Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Юмор

С.Довлатов - СОЛО НА УНДЕРВУДЕ

Скачать С.Довлатов - СОЛО НА УНДЕРВУДЕ


     Осип Чуракков рассказал мне таккккккую историю:
     У одного генеральского  сына,  15-летнего  мальчика,  был
день рождения.  Среди гостей преобладали дети военных.  Явился
даже сын какого-то маршала.  Конева, если не ошибаюсь. Развер-
нул свой подарок - книгу.  Военно-патриотический роман для мо-
лодежи. И там была надпись в стихах:
     "Сегодня мы в одном бою
     Друг друга защищаем,
     А завтра мы в одной пивной
     Друг друга угощаем!"
     Взрослые смотрели на мальчика с уважением.  Все-таки сти-
хи. Да еще такие, можно сказать, зрелые.
     Прошло около года.  И наступил день рождения сына маршала
Конева. И  опять  собрались дети военных.  Причем генеральский
сын явился чуть раньше назначенного времени.  Все это происхо-
дило на даче, летом.
     Маршал копал огород.  Он был голый до пояса. Извинившись,
он повернулся  и  убежал в дом.  На спине его виднелась четкая
пороховая татуировка:
     "Сегодня мы в одном бою
     Друг друга защищаем,
     А завтра мы в одной пивной
     Друг друга угощаем!"
     Сын маршала оказался плагиатором.


     Издавался какой-то  научный  труд.  Редактора насторожила
такая фраза:
     "Со времен Аристотеля мозг человеческий не изменился".
     Может быть,  редактор почувствовал обиду за  современного
человека. А может,  его смутила излишняя категоричность. Коро-
че, редактор внес исправление.  Теперь фраза звучала следующим
образом:
     "Со времен Аристотеля мозг человеческий ПОЧТИ не изменил-
ся".


     Лев Никулин,  сталинский холуй,  был фронтовым корреспон-
дентом. А  может  быть,  политработникомммм.  В оккупированной
Германии проявлял интерес к бронзе,  фарфору,  наручным часам.
Однако более  всего хотелось ему иметь заграничную пишущую ма-
шинку.
     Шел он как-то раз по городу. Видит - разгромленная конто-
ра. Заглянул.  На полу - шикарный ундервуддд с развернутой ка-
реткой. Тяжелый,  из  литого  чугуна.  Погрузил  его Никулин в
брезентовый мешок. Думает: "Шрифт в Москве поменяю с латинско-
го на русский".
     В общем,  таскал Лев Никулин этот мешок за собой.  Месяца
три надрывался.  По ночам его караулил. Доставил в Москву. Об-
ратился к мееханику. Тот говорит:
     - Это же машинка с еврейским шрифтом. Печатает справа на-
лево.
     Так накаазал политработника еврейский Бог.


     Молодого Шемякина выпустили из  психиатрической  клиники.
Миши шел  домой  и повстречал вдруг собственного отца.  Отец и
мать его были в разводе.
     Полковник в отставке спрашивает:
     - Откуда ты, сын, и куда?
     - Домой, - отвечает Миша , - из психиатрической клиники.
     Полковник сказал:
     - Молодец!
     И добавил:
     - Где только мы,  Шемякины, не побывали! И в бою, и в пи-
ру, и в сумашедшем доме!


     Я был на третьем курсе ЛГУ.  Зашел по делу к Мануйлову. А
он как раз принимает экзамены.  Сидят первокурсники.  На доске
указана тема:
     "Образ лишнего человека у Пушкина".
     Первокурсники строчат. Я беседую с Мануйловым. И вдруг он
спрашивает:
     - Сколько необходимо времени, чтобы раскрыть эту тему?
     - Мне?
     - Вам.
     - Недели три. А что?
     - Так, говорит Мануйлов, - интересно получается. Вам трех
недель достаточно. Мне трех лет не хватило бы. А эти дураки за
три часа все напишут.


     Можно, рассуждая  о  гидатопироморфизме,  быть  при  этом
круглым дураком. И наоборот, разглагольствуя о жареных грибах,
быть весьма умным человеком.


     Это было лет двадцать назад. В Ленинграде состоялась зна-
менитая телепередача.  В ней участвовали - Панченко,  Лихачев,
Солоухин и другие. Говорили про охрану русской старины. Солоу-
хин высказался так:
     - Был город Пермь,  стал - Молотов. Был город Вятка, стал
- Киров.  Был город Тверь, стал - Калинин... Да что же это та-
кое?! Ведь даже татаро-монголы русских городов не переименовы-
вали!


     Это произошло в двадцатые годы. Следователь Шейнин вызвал
одного еврея. Говорит ему:
     - Сдайте  добровольно  имеющиеся у вас бриллианты.  Иначе
вами займется прокуратура.
     Еврей подумал и спрашивает:
     - Товарищ Шейнин, вы еврей?
     - Да, я еврей.
     - Разрешите, я вам что-то скажу как еврей еврею?
     - Говорите.
     - Товарищ Шейнин, у меня есть дочь. Честно говоря, она не
Мери Пикфорд.  И вот она нашла себе жениха.  Дайте ей погулять
на свадьбе в этих бриллиантах. Я отдаю их ей в качестве прида-
ного. Пусть она выйдет замуж.  А потом делайте с этими брилли-
антами что хотите.
     Шейнин внимательно посмотрел на еврея и говорит:
     - Можно, и я вам что-то скажу как еврей еврею?
     - Конечно.
     - Так вот. Жених - от нас.


     Одного моего  знакомого  привлекли к суду.  Вменялась ему
антисоветская пропоганда. Следователь задает ему вопросы:
     - Знаете ли вы некоего Чумака Бориса Александровича?
     - Знаю.
     - Имел  ли  некий Чумак Б.А.  доступ к множительному уст-
ройству "Эра"?
     - Имел.
     - Оипечатал ли он на "Эре" сто копий "Всеобщей декларации
прав человека"?
     - Отпечатал.
     - Передал  ли  он эти сто копий "Декларации" вам,  Михаил
Ильич?
     - Передал.
     - А теперь скажите откровенно,  Михаил Ильич. Написали-то
эту "Декларацию", конечно, вы сами? Не так ли?!


     Реплика в Чеховском духе:
     "Я к этому случаю решительно деепричастен".





 
 
Страница сгенерировалась за 0.097 сек.