Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Игорь Волознев - Последняя ночь Клеопатры

Скачать Игорь Волознев - Последняя ночь Клеопатры


                                 Глава VII

  - Возьми в руки меч, несчастный! - опомнившись, вскрикнул Антоний и
выступил из темноты пальм в полосу звездного света.
  Еще час назад он находился на передовой линии городских укреплений, когда
гонец из дворца принес тревожную весть о бунте царских рабов. Взяв сотню
верных соратников, Антоний помчался в Лохиа и прямо на лошадях ворвался в
мраморный вестибюль дворца, давя копытами и полосуя мечом ошалевших от
страха мятежников. Те, впрочем, и не пытались оказывать сопро тивление. Они
бежали, в панике бросая награбленное; по их трупам Антоний пробился в покои
царицы и некоторое время метался по разгромленным комнатам, крича в тоске и
тревоге: "Клеопатра!.. Где Клеопатра?.. Кто видел ее?.."
  То, что среди трупов, лежавших в покоях царицы, не оказалось тела его
возлюбленной, воодушевило Антония продолжать поиски. Разослав солдат по
залам дворца с приказом найти Клеопатру живой или мертвой, Антоний какое -
то время пребывал в раздумье, соображая, где бы она могла укрыться. И
неожиданно ему на ум пришла укромная терраса на крыше, где когда - то по
прихоти царицы был разбит сад. О нем никто не Инал, кроме их двоих и самых
приближенных слуг; сад служил местом уединения Антония и Клеопатры, и одной
Афродите известно было, сколько пленительных ночей провел там влюбленный
римлянин, нежась в объятиях своей царственной подруги!
  И он немедля, оставив воинов внизу, поспешил по коридорам и лестницам к -
потайной двери на террасу, и, сгорая от волнения, прошел в сад.
  То, что он увидел, поразило его. На несколько мгновений . он оцепенел. В
эти - то секунды и увидела его Клеопатра, которую словно какое - то
предчувствие заставило - оторваться от манящих губ Пертинакса!
  - Возьми в руки меч, несчастный, - закричал Антоний, уязвленный в самое
сердце. - Ты тоже, изменница, готовься к смерти! Я уже давно подозревал,
что ты мне неверна. Хоть я и не имел прямых доказательств твоей измены, но
я предчувствовал это... Я гнал от себя подозрения, потому что безумно любил
тебя!.. Я хотел оставаться слепым, ничего не видеть и незнать, я страстно
мечтал умереть у тебя на руках, испуская дух при последнем поцелуе; касания
твоих рук облегчили бы мои страдания и горечь крушения всех моих надежд. Я
надеялся, потерпев поражение на поле брани, изведав яд клеветы и измену
друзей, уйти из жизни победителем на самом сладостном жизненном поприще -
поприще любви... Любить и быть любимйм прекраснейшей женщиной - что другое
может сделать смерть сладкой и желанной? Но даже этого, Клеопатра, ты меня
лишила!.. Клеопатра стремительно встала, выпрямилась, отбросила веер. Глаза
ее, устремленные на Антония, горели испепеляющим огнем.
  - Я никогда не любила тебя, римлянин, - медленно произнесла она, и
странно, зловеще прозвучал ее негромкий голос в тишине сада. - С твоей
помощью я надеялась сохранить трон моих царственных предков. Но ты
проиграл, и я ненавижу тебя.
  - Я бросил жизнь свою к твоим ногам, Клеопатра! - в бешенстве закричал
Антоний. - Если бы ты не встретилась на моем жизненном пути, то я был бы
сейчас владыкой Рима! Ради твоих ласк я пренебрег государственными делами,
забыл о политической борьбе, о войске, об управлении провинциями!
Признайся, что единственно ты виной тому, что Октавиан стоит сейчас у
Канопских ворот, а мы с тобой гибнем...
  - Я могу винить себя лишь в том, что слишком обильно расточала тебе свои
ласки, - ледяным тоном возразила Клеопатра. - Пожалуй, мое рвение в
изображении отчетной возлюбленной было чрезмерным и я действительно
отвлекла тебя от государственных дел. Это был мой просчет. Но я никак не
могла ожидать, что ты окажешься такой тряпкой и ради женских объятий
забудешь о том, для чего рожден: о битвах, походах и борьбе за власть! Я
была слишком хорошей любовницей, Антоний, и это нас погубило, ты прав!
