Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Владимир Дрыжак - ВСЕВЫШНИЙ СИДОРОВ

Скачать Владимир Дрыжак - ВСЕВЫШНИЙ СИДОРОВ

                            -----

   Мрачные предчувствия не покидали Сидорова.
   Он сидел перед  экраном  монитора  и  безуспешно  пытался
уговорить себя,  что ничего страдного не произошло,  что все
равно никто ничего не заметит,  а если и заметит,    то  все
равно ни черта не поймет. Надо только:
   Что именно надо сделать,  чтобы никто  не  заметил  и  ни
черта не понял,  Сидоров не знал.   Остаток  дня  он  провел
бесплодно,  ибо  так  и  не  смог  преодолеть  непреодолимое
отвращение к деятельности любого рода.  А после  работы  он,
даже не поужинав, позвонил своему приятелю и сообщил о своем
намерении напиться в стельку.
   Приятель,  однако,  хмыкнул в трубку и заявил,    что  на
шестом году перестройки такое намерение,  буде оно возникает
спонтанно, не имеет никаких шансов осуществиться. А вот пива
он взял,  но кроме  минтая  никакой  рыбы  в  их,    как  он
выразился, ХАРЧМАРКЕТЕ, обнаружить не удалось. Как, впрочем,
и раков.
   - Так что бензин наш, а караси ваши, - заключил он.
   Читатель может сделать свои выводы относительно характера
и личности приятеля Сидорова,  взяв за отправную  точку  его
способность рассматривать жизнь с юмористических позиций.
   А личность эта была примечательной.  Достаточно  слазать,
что если фамилия приятеля была Иванов,   а  специальность  -
математик,  то по национальности он был не кто  иной,    как
кореец. Так прямо в паспорте и было записано: кореец. Дело в
том, что корейцем был дед Иванова,  а бабка была ребенком от
смешанного брака.  Другой  дед  -  по  материнской  линии  -
являлся  потомком  древнего  казацкого  рода  (сам    Иванов
полагал,  что без Ермака Тимофеевича тут не  обошлось),    а
соответствующая бабка носила в себе  гены  практически  всех
народов, населявших бывшую территорию Российской Империи, то
есть,  родилась в Одессе-маме.  Где,  вероятно,   и  следует
искать истоки незаурядного чувства  юмора  корейца  Иванова.
Например,  однажды,    после  глубокого  раздумья,    Иванов
ответственно заявил, что если они там в Верховных Советах не
договорятся, то он объявит свой персональный суверенитет,  а
также узаконит неотъемлемые права на любые недра,  шельфы  и
воздушные  пространства,    вблизи  которых  проживали   его
многочисленные предки.  А поскольку он все же кореец,  то не
намерен  более  терпеть  раздел  своей    прародины    между
империалистами и коммунистами.
   И  вот  Сидоров  (безусловный  славянин)  заскочил  после
работы к  себе,    взял  трех  последних  вяленых  окуней  и
решительно отправился на рандеву со своим приятелем корейцем
Ивановым, имея намерение излить душу.
   Иванов выслушал всю историю до конца,   израсходовав  три
бутылки пива и двух окуней.  После этого  вышел  на  минуту,
сделал кое-какие неотложные дела,   поставил  кофе  (кофе  у
Иванова было всегда),  а когда вернулся,   сделал  следующее
заявление:
   - Врешь. Зря только пиво на тебя истратил.  Страна идет к
рынку,  так что если ты и дальше намерен врать,    то  я  не
намерен твою брехню поливать своим пивом.
   - Валера (именно так звали Иванова),  неужели ты думаешь,
что я пришел выпить твое пиво?  Я здесь затем,  чтобы излить
душу,  а пива твоего мне не надо.  Пивом душу не лечат..,  -
жалобно произнес Сидоров.
   - Нет, серьезно, Коля (а именно так звали Сидорова),  это
бред,  галлюцинация.  Так не бывает.  Проверься - может  уже
пора? - ответил Иванов.
   Но  слишком  уж  собачья  тоска  промелькнула  в   глазах
Сидорова - такое  выражение  на  лице  не  могло  возникнуть
случайно, и Иванов это понял, ибо, кроме всего прочего,  был
человеком порядочным,  то есть занятым не только собственной
персоной, но и грехами всего человечества за отчетный период
с рождества Христова.
   Надо отметить,  что хотя Иванов и был математиком,  но  в
душе он был философ и поэт.  И,  кроме всего прочего,   живо
интересовался историями различных религий,    так  что  если
кому-либо удавалось настроить его на соответствующую  волну,
Иванов cтановился неудержим.
