Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Станислав Лем - Условный рефлекс

Скачать Станислав Лем - Условный рефлекс


     С Лангнером можно было прожить хоть день, хоть год -  это  ничего  не
меняло. Работал он усердно, но размеренно. Никогда не торопился.  Не  имел
никаких дурных привычек, никаких странностей и чудачеств.  Если  живешь  с
кем-нибудь в такой тесноте, любой пустяк  начинает  раздражать:  что  твой
компаньон долго торчит  под  душем,  что  отказывается  открыть  банку  со
шпинатом, потому что не любит шпината, что ему бывает весело, что он вдруг
перестает бриться и обрастает жуткой колючей  щетиной,  либо,  порезавшись
при бритье, потом битый час разглядывает себя в  зеркале  и  корчит  рожи,
будто он тут один. Лангнер был не такой. Он ел все,  хотя  и  без  особого
удовольствия. Никогда  не  капризничал:  нужно  мыть  посуду  -  моет.  Не
распространялся  подолгу  о  себе  и  своих  научных  трудах.  Спросишь  о
чем-нибудь - ответит. Пиркса он не сторонился. Но и  не  навязывался  ему.
Именно эта безличность и могла бы раздражать  Пиркса.  Потому  что  первое
здешнее впечатление - когда физик, расставлявший книги на полке, показался
ему   олицетворением   скромного   героизма,   собственно   не   героизма,
а достойного зависти, стоически мужественного отношения  к  науке,  -  это
впечатление исчезло, и навязанный Пирксу компаньон казался ему  бесцветным
до  тошноты.  Но  Лангнер  все  же  не  вызывал  у  Пиркса  ни  тоски,  ни
раздражения. Потому что у Пиркса оказалась - по крайней  мере  поначалу  -
масса дел. И дела эти были  захватывающие.  Теперь,  когда  Пиркс  знал  и
станцию, и  ее  окрестности,  он  снова  принялся  изучать  все  документы
комиссии.
     Катастрофа произошла через четыре месяца после ввода станции в строй.
Она наступила не на рассвете и не в сумерки, как того можно было  ожидать,
а почти в самый лунный полдень. Три четверти нависшей плиты Орлиного Крыла
рухнули - без каких-либо признаков,  предвещавших  катастрофу.  Катастрофа
произошла на глазах у четырех человек: личный  состав  станции  был  тогда
временно удвоен, и  все  как  раз  стояли,  ожидая  колонну  транспортеров
с припасами.
     Расследование показало, что проникновение в глубь главной опоры  Орла
действительно  нарушило  ее  кристаллическую  структуру   и   механическую
устойчивость  всей  системы.  Англичане   сваливали   ответственность   на
канадцев, канадцы -  на  англичан;  лояльность  партнеров  по  Британскому
содружеству  проявились  лишь  в  том,   что   они   дружно   умолчали   о
предостережениях  профессора  Анимцева.  Но  как  бы  ни  обстояло   дело,
результаты были трагическими. Четверо людей, стоявших у станции, менее чем
в километре по прямой линии от места катастрофы, видели, как раскалывается
надвое ослепительно сверкающая скала, как разваливается на  куски  система
противолавинных клиньев и стен, как вся эта  масса  мчащихся  глыб  сносит
дорогу вместе с подпирающим ее скальным  основанием  и  падает  в  долину,
которая за тридцать часов превратилась  в  море  слегка  клубящейся  белой
пыли: разлив этой пыли, гонимой бешеным натиском лавины,  через  несколько
минут уже достиг  противоположного  склона  кратера.  В  губительной  зоне
обвала оказались два транспортера. Того, что замыкал  колонну,  вообще  не
удалось найти.  Его  обломки  были  погребены  под  десятиметровой  толщей
камней. Водитель второго транспортера пытался спастись. Он проскочил поток
лавины и выбрался на верхний, уцелевший участок дороги, но огромная глыба,
перемахнув через сохранившийся  остаток  противолавинной  стены,  сбросила
машину в трехсотметровую пропасть.  Водитель  успел  открыть  люк  и  упал
в поток мелких камней. Он один пережил своих товарищей,  впрочем  лишь  на
несколько часов. Но эти несколько часов были  сущим  адом  для  остальных.
Этот человек, канадец  французского  происхождения  по  фамилии  Роже,  не
потерял сознания - или пришел в себя сразу после катастрофы - и из глубины
белой тучи,  закрывшей  все  дно  кратера,  звал  на  помощь.  Приемник  в
радиоаппаратуре его скафандра был  поврежден,  но  передатчик  действовал.