  - Я убью тебя, подлая шлюха! - голос Антония задрожал от сдерживаемых
рыданий.
  Взмахнув мечом, он бросился на Клеопатру, но тут путь ему преградил
Пертинакс. Молодой человек с мечом в руке выскочил на дорожку, по которой
двигался Антоний. Прк этом британец успел вовремя оттолкнуть женщину, чтобы
уберечь ее от удара разгневанного римлянина. Клеопатра оказалась за спиной
Пертинакса в тот момент, когда яростно скрестились клинки.
  - Я пощажу тебя, щенок, если ты уберешься с моей дороги! - проревел
Антоний. - Ну же! Прочь отсюда! Убирайся!
  - Без Клеопатры я никуда не уйду, - овтетил Пертинакс. - Без нее мне
жизни нет. И чтобы ее убрать, тебе придется перешагнуть через мой труп!
  - Ну, держись тогда, молокосос! - и Антоний с удвоенной яростью заработал
мечом.
  Пертинакс едва успевал отражать посыпавшиеся на него удары.
  - Клеопатра, отойди за деревья! - закричал он, отступая под бешеным
натиском мощного римлянина.
  Расчет Пертинакса оправдался: Антоний довольно скоро выдохся. Мясистое
лицо рим лянина раскраснелось, но нему струился пот, заливая глаза. Он
тяжело дышал, меч, который он держал обеими руками, взлетал уже без прежней
легкости и мощи. Пертинакс начал теснить своего противника. Антоний
отступал к двери. В один из моментов схватки британец выбил меч из рук и
Антоний оказался на земле. Меч Пертинакса уперся ему в грудь. Римлянин
побагровел, взор его затуманился.
  - Убей меня, незнакомец, - прохрипел он чуть слышно. - Умереть в честном
бою с достойным противником, защищая честь - о такой смерти я не смел и
мечтать.
  - Нет, Антоний, - сказал Пертинакс, опуская меч. - В начале нашего
поединка ты великодушно предвожил мне уйти. Я буду презирать себя, если не
отплачу тебе той же монетой. Но я не могу отпустить тебя просто так. Ты
пока еще хозяин во дворце, ты можешь кликнуть стражу и нас с Клеопатрой
схватят. Я и царица сейчас покинем террасу, а ты останешься здесь...
  - С этой стороны дверь отпирается ключом, Пертинакс, - падала голос
Клеопатра. - Возьми у него ключ, и он не сможет покинуть террасу.
  - Ключ, Антоний! - потребовал Пертинакс.
  Римлянин взглянул на него затравленными глазами быка, смертельно раненого
на ритуальном ристалище, и не пошевелился.
  - Мне очень бы хотелось пощадить тебя, - продолжал Пертинакс, снова
наставляя на него острие меча, - но жизнь царицы для меня во сто крат
дороже твоей. Поэтому, если ты не отдашь ключ, я все - таки буду вынужден
тебя заколоть.
  Антоний нехотя достал из кармана ключ на шелковой ленте и отшвырнул в
сторону от себя. Клеопатра его живо подобрала.
  - Это он! - воскликнула она. - Идем, Пертинакс!
  - Прощай, Антоний, - сказал британец, обернувшись в дверях. - Твоя игра
все равно проиграна, что бы ты сейчас ни предпринят. Поэтому тебе лучше
оставаться здесь, в уединении этого райского уголка, чем бессмысленно -
проливать людскую кровь, сдерживая войска Октавиана... Мне искренне жаль
тебя.
  Молодые люди покинули террасу, дверь за ними захлопнулась и в замке
лязгнул ключ. Тут Антоний, опомнившись, взревел, бросился на дверь и с
силой замолотил по ней кулаками. Но дверь была сделана из прочного дуба и
не поддавалась его попыткам выбить ее.
  Тогда Антоний бросился к парапету и, заметив внизу пробегающих воинов с
факелами, принялся кричать и швырять в них комьями земли. Скоро его попытки
обратить на себя внимание достигли своей цели. Но воины, столпившиеся во
дворе здания, сколько ни вглядывались в маленькую темную фигурку на крыше,
никакие могли узнать в ней своего полководца.
