Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

Михаил Березин - Пришла беда, откуда не ждали

Скачать Михаил Березин - Пришла беда, откуда не ждали

     С   огромной  скоростью  на  его  лице  замелькали  кадры:
недоумение, подозрение, злость, досада. Все это сменилось, если
можно так выразиться, заставкой. Он удивленно смотрел на  меня.
Словно перестал понимать по-русски.
 
     - Я говорю, вы немецким владеете?
 
     Он взорвался.
 
     - Обязательно  вам  было напоминать мне об этом удручающем
явлении природы!
 
     - Стало быть, все же немецкий, нравится он вам или нет, вы
знаете?
 
     - Ну и что из этого?
 
     - Так, знаете? - настаивал я.
 
     - Приходится знать, - вынужден был уступить он. - Я  здесь
живу.
 
     - Почему  же  тогда  вы  не откликнулись на многочисленные
объявления  аналогичного  характера,  напечатанные  в  немецких
газетах?
 
     - А   были  подобные  объявления?  -  не  моргнув  глазом,
поинтересовался  он.  Во   всяком   случае   мне   не   удалось
зафиксировать даже минутного замешательства.
 
     - Конечно,  к  тому  же  в  столь впечатляющем количестве,
будто разыскивался  самый  крупный  в  мире  алмаз.  Или  самый
опасный преступник.
 
     - Вы  знаете,  я  не  читаю  немецких  газет, - заявил он.
-Macht kein spaЯ1.
 
     - Будем считать, что вы меня убедили. - Кивнув головой,  я
вздохнул.  Начиналась  самая  тяжелая часть разговора. - О'кэй,
если ваш племянник действительно окажется тем самым художником,
вы получите пятьсот марок наличными.
 
     - И это вы называете солидным денежным вознаграждением?  -
возмутился дядя Сыркин. - Не может быть и речи!
 
     - Вы  так  реагируете,  как  будто  вам предлагают за пять
сотен прорыть туннель под Ла-Маншем. Каких-то несколько слов...
 
     - Э, нет! Иной раз слова могут стоить дороже  туннеля.  Вы
сказали,  что  я  произвожу  впечатление  человека толкового, а
вместе с тем держите за дурака. Если так пойдет и  дальше,  мне
действительно  ничего  не  останется, как обратиться в немецкие
газеты.
 
     Черт меня дернул упомянуть о них!
 
     - Вы только подумайте, о чем мы говорим! - воскликнул я. -
Я представляю интересы наиболее  опытного  специалиста  в  этой
области  в  мире.  Этот  специалист роет землю и бьет копытами,
чтобы только сделать вашего племянника очень богатым человеком,
одним из самых известных на этом шарике. За сведения о нем  вам
предлагается  пятьсот  полновесных  бундесмарок наличными. А вы
еще торгуетесь. Вы что, не хотите своему племяннику добра?
 
     - Я всем хочу только добра, - воинственно произнес  он.  -
Но в первую очередь я желаю добра самому себе.
 
     Хотите  верьте,  хотите  -  нет,  но  в этот момент во мне
говорила не жадность, не соображение, что  чем  больше  получит
этот  широкоплечий  кровосос - поклонник английского языка, тем
меньше  останется   самому.   Во   мне   говорил   обыкновенный
бухгалтер1.  Видно,  это  глубоко въелось в кожу. Возможно - на
всю оставшуюся жизнь.
 
     - Семьсот пятьдесят марок и баста, - отрезал я.
 
     - Тысяча долларов! - прорычал он в ответ.
 
     - Не может быть и речи!
 
     Он бросил взгляд  на  большие  часы,  словно  призывая  их
полюбоваться  таким патологическим скупердяем. Я тоже посмотрел
на часы.
 
     - В Сиднее сейчас половина второго ночи, - вежливо сообщил
я.
 
     - Тысяча марок  и  ни  пфеннингом  меньше,  -  воинственно
проговорил  он.  -  В  противном случае я немедленно обращусь к
вашим конкурентам.
 
     Я печально вздохнул и проговорил:
 
     - По рукам.
 
     Он оживился.
 
     - Давайте задаток, и мы немедленно отправляемся.
 
     - Что еще за задаток?
 
     - А вы себе иначе  представляли?  Надуть  меня  не  так-то
просто - я тертый калач.
 
     - Тогда нам нужно обсудить все с самого начала и до конца.
Вы получаете от меня, скажем, сто марок. Что происходит потом?
 
