Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Боевики

Павел Амнуэль - По делам его...

Скачать Павел Амнуэль - По делам его...

x x x
 Леонид Афанасьевич Тихомиров вернулся домой со смены и готовился хорошо
поужинать. Сына дома не было,  играл у  соседей.  Когда у  ворот остановился
синий "жигуленок", Тихомиров, выглянув в окно, сказал:
 - Опять этот пожаловал. Ну, помнишь, про макулатуру допытывался? Физик,
едрит его. Темная личность.
 - Поставить еще рюмку? - спросила Таня.
 - Три, - приказал Леонид Афанасьевич, увидев,  что  из машины следом за
Вязниковом вылезли еще два мужика и пошли к дому, оглядываясь по сторонам.
 Ужинать, однако,  не пришлось. Антон предъявил  удостоверение  и  повел
разговор  так,  как считал необходимым. Он  молчал всю дорогу, прокручивал в
памяти сумятицу резниковских измышлений и все больше убеждал себя в том, что
математик очень ловко водил их обоих за нос. Играл на том, что ни Антон,  ни
Илья,  мягко  говоря,  не  специалисты  в  интегралах и вероятностях. В доме
Тихомирова Вязников устроит очередное представление, и нужно смотреть в оба,
чтобы  не упустить истинную подоплеку событий. Скорее всего, сельский водила
не  имеет к делу об убийстве Митрохина  никакого  отношения.  Но именно  это
труднее всего доказать, когда тебе тычут в нос математические определения.
 Попросив оставить его  вдвоем с хозяином, Антон очень быстро вытащил из
раздраженного   неожиданной   голодовкой   Тихомирова  рассказ   о   событии
трехнедельной  давности.   Противоречий  с   показаниями  Вязникова  он   не
обнаружил,  да  и  не  ожидал, что  в  рассказе окажутся  противоречия  -  у
математика было время подготовиться.
 - Подшивки вы сохранили или выбросили? - спросил Антон.
 - Глаза бы  мои их не  видели  и  руки  не держали,  - хмуро проговорил
Тихомиров. - Как  мне по морде залепило... Танька соседям раздала. Приходили
и  брали. А что осталось,  она  потом понемногу  на мусорку снесла.  Те, что
больше всего бензином воняли, и никто брать не хотел.
 - У вас, значит, ничего не осталось?
 - Ничего, - твердо сказал Тихомиров.
 -  А  кто  из соседей взял, можете  показать? - продолжал  допытываться
Антон,  понимая,  впрочем,  бессмысленность своего вопроса.  Ну,  увидит  он
своими глазами подшивку  журнала  "Знание-сила" за шестьдесят  третий год, и
что?
 - Да все  брали, -  пожал плечами  Тихомиров. - Я следил, что ли? Шли и
брали, ворота открыты.
 -  Ну  хорошо, - вздохнул  Антон. - Извините, что побеспокоили. Служба.
Можете...
 Он не  договорил. В соседней  комнате что-упало, грохнуло,  и  вечернюю
тишину взрезал вопль, от которого, как сказал бы автор какого-нибудь  романа
о привидениях, "кровь застыла в жилах". Почему-то эти слова всплыли у Антона
в голове - его-то кровь, если быть точным, скорее закипела, и прежде, чем он
успел подумать  о чем-нибудь еще, кромы стынущей в жилах  крови, ноги, будто
повинуясь заранее заложенной программе, развернули его тело к двери. Хозяин,
впрочем,  оказался проворнее.  Он  оттолкнул Антона плечом, дверь  распахнул
ногой  и  исчез в комнате,  что  была гостиной,  а  вопль уже смолк,  только
шелестело что-то, будто невидимка пересчитывал банкноты.
 Ноги поднесли Антона к дверному проему, и глазам представилась картина,
которую он - эта уверенность возникла мгновенно - не смог бы забыть до конца
жизни.
 Сервант, в котором Таня  Тихомирова хранила единственный в доме сервиз,
лежал  на полу, задняя  его  стенка  была будто  прожжена огромной  паяльной
лампой, опаленые края  отверстия еще слегла дымились, и  видно было, в какое
месиво осколков  превратились  тарелки  глубокие и  мелкие,  блюдца чайные и
чашки с  резными ручками,  а фаянсовая  сахарница  почему-то  не сломалась и
лежала  на  груде  битой  посуды,  будто  единственный  сохранившийся зуб  в
раздробленной в драке челюсти.
