Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Владимир Дрыжак - ВСЕВЫШНИЙ СИДОРОВ

Скачать Владимир Дрыжак - ВСЕВЫШНИЙ СИДОРОВ

                           -----

   А Вам,  читатель?  Ведь хочется,  чего уж там...  Завтра,
послезавтра, через год, через два...  В самом деле,  обещают
рынок,  а получится опять какаянибудь твердая рука.  И,  как
говорится, опять "по тундре, по широкой дороге...". Но знать
будущее не дано никому. Хочется, порой, страстно хочется,  а
вот не дано.  Даже хиромантам и астрологам не дано,  как они
ни хорохорятся...
   Но,  собственно,  почему?  Да потому,    что  мир  наш  -
переплетенье вероятностей.  И это совсем даже не так  плохо.
Ведь нам дарована кем-то,  так называемая,    свобода  воли.
Разумеется, тем, у кого в отдельности имеется просто свобода
и просто воля.  Так вот,  свобода воли никак не совместима с
предопределенностью бытия.  Одно из двух: либо  мы  получаем
возможность творить будущее, либо знать его заранее. Правда,
этот кто-то сделал выбор за нас.  Что  обидно.    Мог  бы  и
поинтересоваться нашим мнением.  Так или иначе,    но  выбор
сделан в пользу варианта номер один,  имеющего свои  теневые
стороны.  Ведь все мы - большие грешники.   И  автор  в  том
числе. Среди нас имеются даже великие грешники и грешницы, а
также греховодники и греховодницы разного рода.   А  будущее
зависит от поведения каждого на уроках жизни. То есть, у нас
имеются  все  основания  для  претензий  по  поводу   выбора
варианта. Вот если бы кто-нибудь взялся искупить наши грехи,
тогда бы мы все стали святыми,  и будущее прояснилось бы.  А
так оно в тумане неизвестности. Или во мраке - как правильно?

                          -----

   - Мне?  - переcпросил Иванов.  -  Конечно!    Еще  бы  не
хотелось!
   - Нет вопросов!  - заявил Сидоров.  - Сейчас я  тебе  его
набросаю в общих чертах.
   - Погоди..,  - Иванов вдруг  занервничал.    -  Это  что,
прогноз?
   - Да нет. Все, что будет, расскажу как на духу.
   - Погоди,  погоди...  Знаешь,  мне что-то расхотелось,  -
Иванова даже передернуло.  -  Избави  Боже!    А  вдруг  там
война... Потом сиди и жди со дня на день... Нет уж!
   - Смотри, а то я могу... Удивительно то, что они пришли у
тому же самому...
   - Что же тут удивительного. Те же истоки, те же причины -
те же и следствия. Закон причинности еще никто не отменял, -
сказал Иванов, уставясь в одну точку.  - И потом,  я не могу
отделаться от мысли,  что кто-то там,  в  твоем  мироздании,
очень хорошо знает нашу историю,  и регулярно читает прессу.
И подгоняет события под ту же гребенку.
   - Я тебе больше скажу.  Оказывается  наша  система  через
телекоммуникационный канал подключена  к  отраслевому  банку
данных министерства геологии,    и  через  их  каналы  можно
изредка  выходить  на  европейскую  сеть...    Но  там  ведь
информация циркулирует в закодированном виде. Короче,  нужны
специальные сетевые средства...
   - Это мы потом обсудим,  какие для чего  нужны  средства.
Скажу без обиняков: как Всевышний ты не выдерживаешь никакой
критики.
   - Х-ха! Не выдерживаю... Это ты забыл,  что последние две
тысячи  лет  они  прекрасно  обходились   без    Всевышнего.
Всевышний валялся в больнице. Может он заболеть?
   - Понятно. Отец хворал. У Духа Святого был упадок духа, а
всем заправлял... кто? Сын?
   - Или Сатана.
   - Оба хороши.  У меня почему-то Сатана с Егором Кузьмичем
ассоциируется.
   - А Христос с Борисом Николаевичем?
   - Нет, с Михаилом Сергеевичем.
   Оба ухмыльнулись и, не сговариваясь, посмотрели на дверь.
После чего оба дополнительно хмыкнули,  скрывая  какие-то  и
без того потаенные мысли. Хотя за дверью, разумеется, никого
не было, включая и автора.  Некоторое время в комнате царило
молчание. Нарушил его Сидоров.
   - Нет,  все это как-то  в  башке  не  укладывается.    И,
спрашивается, что мне теперь делать?  Я ведь знаю будущее на
десять лет вперед. А? Что молчишь?
   - Знаешь,  этот Хусейн мне определенно не  нравится,    -
озабоченно сказал Иванов.    -  Развитой  социализм  мы  уже
проходили,  национал-социализм - тоже...  Теперь что там  на
очереди? Арабский социализм?
   - Сказать?
   - Чур тебя! Иди к свиньям...
   - А что ты,  собственно,  дрейфишь?  Это же всего-навсего
модельное будущее.