     - О'кэй.  Дальше  мы едем на квартиру к племяннику. У него
имеется  еще  несколько  аналогичных   картин,   подтверждающих
авторство.  Вы  выплачиваете  мне оставшиеся девятьсот марок, и
племянник - ваш.
 
     - Не годится, - покачал головой я. - Ведь я в  живописи  -
не копенгаген.
 
     - Вот   уж  не  ожидал!  Не  "копенгаген",  а  занимаетесь
подобным делом... Ладно у меня  с  собой  имеется  фотоаппарат.
Сделаем  несколько  контрольных  снимков,  покажете  их  вашему
клиенту.
 
     - Идет.
 
     - Но в этом случае к племяннику сейчас поеду я один. Ждите
меня здесь.
 
     Он ушел быстрым, деловым шагом. Я провел на  Александрплац
еще девяносто семь минут, временами поглядывая на часы. Во всем
мире  жизнь неудержимо двигалась вперед. Я вспомнил о товарище,
пару лет назад уехавшем в Австралию. Для него скоро должно было
наступить утро.
 
     Наконец я заметил дядю Сыркина  быстро  направляющегося  в
мою  сторону.  Он так спешил, что даже запыхался, бедняга, и из
легких его вырывался тонкий свист.
 
     - Вот.
 
     В руке его  был  желтый  конверт.  В  конверте  находилось
несколько сырых еще фотоснимков.
 
     - Гоните сто марок.
 
     Я распрощался с одной из голубых купюр, на лицевой стороне
которой была изображена Клара Шуманн.
 
     - Сколько вам потребуется времени для экспертизы?
 
     - Думаю, с учетом дороги - часа два.
 
     Секунду он размышлял.
 
     - Хорошо, через два часа я снова буду здесь.
 
     - То есть, в одиннадцать? - уточнил я.
 
     - Выходит, что так.
 
     - Не очень поздно?
 
     - Ну,  что  поделаешь.  К  тому же ведь здесь не Нью-Йорк,
метро практически безопасно.
 
     - Ах,  значит  в  Германии   все   же   имеются   и   свои
преимущества? - поинтересовался я.
 
     - Конечно,  -отозвался  он, не уловив иронии. - Был бы еще
язык английский - цены бы ей не было.
 
     Я немного покружил по улицам, прилегающим к Александрплац.
Где-то здесь я оставил  машину,  но  она  словно  сквозь  землю
провалилась.  Это  слегка озадачивало, и я клял себя за то, что
не удосужился хорошенько зафиксировать в памяти место парковки.
Я даже не посмотрел, как называется улица. Не мог припомнить ни
единого ориентира. Наконец, я плюнул на розыски, посчитав,  что
сейчас  главное  -  поскорее  увидеться  с  Голдблюмом.  Дожмем
Сыркиных, а уж затем разыщу свой лимузин.
 
     Пришлось ехать на метро.
 
     В вагоне я внимательно изучил фотографии. Они были сделаны
дешевеньким "Поляроидом", так что о сходстве цветовой гаммы  не
могло   быть   и   речи.   Но  по  всем  остальным  показателям
изображенные на них картины явно напоминали те, что  находились
в  переходах  метро.  Я  бросил  рассеянный взгляд по сторонам,
предвкушая радостную реакцию Голдблюма на мое открытие, и  тут,
неожиданно,  заметил  высокого  рыжего  парня,  уткнувшегося  в
газету.
 
     Что-то необъяснимое заставило  меня  насторожиться.  Я  не
сразу  сообразил,  что  именно.  Мюнхаузен! - наконец всплыло в
памяти. Высокий,  рыжий,  худой.  Значит  я  дал  объявление  в
газете, а он уселся мне на хвост. Дерьмо! Собачье дерьмо!
 
     Меня  бросило  в  жар. Если так, то он мог проследить путь
Сыркина, и теперь ему уже известен адрес племянника! Я совершил
работу  для  других.  А  ведь  Голдблюм  меня   предупреждал!..
Впрочем,  знай  Мюнхаузен  адрес  племянника,  он  бы не плелся
сейчас  следом  за  мной.  Какой  смысл?  Бери  Сыркиных   пока
тепленькие.  Значит,  когда  я  дожидался фотографий, он кружил
где-то рядом со мной. Не решился бросить меня в одиночестве. Он
ведь не знал содержания нашего разговора. Будем надеяться,  что
не знал. Ладно!
 