  - Это, должно быть, один из мятежных рабов издевается над нами, - решили
они. - Идемте туда, проучим его хорошенько!
  Среди них нашелся солдат, знавший дворец и выразивший готовность привести
их на крышу. Все дружной гурьбой повалили за ним. Поднявшись на третий
этах, кто - то из них догадался выглянуть из окна и снова взглянуть на
странного человека.
  Каково же было его изумление, когда в звездном свете, заливавшем эту
часть дворцового фасаДа, он узнал Антония, в бешенстве стучавшего кулаками
по мраморным перилам!
  Антоний в свою очередь, тоже заметил воина и крикнул ему, чтоб немедленно
разыскал и подвел к окну начальника дворцовой стражи.
  К счастью, центурион Бренн оказался неподалеку. Он был одним из немногих,
кто знал секрет уединенного сада, и Антонию не пришлось долго объяснять „Му
свое положение. Взяв отряд самых надежных воинов Бренн устремился к
потайной двери.
  Через четверть часа она была открыта и Антоний, исступленно вращая
глазами, ринулся догонять Пертинакса и Клеопатру. Бренна и воины поспешили
за ним.
  Оставив Антония, молодые люди направились вниз по лестнице,
останавливаясь всякий раз, когда до них доносились звуки голосов и шум
схватки. Кое - где во дворце мятежники еще оказывали сопротивление воинам
Антония; несколько раз навстречу Пертинаксу и Клеопатре попадались римляне,
но, увидев царицу, они почтительно останавливались и салютовали ей мечами.
Партинакса они принимали за ее пажа или телохранителя. Беглецы
беспрепятственно миновали несколько лестниц и дворцовых переходов, а когда
они проходили алебастровым залом, их неожиданно окликнула Аретея.
  Пертинакс оглянулся и увидел, что из - за спины девушки в зал входят
бородачи в кольчугах и шлемах, с копьями и длинными стальными мечами в
руках.
  - Пертинакс? - переспосил один из них, услышав оклик девушки. - Кто здесь
Пертинакс?
  Молодой человек, глядя на них с возрастающим изумлением, выступил вперед.
Но не успел он вымолвить и слово, как в зале раздался дружный крик
бородачей:
  - Вот он, Пертинакс, наш король! Как он похож на своего отца, могучего
Рогебора!
  Юноша, наконец, понял, кто перед ним. Это британцы, прибывшие в
Александрию нынче вечером, это за битвой их корабля с галерами Октавиана он
наблюдал, стоя на фаросской дамбе!
  - Кто эти люди! - в тревоге обратилась Клеопатра к своей служанке.
  - Это чужестранцы, - принялась торопливо объяснять Аретея, - они явились
водворен час назад, чтобы найти человека, за которым ты сегодня посылала
меня, о царица. Они уверяют, что не питают недобрых намерений к нему, и я
вызвалась помочь им в поисках... Мы искали Пертинакса среди живых и среди
мертвых, которых немало во дворце, и как я рада, что он оказался жив!..
  Между тем крепкий низкорослый бородач выступил вперед и торжественно
обратился к юноше.
  - Пертинакс! - сказал он. - Мы британцы,, твои сородичи, посланы за тобой
твоей матерью, вдовствующей королевой Доригеной. Когда до нашей страны
дошла весть о том, что ты жив, стихли усобицы, разгоревшиеся было после
смерти твоего славного отца, и вожди британских племен собрались на Большой
Совет. Его решение - было единодушным: послать за тобой, чтобы по
возвращении на родину провозгласить тебя королем.
  Пертинакс не ответил ни слова, пораженный; он лишь крепче стиснул ладонь
Клеопатры. Царица чувствовала, как дрожит его рука, хотя внешне Пертинакс
сохранял поистине царственное спокойствие. Ни один мускул не дрогнул на его
зардевшемся лице, глаза гордо и открыто разглядывали пришельцев.