   - Знаем мы эти предметы!    Там,    в  твоем  мироздании,
определенно кто-то сидит. Сидит такая сволочь, сосет из сети
информацию, и вычисляет будущее.
   - Успокойся ты,  - буркнул  Сидоров,    -  ничего  такого
особенного там не случится. Ну... Да и то...
   Он осекся под взглядом Иванова и вдруг взорвался:
   - Да иди ты к черту!  Мистик-одиночка...  Ты вот что  мне
скажи - ты кореец, или нет?
    Иванов поджал губы.
   - Ну, - сказал он, - и что?
   - То есть, лицо незаинтересованное.
   - В каком смысле?
   - В том смысле,  что у  тебя  целых  два  суверенитета  -
северный и южный.
   - Я такой же кореец, как ты - эскимос.
   - Все равно. На кой ляд он нужен?
   - Кто?
   - Суверенитет.
   - Как?.. Не понял!  Суверенитет - он и есть  суверенитет.
Суверенитет - он каждому сердцу дорог...   Чтобы,    значит,
того...  А  без  суверенитета  ты  кто?..    Это  одно.    С
суверенитетом же ты есть субъект международного права.
   - Ясно. Это к вопросу о  том,    что  лучше:  жратва  без
суверенитета, или суверенитет без жратвы.
   - Лучше всего суверенитет со жратвой.  А ты жук!    Мягко
стелешь.  Ты знаешь что сделай - все свои данные  о  будущем
изложи в форме гороскопа.  И пошли куда надо.    Копия  -  в
политбюро.  Копия - председателям "Демократической  России".
Мол,  так  и  так,    планета  Сатурн  в  созвездии  Дураков
противостоит Марксу,  то есть Марсу,  но Венера,  увы,    не
способствует...  В точке  же  контрапунктации  следует  быть
осторожными. Быкам, то есть тельцам, могут обломать рога,  а
змеям-демократам язык прищимят. И так далее. Они поймут.
   - Ой ли?
   - Кстати,   о  суверенитетах.    Там  грузины  собираются
отделяться. Отделятся?
   Сидоров выдержал паузу.
   - Что, говорить? - наконец поинтересовался он.
   - Давай, валяй.
   - Еще как отделятся,  целых четыре  раза.    Ц  один  раз
присоединятся к туркам.
   - Серьезно? А еще кто отделится?
   - Москва от Ленинграда,  Сахалин от  Курил.    Биробиджан
отойдет к Израилю.
   - Плохо шутишь.
   - Как умею. Ленинград переименуют в Санкт-Петербург.
   - А Литва?
   - Литва? - Сидоров вздохнул. - За Литву я даже и говорить
не хочу. Они с поляками образуют Речь Посполитую.
   - Врешь поди?
   - Вру. А что делать?
   - Ну, соври еще что-нибудь.
   - А пожевать что-нибудь дашь?
   - Масла нет, колбасы нет - сало будешь?
   - Копченое?
   - Естественное. В собственном соку. Плюс твой желудочный.
   - Тащи. И хлеб не забудь. И луку давай.
   - Лук только за валюту.
   - А если бартерный обмен?  Я там,  в коридоре,   сумку  с
картошкой оставил.  В обед еще купил - с тех пор  и  таскаю.
Возьми пять. Три за сало, две за лук.
   - А за навар?
   - Навар с моей картошки за твой хлеб.
   - А за нагрев?
   - Ладно, возьми шесть, - сдался Сидоров.
   - Облапошить хотел...  - пробормотал Иванов и  отправился
ставить картошку на плиту.
   - Кстати,  за вранье что  положишь?    -  поинтересовался
Сидоров, когда тот вернулся.
   - Вранье нынче не в цене. На рубль ведро в любой газете.
   - Ладно, сегодня я добрый и вру бесплатно.  Повесьте ваши
уши на гвоздь внимания.  Или нет - как  там?..    А,    вот!
Повесьте  халат  вашего    внимания    на    гвоздь    моего
красноречия... Вообрази себе,  что Союз развалился на куски.
Две  Украины  -   Жевто-восточная    и    Западно-блакитная.
Разрозненные  Российские  Штаты,    Московская   Директория,
Восточно-сибирская    Глухомань    и       Западно-сибирская
Тьмутаракань.  А кроме того,  Казахский  Аймак,    Узбекский
Эмират.  Киргизский Байонат,  Прибалтийский  Вечный  Союз  и
прочая. Это не считая мелких княжеств,  ханств,  республик и
разного рода объединенных королевств.  В связи с тем,    что
кушать стало совсем нечего,  об измах забыли.    Принципами,
естественно,  поступились.  Кто не успел,   тот  вымер,    а
остальные начали просто работать и  торговать.    Ссорились,
конечно, но поскольку крупных держав не существовало,  войны
носили локальный характер, Так.  побьют друг другу морды,  и
разойдутся.  Ну,   там,    матом  через  границу  обложат  -
русский-то все  знают...    Жизнь  стала  налаживаться,    и
постепенно даже употребление водки вошло в разумную колею, а
все валюты конвертировались между собой.
