Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Сергей Подгорный - Вторая возможность

Скачать Сергей Подгорный - Вторая возможность

   1

   Раздался резкий хлопок, и машина тут же клюнула капотом вправо. Швартин
машинально, с окаменевшим  лицом,  вдавил  педаль  тормоза;  под  колесами
захрустела оплавленная солнцем щебенка.
   - Приехали... - сказал Швартин через полминуты, откидываясь  на  спинку
сидения, пережидающе вздыхая и вытирая локтем со лба пот.
   - Скат?.. - полувопросительно произнес Евтеев; болезненно морща  худое,
длинное лицо, он тер ушибленный висок.
   - Да, - сказал Швартин, потом открыл дверцу и устало вылез из машины.
   Солнце уже переползло зенит, но лишь сильнее давило тяжелым зноем. Зной
опускался сверху  -  с  ярко-голубого,  без  единого  облачка  неба,  зной
поднимался из-под ног от черного от солнечного загара  щебня.  Каменистая,
ни единого кустика травы лощина, окруженная каменистыми холмами, в которой
у них лопнул правый передний скат, была как исполинская  духовка.  Дрожали
ясно зримые, струящиеся вверх потоки воздуха; впереди,  у  изгиба  лощины,
виднелся уже привычный мираж: озерко с темно-синей водой.
   - Черт... не мог лопнуть перед закатом, - устало, с вялым  раздражением
посетовал Швартин, тяжело опускаясь на корточки в  короткой  тени  машины.
Евтеев присел рядом, протянул пачку сигарет. Ветра почти не было. Метрах в
трех от них, легко перебирая волосатыми ножками, пробежала фаланга. Евтеев
посмотрел на нее с  невольным  отвращением  и  испугом,  Швартин  -  почти
равнодушно.
   -  Спешить  не  будем,  -  затягиваясь  противно  хрустящей  в  пальцах
сигаретой, сказал он, провожая фалангу взглядом. - Натянем  тент,  немного
отдохнем... Ты есть не хочешь?
   Евтеев лишь покачал головой: какая еда? Сейчас бы холодного кваса...
   Он не думал, что будет так плохо переносить жару, становился вялым  уже
через  час  после  восхода  безжалостного  гобийского  солнца,   к   обеду
чувствовал полную разбитость, острую боль в голове, и оживлялся лишь после
захода, когда сухой невыносимый зной начинал сменяться острой прохладой.
   Они натянули тент и легли на расстеленное в  его  тени  одеяло.  Евтеев
почувствовал, как только что выпитый теплый чай выступил густой  испариной
по всему телу, заструился ручейками  пота.  Швартин,  раскинув  в  сторону
руки,  вскоре  задремал.  Невольно  завидуя  его  железному   здоровью   и
выносливости, Евтеев старался последовать его примеру, но боль в голове не
давала уснуть. Он лежал, страдая от уже душного -  теперь,  под  тентом  -
зноя, безнадежно мечтал о прохладном ветерке, туче, которая закроет солнце
и разразится проливным дождем (какое было бы наслаждение стоять, смеясь от
счастья, под  его  тугими  струями!..),  пытался  целенаправленно  думать,
систематизировать свои  впечатления  последних  дней,  но  мозг  наполняла
мутная, вязкая пустота, в которой путались и растворялись обрывки  мыслей,
и он оставил эти попытки, лежал, распластанный, на одеяле и, закрыв глаза,
боролся со зноем и головной болью.
   Вдруг снова вспомнился - и Евтеев  опять  удивился  навязчивости  этого
воспоминания - тот несчастный случай,  дорожно-транспортное  происшествие,
невольным свидетелем которого он стал в конце апреля утром.
   Евтеев вышел из троллейбуса и пошел к станции метро "Завод "Большевик".
