Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Теодор СТАРДЖОН - ГИБЕЛЬДОЗЕР

Скачать Теодор СТАРДЖОН - ГИБЕЛЬДОЗЕР

   - О'кей, - резко окликнул его Келли. - Падай или замолчи.
   - Она обдумывает положение, - объяснил  Том.  -  Эта  узкая  тропинка  ей
совсем не нравится.
   Дейзи  Этта  чуть  приподняла   лезвие   над   землей.   Потом   бесшумно
переключилась и медленно, на самых малых оборотах начала отъезжать назад.
   - Она хочет прыгнуть, - крикнул Эл. - Я здесь не останусь!
   - Сиди на месте, идиот! - рявкнул Келли. - Пока мы здесь, наверху,  мы  в
безопасности. Если спустишься вниз, она загонит тебя как кролика.
   Рев, исторгнутый мотором  Семерки,  был  для  Эла  последней  каплей.  Он
взвизгнул, перелетел через край и, скребя пальцами землю, заскользил вниз по
отвесному почти краю среза. Упал, поднялся и побежал.
   Дэйзи Этта опустила лезвие, подняла морду и, рыча, пошла вперед, поднимая
лезвием землю. Шесть, семь, семь с половиной кубических футов почвы было  на
лезвии, когда она добралась до края. Тяжело груженое лезвие впилось в  узкую
тропинку, ведшую к их насесту. Это был белый, мягкий,  зернистый  мергель  и
нос машины немедленно утонул в нем, а мергель все так  же  сыпался  с  обеих
краев перегруженного лезвия.
   - Она сейчас сама себя похоронит! - закричал Келли.
   - Нет. Подожди. - Том схватил его за руку. -  Она  пытается  повернуть...
она повернула! Она вылезает на площадку!
   - Она... она отрезала нас от обрыва!
   Семерка подняла свое лезвие так высоко, как только могла,  гидравлический
привод сверкал в лучах утреннего солнца. Освободившись, наконец,  от  своего
тяжкого груза, машина развернулась между ними  и  обрывом  настолько,  чтобы
сделать невозможным прыжок. Впрочем, и до того прыгать  на  сыпучий  мергель
мог только самоубийца. Сбросив вторую порцию земли,  она  повернулась  к  их
убежищу - теперь изолированной со всех сторон колонне мергеля - и застыла  в
ожидании.
   - Я не подумал об этом, - с виноватым видом сказал Келли. - Я  знал,  что
она не сможет сюда забраться, но мне в голову не пришло  подумать  о  другой
стороне дела!
   - Кончай. Как бы то ни было, а мы здесь  застряли.  Что  дальше  -  будем
ждать, что случится раньше: Дэйзи Этта сожжет свое топливо или  мы  умрем  с
голоду, или есть другие идеи?
   - Да нет, Том, это будет не осада. В этой штуке слишком много от  убийцы.
Кстати, где Эл? Интересно, хватит ли у него пороху показаться здесь на нашем
катке и отвлечься?
   - У него хватило пороху только на то,  чтобы  взять  каток  и  удрать,  -
сказал Том. - Ты что, не видел?
   - Он взял наш - что? - Келли перегнулся через край и посмотрел туда,  где
они оставили прошлой ночью свою машину. Ее не было. - Ну, желтая, маленькая,
грязная крыса!
   - Нет смысла ругаться, - спокойно сказал Том, обрывая в самом начале  то,
что он знал по опыту - было потоком весьма цветистых выражений. - А чего еще
ты от него ждал?
   Дэйзи Этта,  очевидно,  решила,  что  нашла  способ  нарушить  их  гордое
одиночество. Что-то пробормотав, она набрала обороты и вонзила  угол  своего
лезвия в их маленькую площадку,  развернулась,  дернула  так,  что  огромный
кусок земли упал на ее стороне трещины и проехалась по нему траком.
   Карликовое плато уменьшилось на девять дюймов.
   - Ого. Это никуда не годится, - сказал Том.
   - Она хочет срыть нас с лица земли, - хмуро заметил Келли. - Это займет у
нее минут двадцать. Пошли отсюда, Том.
