Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Спартак Фатыхович Ахметов - День Венеры

Скачать Спартак Фатыхович Ахметов - День Венеры

        "2. ТАМ, ПОД ОБЛАКАМИ..."
 
     Два  солнца сияли по  обе стороны корабля.  Казалось,  что диск малого,
истинного солнца стремительно вращается на  фоне черного неба,  разбрызгивая
лучи. В большом солнце ощущалась крутая сферичность, хотя никаких деталей на
слепящей поверхности не  было  видно.  Только ультрафиолетовые лучи выявляли
структуру венерианских облаков.  Обзорный экран напоминал холст,  на котором
художник-абстракционист  поспешными  мазками   изобразил  пятнисто-полосатый
круг.
     Галин и Ломов готовились к испытаниям "Тетры", Красов и Сванидзе тщетно
просиживали у приемника. Киан молчал. Однажды Микель за какой-то надобностью
приплыл  в   командирский  отсек.   Красов  и  Баграт  сидели  с  выражением
напряженного внимания на лицах.  Ломов невольно насторожился. Однако ничего,
кроме музыки, не услышал. Это была знакомая мелодия, которая ассоциировалась
с березовой рощей,  солнцем и ветром.  Березки, словно девушки, рассыпали по
плечам зеленые волосы, а ветер подхватывает их и относит в сторону. В каждой
пряди искрится и переливается солнце.
     - Чайковский, Четвертая симфония, - сказал Ломов.
     - Это Киан.
     - Чего-о-о?
     - Киан. Передача идет из долины Блейка.
     - Чушь! Вы поймали Землю.
     - Тебе говорят -  запеленговали станцию на поверхности Венеры.  Сначала
хор   имени  Пятницкого  пел  "Во  поле  березонька  стояла...".   Теперь  -
Чайковский.
     - Пусти-ка...
     - Пробовали. Киан не отзывается.
     Теперь  маршрут дрейфа "Тетры" в  атмосфере Венеры был  ясен.  Конечная
точка  -  Киан.  В  Центре  управления долго  обсуждали предложение Красова,
рассматривали варианты посадки. К пятнице все было готово.
     - Пятница -  день Венеры,  -  сообщил Галин.  -  Так утверждают древние
календари.
     - Счастливое предзнаменование! - обрадовался Микель.
     - Но не для тебя. Шевелюру-то придется снять.
     - Это еще зачем?
     - Читай инструкцию о работе в атмосферном скафандре.
     После  бритья стало  понятно,  почему Ломов  сопротивлялся.  Формой его
голова походила на мяч для регби.  Она была сизоватой,  продолговатой,  а  к
затылку и лбу плавно сужалась.
     - Черт знает что,  -  сокрушался Ломов, глядя в зеркало. - Не голова, а
трехосный эллипсоид. Как покажусь жене?
     В  ночь  перед стартом Ломов спал плохо.  Кашлял,  крутился в  спальном
мешке.  С  завистью смотрел на  Гала.  Под утро Ломову почему-то  приснилась
Феодосия,  зеленое  море  и  случайная  знакомая  Марина.  Девушка  плакала,
убеждала,  что неправильно понята,  что любит его с томительной силой. Так и
сказала -  с томительной силой.  Ломов едва убежал по вязкому песку, который
вдруг всосал его до шеи.  Проснулся он в  зябком поту,  долго лежал,  тяжело
дыша...
     После  завтрака Галин  уложил  в  планшет рукопись своей  книги.  Потом
достал откуда-то лепешку, отломил кусок и медленно сжевал. Остаток спрятал в
спальный мешок.
     - Зачем? - спросил Микель.
     - Поработаю над книгой, пока ты разберешься с Кианом.
     - Я спрашиваю, зачем лепешку кусал?
     - Старый татарский обычай. Бабушка учила: "Если уезжаешь далеко, оставь
надкушенный хлеб. Хлеб вернет тебя домой".
     - Дай-ка и я кусну...