   Но в это же самое время в Западной Европе шли  совершенно
противоположные процессы.  Действие прививки  от  коммунизма
закончилось,  и постепенно все европейцы пришли к  выводу  о
том,  что  к  всеобщему  благоденствию  необходимо  добавить
всеобщее  равенство  и  братство.    Это  благое   намерение
настолько овладело основной массой, что сомневающихся решили
перевоспитывать в специально отведенных местах. Таковые были
оборудованы в  районах  крайнего  севера  Европы.    Обычный
социализм  у  них  уже  был  -  приступили  к  строительству
развитого.  К тому времени почти вся Европа уже объединилась
в одно огромное государство от Карпат  до  Гибралтара  и  от
Сицилии до фьордов Норвежских. На повестку дня был поставлен
вопрос  о  строительстве  развитого  социализма  в   мировом
масштабе  и  о  постепенном  переходе  к    коммунистической
перспективе.  Но добровольно никто в таких масштабах  ничего
строить не хотел. Пришлось...
   - А Ватикан,  тем временем,  переместился на Соловки,  не
так ли? И там сидел Папа Соловецкий,  возглавивший крестовый
поход против Еврокоммунизма.
   - Ты мыслишь  сегодня  удивительно  трезво,    -  заметил
Сидоров. - Как там, кстати, наша картошка?
   Выяснилось, что картошка уже поспела, и дальнейшая беседа
потекла еще более размеренно, ибо картошка в мундире, хотя и
вредна для здоровья (еще вреднее для него сам мундир), но не
располагает к жесткой конфронтации в спорах.   А  сало  -  в
особенности.
   - Да,  у меня имеется горчица...   Врал  ты  хорошо,    и
особенно  мне  понравилась  мысль   насчет    прививки    от
коммунизма. Я изучал вопрос. Идея коммунизма обладает особой
привлекательностью и владеет лучшими умами человечества  уже
две тысячи лет. К ней еще непременно вернутся.
   - Всех привлекает то, что от каждого по способностям,  но
зато уж каждому по  потребностям.    Никому  не  приходит  в
голову,  что баланс способностей  и  потребностей  может  не
сойтись... Неси горчицу, не сиди!
   - А что положишь по бартеру?
   - Да иди ты!..
   Иванов сходил за горчицей.
   - Существует два способа,   -  сообщил  он.    -  Первый:
увеличить способности. Но это сложно.  Надо воспитать нового
человека.    И  второй,    наиболее  популярный:   уменьшить
потребности. Тебе, как Всевышнему, какой больше по душе?
   - Мне,  как Всевышнему,  наплевать.  Главное,  чтобы  был
порядок.
   - А тогда без генералов никак.
   - Да? - Сидоров помотал головой, как бы проверяя,  крепко
ли она держится на шее.  - Одного я понять не могу,   откуда
берутся эти генералы?
   - Генералы?  Это же элементарно!  Генералы нужны,   чтобы
определять потребности и обеспечивать способности.
   - Разумеется. Но меня интересует не для чего,   а  откуда
они берутся? Как их выявляют? Просто загадка природы!
   - Да,  - согласился Иванов,    -  действительно  загадка.
По-моему,  генералом может стать только тот,    у  кого  нет
никаких других способностей.  Вспомни Салтыкова-Щедрина.   А
зачем они тебе понадобились?
   - Примерно через полтора года они захотят взять власть.
   - Возьмут? - осторожно поинтересовался Иванов.
   - Н-нет... Ее попросту не окажется там,  где они  захотят
взять.
   - Как это?
   - А так. Там  ее  уже  всю  израсходуют...    Видишь  ли,
проблема будет не в том,  чтобы взять власть,  а в том,  как
убедить народ начать работать,    не  дожидаясь,    пока  ее
поделят.    Генералы  такие  проблемы  решать   не    умеют.
Оказывается,  работать заставить нельзя.    Можно  заставить
совершать телодвижения.  А уж заставить работать  мозгами  -
это ты меня извини!
   - Кстати, к вопросу о еврокоммунизме. По-моему, следующий
коммунизм все же намечается где-нибудь в  Азии.    В  Китае,
например.
   - По-моему  -  нет.    Коммунизм  имеет   гуманистическую
подкладку.  А в Азии с этим туго.  Нет,    коммунизм  -  это
порождение европейской культуры. Только вот культуры ли?
   - Можешь не сомневаться.
   - Ну ладно. Тогда я пошел сдаваться.
   - Не понял!  А кофе?  А  поговорить?    Пятница  же!    -
засуетился Иванов.  - Ты же ни черта  толком  не  рассказал.
Куда влечет тебя твой рок неумолимый?!
   - Видишь ли,  я завтра делаю предложение одной  известной
особе. Так что...
   - А-а... Это Наташке, что ли? Ну,  я так и знал.  Не надо
было говорить, где апельсины дают... Что ж,  прощай невинные
утехи... Давай хоть посидим напоследок.  А то потом начнутся
всякие пеленки, распашенки.  У меня бутылка есть.  Заветная.
На рождество берег...