   - Боюсь, что это вредно для здоровья. Ты вспомни, как быстро  она  теперь
бегает. Она ведь совсем не та, какой была, когда ее водили люди.
   Она теперь может мгновенно переключаться на задний ход,  перескакивать  с
первой  скорости  на  пятую...  -  он  щелкнул  пальцами.  -  И  она   может
развернуться быстрее, чем ты моргаешь, и еще она может ткнуть своим  лезвием
туда, куда ей хочется.
   Рявкнул мотор, взвизгнули гусеницы и их маленький стол стал  еще  на  фут
короче.
   - Ладно, - сказал Келли. - Чего ты хочешь? Чтоб мы сидели и смотрели, как
эта тварь выбивает почву у нас из-под ног?
   - Я только предупреждаю тебя, -  ответил  Том.  -  А  теперь  слушай.  Мы
подождем, пока она не потащит очередную порцию. Она  потратит  на  это  пару
секунд, а за это время мы смоемся. Нам придется разделиться -  она  ведь  не
может догонять нас обоих одновременно.  Ты  выбежишь  на  открытое  место  и
постараешься обогнуть обрыв и найти точку, где на него можно  взобраться.  А
потом вернешься сюда, перепрыгнув через трещину. В  случае  чего  -  человек
может выбраться из четырнадцатифутового разреза куда быстрее, чем бульдозер.
А я побегу вдоль твоего разреза, понизу. Если она погонится за тобой, я тихо
смоюсь. Если она пойдет за мной, я постараюсь добраться  до  лопаты  и  дать
Дэйзи хороший бой за ее деньги. Я смогу играть в прятки  вокруг  экскаватора
хоть до утра, если ей понравится.
   - А почему я должен лезть на равнину?
   - А тебе не кажется, что с твоими длинными ногами ты легко  обставишь  ее
на этой дистанции.
   - Наверное, да, - улыбнулся Келли. - О'кей, Том.
   Они напряженно ждали. Дэйзи Этта вернулась и снова запустила лезвие в  их
насест. Когда мотор завыл от напряжения,  Том  прошептал:  "Пора"  -  и  они
прыгнули. Келли, словно кот, приземлился на ноги. Том,  чьи  икры  и  колени
были в черных синяках от веревок, сделал несколько неуверенных шагов и упал.
Келли вздернул его на ноги,  когда  из-за  угла  высунулась  стальная  морда
бульдозера. Семерка мгновенно переключилась на пятую скорость и с завыванием
понеслась на них. Келли рванулся влево, а Том  вправо  и  оба  со  всех  ног
кинулись к своей цели: Келли - к летному полю, а Том - к лопате.
   Дэйзи Этта какое-то время шла прежним курсом, не снижая скорости, видимо,
надеялась поймать обоих. Потом ей показалось, что Том бежит медленнее, и она
поехала за ним. Но этого мгновения колебания  было  Тому  достаточно,  чтобы
получить необходимый отрыв. Отталкиваясь от земли как кенгуру, он добежал до
лопаты и нырнул в проем между ее гусеницами.
   В тот миг, как он коснулся земли, лезвие из марганцовистой стали  ударило
в правый трак лопаты, сотрясая сорокасемитонную махину. Том не  остановился.
Он выполз с другой стороны, вскочил, подпрыгнул и ухватился за край  заднего
окна кабины, одной рукой, потом второй, подтянулся и  вбросил  себя  внутрь.
Здесь он был в безопасности на  какое-то  время  -  лезвие  бульдозера  едва
доставало до верхнего края огромных траков лопаты.
   Том подошел к двери кабины и осмотрелся. Бульдозер отошел и  снова  стоял
на нейтрали.
   - Изучает на расстоянии, - прошипел Том и пошел к большому дизелю  Мерфи.
Он неспешно проверил прутиком уровень горючего, закрыл крышку.
   Достал из ящика прерыватель предохранительного клапана и вставил в нужное
отверстие.  Установил  дроссель  на  половину,   потянул   стартер,   дернул
прерыватель. Машина выпустила из полуприкрытой выхлопной трубы  клуб  синего
дыма и кашлянула. Том положил прерыватель на место,  посмотрел  на  приборы,
показывающие расход топлива и уровень давления и снова подошел к двери.