     Они быстро проплыли через все рубки корабля.  Красов и Баграт висели по
обе  стороны люка,  ведущего в  "Тетру".  В  переходной камере  Ломов  успел
заметить два огромных, в человеческий рост, яйца с повисшими манипуляторами.
Это были атмосферные скафандры.
     - Галим, Миша, доброй дороги, - пожелал Красов.
     - Привет Киану от Эммочки! - крикнул Баграт.
     Ломов сидел в кресле, закрыв глаза. Рядом дышал Галин.
     - "Венера", я "Тетра". К расстыковке готов.
     - Понял вас. Действуйте.
     Их прижало к спинкам кресел.
     - Отошли нормально,  -  сообщил Красов.  - Дистанция тридцать метров...
Пятьдесят...
     - Шестьдесят, - подхватил Галин. - Все штатно. Приступаю к маневру.
     Щелкнули  тумблеры.   "Тетра"  дрогнула,  и  Ломова  бросило  на  левый
подлокотник. Он открыл глаза.
     - Говори хотя бы, что делаешь.
     - Поворот вокруг оси. Готовимся к торможению.
     Они молча смотрели,  как стрелка таймера короткими рывками приближалась
к алому штриху.  В нулевой момент Ломов напряг мышцы. Тут же невидимые ремни
стянули тело,  выдавливая воздух  из  легких.  Кровь  превратилась в  ртуть,
налила тяжестью руки и  ноги.  Ломов чувствовал,  как  плывет кожа на  лице,
собираясь складками к  ушам.  Рот растянуло в  кривой ухмылке,  губы едва не
рвались от напряжения.
     "Четыре месяца в невесомости,  - думал Ломов. Мысли перекатывались, как
булыжники. - Изнежился донельзя..." Стоическое терпение спортсмена иссякало.
Время словно умерло. Микель задыхался. Вдруг невидимые ремни лопнули.
     - Д-да... - хрипло сказал Ломов. - Д-дела...
     - Эй, эй! - не менее хриплым голосом окликнул Галин. - Ты куда?
     - Да вот...
     - Сиди, дед, сиди. Отдыхай. "Тетра" выпускает крылья.
     В  голове у  Ломова прояснялось.  Он  уже видел не только таймер,  но и
сидящего слева Галина,  и пульт управления,  и всю рубку.  Он даже как бы со
стороны увидел "Тетру",  вставленную в  конусовидный обтекатель с  короткими
крыльями.
     Галин посмотрел на альтиметр и включил обзорный экран. От неожиданности
Микель  вскрикнул.   Под  ними  расстилалась  снежная  страна,   похожая  на
Антарктиду.  Крутые холмы,  то одиночные,  то собранные в  гряды,  сменялись
долинами  с  дух  захватывающей глубиной.  "Тетра"  приближалась  к  верхней
границе облаков. Белые холмы и долины неслись с возрастающей скоростью.
     - Как будто самолет идет на посадку...
     Перед ними возникла гора с  округлыми склонами.  "Тетра" бесшумно,  как
иголка в масло,  вошла в снежный склон. Экран чуть заметно потемнел. "Тетра"
пронизывала горы, пока полностью не погрузилась в облака. Они были настолько
неплотными,   что  Ломов  различал  структуру  нижележащих  слоев,   которые
напоминали желтоватые клочья ваты, переплетенные между собой и закрученные в
спирали.
     - Что-то облака пожелтели...
     - Серная кислота.  - Галин смотрел на приборы. - Высота пятьдесят пять,
скорость сто сорок, давление пять сотых мегапаскаля. Пора.
     - Температура?
     - Триста десять Кельвинов, как в Средней Азии.
     Галин вдавил кнопку отстрела.  "Тетра" вздрогнула. Микель знал, как это
выглядит со  стороны:  взрыв раскалывает орех обтекателя,  скорлупа уносится
вихрем,  ядрышко продолжает спуск.  Ядрышко сложное - рабочая рубка окружена
четырьмя  несущими шарами,  расположенными в  вершинах тетраэдра.  Потому  и
"Тетра".
     - Высота сорок. Вошли в тропосферный вихрь.