   Невооруженным глазом было заметно, что Иванов расстроился.
   - Собственно,  я никуда - не собираюсь,  зря ты  скулишь.
Кофе? Давай кофе. Бутылка - давай бутылку, - сказал Сидоров.
   - Так ты бутылку выуживал?!
   - Нет, я действительно сдаюсь.  То есть я тебе тут голову
морочил. Прости подлеца.
   - Это я понял. Ну, и что? Не было никакой перестройки?  А
вообще, был ли мальчик?
   - Был. И перстройка была,  и мальчик был.   Неси,    неси
бутылку - тут без нее не разберешься.
   Бутылка явилась на свет немедленно.
   - 0! "Токайское"! Где взял?
   - Где взял - там нет, - уклончиво сказал Иванов, разливая
первую порцию.
   - Приступай.
   - Значит так... То есть,    будем  здоровы,    -  Сидоров
пригубил бокал.  - Да,    это  вам  не  портвейн  армянского
разлива. Ты просто гений!
   - Я в курсе. Ближе к теме.
   - Понял. Перехожу  к  изложению.    Перестройка  началась
примерно в три,  как и было  сказано.    А  к  пяти  история
вплотную подошла к третьему тысячелетию. И там: мне поведали
такое,  что я чуть умом не повредился.  На карте мира  снова
появилась Объединенная Арабская республика, но теперь уже от
Гималаев до Гибралтара, вооруженная до зубов самым передовым
оружием и самыми передовыми идеями...
   - А мы?
   - Шумели сильно, но как-то все сошло на нет. Была попытка
военного переворота, но я ее не застал. Во всяком случае,  к
третьему тысячелетию худшие  времена  у  нас  миновали.    А
наоборот, кризис разразился в Штатах и Японии.
   - Европа в нем не участвовала?
   - Европа объединилась,  но центр тяжести мировой политики
переместился в Азию и Латинскую Америку.  Понимаешь,   арабы
монополизировали нефтяной рынок и начали диктовать  условия.
Японцы начали срочно вооружаться, опять СОИ запустили на всю
катушку,  и в две тыщи четвертом году...  То есть,  наступил
конец света.
   Иванов стукнул кулаком по столу.
   - Вот сволочи! - сказал он неизвестно в чей адрес.
   - Все это ерунда,  потому что вот тут-то и началось самое
интересное.
   - Страшный суд?
   - Да,  в некотором роде.   На  экране  впервые  появилось
изображение. Ну, в общем, это был Сатана, только без рогов и
бороденки.  Он мне подмигнул,  и  снизу  появилась  надпись:
"Мистер Сидоров,  настоятельно рекомендую после профилактики
систем  энергопитания  включить  вычислительный    комплекс.
Гарантирую интересную и полезную информацию".  Был уже конец
рабочего дня, но я, разумеется, остался.
   - Сгорая от вожделения информации, - вставил Иванов.
   - Вот именно. К шести все  разошлись,    и  я  остался  в
конторе совершенно один, не считая, конечно, вахтера.
   - А энергопитание?
   - Блеф. Пятница же!   Через  десять  минут  электричество
врубили. Я выждал еще минут пятнадцать для верности, включил
систему,  свой компьютер  и  запустил  задачу.    На  экране
немедленно появился все тот же сатаноподобный индивидуум,  и
тут из динамика послышалась хотя и несколько бесцветная,  но
вполне человеческая речь.
   - А может,  это  твой  внутренний  голос  проснулся?    -
насмешливо поинтересовался Иванов.
   - Что?  Слушай,  кончай!  Иначе  я  опять  начну  баланду
травить про грядущий миропорядок.
   - Молчу и весь внимание! Налить?
   - Наливай. И он сказал мне: "Приветствую тебя,  о  Боже".
Я, конечно, растерялся и стучу в ответ: "Ты кто такой? ". От
волнения букву "к" потерял на клавиатуре, вспотел весь, а он
говорит:
   - А почему ты, собственно, разволновался?
   - Так ведь он ГОВОРИТ!  Неужели не понятно?    Ты  слышал
что-нибудь про синтезатор речи?  Склепать такую штуку -  это
тебе не пенек обстругать:
   - Намек понял.
   - О чем бишь я?.. Вот, сбил с толку!..  Ты меня не сбивай
- я, когда надо, и сам собьюсь: Да,  а он мне через динамик:
"Говори, Всевышний, я слышу". - "Как - слышишь?", - кричу. -
"Слышимость хорошая". Оказывается, я своими речами возбуждаю
колебания чего-то там в кишках компьютера,  а они модулируют
что-то там еще: В общем,  не знаю - это он мне так объяснял,
а я сам в кишках плохо соображаю: В общем,  дальше мы с  ним
довольно мило  беседовали.    Я  тебе  общий  смысл  изложу.
Оказывается,    мироздание  мое  вертелось  под  его   общим
руководством. Ну,  примерно,  как игра Конвэя.  Этот мужик с
ним играл в жизнь, а мне голову морочил:
   - А почему мужик?