   Семерка не сдвинулась с места, но,  как  когда-то  на  плато,  снижала  и
набирала обороты. Тому пришло в голову, что бульдозер собирается для прыжка.
Он запрыгнул  в  кресло  и  потянул  рычаг  управления.  Огромные  шестерни,
наполовину заполнявшие кабину, послушно дернулись.  Движением  ног  он  снял
тормозные зажимы  и  осторожно  поставил  ступни  на  поднявшиеся  навстречу
педали.
   Потом он потянулся через плечо и поставил дроссель на место. Когда дизель
начал набирать обороты, Том захватил рычаг, управлявший лебедкой, и второй -
двигавший ковш в стороны, и  потянул.  Машина  взревела.  Двухярдовая  бадья
резким толчком взмыла в воздух. Огромная машина тяжело  наклонилась  вправо,
Том перекинул вперед рычаг лебедки и движением тормоза начал смягчать подъем
бадьи. Он двинул рычаг вперед, бадья вылетела на всю длину стрелы,  стукнула
днищем по кабине Семерки, снося на своем пути выхлопную трубу,  глушитель  и
фильтр воздухозабора. Том выругался. Он рассчитывал,  что  Семерка  отскочит
назад. Тогда бадья расплющила  бы  радиатор.  Но  машина  мгновенно  приняла
верное решение и осталась стоять на месте.
   А потом она двинулась, резко и четко.  Невероятно  быстро  переключилась,
прыгнула назад, развернулась и вылетела из  радиуса  действия,  прежде,  чем
Том, успел направить следующий удар лопаты.  Блоки  стрелы  прямо  дымились,
когда бадья замедлила движение, остановилась и пошла  обратно.  Том  удержал
ее, потом поднял повыше и сократил стрелу наполовину, развернулся к  Семерке
и встал, готовый ко всему. Четыре больших зуба ковша блестели на солнце. Том
опытным взглядом  осмотрел  ковш,  провода,  стрелу.  Ему  нравилась  черная
блестящая краска на движущихся частях, легкое  напряжение  хорошо  смазанных
тяжей и связок. Огромная машина была сильна и готова к бою - и, несмотря  на
свою грубую мощь, - была в полной зависимости от человека.
   Том внимательно оглядел покалеченную  крышу  Семерки.  А  прямо  на  него
смотрел черным глазом обломанный конец воздухозаборной трубки.
   - Ага, - отметил Том. -  Пара  стаканов  прекрасного  сухого  мергеля  по
назначению - и у нее будет что жевать.
   Не сводя настороженных глаз с бульдозера, он потянулся вперед, и  воткнул
бадью в землю. Воткнул глубоко, дизель стал звать на помощь, но работать  не
перестал. В решающий момент страшный толчок чуть не выбил его из кресла,  он
высунулся в дверь и увидел отъезжающую Семерку. Она,  видно,  разбежалась  и
стукнула по противовесу на задней стороне кабины. Том слегка  улыбнулся.  Ей
придется опробовать что-нибудь еще. Сзади не было ничего, кроме  восьми  или
десяти тонн цельной стали. И в этот момент  его  не  беспокоили  царапины  и
содранная краска.
   Он снова потянул рычаг, белый мергель посыпался из  перегруженной  бадьи.
Теперь лопата ехала прекрасно, ибо для того и  поставлен  противовес,  чтобы
машина могла ехать с полной бадьей. Лебедка разогрелась, влага, накопившаяся
за ночь на поверхности и в сочленениях, высохла и  теперь  машина  выполняла
его команды с точностью, греющей сердце любого оператора.
   Том покачал рычаг, управляющий боковым движением стрелы. Чуть вперед -  и
стрела пошла влево, чуть назад - и она двинулась вправо, следуя за медленным
сложным танцем Семерки - бульдозер подпрыгивал вперед и назад,  как  боксер,
ожидающий, чтобы его противник открылся. Том все время  держал  бадью  между
собой и бульдозером, зная, что Семерка не  может  причинить  серьезный  вред
инструменту,  который  был  построен  для  того,  чтобы  крушить  скалы   по
двенадцать часов в день и получать от этого удовольствие.