 Таня  прижалась  к  стене  в  противоположном  углу комнаты,  Тихомиров
обнимал ее за плечи и что-то бормотал в ухо -  похоже, только состояние жены
его  сейчас беспокоило по-настоящему.  Репин почему-то сидел на полу рядом с
дверью в  прихожую, а Вязников стоял посреди комнаты, и чуть выше его головы
сиял ярким оранжевым светом шар размером с большой кулак.
 "Ну  конечно! -  подумал  Антон,  успокаиваясь. - Шаровая молния. Грозы
вроде нет, но они и без гроз иногда появляются". Почему-то фраза о застывшей
в жилах крови вспомнилась ему опять, приобретя юмористический оттенок, будто
мелодия, прозвучав  сначала  в одной тональности,  затем  перешла в  другую,
более для нее подходящую.
 Сколько времени это продолжалось? Антону показалось,  что прошло минуты
две - на самом деле это могло быть и две секунды. Шар слегка поднялся, будто
буй  на поверхности водоема, и  медленно  поплыл  в сторону окна.  "Они ведь
взрываются неожиданно, - мелькнула у Антона мысль. - Не дай Бог, если сейчас
рванет"...
 Шар  подлетел  к  закрытому окну,  просочился сквозь стекло  и поднялся
вверх, исчезнув из поля зрения.  Кто-то бросился к окну, распахнул створки и
высунувшись наружу,  посмотрел вверх - Антон  не  сразу  понял, что это  был
Илья, фигура представилась ему черным силуэтом на голубом фоне.
 - Илюша! - предостерегающе воскликнул он.
 Снаружи донесся легкий хлопок, будто кто-то ударил в ладоши.
 - Все,  - сказал Репин, обернувшись.  - Энергии выделилось немного, это
молния второго типа, они обычно исчезают без взрыва.
 И сразу  в комнате стало шумно  -  говорили  все,  никто  друг друга не
слушал, и снова воспринимать цельную картину происходившего Антон  смог лишь
некоторое  время спустя -  пять минут, а может,  десять, - когда совместными
усилиями подняли  и поставили к стене сервант. Осколки сервиза вывалились из
раскрывшейся дверцы и лежали на полу, Таня принесла веник и сгребала в совок
остатки семейной реликвии, муж хотел ей помочь, но она отодвинула его плечом
- отстань, мол, сама справлюсь, - и он подошел к Антону, глядя следователю в
глаза: вот, мол, видишь, что  делается, будто рок какой-то. Сначала журналы,
теперь сервиз...
 - Антон Владиславович, - произнес  Даниил тусклым голосом, сделал шаг к
табурету и  упал на него  так  резко,  что Антону послышался хруст сломанной
копчиковой  кости.  - Вам нужно  еще какое-то  доказательство справедливости
теоремы Вязникова?
 - Шаровая молния... - начал Антон.
 -   Да,  конечно.   Вечная   наша   способность   объяснять  непонятное
неизвестным. Грозы нет, атмосферное электричество в норме. Вас тут не было -
шар появился вон в том углу, где нет никаких отверстий или щелей. Спросите у
вашего коллеги, если мне не верите.
 Репин   захлопнул  окно.  Стекло,  в  котором  шар   прожег  отверстие,
неожиданно лопнуло и со звоном посыпалось наружу, несколько осколков упали в
комнату, и эксперт поспешно отошел в сторону.
 -  Да-да,  -  сказал  он  рассеянно,  -  так  все  и  было,  Антон.  Мы
разговаривали о погоде, и тут будто кто-то лампу зажег, мы обернулись...
 - Шаровая  молния,  -  повторил  Антон.  -  Никогда  прежде  не  видел.
Нормальная  шаровая молния.  Очевидное-невероятное.  Удивительное рядом. Сто
раз показывали. Что тут такого?
 - Ничего, - сказал Даниил, - если  не считать того, что  связной теории
возникновения  шаровых  молний  не  существует.  Кластеры  всякие,  холодная
плазма, а толкового объяснения нет. Я прав, Илья Глебович?
