Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Игорь Волознев - Последняя ночь Клеопатры

Скачать Игорь Волознев - Последняя ночь Клеопатры


                                 Глава II

  Солнце уже зашло, когда Клеопатра приступила к своему ежедневному
вечернему туалету в алебастровом зале дворца. Сквозь широкие окна в зал
вливался багряный свет, еще реявший на бледном безоблачном небе. От моря
повеяло, наконец, освежающей прохладой. В полу посреди зала был выложен
неглубокий бассейн из белого кафеля, и царица, раздевшись, с наслаждением
погрузилась в его прозрачную воду. Служанки между тем приготовляли для нее
вечерний наряд.
  Царица вышла из воды и девушки обтерли ее пушистыми полотенцами и
умастили ее стройное тело душистым мирром. Клеопатра была задумчива,
рассеянный взор ее был устремлен на закатную даль за окном.
  - У меня - не выходит из головы тот юноша, который так храбро вступился
за меня сегодня". - призналась она Хрисиде, когда остальные служанки
удалились. - Не правда ли, он мужественен и очень мил?
  - По - моему, он влюбился в тебя... - откликнулась Хрисида.
  Клеопатра с ее помощью начала одеваться.
  - Что говорят во дворце? - спросила она. - Когда Октавиан начнет штурм?
Может быть, у Антония все - таки достанет солдат, чтобы отразить его?
  Хрисида вздохнула в ответ.
  - Никто ничего толком не говорит, о моя царица, - произнесла она с
печалью в голосе. - Но по поведению охраны и дворцовых слуг можно судить о
том, что дела наши плохи... Стражники разбегаются; за последние три дня их
число уменьшилось больше, чем наполовину. Рабы выказывают непокорство и
дерзят. Сам Антоний, устрашенный угрозами Октавиана подослать к нему тайных
убийц, почти не показывается во дворце, разве только в сопровождений
вооруженных телохранителей...
  - Сегодня в храме Сераниса мне было дано странное предсказание... -
помолчав, молвила Клеоватра. - Жрец предрек, что в эту ночь Изида, богиня
любви, прикоснется ко мне своим магическим жезлом; восторг и горе, жизнь и
смерть - все смешается в этом прикосновения...
  - А я думаю совсем о другом, царица! - прошептала Хрисида, испуганно
оглядываясь, - Сегодня с утра легионеры, которые охраняли твои покои, куда
- то пропали.. У дверей остался только Тирс, но на этого коварного евнуха
надежды мало... Если во дворце взбунтуются слуги и, в угоду Октавиану,
попытаются захватить тебя...
  - То мне не останется ничего другого, как предать себя в руки судьбы, -
закончила за нее Клеопатра. - Сегодня боги уже избавили меня от позора,
послав мне этого юного варвара. Может быть, они и в дальнейшем будут
милостивы ко мне...
  - Всюду измена, царица, нам не на кого положиться, - продолжала Хрисида,
- кроме разве что Антония, но он далеко, у Канопских ворот, пытается
организовать оборону города".
  - Ты единственвая, Хрисида, на кого я могу положиться в эту трудную
минуту...
  - Нет! - горячо воскликнула девушка. - Есть еще Пертинакс! Он любит тебя,
он готов отдать за тебя жизнь... Разве ты не прочла это в его глазах?
Позволь я пошлю за ним. Нам будет намного спокойнее этой ночью, если он
будет нести охрану у дверей твоей опочивальни!
  Хрисида вслух высказала то, о чем Клеопатра думала с самого момента
встречи с юным британцем на алексавдрийской улице. Ее глаза загорелись, она
порывисто стиснула плечо служанки.
  - Ты права... - прошептала она. - Пошли за ним Аретею... Но сначала подай
мне каласирис: Антоний обещал явиться к этому часу, а я еще не одета...
  В эти минуты у дверей алебастрового зала стояли двое: широкозадый евнух
Тирс, приставленный Антовием прислуживать царице, а заодно и шпионить за
ней, и громадный дворцовый раб, негр Гиг.
  Полуголый, лоснящийся от пота африканец с кольцом в носу жадно прильнул
глазом к щели в дверях и неотрываясь разглядывал купающуюся обнаженную
Клеопатру. По временам он восторженно причмокивал толстыми губами и
испускал сладострастные стоны.