   Сейчас был имение тот случай.
   - Покайся, грешник, - возгласил Иванов, - видать,  вкусил
ты лишку от древа и,  вот,  стал теперь как боги,    знающие
добро и зло.
   - Иди ты.., - вяло отмахнулся Сидоров.
   - Так что, будем и дальше пиво, иди перейдем на кофе?
   - Все равно.
   - Тогда  пиво,    а  потом  кофе,    -  заключил  Иванов,
откупоривая очередную бутылку и  усаживаясь  поудобней.    -
Значит так,  если  все  это  соответствует  истине  хотя  бы
наполовину,  то...  Бери бутылку и начинай все сначала.   Но
тщательно, с деталями и переживаниями. Кстати, тот факт, что
ты держал меня в неведении целых полтора года, характеризует
тебя весьма дурно. Начинай.
   Сидоров начал. Когда он кончил,    Иванов  прищурил  свои
корейские глаза и оказал многозначительно:
   - Пыва больше нет. Теперь будет кофэ. Скажи,  Коля,  ты у
нас гуманист?
   - Угу.
   - Тогда все  гораздо  сложнее...    Видишь  ли,    теперь
уничтожить твое мироздание было бы просто аморально.
   - В каком смысле? - удивился Cидоров.
   - В том смысле,  что  оно  живое  и  где-то  как-то  даже
разумное.
   - А?.. Да?.. А почему ты так решил?
   - Так ведь дама твоя ела от древа познания.  Чем разумное
отличается от неразумного? Очевидно,  тем,  что умеет кушать
не только от тука своего,  но и от древа...    Да  нет,    я
собственно, не настаиваю - я размышляю...  С другой стороны,
запускать - не запускать, вот в чем вопрос. А может быть оно
теперь и без тебя запускается?  Систему врубают,   оно  и...
А?..  Всевышний создал вселенную,  но нужен  ли  он  в  этой
вселенной? Спорно.
   - Ты думаешь, оно теперь.., - произнес Сидоров оторопело.
   - Я думаю,  что змей,  который соблазнил твою даму,  - он
тот еще змей.  Это тебе не какой-нибудь там Горыныч.  И ты с
ним еще наплачешься.
   - Что же теперь делать?  Система американская - в ней сам
черт ногу сломит!.. Надо хоть шефа предупредить.
   - Черт - да. Но, похоже, в ней теперь садит целый Сатана.
- задумчиво произнес Иванов. - Это, между прочим,  открытие.
Вирус образовал симбиоз с  системой  -  я  о  таком  еще  не
слышал. Хотя, этого можно было ожидать при подобном старании
вирусников... А ты просто дурак, и шеф твой - тоже дурак.  Я
вообще стал замечать,  что регулярно окружаем,   дураками...
Пей кофе, Всевышний.
   - Я пью... Кофе с пивом - одуреть можно!.. Но,  по-моему,
это только тягостная бредь. Все должно быть проще.
   - Поживем - увидим, - легкомысленно заявил Иванов.  - Как
там насчет помыслов?
   - Каких помыслов?
   - Если ты Господь,  у тебя должны быть помыслы.   Причем,
неисповедимые. А также пути, они же стези. Так как?
   - Да никак! Нет у меня никаких помыслов.  Были бы - сидел
бы я тут с тобой, - буркнул Сидоров.
   - Правильно. У тебя  нет  -  слушай  меня.    Для  начала
продолжай в том же духе.  Наблюдай и вникай.   А  на  досуге
попробуй нарисовать алгоритм той каши, которую ты заварил.
   - Легко сказать, - воскликнул Сидоров. - Там напахано - с
ума можно сойти
   - Вы это прекратите!  Программы имеются,   стало  быть  и
листинги есть.  Распечатай - и с Богом.  Глаза боятся - руки
делают. У тебя впереди вечность,  так что с временем проблем
нет.
   - Я попробую. Толку-то...
   - Ты не попробуешь,  - разозлился Иванов,  - Ты сядешь  и
распечатаешь.  И резервную копию системного диска вместе  со
своей кашей - на ленту. И чтоб завтра же чтоб! Компрене ву?
   - Ву-то компрене, да где я столько бумаги возьму? А ленту
где? Бобины американские - нашу ленту оно не кушает!
   - Поскреби там по сусекам.  Я постараюсь  "ОРВО"  достать
штук пять. А бумагу купишь в магазине.
   - За твой счет. А красящую ленту для принтера?
   - Обратись в лигу защиты евреев.
   - При чем тут евреи? Я серьезно!
