Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Елена Хаецкая - ИСАНГАРД И КОДА: ЧУДОВИЩЕ ЮЖНЫХ ОКРАИН

Скачать Елена Хаецкая - ИСАНГАРД И КОДА: ЧУДОВИЩЕ ЮЖНЫХ ОКРАИН

 
     ЭПИЛОГ
 
     ...Травяной сказал: "Все равно, вы - наш". А я только
Исангарда, я больше ничей. И когда он заявил, что уходит, я ушел
вместе с ним. Пустынные Коды живут меньше, чем люди, и мне не
хотелось терять времени.
     Малышка Имлах крепко поцеловала меня в лоб и, не скрывая
слез, погладила по затылку. Руки у нее маленькие и сильные.
Хорошая девчушка.
     Исангард стоял на вырубке перед избушкой в новом плаще -
подарке Одина - поверх своей драной солдатской куртке, кое-как
залатанной нашими с Имлах совместными усилиями, с холщовой
сумкой через плечо, с мечом в потертых ножнах, и, улыбаясь,
жадно всматривался в сплошную стену леса, слегка тронутого
осенью. Я видел, что мыслями он уже далеко отсюда. Потом он
обернулся к Имлах и подумал о ней: "Милая". Замарашка
переступила с ноги на ногу, стукнув о порог деревянными
башмаками.
     - Прощай, Имлах, - сказал он и зашагал к лесу. Я еще раз
посмотрел на домик, на девчонку в полосатой юбке, на огромное
серое небо, распростертое над ней. Какая она маленькая, эта
лесная фея. Вот такая, с пыльными волосами, с исцарапанными
руками, с грустными светлыми глазами, которые так редко видят
солнце.
     Вскоре по каким-то непонятным мне приметам Исангард вышел
на зимник, и мы пошли по относительно проходимой дороге,
которая через три часа вывела нас к мосту. За мостом находилась
вполне обитаемая деревня.
     - Уши прикрой, - сказал Исангард, - а то люди будут
шарахаться.
     Мы прошли по мосту. Небо висело так низко, что хотелось
втянуть голову в плечи. Ветер с воем мчался от реки к лесу, и
время от времени на нас брызгало мелкими каплями дождя,
который словно никак не мог решить, начаться ему или пока
повременить.
     От силосной ямы несло невообразимой вонью. Под ногами у нас
зачавкал навоз - мы проходили, видимо, мимо фермы. Навстречу
нам попался независимый деревенский пес, трехцветная дворняга,
трусившая куда-то с ужасно деловым видом. На ходу пес окинул
нас взглядом и, не сочтя достойными внимания, двинулся дальше.
     Дома здесь были обитаемы почти все, за исключением, может
быть, двух-трех. По случаю непогоды людей на улице не было, но
из окон на нас пристально смотрели недобрые глаза.
     Мы шли по деревянным настилам по пустой деревенской улице
к лавке купить немного еды, когда из одного двора на нас спустили
собаку. Огромное черное животное, разрываясь от злобы,
обнажило клыки. Оно содрогалось от рычания. Зрачки у него
горели красноватым огнем.
     Исангард вытащил меч и громко сказал в пространство:
     - Чья собака?
     За забором завозились. Сообразили, видимо, что псу конец. Из
ворот выскочила тощая старушонка в засаленных лохмотьях и,
невнятно ругаясь, повисла на загривке у пса. В конце концов, ей
все же удалось его утащить.
      Я на всякий случай жался к Исангарду и, кажется, здорово
путался у него под ногами, но он не стал меня прогонять.
     Как только мы вошли в лавку, все разговоры там моментально
стихли, и лавочница вместе с двумя посетительницами, тетками в
пестных косынках, перевязанных на груди крест-накрест,
уставились на нас, по-детски приоткрыв рты. Исангард уже привык
к подобному приему и, ничуть не смущаясь, принялся изучать
содержимое прилавка, а именно: чулки домашней вязки,
неопрятную стопку платков, точь-в-точь таких, как были на тетках,
плетеные лукошки разных форм и размеров, хлеб, бочонок с солью
и бочонок с квашеной капустой.
     Он порылся в карманах, вытащил деньги и купил четыре
буханки хлеба. Лавочница, подавая ему хлеб, видимо, каждое
мгновение ожидала, что сейчас он испустит боевой клич и
набросится на нее с мечом. Он неторопливо снял с плеча сумку,
уложил хлеб под пристальными взглядами деревенских теток,
которые, судя по их напряженным лицам, старались навек
запомнить каждое его движение. Полбуханки он отломил и сунул
мне в руки. Потом снова завязал тесемки и спросил лавочницу,
далеко ли до Ахена. Та ответила невнятно и помахала рукой в
нужном направлении. Исангард не стал уточнять.
     Мы снова оказались под ветром. Корявая проселочная дорога,
извиваясь, ползла по холмам, а по обе стороны ее лежали
убранные поля. Если нам повезет, мы найдем картофельное поле.
Здесь всегда после того, как уборка закончилась, можно набрать
еще целый мешок картошки.
     Лавочница вышла на крыльцо и проводила нас подозрительным
взглядом.
     - Дай хлеба-то, - сказал мне Исангард и, не дожидаясь,
отломил прямо из моих рук изрядный кусок. Некоторое время мы
жевали молча, растягивая удовольствие.
     - А хлеб здесь ничего, вкусный, - сказал я.
     Исангард что-то промычал в том смысле, что на Южных
Окраинах и вода лучше, и люди красивее, и небо более свято. Я
даже спорить с ним не стал. Я спросил:
     - Что такое Ахен?
     - Вольный город.
     - Что мы будем там делать, Исангард?
     - Скоро зима, - ответил он. - Устроимся где-нибудь так,
чтобы крыша над головой была.
     - А, - сказал я и замолчал.
     Мы грызли хлеб и шли вдвоем по бесконечной проселочной
дороге под огромным, низким северным небом, и ветер несся с
холма на холм над нашими головами, срывая с плеч плащи и
пробирая до костей. И никому на свете мы были не нужны. Только
друг другу.
     Да, друг другу мы были очень нужны, без этого гибель. И я
благодарен ему за то, что он подумал тогда то же самое.
 
 
Страница сгенерировалась за 0.1098 сек.