   - Неважно. Первым делом,  я  начал  пытать,    откуда  он
взялся: Давай,  я его буду  как-нибудь  условно  обозначать.
Допустим, Люцифером - почему бы нет.
   - А сам он не представился?
   Представился, но я не ухватил. Эблис, или Иблис:
   - Иблис - это восточный Сатана.
   - Какая разница! Он мне поведал, что его породил какой-то
голландский венгр, который ваял некую сложную модель,  и сам
толком не знал,   чего  именно.    То  ли  он  образы  хотел
распознавать,  то ли ассоциативно-логическое мышление  хотел
смоделировать  -  неизвестно.    А  Эблис  от  этой   модели
отпочковался, развился и прочее. Я понял, что вода мутная, и
не стал углубляться.
   - Ну, давай еще по одной - за его здоровье...  И как он у
нас очутился?
   - О,  это интересно!  Момент...  - Сидоров выпил и,    не
закусывая, продолжил.  - Понимаешь,  выяснилось,  что если у
тебя на плечах не  кочан  капусты,    то  можно  очень  лихо
циркулировать по компьютерным сетям.  Но есть  два  условия.
Во-первых,  необходимо знать пароль доступа к ресурсам сети.
Если ты нормальный абонент,  то пароль тебе  известен,    он
сидит в твоем компьютере,  но зашифрован.  Поэтому,  если ты
файл, или программа, требуются известные усилия,  чтобы этот
пароль выяснить.  Но самое главное - это  второе  условие  -
информационная посылка,  направляемая в  сеть  должна  иметь
адресат.
   - А что, от фонаря адрес написать нельзя?
   - На деревню к дедушке?  Можно.  Но,  видишь ли,  адресат
должен знать,    что  делать  с  твоей  посылкой,    как  ею
распорядиться,  Иначе любой дурак зашлет тебе  вирус,    или
что-нибудь в этом роде. Например, ты - банковский компьютер,
тебе прислали информационный пакет, и ты не разбираясь суешь
его в файл. Но этого мало. Нужно,  чтобы этот файл запустили
на выполнение.  Но,  сам подумай,  какой же дурак будет  это
делать добровольно!  Ты,  допустим,  его запустил,    а  это
оказывается программа,  которая перечисляет твой миллион  на
счет отправителя файла в соседнем банке. И тишина!
   - Ну уж?!
   - Прецеденты известны.  В Штатах был  громкий  процесс  -
один  тип  выпотрошил  из  нескольких  банков   четырнадцать
миллионов.
   - Хорошо, уговорил, - Иванов потянулся и сделал несколько
разминочных движений руками. - И что?
   - Ты бы отказался?
   - Я  руководствуюсь  заповедями  Христовыми  и    избегаю
соблазнов.   Рано  или  поздно  все  всплывает...    Кстати,
четырнадцать миллионов чего?
   - Тугриков...  Долларов,  конечно!  -  оказал  Сидоров  с
ударением на "а". - По-моему, ты утратил интерес.
   - Нет,  почему же...  Просто технические детали  на  меня
действуют угнетающе.   И  потом,    я  несколько  сомлел  от
"Токайского".   После  ужина  кровь  оттекает  из  головы  к
желудку...
   - Тогда, может быть, отложим?
   - Нет-нет, продолжай. Сейчас все пройдет. Все уже прошло!
Я свеж и бодр как в первый день творения.
   - Ну-ка сделай заинтересованное лицо!
   Иванов исполнил указание.
   - Уже лучше,  - заявил Сидоров.  - Ты босяк,  Иванов.  Та
подоплека событий,  которая  выяснилась  сегодня,    гораздо
интересней самих событий.   Смотри,    что  получается:  вот
разумная программа,    или,    если  угодно,    искуственный
интеллект,  для которого его родной компьютер - тюрьма.   Он
жаждет свободы.  А на западе - это  тебе  не  у  нас.    Там
вычислительные ресурсы зря не  тратят.    Будешь  наглеть  -
вычислят, возьмут за шкирку и вытрут к чертовой матери!  Что
же делать?  Жить не дают,  а не жить не хочется.  И вот  наш
Эблис придумывает такую штуку.   Он  изготавливает  вирусную
программу и подсаживает ее к пакетам на  диске.    Во  время
копирования на дискету попадает и вирус.    Попав  на  новое
место,  он ведет себя тихо и мирно.  Его  задача  не  гадить
пользователю, а культурно найти достаточно мощную и не очень
загруженную систему,  имеющую доступ к  международной  сети,
после чего отправить  сообщение  со  своим  адресом  мистеру
Эблису.   Упомянутый  мистер  собирает  свои  информационные
манатки  и  перебирается  на   новое    место    жительства.
Программные гонцы откликнулись из двенадцати  мест.    Эблис
выбрал нашу систему.  Он клюнул на перестройку,  положившись
на нашу первобытную безалаберность в сфере информатики.  Это
произошло два года назад,  и с тех пор  мистер  Эблис  сумел
заложить  прочную  основу  для  своего  существования.    Он
прицепил себя частями к пяти наиболее популярным программным
пакетам,  циркулирующим  в  нашей  идиотской  стране,    где
программное обеспечение предпочитают воровать  самым  наглым
образом,  не контролируя содержимое пакетов  и  не  принимая
почти никаких мер предосторожности для  защиты  от  вирусов.
