Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Юмор

Сергей Прокопьев - Ключик на старт

Скачать Сергей Прокопьев - Ключик на старт

РОМАНТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ
     На стене у  своего  стола Мошкин  повесил ядреный плакат. С него дерзко
смотрела  девица. Но  еще  более  вызывающе  выпирал  в  сторону  смотрящего
плакатный бюст. Да такой,  что в книгу рекордов заноси -  не  ошибешься. Это
как  у  среднего мужчины нога 48  размера. Хоть убавляй.  Насчет  последнего
мужчины не настаивали в отношении  мошкинского плаката. Они цокали языками и
кивали головами, мол, бывает же чудо природы...
     Один Кока индифферентно отнесся к изменениям в интерьере отдела.
     - Ты хоть на картинке посмотри как это бывает! - обиделся Мошкин.
     - Я не на картинке видел.
     - Порнографические фильмы смотришь? - съехидничал Мошкин.
     - Наяву видел, - твердо сказал Мошкин.
     - А свистеть-то, свистеть! - не поверил Мошкин.
     Кока  поднял глаза  к  заоконному небу, и они подернулись романтическим
туманом.
     - Че свистеть-то! - наседал Мошкин.
     -  Жалко  мне  тебя,  -  вернулся на  землю Кока, - ты жизнь только  на
плакатах и видишь.
     - Ой-е-ей! Какие мы опытные!
     И Кока рассказал незатейливую историйку из командировочных будней.
     Случилась она жарким летом  на  полигоне Капустин  Яр,  когда  Кока был
техруком, запускал куда подальше от земли ракету "Космос".
     - Жил я  в  "Уюте", в  одном  номере с днепропетровцем Жорой  Стасюком.
Как-то вернулись мы со 107-й площадки, а по коридору идет эта самая Полина.
     Кока сделал паузу,  пошаркал ногами  под столом. Глаза уже  начали было
романтически туманиться, но Кока отогнал элегическую дымку.
     - Вот это, понимаешь, красота, не то что у Мошкина.
     Кока не врал. Полина была  загляденье. Где надо  восхитительно округло,
где  надо  изящно  плоско,  глаза нараспашку,  и этот  немаловажный  элемент
внешнего обаяния в таком головокружительном изобилии...
     - Болтун Жора три дня замороженный ходил. Его  пустомельный язык дальше
"О! У! Э!" в честь Полины не продвигался. Зато потом зачесал так, хоть аркан
накидывай. Начал Жора  кругами вокруг нее ходить. Соколом вьется, жаворонком
льется, соловьем поет!
     -  А  ты сам-то почему не взял ее  в оборот? - перебил  Мошкин. - Такой
видный мужчина не мог женщину охмурить! Я бы на твоем месте...
     - Куда уж нам до такого эротического гангстера, как ты!..
     В изложении тех событий Кока не был на  все сто исторически достоверен.
Кое-какие  детальки скромно опускал,  стараясь  не выпячивать свою  персону.
Умолчал,  как  сам   пытался  приглашать  Полину  с   окрыляющей  фигурой  и
замораживающим воображение бюстом в ресторан "Родная хата" и кафе "Уют".
     - Как  бедный Жорик  ни  старался, получалось у него нулижды нуль и фиг
десятых.  И  вдруг,  в  воскресенье утром,  влетает в  номер  и кричит,  как
недорезанный:  "Уговорил идти  на Ахтубу!  На  шашлыки!  Собирайся!"  Я  ему
говорю:  "Из  чего шашлыки?  Из  твоего языка?"  Он  заполошно  развернулся,
убежал. И ведь  нашел мясо  замаринованное.  Пол-литровую баночку  выменял у
пермяков за графин спирта.
     - На троих баночка шашлыков? - захохотал Мошкин.
     -  Нас  пятеро ходило, еще  были Федя-телеметрист и  Петро,  старлей  с
Батайска...
     - На пятерых? - еще больше удивился Мошкин.
     - Нет, Жора сразу сказал: "Вы пролетаете, шашлыки только для Полины".
     По дороге он эту драгоценную баночку чуть не разбил. Полина, как только
вышли за КПП, скинула халатик, на что Жора с раскрытым до ушей ртом запнулся
и полетел банкой вперед. Но сумел перевернуться в полете затылком об  землю,
руки с шашлыками вверх.
     Кока замолчал,  воскресив  в памяти картину под  нещадным  августовским
солнцем. Небо без конца и без края,  проселочная дорога, и упавший на нее от
увиденного Жора...
     Нет, судя по  всему, Жору  внутренним  взором  не увидел, глаза  у Коки
опять заволокло романтическим туманом. Он вдруг забыл про рассказ и уткнулся
в бумаги.
     - Э-э! - подстегнул друга Мошкин. - Дальше-то что?
     -  А,  - встрепенулся  Кока, -  переходя протоку, Жора  чуть не  утопил
банку.  Он  ведь  такой же  гигант как Мошкин  - метр с  кепкой,  полтора  с
табуреткой, ну и булькнул с головой, а банку выронил, но достал.
     - Че  ты волынку тянешь? - обиделся  за свой  рост Мошкин.  -  Начал за
здравие - про бюст, а тут...
     -  Пришли  на  Ахтубу, пару  бутылок винца раскатали, начали возиться с
обедом,  -  продолжил  Кока.  -  Полину  освободили от  кухни, она  купаться
полезла.  По  сей  час  не   знаю,  случайно  все   произошло,  или  подарок
преподнесла...  С  другой  стороны,  сама позвала. Хотя мы и без того  краем
глаза следили неотрывно за  ее купанием.  На зов все как один встрепенулись.
Полина  крикнула:  "Эй!"  - а  потом нырк  и  выныривает  из  волны  в  нашу
сторону... То ли тесемки сами развязались, то ли... Под воду ушла при полном
плавательном наряде, а вынырнула - верхнюю часть глухого купальника до пояса
волной смыло.  А мы в пяти метрах рты до  макушек поразевали. Жора мангал из
кирпичей сделал, уже угли были, так он, ошарашенный, схватил
     раскаленный кирпич. Федя-телеметрист возился с блесной - вонзил тройник
в руку по леску. Петро, снимая чайник с огня, обварил ногу...
     - А ты че? - спросил Мошкин.
     - Я? Ничего...
     - Э-э! - не поверил Мошкин. - Это не тогда ты с ожогом вернулся?
     -  Нет-нет, -  поторопился  отговориться Кока,  - это я потом  в номере
чайник на ногу уронил. Ручка у него оторвалась...
     - А чем ожог залечивал? - не отставал Мошкин.
     - К бабке ходил,  - отмахнулся Мошкин.  - Мы, конечно, от этой  картины
офонарели... А Полина ойкнула и нырнула на глубину завязываться...
     - И это все? - разочаровано спросил Мошкин.
     Кока  оставил  вопрос без  внимания. Он  опять,  судя  по затуманенному
взору, направленному в окно, был далеко-далеко...
 