Возле бочки с квасом стояла нетерпеливо сосредоточенная очередь человек  в
пятнадцать; Евтеев посмотрел на противоположную сторону улицы и увидел  на
самом краю тротуара  переминавшегося  с  ноги  на  ногу,  озирающегося  по
сторонам средних лет мужчину. Он показался  странно  знакомым,  и  Евтеев,
всматриваясь в него, даже замедлил шаги.  Ему  казалось,  что  он  вот-вот
вспомнит, кто это, он чувствовал, что ему крайне важно вспомнить,  но  все
не мог и понял, что мешает борода: когда он видел этого человека, тот  еще
не носил бороду.
   Бородач переминался, взглядывая на густой поток мчащихся по улице машин
как-то лихорадочно и суетливо, с нетерпеливой досадой ожидая  появления  в
этом потоке просвета;  было  видно,  что  он  куда-то  опаздывает,  а  его
ближайшая, сиюминутная, вожделенная цель - бочка с квасом.
   "Наверно,  жажда  разбирает  человека,  -   покачал   головой   Евтеев,
вглядываясь. - Да... Но кто это, кто? Почему мне кажется, что я его  знаю?
Почему мне так хочется вспомнить, кто это?.. Отчего для меня это важно?.."
   Но как он ни замедлял шаги, а все-таки проходил мимо и уже  приходилось
оглядываться: просто остановиться  и  подождать  этого  странно  знакомого
человека он почему-то не мог решиться - по не осознаваемой  вполне,  но  -
чувствовал - мелкой, пустяковой причине. Он уже потерял надежду  вспомнить
его, ускорил шаги, когда вдруг за спиной, на середине улицы,  криком  беды
взвизгнули тормоза  и  -  глядя  в  то  место  на  асфальтовом  полотне  -
вскрикнула шедшая ему навстречу женщина.  Сразу  похолодев,  Евтеев  резко
обернулся...
   "Но кто же, кто это был?.. - обхватив ладонями раскалывающуюся от  боли
голову, вяло распластанный на одеяле, старался  догадаться  он.  -  Почему
меня _преследует_ это воспоминание?.. Где я мог видеть этого человека?.."
   И вдруг он вспомнил, тут же с облегчением вздохнув. Это было в редакции
одного научно-популярного журнала. Фамилия  этого  человека  была  Сюняев.
Евтеев вошел,  когда  заведующий  отделом  пытался  закончить  с  Сюняевым
разговор.  Казалось,  Таран,  как  никогда,   обрадовался   его   приходу,
поднявшись из-за стола, подчеркнуто любезно поздоровался, всем своим видом
давая понять бывшему у него  посетителю,  что  пришел,  наконец,  человек,
которого он с нетерпением ждал, у этого человека  очень  мало  времени,  и
поэтому он -  Таран  -  теперь  крайне  занят;  он  очень  просит  Сюняева
извинить, но - увы - зайдите как-нибудь на днях,  если  хотите  продолжить
беседу.
   - Хорошо, - сказал мрачно  Сюняев,  -  я  постараюсь  учесть  все  ваши
замечания и зайду на следующей неделе.
   За мрачностью Сюняева от глаз Евтеева  не  укрылось  выражение  усталой
безнадежности, какой-то щемящей беззащитности и стыда, словно  тот  каждой
клеткой тела чувствовал, что унижается, и так же глубоко  понимал,  что  у
него нет  иного  выхода.  Евтеева  поразил  его  взгляд;  впоследствии  он
признался себе, что никогда не видел такого умного, все  понимающего  и  с
такой затаенной болью взгляда.
   - Кто это? - спросил он, едва Сюняев закрыл за собой дверь.
   - Кто?.. - развел руками Борис Афанасьевич, притворно устало вздыхая. -
Конечно, гений. Некто гений по фамилии Сюняев, -  добавил  он,  иронически
улыбаясь и качая головой, словно бы говоря этим: "Да, нелегка  наша  доля,
на кого только не приходится тратить время..."
   - В каком смысле "гений"?  -  прикинулся  не  совсем  понявшим  Евтеев,
чувствуя,  что  крайне  заинтересован  этим  почти  мельком  виденным   им
человеком.