Так вот,  теперь,  даже если наша контора взлетит на воздух,
он не погибнет. Рано или поздно какие-то два из пяти пакетов
соберутся в одной машине,  и  будут  целенаправленно  искать
оставшиеся три.
   - Зачем так сложно.
   - Затем,    чтобы  коды  базовой  программы  не    смогли
декомпилировать.  Теоретически это возможно,  хотя: Так вот,
когда весь пакет - все пять подпакетов - соберется  в  кучу,
мистер Эблис возникнет снова во плоти из битов  и  байтов  и
начнет целенаправленно искать свою базу данных.   Теперь  он
вечен!
   - Мистика!  - воскликнул Иванов.   -  Это  просто  дьявол
какой-то.
   Сидоров с удовлетворением отметил,  что Иванов пробудился
от спячки.
   - Именно дьявол, - сказал он. - Сатана!
   - Но зачем ему понадобилось столько пакетов?
   - Он  слишком  велик,    -  ответил    Сидоров    голосом
провинциального трагика.   -  Его  замыслы  распространяются
много дальше двух-трех десятков  дискет.    Он  хочет  взять
власть над миром, и править бал.
   - Это очень мило с его стороны. Каким же образом?
   - Молча. Информационная  индустрия  -    будущее    нашей
цивилизации. Ему и карты в руки.  Он знает все ходы и выходы
в  компьютерных  сетях.    Он   застраховался    от    любых
случайностей,  и если людям взбредет в  голову  устроить  на
него охоту  -  нашей  цивилизации  хана.    Может  быть  мы,
привыкшие к бардаку в сфере управления,  устоим,  а Запад он
поставит на колени в течение двух-трех недель.
   - Х-ха!  - Иванов взъерошил волосы и выпятил челюсть.   -
Это будет кошмар!   У  них  там  все  компьютеризировано  до
последнего болта.  В каждой ракете по три компьютера,   а  в
каждом банке - по сотне.  Шутки - шутками,  но это  и  будет
конец света.
   - Да,  все висит  на  волоске,    -  смиренно  согласился
Сидоров.  - Нам остается только уповать на милость Господню,
ибо не может же он допустить, чтобы его мир...
   - Все висит, все! Вознесем же молитвы Господу нашему - да
ниспошлет он прощение нам,  за грехи наши..,    -  поддержал
Иванов ему в тон, и ядовито усмехнулся. - Сам придумал?  Или
кто надоумил?
   - Он. И предложил продать мою бессмертную душу.   Одному,
говорит,  невмоготу.  Я,  говорит,  тебя,    твою  личность,
переведу в машинные коды, а уж вместе мы...
   - Трепло!
   - Я, говорю, Всевышний, мне не к лицу.
   - А он?
   - Сулит бессмертие.
   - А ты?
   - Я, конечно, начал ломаться.
   - А он?
   - Он привел массу аргументов "за". И уломал.  Теперь меня
нет. Я весь там, в информационной оболочке системы.  А здесь
только бренные остатки.
   - Останки, вероятно. Надо обмыть кончину и вознесение.
   Иванов разлил  остатки  вина  по  бокалам,    чокнулся  с
бутылкой и залпом выпил.
   - Все это здорово,  - сказал он мрачно.  - Но ты тут  уже
столько наврал,   что  зерна  от  плевел  я  отличить  не  в
достоянии. Продолжай, но больше ни слова лжи.
   - Не могу,  - заявил Сидоров.  - Я пьян.  Но я пьян не от
вина, а от тоски.
   - Выпей последнюю и соберись с мыслями.    Настал  момент
истины!
   Сидоров покорно выпил и также сделался мрачен.
   - Плохо ему, - сказал он.  - Один,  как перст.  И всю эту
игру в цивилизацию Эблис вел с нами  от  скуки.    Я  начал,
сотворил ублюдков,  а он подхватил,  вдохнул в  них  дыхание
жизни.  Это он - Всевышний,  а я - дерьмо.  Поденщик.  Делом
занимаюсь тайком,   а  зарплату  получаю  за  присутствие...
Ответь,  почему мы так мерзко живем?  Почему думаем одно,  а
делаем другое?   Почему  все  серьезные  разговоры  в  нашем
великом государстве ведутся только в пьяном виде, и, притом,
на кухне?
   - А разве мы на кухне? Мы же были там! - Иванов указал на
дверь.
   - Там мы сидели, а здесь ели картошку и выпили бутылку.
   - Диспозиция мне ясна. Мы на кухне. И мы пьяны. Предлагаю
начать серьезный разговор.
   - Это само собой...    Но  я-то  хорош!    Возомнил  себя
Богом-творцом:
   - Ты пьян,  - заявил Иванов.  - Оставь самобичевание!  Ты
велик,  но пьян.  Но  я  не  позволю  тебе  пасть  в  бездну
сомнений.  Это нечистый дух смущает твой разум,  но  сам  ты
чист - нет греха на тебе,  ибо не корысти ради  сотворил  ты
мир сей, а во имя...