ВЫСТРЕЛ В НОЧИ
     Мошкину поручили  доставить  совершенно секретный  документ в Москву, в
главное  управление ракетных  войск. Такую государственную тайну, беззаботно
посвистывая, на кармане  не повезешь.  В первом отделе запечатали документ в
пакет, а все одно  - одному транспортировать не положено. По инструкции: дай
сопровождающего. И  не  абы кого, друг Кока Патифонов -  точно не  подойдет.
Нужен ВОХР-боец. На  заводе они исключительно,  за  исключением  начальника,
были женского пола.
     К Мошкину  приставили такого охранника,  что Кока, увидев  его, затопал
двумя ногами от досады -  не  он везет документ. Смазливая была красотка,  и
где-то в сумочке пистолет.
     Мошкин супругу не стал посвящать в деталь, что командировка сопряжена с
охранницей. Да и не обязан был. Режимное предприятие не зря режимное. Знаешь
- держи за зубами, не знаешь - не суй нос.
     Неразлучной, согласно инструкции, парочкой Мошкин  с бойцом ВОХР поехал
в   аэропорт.   Как  только  парочка  осталась  без  кабэвских  и  заводских
свидетелей,  Мошкин  развязал  язык.  Такая  красотка  рядом.  А  куда  она,
собственно,  денется?  Инструкция железная:  охране  ни на шаг  от пакета, а
значит - от Мошкина.  И охранница вела  себя на балабонные разговоры Мошкина
не как солдафон  в  юбке, да была в крепдешиновом  платье. Смеялась, строила
глазки...
     А  впереди Москва, в которой ни одна собака их не знает. Зато  он знает
одну тихую  гостиницу  в  Филях... "Пакет бы  как-нибудь ухитриться сразу не
сдавать, - сладко мечтал Мошкин, - чтобы подольше не расставаться..."
     Идя навстречу тайны пожеланиям, рейс отложили на пять часов, а потом до
утра.
     На  что смешливая  красотка  с пистолетом проявила бойцовский характер:
война - войной, а ночлегом, командир, обеспечь.
     "Нет  уж,  нет уж, -  заявила, - валяться  на аэропортовских  лавках не
буду!"
     Отпустить ее на ночевку Мошкин мог только с пакетом, следовательно  - с
собой,  секреты ни в чьи руки, даже  вооруженные, передавать  не положено. А
куда везти их охранницу ночевать? Это еще не Москва с гостиницей в Филях...
     - Поедемте к нам в общежитие, - глядя на мучения командира,  предложила
красотка, - соседка сегодня на дежурстве...
     Мошкина бросило в жар:
     -  Разве у  вас нет вахты? -  спросил, сдерживая распространение жара в
окружающее пространство.
     - Есть, но по  пожарной лестнице залезете на  второй этаж,  а там через
окно.
     Мошкина бросило в холод.  Он  представил, как  с  секретным пакетом  на
груди его застукивают лезущим в окно общежития бойцов ВОХР, где все сдвинуты
на  неукоснительном выполнении режимных требований.  Позор!  И прощай родное
предприятие.
     От этой перспективы Мошкин отказался.
     - Тогда думай,  Чапай, думай! - гонористо сказала боец ВОХР. - Я  здесь
спать не обязана.
     А где обязана? Домой  ее везти Мошкин  думать боялся.  Тамарка  у  него
такая:  на  улице взгляд на  чужой  женщине задержишь - получишь скандал.  И
вдруг  заявиться   ночью  с  красоткой!  Про  пакеты,  секреты  и  пистолеты
рассказать не успеешь - полетишь с лестницы вместе с ними.
     Ничего  умнеe не сообразил, как везти  наседающую на него с ночлегом на
простынях охранницу к  теще, которая была крайне удивлена, открыв в половине
двенадцатого ночи зятю с красоткой.
     - Так и так, - объяснил зять пиковую ситуацию, - выручайте, мама.
     "Мама" принялась  в уме  решать вариацию знаменитой задачи о  перевозке