   Дэйзи Этта взвыла и ринулась вперед. Том рванул  назад  рычаг  лебедки  и
бадья поднялась, пропуская бульдозер. Том нажал на кнопку, огромные  челюсти
бадьи-ковша разжались, обрушивая мергель на разбитый капот.
   Вентилятор бульдозера погнал мергель вверх, словно огромное белое облако.
   Той минуты, которую Том потратил на попытку осмотреться, было достаточно,
чтобы бульдозер убрался с дороги. Когда Том опустил бадью, желая обрушить ее
на свернутые кольцами трубы топливопровода, машины уже не было.
   Пыль рассеялась и Том снова увидел Семерку. Она сделала финт влево, потом
замахнулась лезвием на еле успевшую подняться  с  земли  бадью.  Том  рванул
рычаги, чтобы встретить ее, ибо финт подвел ее опасно близко, лезвие и  ковш
столкнулись со всплеском искр и грохотом, который было  слышно  на  полмили.
Семерка высоко подняла лезвие и Том беззвучно застонал,  когда  увидел,  что
А-образная скобка находившаяся прямо  за  лезвием,  застряла  между  зубьями
ковша. Он потянул за рычаг лебедки и ковш стал подниматься, волоча вверх всю
переднюю часть бульдозера.
   Дэйзи Этта рвалась вперед и  назад,  ее  гусеницы  яростно  вгрызались  в
землю, ее лезвие поднималось и опускалось, в тщетной попытке освободиться.
   Том переключился,  стараясь  подтянуть  бульдозер  ближе  -  стрела  была
поставлена слишком низко, чтобы даже пытаться поднять этот  мертвый  вес.  А
пока что внешний трак лопаты из кожи вон лез, чтобы снова ощутить под  собой
землю. Но ни мотор, ни переключение тяги не могли справиться с перекосом.
   Том чуть-чуть опустил лебедку, внешний  трак  лопаты,  наконец,  коснулся
земли. Том выругался, разжал зубья ковша  и  через  мгновение  Семерка  была
свободна. Том запустил в нее ковшом, промахнулся. Бульдозер  описал  длинную
дугу, Том снова взмахнул ковшом, чтобы встретить его,  страшный  удар  опять
пришелся на лезвие. Но на этот раз, после  удара  Семерка  не  отступила,  а
продолжала двигаться вперед, толкая бадью перед собой. Прежде чем Том  успел
сообразить, что она, собственно, делает, его ковш  оказался  перед  траками,
между ними, на земле. Это был самый быстрый и искусный маневр, какой  только
можно было себе представить, и он лишал лопату возможности наносить удары  -
по крайней мере, до тех пор, пока Дэйзи Этта удерживает бадью между траками.
   Том яростно защелкал рычагами, но ему удалось  только  еще  выше  поднять
стрелу, и так прогнувшуюся под  тяжестью  собственного  веса.  Лебедка  тоже
ничем не помогла - после минутной работы блоки начали дымиться, а мотор чуть
не остановился от напряжения.
   Том снова выругался и потянулся к скоплению  маленьких  рычажков  справа.
Это были приводы.  На  экскаваторе  этого  класса  рычаг  бокового  движения
контролирует  все,  кроме  лебедки.  Этим  же   рычагом   оператор,   выбрав
соответствующий привод, руководит движением - то  есть  подачей  энергии  на
гусеницы, передним или задним ходом, им же он поднимает и  опускает  стрелу,
при его помощи командует ковшом. Машина может делать только что-то одно.
   Если лопата движется, неподвижен ковш. Если ходит ковш, стрела не  меняет
положения. За годы работы это никогда не раздражало его, как  оператора.  Но
нынешний случай был особым.