     - Почему молчит "Венера"?
     - Корабль на другой стороне планеты...
     И  тут буйная тропосфера словно ворвалась в "Тетру".  Волнистые струи и
спиральные завихрения захлестнули космонавтов.  Несущие шары  с  сумасшедшей
скоростью  вращались  вокруг  атмоскафа,   смазываясь  в   сплошные  полосы.
Первозданный хаос  проник в  сердце Ломова.  Он  ослеп.  Тело превратилось в
туман, распушенный встречным вихрем. Только мозг яростно сопротивлялся...
     Вдруг все прекратилось.
     - Гал, - сипло сказал Ломов и закашлялся. - Гал... Что это было?
     - Тропосферный вихрь.
     Ломову было стыдно за  минутную слабость,  за  свое тренированное тело,
которое так неожиданно подвело.  Чтобы отвлечься,  он  принялся размышлять о
"Тетре". Какая она прочная и легкая! Как остроумно задумана и решена! Только
настоящий инженер мог взять за прототип детскую куклу-неваляшку.  Сколько ее
ни крути,  она всегда будет сохранять положение устойчивого равновесия.  Низ
всегда будет низом,  верх - верхом. А шары не только поддерживают "Тетру" на
плаву, но и придают ей остойчивость, как любой гироскоп.
     Облачный   слой   кончился.   Потрясающая   картина   открылась   перед
космонавтами. За недостатком слов Микель выразил свое состояние только одним
звуком:  "О-о-о!"  Лишь  через  полчаса он  нашел  аналогию для  увиденного.
"Модель океана углекислого газа можно построить,  -  думал он.  - Достаточно
отполировать  драгоценный  аквамарин.   Прозрачная  голубизна  камня   будет
соответствовать...  Нет,  не  будет!  Атмосферная голубизна не равномерна...
А-а-а,  вот что!  Надо растворить в  аквамарине алмаз.  Да  еще исхитриться,
чтобы   содержание  аквамарина  с   глубиной  увеличивалось.   Потом  начнем
растворять изумруд, хорошо бы бразильский, голубовато-зеленый... Уже похоже,
но  чего-то  не хватает.  Не хватает,  не хватает...  Освещения!  Полученный
трехслойный кристалл надо  осветить оранжевыми лучами.  Теперь  похоже.  Как
плоская фотография на жизнерадостный оригинал! Да-а-а... Матушка-природа!"
     - Поверхность планеты увидим? - спросил Ломов.
     - Да. На десяти километрах атмосфера прозрачна.
     Галин включил блок связи.  Рубка наполнилась шорохами,  треском и  даже
попискиванием,  напоминающим голоса сонных птиц.  Едва  он  начал  взывать к
"Венере", как был оглушен фальцетом командира:
     - Ребята,  слышу  вас  отменно.  Куда  вы  запропастились?  Три  минуты
волнуемся...
     - Высота двадцать три. - Галин уменьшил громкость. - Координаты...
     - Не  надо,  Баграт уже запеленговал.  Идете почти к  стержню Онежского
течения. Вводим данные в Эммочку. Как Миша?
     - А что спортсмену сделается? Сидит - рот до ушей!
     - Ребята!  -  завопил Ломов.  -  Все чудесно!  Если бы  вы видели океан
углекислого газа! Аквамарин...
     - Микель,  -  сказал Красов,  -  всякому овощу свое  время.  Принимайте
информацию о вариантах маневра.
     Баграт начал диктовать бесконечный ряд цифр.  Ломов нетерпеливо ерзал в
кресле. Голос Баграта слабел, терялся в помехах.
     - Сто! - из огромного далека крикнул Сванидзе. - Конец.
     - Ребята, большой привет с Земли! До следующей связи!
     - Как там Киан? - успел напоследок спросить Ломов.
     - Поет "Среди долины ровныя...".
     Голос Красова затерялся в шипении и писке целого сонма сонных птиц.
 
 
 
Страница сгенерировалась за 0.0999 сек.