  Их около двух десятков вошло в алебастровый зал и расположилось
полукругом вдоль стены. Как объяснил их предводитель, которого звали
Джебальд, здесь были посланцы всех племен, населяющих Британию -
триновантов, кельтов, бриттов, валлийцев, скоттов и пиктов. Он представлял
Пертинаксу одного за другим представителей этих племен, и те склонялись
перед молодым - человеком, опускаясь на одно колено. Их племена,
произносимые Джебальдом, звучали для Пертинакса как божественная музыка.
  Завершив церемонию представления, Джебальд сделал Пертинаксу знак
приблизиться и обнажить левое плечо. Юноша, недоумевая, исполнил требуемое,
и тут к нему приблизился долговязый кривой, старик, все это время не
сводивший с него своего единственного глаза. Зайдя Пертинаксу со спины, он
восклмикнул:
  - Да, это он! Я узнаю родимые пятна, знакомые мне с его, младенчества,
когда я качал его в колыбели! Вот эти четыре темных пятнышка и одно -
посредине - красное, указывают нам, что мы нашли сына Рогебора! Ура! Слава
Пертинаксу!
  - Слава Пертинаксу, королю Британии! - дружно подхватили воины, подняв
мечи.
  - Пертинакс, владыка мой, наклони свою царственную голову, - сказал
Джебальд, вынимая из внутреннего кармана плаща золотой обруч, усыпанный
бриллиантами.
  Под дружные возгласы воинов он надел этот обруч на голову Пертинаксу -
так, что громадный - изумруд - камень верховного вождя Британии - засверкал
на лбу юноши.
  - Надень на палец этот перстень, посылаемый тебе твоей матерью, - сказал
второй посланец.
  Затем выступил третий посланец и накинул на плечи Пертинаксу голубой
королевский плащ.
  Четвертый посланец протянул ему длинный меч, с золотой рукоятью, который
он торжественно держал обеими руками.
  - Это меч твоего отца, Пертинакс, - сказал он, передавая его юноше. - Его
клинок выкован много лет назад славными ассирийскими кузнецами и своим
хозяевам всегда служил верой и правдой. В руках твоего отца он упился
кровью не одного римлянина! Пусть же он с честью служит и тебе.
  Вслед за этим воины снова опустились на одно колено. Джебальд знаком
велел сделать то же Пертинаксу. В наступившей тишине одноглазый старик,
который был кельтским жрецом, положил ладони на голову Пертинаксу и прочел
древнюю молитву, призывавшую благословение земных и небесных сил на нового
короля.
  По завершению священнодействия все поднялись и, исполненные сознания
торжественности момента, окружили своего молодого короля.
  - Кто эта женщина? - спросил Джебальд, показывая на Клеопатру. - Она
слишком прекрасна и величественна, чтобы быть простой служанкой во дворце.
  - Это Клеопатра, царица Египта, - сказал Пертинакс. - Пока еще царица
Египта... - добавил он, оборачиваясь к своей возлюбленной. - Войска
Октавиана вот - вот займут Александрию и с ее царством будет покончено. Но
взамен Египта она получит Британию!
  Посланники переглянулись в изумлении, а Партинакс, улыбнувшись, спросил
Клеопатру:
  - Согласна ли ты сделаться королевой в моей стране, о прекрасная царица?
  Клеопатра зарделась, потупила глаза, однако положила свою ладонь в его
протянутую руку.
  - Поистине благословенна страна, которой боги посылают такую дивную
владычийу! - пораженный красотой Клеопатры, в восторге закричали воины.
  Клеопатра ни слова не ответила на предложение Пертинакса, но ее взгляд,
устремленный на него, был красноречивее всяких слов. Здесь, в Лохиа, тиран
Антоний держит ее в затворничестве, как прекрасную птицу в золотой клетке.
Какой смысл ей цепляться за опостылевший трон, создающий лишь видимость
царской власти? Не лучше ли уплыть в далекую страну вольных охотников и
мореходов, где оца будет любима и счастлива со своим молодым королем?
  Порыв ее был искренен, она всей душой устремилась к Пертинаксу и,
наверное, крепко прижалась бы к нему, если "бы не застыдилась так
откровенно выказать свои чувства перед незнакомыми, гордыми людьми,
окружившими своего повелителя.
  Пертинакс обнял ее одной рукой; другой рукой, сжимающей меч, показал на
двери.
  - Вперед, друзья! - крикнул он. - Нам осталась самая малость: вернуться
на корабль и поднять паруса!