Найти  Роже  было  невозможно.  Запеленговать  его  передатчик  никак   не
удавалось из-за многократного  преломления  волн,  отражаемых  глыбами,  а
глыбы были величиной  с  большой  дом,  и  спасатели  двигались  по  этому
лабиринту, залитому молочной  пылью,  как  по  руинам  города.  Радар  был
бесполезен из-за обилия сернистого железа в осыпавшейся породе. Через час,
когда из-под Солнечных Ворот  ринулась  вторая  лавина,  розыски  пришлось
прекратить. Вторая лавина была  небольшой,  однако  она  могла  предвещать
новые обвалы. И они ждали, а голос Роже все еще  был  слышен,  и  особенно
четко наверху,  на  станции:  каменная  воронка  кратера  действовала  как
нацеленный  вверх  рупор.  Через  три  часа  прибыли  русские  со  станции
"Циолковский" и двинулись в пылевое облако  на  гусеничных  транспортерах;
машины становились дыбом и того гляди  могли  опрокинуться  на  движущемся
склоне: из-за слабого притяжения угол  падения  каменных  осыпей  на  Луне
круче, чем на Земле. Цепочки спасателей  прошли  туда,  где  и  гусеничные
машины не могли пройти, и трижды прочесали зыбкую поверхность осыпи.  Один
из спасателей упал в расщелину; только  немедленная  отправка  на  станцию
"Циолковский" и быстрые действия врача помогли ему выжить. Но и тогда люди
не ушли из белой тучи, потому что все  они  слышали  постепенно  слабеющий
голос Роже.
     Через пять часов он умолк. Но Роже был еще жив. Об  этом  знали  все.
В скафандре, помимо обычной аппаратуры  для  радиотелефонной  связи,  есть
миниатюрный автоматический передатчик, соединенный с кислородным прибором.
Электромагнитные волны передают каждый вдох и выдох  на  станцию,  где  он
регистрируется специальным устройством вроде "магического глаза":  зеленый
светящийся  "мотылек"  то  расправляет  "крылья",   то   складывает.   Это
фосфоресцирующее мигание подтверждало, что потерявший сознание,  умирающий
Роже все еще дышит; пульсация эта все замедлялась; никто не  мог  уйти  из
помещения радиостанции, столпившиеся здесь  люди  бессильно  ждали  смерти
Роже.
     Роже дышал еще два часа. Потом зеленый огонек  в  "магическом  глазе"
замерцал,  сжался  и   замер.   Лишь   через   тридцать   часов   отыскали
изуродованный,  окаменевший  труп  канадца  и  похоронили  его  в  помятом
скафандре, как в металлическом гробу.
     Потом проложили новую дорогу, точнее, ту  горную  тропу,  по  которой
Пиркс пришел на станцию. Канадцы хотели было ликвидировать станцию, но  их
упрямые  английские   коллеги   разрешили   проблему   доставки   припасов
оригинальным способом, который впервые был предложен на Земле  при  штурме
Эвереста. Тогда его отклонили как нереальный. Реальным  он  оказался  лишь
на Луне.
     Эхо катастрофы прокатилось по  всей  Земле  в  многочисленных,  порой
совершенно противоречивых  версиях.  Наконец,  шум  утих.  Трагедия  стала
очередной главой  в  летописи  борьбы  с  лунными  пустынями.  На  станции
посменно дежурили астрофизики. Так прошло шесть лунных  дней  и  ночей.  А
когда уже казалось, что на этой недавно так много  испытавшей  станции  не
произойдет больше  ничего  сенсационного,  станция  "Менделеев"  вдруг  не
отозвалась  на  позывные,   поданные   на   рассвете   радистами   станции
"Циолковский". И опять туда направилась команда с "Циолковского" - спасать
людей или, вернее, выяснить, чем объясняется молчание станции.  Их  ракета
опустилась у края большой осыпи, неподалеку от вершины хребта.
     До купола станции они добрались, когда  почти  весь  кратер  был  еще
окутан  непроглядной  тьмой.  Только  под  самой   вершиной   искрился   в
горизонтальных лучах стальной  колпак  станции.  Входной  люк  был  открыт
настежь. Под ним, у основания лесенки, лежал Сэвидж - в такой позе,  будто
он  соскользнул  со  ступенек.  Смерть  наступила  в  результате   удушья:
бронированное стекло его шлема треснуло. Позже на внутренней  стороне  его
рукавиц обнаружили еле заметные следы каменной пыли, будто он  возвращался
после  восхождения  в  горы.  Но  следы  эти  могли  иметь  более   давнее
происхождение. Второго канадца,  Шалье,  нашли  только  после  тщательного
осмотра близлежащих расщелин и откосов. Спасатели, спустившись  на  тросах
длиной триста метров, извлекли его тело со  дна  пропасти  под  Солнечными
Воротами. Труп лежал в нескольких десятках метров от того места, где погиб
и был похоронен Роже.
     Все  попытки  восстановить  картину  случившегося  сразу   показались
безнадежными. Никто не мог  выдвинуть  правдоподобную  гипотезу.  К  месту
происшествия прибыла смешанная англо-канадская комиссия.
     Часы Шалье остановились в двенадцать, но неизвестно было,  в  полдень
они разбились или в полночь. Часы Сэвиджа остановились в два. Внимательный
осмотр (а расследование велось с  идеальной  тщательностью)  показал,  что
пружина часов  раскрутилась  до  конца.  Значит,  часы  Сэвиджа,  по  всей
вероятности, не остановились в момент его  смерти,  а  шли  еще  некоторое
время.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0947 сек.