  - Вот это женщина! - приговаривал он, в то время как старый евнух
пробовал на зуб золотой денарий - плату, выданную ему Гигом за возможность
украдкой любоваться на голую царицу. - Кажется, полжизни отдал бы за то,
чтоб сжать это тело в объятиях...
  - Бабенка не про твою честь. - в угрюмой насмешке осклабился евнух. - Иди
обнимай грязных потаскух в портовых тавернах.
  Гиг ничего не ответил, он бурно дышал, не отрывался от щели и чесал
пятерней пониже своего толстого волосатого живота.
  - Ну все, хватит! - сказал наконец евнух. - Сейчас царица направится в
апартаменты Антония, и если тебя увидят здесь, то не избежать тебе кандалов
и карцера. Ну, пошел отсюда, черномазый!
  -  Еще минуту.Тирс, еще одну минуту!..
  - Ни минуты больше. Пошел, говорят тебе, иначе я кликну стражу!
  Гиг, не поворачивая головы, вынул из - за пояса еще один золотой. Евнух
ловко его схватил и тотчас попробовал на зуб.
  - И все же поторапливайся, - сказал он беспокойно. - Солдаты, посланные
Антонием для сопровождения царицы, могут появиться здесь в любую минуту...
Да я уже, кажется, слышу шаги...
  - Кончаю... - застонал Гиг. - А - а - а... Что за женщина! Если бы хоть
одна из моих шлюх была хоть отдаленно похожа на нее!..
  - Прочь отсюда, раб! - взвизгнул Тирс, тревожно сверкнув глазами. - Сюда
идет стража!
  Он дал пинок отскочившему Гиту и, схватив - копье, вытянулся у дверей
алебастрового зала. Едва сластолюбец скрылся за портьерой, как из конца
коридора послышался топот нескольких десятков тяжелых шагов и в прихожей
появился.отряд дворцовых гвардейцев. Это были римляне, ветераны Антония. На
их круглых щитах было выбито имя Клеопатры, а их бронзовые доспехи украшал
рельефный профиль царицы.
  - Антоний ожидает повелительницу в зале Юпитера, - торжественно возгласил
центурион - старый галл по имени Бренн. - Coблaгoвoлит ли oнa выйти?
  - Думаю, что да, - с льстивым поклолом отвечал евнух. - Я доложу
государыне...
  И, приоткрыв дверь, он проскользнул в алебастровый зал.
  Клеопатра закончила одеваться. В последние месяцы, когда стража в тревоге
ожидала развязки войны между Антонием и Октавианом, царица, к всеобщему
удивлению, ударилась в почитание старых египетских святынь. Она начала во
всем подражать женам древних фараонов, даже в одежде. Греческая туника и
стола были оставлены ею, парадной одеждой Клеопатры сделался каласирис -
тесно облегающий вязаный "футляр", обрисовывающий фигуру и настолько узкий,
что ходить в нем можно было только мелкими шагами. Поверх белоснежного
каласириса она надела такой же белоснежный жилет, оставлявший открытой
грудь. Жилет был усыпан драгоценностями, а на грудр широким воротником
сверкали два десятка изумрудных и берилловых бус, добытых Клеопатрой в
гробницах древних фараонов. Убранство довершал пышный черный парик,
геометрически обрамлявший прекрасное лицо с правильными греческими чертами.
Дугообразные брови и длинные загнутые ресницы глаз были подкрашены тушью,
рот алел мягким кармином.
  Когда Клеопатра вышла из зала, легионеры склонились перед ней - не
столько из почтительности, сколько пораженные ее необычайной красотой.-
  За царицей шла Хрисида, обмахивая ее страусовым опахалом. Далее следовали
другие девушки. Маленькая процессия, окруженная воинами, направилась по
гулким переходам полупустого темнеющего дворца.
  Выходя из алебастрового зала, Клеопатра успела заметить под тяжелой
парчовой портьерой у стены чьи - то босые черные ноги... Она тотчас поняла,
что это снова Гиг. Она рещила при первом удобном случае сказать Антонию об
этом назойливом рабе; его слишком откровенные и жадные взгляды раздражали
царицу.