   Том  выключил  привод  ковша  и  врубил  двигательный.  Эти  рычаги  были
челюстными и не действовали по принципу сцепления,  так  что  Тому  пришлось
перейти на нейтраль, прежде чем он смог всерьез переключиться. Когда  дизель
Мерфи сбавил обороты, Дэйзи Этта приняла это за  сигнал  к  действию  и  еще
больше навалилась траками на ковш. Но Том оставил все приборы на нейтрали  и
Семерка только зарылась в землю еще глубже, новенькие  сегменты  ее  гусениц
начали тонуть в грязи.
   Том снова выжал сцепление и толкнул вперед боковой, он же главный, рычаг.
Громко затрещали ведущие цепи и огромные гусеницы начали поворачиваться.
   У Дэйзи Этта были острые шипы, ее прокладки достигали четырнадцати дюймов
в ширину, а сами  траки  тянулись  на  четырнадцать  футов  и  весили  около
четырнадцати тонн. Большие плоские прокладки лопаты были около трех футов  в
ширину, длина трака была двадцать футов и весила лопата сорок семь тонн. Тут
просто было нечего сравнивать. Дизель Мерфи проревел, что работа тяжела,  но
не проявлял желания останавливаться. Дэйзи Этта совершила головоломный трюк,
переключившись на движение вперед, в тот момент, когда еще шла задним ходом,
но это не принесло ей пользы. Ее  гусеницы  крутились,  пытаясь  двинуть  ее
вперед, врезаясь в землю, но  медленно  и  верно  лопата  толкала  бульдозер
назад, к ровно срезанной стене.
   Том услышал звук, который не был  ревом  усталого  мотора.  Он  высунулся
наружу и увидел Келли. Тот сидел на краю  обрыва,  свесив  ноги,  и  колотил
воздух сжатыми кулаками, как будто наблюдал с трибуны грандиозный матч - что
он как раз и делал.
   Том предложил Семерке неприятный выбор. Или она повернет и  уступит,  или
Том прижмет ее к стене и раздавит топливный бак.  И  если  Тому  удастся  ее
прищемить, он сможет поднять бадью и разнести Семерку в пух и прах.  А  если
она успеет повернуть, ей придется самой  освободить  бадью.  Да,  ей  просто
придется это сделать.
   Мерфи  предупредил  его,  но  слишком  поздно.   Он   облегченно   взвыл,
избавившись от груза и Том понял, что  бульдозер  переключился  на  обратный
ход. Он дернул назад рычаг лебедки и ковш поднялся, когда бульдозер съехал с
него. Том занес ковш и со страшной силой опустил его - и промахнулся.
   Бульдозер отлетел в  сторону,  и  Том  на  двигательном  приводе  не  мог
управлять ковшом. И тут Дэйзи Этта атаковала - один трак на  стенке,  второй
едва касается земли, угол лезвия угрожающе  приподнят.  Это  было  настолько
неожиданно, что Том совершенно не был готов. Бульдозер налетел  на  бадью  и
режущий край лезвия попал между зубьями ковша. Теперь она  удерживала  бадью
всем своим весом. Она застряла сама и не смогла бы освободиться  -  но  зато
полностью парализовала ковш, приковав его так далеко от центра тяжести,  что
Том не мог всерьез использовать лебедку, не  рискуя  потерять  равновесие  и
перевернуть своего мастодонта.
   Дэйзи Этта поползла задним ходом, волоча за собой  ковш,  пока  позволяла
длина стрелы. Тогда она стала боком взбираться на край откоса и,  когда  Том
попробовал подтащить бадью, затормозила ее, наполовину погрузив свое  лезвие
в стену.
   Ничья. Семерка буквально повисла на бадье, приковывая ее к земле. Том еще
раз попробовал потащить, но бульдозер слишком крепко зарылся в землю.
   Он попытался выдернуть ковш, поднять его лебедкой, но все, что он получил
от блоков их сцепления, был дым. Том фыркнул,  переключился  на  нейтраль  и
высунулся из кабины. Дэйзи Этта тоже стояла на нейтрали,  порыкивала  сквозь
поломанный глушитель и плевалась через остатки  выхлопной  трубы.  Но  после
грохота двух мощных моторов тишина была оглушительной.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0727 сек.