     На  ближайшей  остановке я направился к выходу. Рыжий, как
ни в чем не бывало, продолжал сидеть на своем месте. Может, это
вовсе и не Мюнхаузен?
 
     Я  взял  такси   и   назвал   адрес   нашего   берлинского
представительства. Расставшись с Сыркиным, я тут же связался по
телефону  с Голдблюмом. Его гостиница находилась в пяти минутах
ходьбы от Фридрихштрассе, и сейчас он уже должен был  появиться
у Горбанюка.
 
     По   пути   я   неустанно   крутил   головой   в   поисках
преследования. Я уже почти было поверил,  что  рыжий  парень  в
метро  никакой не Мюнхаузен, но неподалеку от представительства
обнаружил  его  снова.  Собственно,  не  будь  того   вагонного
инцидента,  я бы ни за что не обратил на него внимания: когда я
проходил  мимо  светящейся  витрины  "Эспланады",  он  стоял  в
глубине магазина и о чем-то беседовал с продавцом.
 
     - Поздравляю, - проговорил я, входя в кабинет и протягивая
конверт с фотографиями Голдблюму. - За мной уже увязался хвост.
 
     - Как  это произошло? - тут же возбужденно вскочил с места
Голдблюм.
 
     Я рассказал.
 
     - Конечно, Мюнхаузен?!
 
     - Разумеется.
 
     - А почему ты ездишь  на  метро?!  -  набросился  на  меня
Голдблюм. - Я ведь арендовал для тебя "Судзуки-Свифт"!
 
     - Из   осторожности.   Я  допускал  вероятность  подобного
развития событий, подобного вероломства со стороны Брунгильды и
Мюнхаузена.  А   в   общественном   транспорте   всегда   легче
определить, что за тобой установлена слежка.
 
     Произнеся   это,   я  и  глазом  не  моргнул.  А  что  мне
оставалось? Признаться, что частный детектив  напрочь  позабыл,
где оставил свою машину?
 
     Какое-то  время  Голдблюм  внимательно  разглядывал  меня,
видимо, интуитивно почувствовав неладное, но  наконец  вспомнил
про конверт и извлек на свет божий фотографии.
 
     Я  затаился.  Голдблюм  внимательно  просмотрел фотографии
одну за другой и принялся хохотать. Хохотал он громогласно,  на
все  здание,  а может быть даже - и на всю Фридрихштрассе. Быть
может и до Мюнхаузена доносился  его  хохот.  Мы  с  Горбанюком
ждали.  Если  смех  этот  был  нервного  свойства,  то  имелись
неплохие шансы, что на  предоставленных  снимках  действительно
запечатлены  картины  искомого  художника.  Наконец,  он бросил
фотографии на стол.
 
     - Можешь подарить их Мюнхаузену, - проговорил он.
 
     Я разочарованно вздохнул.
 
     - Вы уверены, шеф? - поинтересовался я.
 
     - Уверен ли я?! - Он даже покраснел от негодования.  -  Да
это  же  элементарная  подделка.  Разве  можно спутать, скажем,
антилопу с этим... ну, с этим... - он пощелкал  пальцами,  -  с
этим бегемотом, у которого член на носу?
 
     Видимо,  навыки  русской  речи  в  Америке  им  постепенно
утрачивались.
 
     - С носорогом, - подсказал Горбанюк.
 
     - Вот-вот! С носорогом!  Похожие  фотографии  я  видел  по
меньшей  мере  дважды.  Очевидно,  твой Сыркин, намерен сделать
торговлю племянником основной статьей своего дохода. У немецких
детективов  он  уже  в  печенках  сидит.  Потому-то   Мюнхаузен
последовал за тобой, а не за ним.
 
     - Понятно...
 
     Я подошел к столу, аккуратно сложил фотографии и спрятал в
карман.
 
     - На что он, интересно, рассчитывал?
 
     - Как  на  что? Да ведь эти козлы - немецкие галерейщики -
ничего в современной живописи не смыслят. Откуда ему знать, что
ты работаешь на настоящего профессионала?
 
     На улицу Горбанюк вывел меня через черный  ход.  По  нашим
расчетам Мюнхаузен должен был сейчас околачиваться где-то возле
парадного  подъезда.  Тем  не менее во время ходьбы я постоянно
 
 
Страница сгенерировалась за 0.1101 сек.