  Антоний дожидался Клеопатру в небольшом, овделанном мрамором зале, стены
и потолки которого украшали барельефные сцены из жизни главного римского
бога. В боевой кольчуге, одетой поверх льняной туники, Антоний выглядел еще
довольно моложаво для своих пятидесяти пяти лет, хотя военные поражения и
измены последних месяцев сильно состарили его. Он был высок, статен и
красив, блестели его глубокие синие глаза, завивались прядями черные
волосы, обильно посеребренные сединой. На открытом суровом лице читались
тревога и скорбь. При появлении Клеопатры морщины на его лбу разгладились,
а затуманенный взгляд прояснился.
  Когда они остались одни" он с криасом: "О! моя царица!" - бросился перед
ней на Кошении принялся осыпать страстными поцелуями ее руки, унизанные
перстнями.
  - Есть ли сообщения от Октавиана? - спросила царица. - Что с нами будет,
когда он войдет в город?
  - Я направил ему около дюжины писем, но ответа не получил ни на одно! -
воскликнул в отчаянии Антоний. - Умолять его бесполезно, он ненавидит меня!
  - Я уверена, что он пощадит вас, - продолжала царица, - мы ему нужны
живыми для того, чтобы в триумфе провести нас по улицам Рима перед ликующей
толпой...
  - Нет, этого не будет! - Антовий с силой сжал те руки. - Я лучше убью
себя.. Умрем вместе, Клеопатра, покажем хотя бы смертью своей нашим
клеветникам пример самопожертвования и благородства!
  - Умереть? - Клеопатра в испуге отшатнулась, вырвала руки из его рук. -
Какое страшное слово ты произнес...
  - Но это лучше, тем те унижения, которые готовят нам Октавиан!
  - Нет, нет - . Мне страшно слышать такие речи... - застонав, Клеопатра
прошлась по залу.
  Подойдя к окну, она с минуту невидящим взором смотрела на последние
догорающие отблески, заката.
  - Неужели все пути для бегства отрезаны? - обернулась, наконец, она к
Антонию.
  - Бежать недостойно римлянина, - глухо ответил тот. - Лучше умереть в бою
или броситься на. меч, чем покрыть свое имя позором на все времена.
  -  Но я те хочу умирать!
  - Я для тебя пожертвовал всем, Клеопатра, - Антоний заговорил быстро и
страстно, не свода с лица Клеопатры горящих глаз. - Ради тебя я отказался
от власти в Риме и уступил Италию Октавиану; посвящая тебе все свое время,
я перестал заниматься государственными девами, управление восточными
провинциями ускользкуло из моих рук, мои наместники один за другим стали
изменять мне и переходить ва сторону Октавиана...
  -  Но при чем здесь я? Ты сам назначал их!
  - Всюду предатгельство, обман, измена... - продолжал Антоний и глаза его
затуманились слезами. - Прошлой ночью пришли дурные вести из Кирены.
Наместник Ливии Луций Скарп, мой старый друг, обязанный мне своей карьерой,
которому я приказал стянуть войска к Александрии, подчинил свои легионы
Октвиану...
  При этом известии Клеоптра вскрикнула в ужасе.
  -  Значит, надежды нет?
  - Надеятъся нам осталось только на милость богов,- мрачно заключил
Антоний.. - Может бытъ, там, в неведомых долинах Страны Мертвых, они
соединят нас так, как мы были соединены на земле...
  - Лишиться престола, жизни... - прошептала Клеопатра. И добавила
мысленно, устремив взгляд на Антония: "Из - за этого старого, грубого
вояки, которого я никогда не любила.."
  Тот вздрогнул, словно прочитав ее мысли.
  - Клеопатра! - он бросался к ней. - Почему ты так холодна ко мне все эти
последние дни? Ведь я люблю тебя даже больше, чем прежде! Скажи, скажи же
мне, что и ты меня любишь...
  Клеопатра не ответила. Замешкавшись, она опустила глаза.