   - Они должны быть  заинтересованы  в  проверке  версии...
Есть у меня один знакомый по фамилии Шпильман - тоже,  между
прочим,  кореец - он  старую  ленту  пропитывает  маслом  на
бензине.  Лучше новой печатает!  Звали в  землю  обетованную
пропитывать,  но он не поехал.  Говорит,  подожду  до  конца
перестройки...  Дурак!   У  этой  перестройки  концом  и  не
пахнет...  Христопродавец - одно олово.  Но  мужик  хороший.
Работает на совместном предприятии,   где,    кстати,    эти
персоналки собирают по отверточной технологии.  Так что тылы
у нас крепкие - в случае чего Запад нам поможет.
   - Поможет..,  - буркнул Сидоров.    -  Хотя  бы  толковое
описание системы найти... Машину продали, а описание - шиш!
   - Пошукаем,  - флегматично ответил Иванов,  погружаясь  в
cебя.
   Он всегда погружался в себя,    когда  нагружался  пивом.
Сидоров успокоился. Все же две головы - не одна голова, да и
вообще паниковать рано. Может быть все еще обойдется.
   - Да, кстати..,  - Иванов поднял глаза к потолку и сделал
энергический жест чашкой с остатками кофе.  - Эх,  жаль меня
там нет!.. В общем, такое дело: надо бы этого Адама того...
   - Чего - того?
   - Из Рая попереть.  Тебя ведь предупредили.  А то как  бы
он, действительно, не простер руки своей, не вкусил от древа
жизни и не стал как один из нас.
   - То есть?
   - Мы, то есть боги, практически бессмертны,  а ему это ни
к чему. Пусть со временем уступит дорогу молодым.
   - Я вообще-то об этом уже думал... Но куда его девать?
   - Ты Библию читал?
   - Просматривал.
   - Там сказано куда - на грешную землю.    А  Сатану  -  в
геенну огненную.
   - Как в геенну?!
   - Низринь.
   - Ты в своем уме? Где же я тебе ее возьму, эту гигиену?
   - Работай, старайся. Дело - верняк. Я сейчас подумал, что
сценарий изобретать  не  надо  -  его  уже  изобрели  предки
Шпильмана. И все там у них будет нормально,  если,  конечно,
ты ушами не будешь хлопать.
   - Нy, л-ладно,  - буркнул Сидоров раздраженно,  - землю я
как-нибудь склепаю но образу и подобию Рая,  а вот за геенну
не поручусь. Это же адская работа!
   - Правильно, адская. Между прочим, тебе еще придется муки
программировать.  Кстати,  основные принципы я тебе изложу -
тут дело нехитрое...
   И Иванов углубился в детали алгоритмизации адских мук.
   Суть его построений  заключалась  в  следующем.    В  Аду
грешные души должны подвергаться адским мучениям,   а  самые
страшные мучения - делать то,  что ты при  жизни  делать  не
хотел. По Иванову выходило, что в Аду,  например,  Лаврентий
Палыч должен был непрерывно  проявлять  милосердие,    Иосиф
Виссарионович - беспрекословно подчиняться приказам и указам
свыше,  а,  скажем,  у Леонида  Ильича  должны  каждый  день
отбирать по ордену. Его же,  Иванова,  должны лишить пива на
веки вечные, кормить исключительно устрицами, потому что при
жизни он их терпеть не может (заочно! - подумал Сидоров), но
главное -  непрерывно  заставлять  объяснять  молоденьким  и
глупым студенткам, что такое мартингал,  и чем он отличается
от всех иных прелестей теории случайных процессов.
   Дело в том,  что Иванов преподавал математику  в  местном
университете.
   Сидоров,  весьма отяжелевший от пива и кофе,  слушал  эти
пассажи вполуха,  вяло размышляя о своих делах.  Ибо впереди
маячила  суббота,    а  за  ней  предполагалась  наступление
воскресения - дня седьмого, когда, по слухам, "Господь почил
от всех дел своих" и, присев на философский камень,  увидел,
что "все, что он создал, и вот, хорошо весьма".
   - Ты эти устрицы хоть пробовал?    -  поинтересовался  он
наконец.
   - Нет. А зачем?  Я их и так есть не буду,  - ответствовал
Иванов.
   - Ну-ну... А Библия у тебя есть? Ты мне давал когда-то.
   - У меня все есть.  Может тебе лучше Коран дать.    Тоже,
между прочим, интересная вещь.
   - Нет,  Коран пока не надо.  Библию давай.  Надо  изучить
первоисточник...





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1217 сек.