 - Да, - кивнул Репин. -  Шаровые  молнии - будто следствия без причины.
Феноменология известна, идей навалом, но надежной теории не существует.
 - Гражданин следователь,  - подал голос  Тихомиров, - если я  в милицию
заявление подам  о  возмещении  ущерба...  Ну, там  природная  катастрофа...
Что-нибудь светит? Вы ведь сам видели, как свидетели...
 - А? - не понял Антон. - Светит - что?
 -  Леонид Афанасьевич  имеет  в  виду  компенсацию  ущерба,  -  пояснил
Вязников  и сам  же ответил  на  вопрос  хозяина. -  Нет,  не светит.  Если,
конечно, имущество не застраховано. У вас какая страховая компания?
 -  Никакой! - со злостью воскликнул  Тихомиров.  - Ты слышишь, Татьяна?
Говорил я тебе: надо и надо, а что ты? Денег жалко?
 Татьяна Алексеевна молча понесла на  кухню полный  битого стекла совок,
Тихомиров  шел следом  и бубнил  что-то  о  потерянной  страховке. Когда они
вышли, Илья сказал:
 - Что нам тут делать? Поехали, договорим по дороге.
 
x x x
 В машине долго молчали. Вязников сел сзади, откинулся на спинку и думал
о чем-то своем,  закрыв глаза, Антон сидел рядом с Ильей, который вел машину
нервно, то увеличивая скорость до  ста километров,  то  тормозя до тридцати,
будто замечал перед собой неожиданное препятствие, хотя дорога была свободна
- редкие машины шли на Москву в этот час, все больше из города.
 - Илюша, - сказал наконец Антон, - что с тобой? Хочешь, я за руль сяду?
 Илья  покосился  на  приятеля, ничего не  ответил, но, пропустив вперед
нещадно  сигналившую иномарку, свернул к обочине и  остановися  у  дорожного
указателя.
 - Боюсь я ехать, - признался  он,  опустив руки на колени. - Нервничаю.
Даниил Сергеевич, - обернулся он к  пассажиру, и Eязников, вздрогнув, широко
раскрыл  глаза,  -  эффект  вашей  теоремы  сильно зависит  от  стресса?  Вы
говорили...
 - Зависит, да,  -  кивнул  Вязников и выпрямился на сидении. - А сильно
ли...  Не  знаю,  статистика  маленькая,  сами  знаете, чуть больше  десятка
случаев. Только что у Тихомировых, - я все время об этом думаю, - кто вызвал
эффект?  Вы или я?  То, что не  Антон  Владиславович, - это ясно, он,  слава
Богу, в справедливость теоремы пока не верит и точной формулировки не знает.
Значит, кто-то из нас двоих. И сдается мне...
 - Вы хотите сказать, что были спокойны, а я нервничал?
 -  Д-да, в общем... Не то  чтобы  спокоен,  но по сравнению  с  вами...
Вас-то что поразило?
 -  Обыденность.  Нормальная  русская  семья, нормальный  дом,  обычный,
понимаете? Почему-то, когда  Антон говорил с хозяином, а  хозяйка предложила
закусить чем Бог послал...  Вряд  ли  смогу объяснить  это ощущение... Будто
щелкнуло что-то в  мозгу, и я представил себе, как разлетаются эти проклятые
журналы, и  как в  то же  самое время в десяти километрах отсюда  вспыхивает
человек... Не знаю, может быть, именно тогда я поверил в то, что вы правы.
 -  Вы не  то поняли, что я прав, - сочувственно  сказал Вязников. -  Вы
поняли, что это - закон природы. Сильно действует на психику, верно?
 - Что же  стало сейчас  причиной? Вероятности каких событий  поменялись
местами?
 -  Интересно,  да?  Вспомните  все,  что   происходило.  Я-то  примерно
представляю, что бы это могло быть...
 - Скажите. У меня сейчас голова идет кругом.
 - Хозяйка... Татьяна Алексеевна включила электрический чайник.
 - Да, я помню.
 - Лампочка зажглась?
 - Не обратил внимания.