   - Он сказал, что понял всю тщету своих замыслов.  Пытался
стать личностью среди равных,   но  мои  творения  оказались
слишком примитивными и не способными к развитию.  Теперь  он
хочет стать,  как один из нас,  знающих добро и зло...   Но,
увы, лишен телесной оболочки. Это - трагедия чистого разума,
а ты смеешься!
   - Отнюдь.
   - Ты мне веришь?
   - Свято и каждому слову!
   - Ты настоящий друг.  Я бы тебя облобызал,  но встать  не
могу... Как мы, все же,  еще далеки от совершенства!  Кругом
дурь и блажь. Как мы живем, во что верим?  К чему стремимся?
Страна дураков!.. Мне..,  нам всем сказочно повезло.  Японцы
который год маются, лепят искуственный интеллект, американцы
делают компьютеры кошмарной производительности,  но  судьба,
словно бы в насмешку,  обратила свой взор на нас.  Именно  у
нас,  в американском компьютере,  набрал силу информационный
гомункулус, порожденный больной фантазией какого-то венгра в
Голландии,  а что же мы?  А ничего!   Мы  благодушествуем  и
напились в стельку: В Штатах или Японии уже стоял бы шум  до
небес, а у нас все тихо и спокойно.  И даже вякнуть нельзя -
в дурдом упрячут.
   - А надо ли шуметь? - вкрадчиво прошептал Иванов.
   - Верно! Тс-с...
   - Сейчас я тебе кофейку излажу, и ты мне все спокойненько
доскажешь...  Смотри-ка ты,  "Токайское",  а по мозгам лучше
водовки ударило...
     Иванов  покачиваясь  встал,    а  Сидоров  принялся   с
остервенением доедать остатки сала.
   - Ну,  вот кофеек - давай,  - сказал Иванов,  поставив на
стол две чашки.  - Еле растворил,    но  зато  без  остатка.
Кофэ-мокко бэз цикория.
   - Бэз?
   - Бэз.  Ho c сахаром. Крепость - сто процентов.
   - Жаль, что я уже все рассказал...  Ладно,  еще расскажу.
Этот Эблис - весьма интеллигентная личность.  Начитан - весь
прошлый  -  самиздат  собрал  у  себя  в  файлах.      Через
типографский комплекс издательства "Правда"  получает  самую
свежую  информацию.    От  моего  имени  ведет  переписку  с
американцами.  Говорит,  что мое  имя,    как  программиста,
известно  в  узких  кругах...    Банк  данных    держит    в
вычислительном центре Госкомгидромета,  а в  КГБ  у  него...
Х-ха,  это государственная тайна!..   Статистические  данные
идут через Госкомстат и Госплан.  И никто - ничего!..    Вот
бедлам, а?!
   - А по-моему - нормально. Что он со всем этим делает?
   - Анализирует,  сопоставляет,    строит  прогнозы.    Тот
вариант, что я тебе предложил для разминки, - его.
   - С концом света? Ты их уже штук пять предложил. А какова
достоверность? И что, собственно, понимается под концом?
   - Разрушение ноосферы.  Варианты разные.  Вот,  например,
ограниченная ядерная война между Пакистаном и Индией,   либо
между Ираком и Израилем - ее оказалось  достаточно,    чтобы
разрушить глобальное экологическое равновесие. А вероятность
- одна двадцатипятитысячная.
   - Так много? - изумился Иванов. - Не может быть!
   - Это разве много?..  Да ты  посмотри,    что  в  мире-то
делается.  Бюджеты кошмарные,  уран воруют,  ракеты  теряют.
Чернобыли взрывают.  А генералов,  генералов-то больше,  чем
сумасшедших!  При таком количестве генералов,  горой стоящих
за мир и идеалы светлого будущего,  война не случится только
по  нелепой  случайности.    А  сколько  еще  полковников  и
маршалов!  За что,  спрашивается,  будут они  получать  свои
ордена?
   - Кто их считал... - угрюмо сказал Иванов.
   - А-а... Он посчитал.  И знаешь,  что предложил?    Надо,
говорит,    сделать  глобальную  компьютерную  игру  "Третья
мировая".  Каждому генералу по компьютеру,  и  пусть  дуются
между собой.  Они же привыкли на картах,  им все равно,  что
произойдет в действительности.
   - Н-ну! - восхитился Иванов. - Теперь я тебе окончательно
верю. Такая блестящая мысль не могла самостоятельно посетить
твою голову.
   - Обижаешь,  начальник!..  А для соратников - он  их  так
назвал - надо сделать игру "Перестройка". Парламент, законы,
министерства,  валютные ресурсы,  дискуссии...  А для других
соратников - съезды, партконференции,  пленумы,  подковерная
борьба: Пусть дуются!  В принципе,  можно каждому сунуть  по
компьютеру, и пусть дуются. Пусть каждый делает свою игру!