  - Горе мне... - простонал Антоний. - В эти минуты я должен быть у
Канопских ворот, где мои верные воины из последних сил сдерживают натиск
легионеров Октавиана... А вместо этого я здесь, у твоих ног.. Я все принес
тебе в жертву, Клеопатра, все - карьеру, славу, владычество над Римом, а ты
за это платишь мне черной неблагодарностью! Я отрекся от собственных
предков, чтобы соединиться с тобой узами брака и положить начало новой
царской династии в Египте. Ты знаешь сама, что - именно это дало повод
Октавиану развязать против меня войну!
  - Да, Антоний, я знаю, - слабо, как эхо в дворцовых переходах,
откликнулась Клеопатра.
  - Приди же ко мне, - вскричал Антоний, - обними меня, как обнимала
прежде...
  Но Клеопатра не шевельнулась. Она молча смотрела в окно. В ее взгляде
сквозила тоска, губы дрожали.
  Тогда Антоний, ревя, как дикий зверь, подскочил к ней, сжал ее в
страстных объятиях и впился губами в ее рот. Клеопатра пыталась
отстраниться, но ее холодность только распаляла его страсть. Тяжело дыша,
он бросил ее ва ковер и сам довалился вместе с ней, но в эту минуту за
дверью послышались громкие голосу стражников и в дверь просунулось
озабоченное лицо Бренна.
  - Ну, что там такое? - громовым голосом проревел недовольный Антоний.
  - Срочное довесевие из Канопы, господин, - ответил Бренн. - Солдаты без
тебя отказываются воевать. Среди них ходят разговоры, что, ты
прохлаждаешься в объятиях гречанки, в то время как они проливают кровь на
защитных укреплениях.. Они хотят видеть тебя, господин!
  - Пошли гонца с известием,.что я прибуду в войска тотчас, - с этими
словами Антоний, тяжело засопев и даже не оглянувшись на простертую на
ковре Клеопатру, поднялся и быстро вышел из мраморного зала.
  Спустя минуту в углу открылась дверца и оттуда выскользнула верная
Хрисида.
  - Что он с тобой сделал, о добрая госпожа? - прошептала онц, наклоняясь
над Клеопатрой. - Ты так бледна...
  - Мужлан... - в гневе проговорила царица. - Сиволапый мужлан... И как
только я терпела его все эти годы?..
  Она достала тонкий шелковый платочек и тщательно протерла им искусанный
Антонием рот.
  - Хрисида, - словно вспомнив о чем - то, она порывисто обернулась к
служанке. - Ты не забыла, где живет тот юноша?..
  - Нет, нет, царица! У фаросской дамбы, в доме Клеодема. Аретея уже пошла
за ним...
  - Ты правильно сделала, Хрисида, что послала за ним. Мне страшно будет
нынешней ночью оставаться одной... А утро, я чувствую, будет еще ужаснее...
  - Не надо так отчаиваться, царица. Может быть, еще успеют подойти войска
из Ливии и Антоний одержит победу...
  - Эти войска никогда не подойдут, Хрисида. И мне осталось только два
исхода: умереть или испытать позор рабства...
  - Не говори так! Молись матери Изиде, и она поможет тебе.
  - Антоний не уйдет в царство Аида, предварительно не отправив туда и
меня... - задумчиво прошептала Клеопатра. - Погибнуть от руки человека,
которого я никогда не любила, которого я ненавижу!.. - Клеопатра закрыла
лицо руками и некоторое время пребывала в горестном молчании. - Так ты
говоришь, Аретея уже пошла? - встрепенулась вдруг она. - Ступай же и ты,
встреть его у входа во дворец и проведи незамеченным к моим покоям!
  Служанка кивнула и выскользнула из зала, не заметив, как в полутемной
прихожей за дверью метнулась в тень приземистая фигура старого евнуха.
  Как только стихли удаляющиеся шаги Хрисиды, Тирс, который все это время
подслушивал под дверью, вышел из темного угла.
  - Клеопатра послала служанок за каким - то юношей... - в задумчивости
пробормотал он и вдруг засмеялся, потирая свои маленькие сухие ладони. -
Они хотят провести его сюда незамеченным... Хе - хе - хе... Незамеченным!..
Антония наверняка заинтересует эта новость, а мне принесет несколько лишних
золотых... Хе - хе - хе - хе...




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0931 сек.