 - Я  тоже тогда  не обратил  внимания,  но  у меня  хорошая  зрительная
память. Сейчас  мы  ехали,  я  вспоминал...  Не  зажглась  лампочка. На лице
Татьяны  Алексеевны появилось  удивленное  выражение -  наверняка чайник был
исправен,  - она вернула рычажок в исходное положение,  но еще раз нажать не
успела - в метре от нее возник этот шар. Помните, как она закричала?
 - Никогда в жизни не забуду!
 - Илюша, - сказал Антон, - может, ты меня все-таки пустишь за руль? Или
будем здесь стоять до темноты? Нас, между прочим, жены ждут.
 - Да-да, - кивнул Репин. -  Только сначала надо разобраться. Я не хочу,
чтобы это произошло по дороге. Или дома.
 -  Что  -  это? - резко сказал Антон.  -  Извините,  я вас  внимательно
слушал, это просто бред двух сумасшедших.
 -  Да?  -  Илья  положил ладонь на плечо  Ромашина. - Ты знаешь, что  в
большинстве случаев шаровые молнии возникают без ясно определимой причины? А
какова причина  появления эн-эл-о? Помнишь,  ты  рассказывал, как  года  два
назад  в  твоей  спальне  со  стены  упала  картина?  Ты  сам  говорил: даже
штукатурка не осыпалась - просто будто кто-то вытащил гвоздь из стены вместе
с  намотанным  на него  шпагатом и  аккуратно  положил картину на диван, над
которым она висела. Помнишь, как ты удивлялся и не мог объяснить?
 - Помню, - буркнул Антон. - Мало ли что это могло быть...
 -  Мало  ли  что! Сколько раз в  жизни мы сталкиваемся  с явлениями,  у
которых  нет причин? Чаще всего  это  мелочь, и мы говорим: причина, конечно
же, была, просто мы не обратили внимания.
 - А еще бывают причины без следствий, - заметил Вязников.
 -  Да,  и  это тоже.  Часто  ли ты  нажимал  на  кнопку,  и  ничего  не
происходило,  а  потом нажимал еще раз, и все получалось?  Ты  говорил себе:
случайность, не сработало. Кто из нас обращает внимание на такие мелочи?
 - Мелочь недоказуема, - вмешался Вязников.  - А  что скажете о снаряде,
который попал  в цель, но не разорвался? Должен был взорваться,  и детонатор
сработал, но - ничего. Когда я был в армии, наши саперы на учениях разбирали
такие  снаряды  и  делали  вывод: случайность.  Все  в  полном  порядке,  но
почему-то не сработало.
 - Может, вы еще  привидения  вспомните? - взорвался Антон.  - Послушай,
Илья, я понимаю господина Вязникова, он готов любую  теорию приплести, чтобы
отвлечь от себя внимание, но ты-то!
 Даниил с Ильей переглянулись, эксперт похлопал Антона по руке и сказал:
 - Садись за  руль.  Пока с  тобой безопасно. И хорошо, что  ты ничего в
теореме Вязникова  не понял. Просто  замечательно. Не думай больше об  этом,
ладно?
 - Нет, - упрямо  сказал Антон.  - Что значит  - со  мной  безопасно?  И
почему - пока?
 -  Илья Глебович  боится,  что,  включив зажигание,  он может вызвать в
радиусе  собственного  влияния  небольшое  стихийное  бедствие,  -  объяснил
Даниил. -  Вам  это  не грозит. А пока - потому что  в конце концов  теорема
Вязникова  станет и  для  вас очевидной истиной. И  это  действительно будет
ужасно!
 - Почему? - повторил Антон.
 -  Потому,  -  сказал  Илья,  - что в  мире, где  каждый знает  теорему
Вязникова, невозможно будет жить.
 - Почему, черт  вас обоих побери? - воскликнул Антон. - Знаю я какую-то
теорему или не знаю - какая разница? Я уже и теорему Виета забыл, а без нее,
говорят, невозможно решить квадратное уравнение. Ну и что? Оно мне нужно?
 - Илья Глебович, - сказал Вязников.  - Давайте  я поведу машину. Я  уже
привык, что... Приходится привыкать, иначе жить невозможно. Я  умею  водить,
не думайте. Правда, прав у меня нет, так что если нас остановят...
 -  Только  этого  не хватало, -  буркнул Антон,  вышел  из "жигуленка",
обошел спереди и остановился у дверцы водителя.