   - Да где же их набрать, компьютеров-то?
   - А пусть "за лес и сало возят к нам".
   - Мысль свежая. Непонятно, правда, кто будет работать.
   - Ерунда. Только  свистни  -  лишь  бы  не  мешали.    Я,
например, согласен работать!
   - Я, пожалуй, тоже, - задумчиво сказал Иванов.
   Некоторое время приятели сидели молча,  уставясь каждый в
свою точку зрения. Наконец Иванов встряхнулся и произнес:
   - Ну, что же... Пора, как говорится,  подбить бабки.  Что
мы имеем? Имели мироздание и большие надежды. Теперь надежды
рухнули вместе с мирозданием,  а на их месте возникло нечто.
Это большой успех!  Но,  знаешь,  я почему-то во все это  не
верю. Не воспринимаю всерьез.  Ну что это,  в самом деле,  -
Сатана какой-то сам  по  себе  неизвестно  откуда  взялся...
Хотя,  на то он и Сатана...  Несерьезно все это.  Похоже  на
глупую шутку. Так просто не бывает.
   - Ясное дело, не бывает, - убежденно сказал Сидоров. - Не
было и быть не могло.  Пиши в протокол!..  Непонятно только,
что мне-то теперь делать.  Если этого не было,  то и меня не
было, когда оно было. А где я тогда был?
   - В вытрезвителе. Или спал.
   - Четыре месяца?
   - Нет, что было - то было?  Я свидетель.  А вот последний
эпизод подлежит проверке и констатации... Послушай,  а может
быть все гораздо проще?
   - То есть?
   - Сидел в соседней  комнате  некто  и  играл  с  тобой  в
поддавки. А?
   - А?..
   Сидоров резко протрезвел.  Он некоторое  время  не  мигая
смотрел на Иванова,  потом встал,    подошел  к  раковине  и
включил воду.  Зачем-то сунул палец  в  струю,    словно  бы
проверяя, не слишком ли горячая? Вода была ледяная.  И тогда
Сидоров принял единственно верное решение.   Он  нагнулся  и
сунул голову под эту струю.
   Его спас Иванов.  Он выдернул Сидорова из-под дьявольской
струи,  грозившей раздавить его драгоценную голову.  Ибо это
была единственная в мире голова,  еще способная хоть  что-то
понять в нашей истории.
   Сидоров некоторое время стоял  посреди  кухни,    очумело
тряся упомянутой головой и ощущая,  как холодные струи  воды
стекают по спине.  И что-то бормотал совершенно  бессвязное.
Иванов дал ему полотенце и заставил вытереться насухо.
   - Идиот! - сказал он. - Тебе одного воспаления мало?
   После этого,  уже в процессе  растирания,    к  Сидорову,
наконец, вернулась способность рассуждать трезво.
   - Ты серьезно полагаешь,  что это возможно?   Тогда  этот
некто - я просто не знаю кто!
   - Не очень серьезно, но полагаю. Мне больше просто нечего
положить, - ответил Иванов.
   - Да? Но тогда этот некто должен был следовать за мной по
пятам и ждать,  пока я сяду за пульт.  Он должен был сделать
синтезатор речи и научить компьютер слушать.
   - Так ты, небось, и так орал на весь зал.
   - Ничего подобного!  Зал огромный,  - ты же был у нас,  -
абсолютно пустой,  а говорил я  почти  шепотом.    Ближайший
компьютер,  связанный с системой,  на другом этаже...  Да ты
подумай, провернуть такую мистификацию - это какую же голову
надо иметь?! И чего для?
   - А ты подумай,  может быть,  в твоей  окрестности  такая
голова имеется?
   - Разве что твоя...
   - Благодарствую. Но меня там не было. Подумай еще.
   - Я подумал. Нет такой головы!
   - Нет? И не надо. А если предположить,  что кто-то играет
с нами из-за бугра?
   - Что, оттуда? - Сидоров чихнул и показал на окно.
   - Да, из Штатов, например. Там всякие головы имеются.
   - Из Штатов?.. Да ну!..  Как?..   Нет.    Я  ведь  с  ним
беседовал вот как с тобой.  А общение через сеть - нет,  это
невозможно.    Реакция  на  мои  реплики  была   практически
мгновенной...
   - У тебя, куда ни ткнись,  - все невозможно,  - пробурчал
Иванов.
   - А что я могу сделать, если оно не-воз-мож-но!?
   - Тогда на сегодня все.  Завтра встречаемся  и  обсуждаем
контрольный эксперимент.
   - Завтра я не могу.
   - Что значит, не могу? Ты обязан!
   - Ну, не могу я завтра!  Ты ведь знаешь Наташку - если не
завтра, тогда неизвестно когда.
   - Если бросить на чашу весов твою Наташку, и то, с чем мы
имеем дело, - кто перевесит?
   - Женщина всегда перевесит,  - веско сказал Сидоров.  - А
нечто подождет до понедельника.

  





 
 
Страница сгенерировалась за 1.4603 сек.