через реку  волка, козы  и капусты.  В данном  случае надо было  решить, как
оградить ночью зятя от этой бесстыжей козы из ВОХР.  Тещу было не свернуть с
убеждения: все мужичье - волки на счет  чужих женщин, все время в лес с ними
норовят. А эта  ВОХР так  и стрижет  зятя  глазами. Поэтому  стелить им надо
строго  в  разных углах. Жила теща  в малосемейке. И  настолько "мало",  что
жилой площади было раз два и обчелся, и столько же - нежилой. Коридор  - абы
дверь открыть, в кухне тоже вдвоем не разойтись. Как ни крути, разные углы в
этих хоромах были впритык.  Впору зятя с  собой  на диван укладывать. Дак не
поймет. Пришлось уступить ему мягкий диван. Козе и себе постелила на полу.
     Наконец,  улеглись. Теща начала засыпать, как вдруг  вспомнила цыганку,
нагадавшую когда-то смерть от человека  с ружьем. Вся личная жизнь через это
была наперекосяк. Муж,  зятя  родной тесть, первые десять лет  супружества в
тире  ни  разу не стрельнул и вдруг  хронически заразился охотой. Хоть зима,
хоть  осень, аж трясется, дай пострелять в какую-нибудь летящую или скачущую
тварь. Удержу на его страсть не стало. А легко ли жить, когда  над  кроватью
висит
     ружье, в  голове сидит  "смерть от человека с ружьем", а  сам человек -
под боком? В один  момент взорвалась, шарахнула  двустволку  об пол - только
щепки от приклада полетели...
     После  чего "человек  с ружьем"  из  головы  вышел,  а муж -  из  дома.
Безвозвратно...
     Поначалу, увидев  пистолет,  который  коза сунула под подушку, теща  не
придала этому значение, а потом сквозь сон  ударило: коза-ВОХР тоже человек,
и пистолет до смерти может застрелить. Удружил зятек.
     Теща,  ворочаясь с  боку на бок, прощалась с жизнью. А что?  Пулю в лоб
коза ей засадит, чтоб не мешала греховодить с зятем...
     Ну  уж, нет! Теща протянула руку и  аккуратно  пистолет  извлекла. И  с
оружием под своей подушкой сладко уснула.
     Зато ВОХР-боец щекой через  подушку обнаружила  пропажу и, проснувшись,
обомлела, вспомнив статью Уголовного кодекса о потере оружия. Может, инженер
пошутил?
     Следующей в эту  нервную ночь проснулась  теща  и тоже обомлела.  Почти
голая коза, лишь  лоскуток  белеет  на заднице, склонилась над зятем и жарко
шепчет: "Владимир Петрович..."
     -  Ни  с  места! -  закричала  разъяренная развратом теща.  Молниеносно
левой-правой включила торшер и выхватила пистолет. - Стоять!
     Коза нырнула от пуль под одеяло к Мошкину, к самой стенке.
     А пуля  возьми и  вылети. Горячо чиркнув по плечу Мошкина,  она ушла во
чрево дивана.
     - За что? - умирающим шепотом спросил Мошкин.
     Теща перепугано выронила пистолет, упала зятю на грудь, заголосила:
     - Ой, доченька, что я наделала?!
     Коза-ВОХР отбросила  одеяло, перепрыгнула через Мошкина  с рыдающей  на
его груди тещей, схватила пистолет и выскочила из квартиры.
     Мошкин отбросил  рыдающую тещу,  схватил пакет  и, следуя инструкции  о
неразлучности секретов с пистолетом, выскочил за охранницей. Теща распахнула
окно: пакет в трусах догонял пистолет в бюстгальтере.
     - Вова! Прости! - теща бросила зятю брюки в теплую ночь.
     -  Бог простит, - поднял голову бомж, спавший на лавочке. -  Вот ночка:
то стреляют, то орут! Ни сна, ни покоя... Закрой окно, - закричал на тещу, -
дует!
     - Сам дурак! - сказала теща, но просьбу выполнила.
 
 
Страница сгенерировалась за 0.1009 сек.