  Его последние слова потонули в гуле множества голосов и криков,
донесшихся со стороны смежных покоев. Крики и шум шагов стремительно
приближались, и через несколько мгновений в алебастровый зал ворвался
Антоний в сопровождении Бренна и верных легионеров.
  - Клеопатра! Клеопатра!.. - звал он в тоске и гневе, а увидев царицу,
которую обнимал прекрасный молодой воин в голубом плаще и с бриллиантовой
диадемой в волосах, замер, словно пораженный громом.
  Остановились и следовавшие за ним римляне.
  - Смерть изменнице, - прошептали побелевшие губы Антония. - Смерть им
обоим!.. Вперед!
  И, взмахнув мечом, первым ринулся на Пертинакса. Британец хладнокровно
отразил страшный удар его меча. Антоний при этом не удержал равновесия,
грузно, как медведь, рухнул на пол и покатился, испуская стоны отчаяния и
досады. Посланцы Доригены обнажили мечи и сомкнулись вокруг своего короля,
стойко выдержав сумасшедшую атаку римлян. А те, видя, что их полководец
упал, дрогнули и остановились в замешательстве. Один лишь Бренн - воин,
закаленный в многочисленных битвах, ходивший еще с Цезарем в Галлию и
Британию, - не растерялся и, собрав вокруг себя группу таких же, как он,
ветеранов, ринулся на помощь своему повелителю.
  Отряд римлян прорвал оборонительный круг британцев, и это спасло Антонию
жизнь: и последний момент, когда над ним занесся неумолимый клинок
Джебальда, Бренн опередил британца и вонзил ему в грудь свой короткий
острый меч.
  Почти мгновенно вслед за этим тяжелый меч Пертинакса размозжил череп
центуриону, но этих кратких мгновений хватило Антонию, чтобы стремительно
вскочить на ноги и возглавить новую атаку своих воинов.
  Отряд, приведенный Антонием, по численности почти вчетверо превосходил
группу британцев, и те, хотя были испытанными и опытными воинами, вынуждены
били отступать. Аретея и Клеопатра показывали им дорогу. Сдерживая натиск
преследователей, британцы отходили с достоинством, а когда достигли
какой - то узкой двери, пятеро молодых воинов вызвались остаться здесь и
погибнуть, чтобы задержать римлян возможно дольше и дать своим товарищам
время уйти.
  Пертинакс тотчас захотел остаться вместе с героями, но несколько старых
воинов почти насильно отвратили его от этого гибельного, хотя и
самоотверженного, поступка.
  Храбрецы остались у двери сдерживая воинов Антония, а Пертинакс,
Клеопатра, Аретея и с десяток британцев направились по сумеречной галерее к
лестнице, ведущей на первый этаж и к выходу из дворца. Однако вскоре они
вынуждены были остановиться, увидев в конце галереи клубящиеся струи дыма.
  По совету Аретеи беглецы свернули в соседние залы, но и там все горело:
языки пламени пожирали деревянные перекрытия потолков и тяжелые льняные
занавеси; в смятении маленький отряд отступил в какой - то подвернувшийся
коридор, надеясь пробраться в восточное крыло дворца, но, пройдя его и еще
несколько комнат, беглецы неожиданно напоролись на Антония и его
легионеров, рыскавших по переходам и залам Лохиа в поисках Клеопатры и ее
возлюбленного.
  Зал, где они встретились, был весь в дыму, пробивавшемся сюда из галереи,
в которой бушевал пожар. В темных клубах, при коптящем свете нескольких
факелов, вновь разгорелась отчаянная схватка: британцы сражались как львы,
защищая своего короля и Клеопатру, Сознавая, что выход из дворца им отрезан
пожаром, они бились с неистовством обреченных, намереваясь как можно дороже
продать свою жизнь.
  Клеопатра задыхалась в дыму; она упала бы, если бы ее не подхватила
верная Аретея. Пертинакс в это время бился в метре от нее с двумя
легионерами, за спинами которых стоял Антоний и выжидал удобного момента,
чтобы поразить юношу насмерть.
  - Мы погибли, Аретея, - прошептала царица, тяжело дыша в наполнивших зал
удушливых клубах.
