнула: "Кто там?", но спохватилась, поняв, что это пришел Исмаил. Она еще
больше испугалась: "В аиле переполох, принесла  же  тебя  сегодня  нелегкая,
боже мой!"
     Сейде вскочила с места, открыла дверь, торопливо прошептала:
     - Скорей, в аиле плохо!
     Быстро накинув крючок, она впотьмах повела Исмаила в комнату.  Завесила
окна и уже собиралась  засветить  фитиль,  как  что-то  увесистое,  шмякнув,
выпало из рук Исмаила. Сейде похолодела: ей показалось, что  это  сердце  ее
оборвалось и упало на пол. Дрожа, она присела, пошарила вокруг себя рукой  и
нащупала что-то мягкое: это была торба с мясом.
     - Так это ты! -  сдавленно  вскрикнула  Сейде.  Спазма  перехватила  ей
горло.
     - Тише! - Глаза Исмаила блеснули в  темноте.  Он  придвинулся  ближе  и
тяжело задышал ей в лицо.- Молчи, не твое дело!
     Сейде молчала. В голове помутилось, будто кто-то  грубо  толкнул  ее  в
грудь. Она сидела на полу и, чтобы не свалиться ничком, опиралась  на  руки.
Было одно желание: выскочить из дома и с воплем бежать  куда  глаза  глядят,
лишь бы не видеть, лишь бы не знать,  что  есть  на  свете  такие  люди.  Но
подняться не хватило сил. И даже на то, чтобы закричать, не хватило сил. Она
очнулась, когда Исмаил глухо прикрикнул:
     - Что сидишь, зажигай свет!
     Сейде не шевельнулась.
     - Зажигай, говорю, свет!
     Исмаил наклонился и увидел, что Сейде ползет к нему на коленях...
     - Ты... ты лучше бы зарезал нашу телку!
     - Дура! - Исмаил схватил ее за плечо, рванул к себе.- Ты что  болтаешь,
не тебе меня учить! Если жизнь волчья,  то  и  сам  будь  волком!  Всяк  для
себя!.. Лишь бы самому нажраться... Какое твое дело до других? Хоть  подыхай
с голоду, никто тебе и ложки ко рту не поднесет. Всяк для  себя!  Кто  рвет,
тот и ест!
     Сейде ничего не отвечала. Рука Исмаила сползла  с  ее  плеча,  нащупала
ворот платья, туго сжала. Он с силой затряс  жену,  захрипел,  изо  рта  его
пахнуло полусырым недожаренным мясом.
     - Ты что ж молчишь, а? Я тебя спрашиваю, что  ты  молчишь?  Если  бы  я
зарезал свою телку, откуда бы ты взяла молока для ребенка?  Или  чужие  дети
тебе дороже своего? А как бы мы добирались до Чаткала? Ты  думаешь  об  этом
или нет, а? Считанные дни остались, а ты хочешь, чтобы я  сдох  с  голоду  в
этой пещере? Или другие тебе ближе, чем я?  Ну  нет,  всю  зиму  я  дрог  на
холоде, теперь хватит... Буду воровать, буду грабить; не для того  я  сбежал
из армии, чтобы здесь околевать  как  собака!  Я  не  дурак  и  подыхать  не
собираюсь!
     Во дворе прокричал петух. Пора было уходить.  Исмаил  подошел  к  окну,
прислушался, спрятав цигарку в кулаке, и проговорил:
     - Ну, что онемела? Припрячь мясо, вари его по ночам, а кости  закапывай
в сарае, да  поглубже,  чтобы  собаки  не  разрыли!  Он  еще  раз  затянулся
цигаркой, нижняя часть его лица озарилась красноватым, зловещим отсветом, из
мрака выступили мокрые губы, хищные ноздри. Потом он бросил окурок  на  пол,
придавил ногой и вышел.
     Чем светлее становилось за окном, тем пристальней вглядывалась во  двор
молодая седоволо-сая  женщина.  Казалось,  она  выслеживает,  куда  прячется
ночной мрак от  света  занявшегося  дня.  Обняв  детский  бешик,  Сейде  все
смотрела, смотрела в окно, не отводя глаз. Там, за этим  маленьким  оконцем,
целый мир, аил, народ. Там живут  Курман,  Тотой  со  своими  тремя  детьми,
однорукий Мырзакул и Исмаил тоже... Да-а, Исмаил тоже... "Нет, ты  не  похож
на них... Тот, кто в беде покидает свой народ, волей-неволей становится  его
врагом! Не сумела я уберечь тебя от этого, да и не смогла бы уберечь!.."
     Сейде  собиралась.  Уложила  в  узелок  пеленки,  надела  чапан,   туго
подвязалась веревкой, как это делала соседка Тотой.
     Возле дверей Сейде остановилась и задумалась, держа на руках  сына.  Он
спал, ничего не ведая, только поморщился и повертел головкой, когда на  лицо
капнула слеза матери. Потом Сейде подняла с земли торбу с мясом, взвалила ее
на плечо и решительно шагнула за порог.

  





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0915 сек.