 Репин  не  торопился  покидать  свое  место, сидел,  полуобернувшись  к
Вязникову, и о чем-то сосредоточенно думал.
 -  Ну, -  нетерпеливо сказал  Антон. -  Выходи, Илья, уже поздно, Света
меня со свету сживет. И не предупредить - мобильник я дома оставил.
 - Да-да, - пробормотал Репин, не отрывая взгляда от Вязникова.
 - Что? - спросил тот. - Почему вы так на меня...
 - Не чувствуете? - тихо спросил Илья. - На голове...
 Наклонившись к  стеклу, Антон увидел то, о чем говорил Илья. Волосы  на
голове Вязникова стояли торчком, и между ними  пробегали едва заметные искры
разрядов.  Будто в  зачарованном  лесу  -  каждый волос  жил  своей  жизнью,
выглядел  травинкой,  трепетавшей под  сильным  ветром, а разряды  создавали
впечатление   неземной   жизни,   быстрой,   самодостаточной   и   абсолютно
непредставимой.
 - Что? - повторил Вязников и поднял к голове ладони.
 К пальцам метнулись маленькие молнии, Даниил инстинктивно отдернул руки
и зашипел от боли.
 - Черт! - воскликнул он, тряся пальцами. - Током бьет.
 Может быть, это движение сняло с головы избыточный заряд, а может, иные
причины   сыграли   роль,   но  электрическая  буря  в   волосах  математика
прекратилась так же неожиданно, как возникла. Илья  с Даниилом вывалились из
машины  и встали,  полуобнявшись,  будто каждый  из них  не мог держаться на
ногах самостоятельно.
 - Что  ты  чувствовал? - спросил  Илья,  неожиданно для себя перейдя  с
Антоном на "ты".
 - М-м... Сначала  ничего. А когда  вы  мне сказали,  -  Вязников сделал
паузу, прислушиваясь к своим ощущениям, - жар возник в  голове, не внутри, а
на коже. Внутри как раз все было холодно, и холод этот спускался к  ногам. У
меня  и  сейчас  ноги будто  замороженные.  Стою, как  на  ледяных  столбах,
впечатление такое, что отморозил пальцы.
 Он  опустился на асфальт, прислонился к кузову "жигуля" и расшнуровывал
туфли, а потом снял носок с левой ноги и потрогал пальцы руками.
 - Ничего, - удовлетворенно проговорил он. - Теплые.
 - То, что ты сейчас  описал, - сказал  Репин,  - я читал не так давно в
книге о йоге Рамачараке. Раскрытие какой-то там чакры. Очень похоже.
 Даниил   натянул   носок,  надел  и  аккуратно   зашнуровал  туфли,  но
подниматься не стал, так и сидел, поджав ноги.
 - Что это было? - ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Антон.
 - Ты  видел?  -  обернулся к нему Репин. - Хотел бы я знать,  что стало
причиной! Ясно, что не процессы в мозгу Даниила Сергеевича Вязникова. В  его
организме просто нет столько электричества.
 - Как жить? - с неожиданной тоской в голосе сказал Вязников. - Как жить
дальше?
 -  Антон  тебе  все  прекрасно  объяснит,  - хмыкнул  Илья.  -  Давайте
действительно поедем, а то становится темно.
 Антон сел за руль, посмотрел в зеркальце: Даниил привалился к спинке  в
углу сидения, Илья - у противоположной дверцы.
 - Какой пакости теперь прикажете ждать? - спросил он. - Ямы на дороге?
 Репин с Вязниковом переглянулись.
 -  Может, и ямы, - тихо  проговорил Даниил. - А может, вспыхнет  в небе
звезда  ярче Солнца, и  жизнь на Земле прекратится  в  один миг, потому  что
изольются лучи смертные...
 - Даня, - сказал Репин. - Возьми себя в руки. Пожалуйста. Антон все еще
не понимает смысла твоей теоремы.
 - Вы... Ты думаешь, что нужно объяснить? Так, чтобы понял?
 Илья встретил в зеркальце взгляд Антона и сказал твердо:
 - Ни в коем случае.