  - Нет, - ответила служанка, и слезы выступили у нее на глазах. - Боги
должны нам помочь!
  И в эту минуту, словно в подтверждение ее надежд на помощь высших сил, из
дыма возникла девушка, державшая небольшой факел, и с ней - старик.
Вглядевшись в нее, Аретея узнала Хрисиду...
  -   Царица, взгляни!  -  зашептала она Клеопатре.
  - Хрисида! - воскликнула та. - Откуда ты? Как ты здесь оказалась?
  - Покинув сад, я, как мы и договорились, отправилась к дедушке Евдамиду,
- торопливо заговорила Хрисида, - но его каморка была пуста... Я бросилась
его искать, и тут встречный поваренок рассказал мне, что несколько часов
назад Евдомида куда - то увел евнух Тирс...
  - Он начал избивать меня и грозился зарезать, требуя, чтобы я показал ему
подземный ход, который выходит из дворца, - сказал Евдамид, сопровождая
надрывным кашлем почти каждое свое слово.
  - И ты открыл ему эту тайну? - спросила Клеопатра.
  - Что ж мне оставалось делать, моя царица?.. - с плачем ответил старик.
  - Скорее всего. Тирс, узнав о заговоре рабов, решил поскорее покинуть
дворец, чтобы не погибнуть от мечей мятежников, - высказала предположение
Хрисида. - Я думаю, нам нужно последовать его примеру.
  - Да, царица! - оживилась Аретея, - Евдамиду известно, где начинается
подземный выход из дворца! Идемте за ним!..
  - Ты можешь нас вывести отсюда? - обратилась к старику Клеопатра.
  - Да, царица. Вход в подземную галерею недалеко... Вон ту стену всю
заволокло дымом, а между тем в ней есть маленькая дверца, которая выведет
нас в соседнее помещение, где дыму меньше... Через эту дворцу мы с Хрисидой
попали - сюда, услышав голоса и звон мечей...
  - Сердце мне подсказало, что ты здесь, моя царица, и с тобой - тот юноша,
которого послали нам боги. - - шептала Хрисида, припадая губами к руке
Клеопатры.
  - Как он храбро бьется! - в .восхищевии пробормотал Евдамид, всматриваясь
в факельные сумерки слезящимися от дыма глазами.
  Пертинакс в это время сразил еще одного римлянина и, пользуясь
представившейся передышкой, обернулся к Кла патре. Его глаза были полны
отчаяния, но при взгляде на Клеопатру в них засветилась любовь.
  - Совершается моя заветная мечта - умереть у твоих ног, сражаясь за тебя,
о прекрасная царица! - воскликнул он. - Я счастливейший из смертных!
  - Не спеши умирать, - сказала она. - Посмотри: это Хрисида и Евдамид;
боги привели их к нам, чтобы указать выход отсюда!
  - Что? - изумился Пертинакс. - Подземный ход все-таки существует?
  Да, и Евдамид знает к нему дорогу... - сказала Хрисида. - Это недалеко
отсюда...
  Пертинакс обернулся к своим воинам. В живых осталось лишь пятеро. Они
едва сдерживали яростный напор римлян.
  - Вперед, мои храбрые солдаты! - среди криков и звона мечей раздавался
время от времени зычный голос Антония. - Уничтожим варваров! Не посрамим
славу римскогооружия!
  - Да здравствует Британия и ее король! - отвечали разрозненные голоса
обороняющихся.
  И все - таки силы были слишком неравны. Пергинакс ясно видел что еще
четверть часа - и все его храбрые воины полягут в жестокой схватке.
  - Отступаем! - приказал он, показывая на дальний конец зала, охваченный
дымом.
  Британцы сгрудились вокруг своего короля и отошли в угол, где все тонуло
в сплошном дыму. Огни факелов метались в нем, почти не рассеивая дымных
сумерек. Римляне, бросившись преследовать противников, сослепу наносили
раны друг другу.
  Между тем беглецы обнаружили в углу дверцу, в которую проскользнули
Клеопатра, ее служанка и Евдамид. В безлюдном помещении за дверью дыма было
меньше; на стене чадил факел освещая низкие своды. Пертинакс и еще трое
оставшихся в живых британца задержались у двери.