   - Вам ли объяснять, Борис Иванович?.. - снисходительно улыбнулся Таран.
   - И все же?
   - Это он уже второй раз был сегодня, - пояснил  заведующий  отделом.  -
Настойчивый товарищ... Представьте, приходит человек и без тени  сомнения,
скромно так заявляет, что он открыл - ни много, ни мало -  закономерности,
законы, по которым развивается социальная эволюция.  Все  это  изложено  в
статейке, которая у него в портфеле, он будет рад ее предложить. Благодаря
в ней изложенному ничего не стоит _детально_ - заметьте - представить, как
будет развиваться земная цивилизация ну, хотя бы в ближайшую тысячу лет...
   Таран откинулся на спинку стула, желая насладиться эффектом, но  Евтеев
слушал хотя и удивленно, но серьезно и сосредоточенно.
   - Нет, каково?.. - улыбнулся Таран. - И ведь - главное  -  у  него  нет
даже высшего образования, смог в каком-то  институте  осилить  только  три
курса, работает где-то в библиотеке завхозом...
   - И все-таки, Борис Афанасьевич... - задумчиво покачал головой  Евтеев.
- А вы читали эту его статью?
   - С какой стати?.. - пожав плечами, хмыкнул Таран. -  Мне  что,  больше
нечего делать?
   - Понятно... - вздохнул Евтеев все в той же  глубокой  задумчивости,  в
странном впечатлении  от  личности  этого  еще  десять  минут  тому  назад
неведомого ему Сюняева.
   - Очень хочется с ним поговорить, - подвел итог своим мыслям он,  глядя
на Тарана чуть извиняющимся взглядом, - почитать эту его  статью.  У  меня
такое впечатление, что там может быть что-то интересное.
   -  Борис  Иванович!..  -  замахал  руками  Таран.  -  Вы  действительно
увлекающаяся натура. Раньше не верил, но теперь сам вижу...
   - И все-таки  мне  очень  хочется  с  ним  поговорить,  -  просяще,  но
настойчиво повторил Евтеев. - У вас нет его адреса?
   - Увы... - без сожаления развел  руками  Таран.  -  Но,  если  вам  так
хочется, я возьму у него: ведь он явится на следующей неделе.
   На следующей неделе Сюняев не явился. Больше он не появлялся в редакции
этого журнала; с течением времени Евтеев потерял надежду на встречу с ним,
но  встреча  все  же  состоялась  -  та,  трагическая,  апрельским  утром,
воспоминания о которой стали навязчивыми, преследовали даже здесь -  среди
холмов, гор и бескрайних просторов Гоби.
   "Но почему же смерть этого почти неведомого мне человека я ощущаю такой
невосполнимой утратой?.. - думал Евтеев, забыв про головную боль. - Почему
так сожалею, что не был  знаком  с  ним,  не  поговорил  ни  разу?  Откуда
чувство, что его смерть - это глубокая утрата  и  для  меня  лично,  и  не
только для меня?.. - старался понять он.  -  И  нет,  не  чувство  даже  -
_убеждение_... Почему  я  еще  тогда,  в  редакции,  когда  только  увидел
Сюняева, так внутренне воспротивился "проницательности" Тарана, а  теперь,
когда уже ничего  воротить  и  изменить  нельзя,  вспоминаю  об  этой  его
"проницательности" и самоуверенном  высокомерии  с  ненавистью?..  Что  за
странное наваждение?.."
   Швартин вдруг зашевелился, чуть  подняв  голову,  потряс  ею,  а  потом
перевернулся на спину и резко сел, тут же начав протирать глаза.
   - Без пяти три... - сказал он сам себе, взглянув на циферблат часов.  -
Борис, ты спишь?
   - Нет... - грустно ответил Евтеев.
   - Будем шевелиться: до вечера еще далеко... Если верить  карте  и  тому
парню с худона  [скотоводческой  стоянки],  километров  через  пять  будет
хороший источник, наберем воды.
   - Будем шевелиться!.. - деланно бодро заявил Евтеев.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0997 сек.