  - Беги, Клеопатра! - крикнул Пертинакс. - Пусть Евдамид выведет тебя из
этого проклятого дворца, а мы будем удерживать римлян здесь, сколько
сможем. Дым и темнота будут нам подмогой!
  - Я не уйду без тебя, Пертинакс... - и с этими словами Клеопатра
бросилась на грудь любимому. - Мне не будет жизни без тебя! Умирать - так
вместе!..
  - Нет, король, ты должен жить! - вскричал один из воинов. - Тебя ждет
народ Британии, страдающий от междоусобиц. Лишь ты один, имея родовое право
на власть, сможешь объединить страну и дать отпор новому походу римлян на
нас!
  - Мы и втроем задержим Антония и его воинов, - подхватил его товарищ. -
Здесь слишком узкий проход, чтобы они смогли нас быстро одолеть, а за это
время вы достигнете подземного хода и уйдете их дворца!..
  - Поторопись король! - закричал третий воин, скрещивая меч сразу с двумя
римскими мечами. - Поторопись!
  - Бежим, Пертинакс... - Клеопатра потянула его за руку. - Евдамид
говорит, что вход в подземную галерею близко...
  - Я не могу оставить своих товарищей... - в тревоге ответил Пертинакс, но
следующий довод Клеопатры заставил его сдаться:
  - Но тогда я останусь совсем одна! - воскликнула царица. - А ты обещал
защищать меня!
  - И я сдержу свое слово, - решился Пертинакс. - Идем, Клеопатра. Веди
нас, Евдамид!
  Они быстро миновали Сумеречное помещение и, пройдя еще ряд разгромленных,
безлюдных комнат, оказались в огромном сводчатом зале, в дальнем конце
которого стоял золотой трон египетских царей.
  Зал был отделан с необычайной пышностью. Даже недолгое хозяйничанье в нем
мятежных рабов, поотбивавших бриллианты со спинки трона, не умаляло
внушительного впечатления, которое он производил. В нишах между высокими
окнами стояли мраморные статуи богов и богинь - потомки Птолемея Лага не
стыдились украшать ими свои дворцы. Полушария потолка поддерживали легкие
колонны из черного мрамора, завершавшиеся золочеными капителиями. Пол был
искусно выложен цветной мозаикой, изображавшей историю страсти Психеи - к
греческому богу любви. Лагиды устраивали в этом зале торжественные приемы
послов и блестящие празднества для местной знати. А в последнее время на
тигриных шкурах, устилавших трон, рядом с Клеопатрой, вопреки строгому
дворцовому этикету, любил восседать Антоний...
  Теперь зал был пуст и сумеречен, лишь эхо прошелестело под его сводами,
когда в нем появились беглецы.
  - Где же вход в подземную галерею? - спросила Клеопатра, недоуменно
оглядываясь. - Я была в этом зале много раз, но ничего подобного в нем не
замечала...
  - И не могла заметить, моя царица - с поклоном отвечал Евдамид, - потому
что вход этот хранится в глубокой тайне, и предназначен для того, чтобы
владыка Египта избежал мечей заговорщиков, если бы они вздумали неожиданно
напасть на него...
  С этими словами Евдамид обошел трон и позади него, в. глухой стене, у
которой обычно стояли телохранители Клеопатры, нащупал потайную кнопку.
  Старик нажал на нее, и сразу пришел в действие секретный механизм. Дверь,
замаскированная под богатый декор, украшавщий стену, раскрылась, и за ней
обнаружился затхлый и темный коридор, уходивший куда - то вниз,
  - О боги, мы спасены! - воскликнула Хрисида.
  Пертинакс взял у нее факел и, подойдя к двери, обернулся к своим
спутникам.
  - Это единственный путь, который выведет нас отсюда! - сказал он. - Все
остальные пути для нас отрезаны. Идемте!
  Но едва он сделал несколько шагов вглубь подземелья, как до его слуха
донеслись мерные шаги множества ног и тяжелое бряцанье оружия. Изумленный,
он вернулся в тронный зал. Его спутники застыли в ужасе: из подземной
галереи вышел ухмыляющийся Торс, а следом за ним, с копьями напепевес шли
легионеры Октавиана!




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1907 сек.