 - Тогда поехали, - Вязников отвернулся к окну, за которым уже опустился
быстрый вечер: в фиолетовом небе  зажглись первые звезды, закат за лесом был
багровым,  завтра,   похоже,  ожидался  ветренный  день.  У  Даниила  крепло
ощущение, что  все происходившее вокруг - в последний раз.  И вечер этот,  и
дорога, и тихий напряженный разговор, и крик птицы, неожиданно взлетевшей из
кустарника, и ослепляющий свет фар встречных машин, и красные огоньки машин,
мчавшихся в  сторону Москвы, и еще что-то, чего он не мог определить, потому
что не думал об этом. Все было в последний раз, потому что...
 - Что  бы  я ни  говорил  прежде, - тихо  произнес Даниил,  - все равно
правда остается: Володю убил я. Больше просто некому.
 - Если уж быть точным, - пошевелился невидимый  уже в полумраке Илья, -
то Митрохина убил Тихомиров, когда решил спалить старые журналы.
 - Я, - громко и твердо сказал Даниил, будто точку поставил.
 - Можно считать  ваши  слова  официальным признанием? - поинтересовался
Антон.
 - Можно, - сказал Вязников.  - Если  признание -  царица доказательств,
считайте дело законченным.
 - Антон, -  предостерегающе произнес Илья,  -  не  слушай ты  его, ради
Бога. И поехали наконец. Сколько можно стоять на месте?
 Антон включил зажигание и вывел машину в правый ряд. Минут через десять
проехали пост ГИБДД, зарево огней большого города осветило полнеба, притушив
звезды,  Антон свернул с  магистрального шоссе, и за все это время никто  не
проронил ни слова. Когда подъехали к дому, Антон сказал:
 -  Что  мне делать с  вашим признанием?  Что я напишу в деле? О теореме
Вязникова, в которой ничего не понял?
 Даниил промолчал, Илья хмыкнул. Наверх почему-то поднялись по лестнице,
никто даже не подумал остановиться у шахты лифта. Женщины сидели на кухне и,
похоже, без мужей чувствовали себя вполне комфортно.
 -  Ну вы даете! - заявила Света. - Где вас носило три с половиной часа?
Антон, почему ты не взял мобильник?
 - Вы тут зря времени не теряли, - улыбнулся Антон. - Нам-то хоть коньяк
оставили?
 - Ты же видишь, - возмутилась Света, - бутылка почти целая. Мы только в
кофе...
 - Некий  Протченко,  -  назидательно признес  Антон, -  тоже употреблял
коньяк только с кофе, что не помешало ему стать серийным убийцей.
 - Вот так он всегда, - повернулась Света к  Оле, которая хмурилась и не
сводила  взгляда с  мужа,  -  на  любое  мое  замечание  приводит  в  пример
какую-нибудь жуткую криминальную историю.
 - Что случилось, Илюша? - тихо спросила Оля.
 -  Ничего, - сказал Илья. - Даниил,  садись и,  пожалуйста, не  думай о
плохом. Кофе тебе с коньяком или без?
 - Ты полагаешь, - усмехнулся Даниил, - что достаточно думать о хорошем,
и тогда вместо монстров в мир будут являться ангелы?
 - Не знаю, -  сказал Илья. - Может быть. Что мы знаем  о  следствиях из
теоремы Вязникова? Садись, в ногах правды нет.
 Даниил покачал головой.
 -  Я  пойду,  -  сказал  он.  -  Если,  конечно,  в  кармане  у  Антона
Владиславовича нет предписания на мой арест.
 - Нет у него ничего, - заявил Репин. - И не будет.
 Вязников повернулся и пошел к двери.
 - Пожалуйста, Даниил, - сказал ему  вслед  Илья, - держи  себя в руках.
Теперь...
 Он не  договорил.  В  соседней  комнате, где несколько  часов назад шел
допрос с пристрастием, что-то с грохотом повалилось, и чей-то истошный вопль
прорезал тишину.  Вязников застыл на пороге, Оля  бросилась  мужу  на грудь,
Света  вцепилась в спинку  стула, и лишь  Антон  сохранил  самообладание. Он
ворвался в кабинет, готовый к чему угодно, но только не к тому, что  увидел,
включив свет.
 Все оставалось  на своих местах. Ничто  не разбилось, не упало, даже не
сдвинулось с места. И кричать здесь  тоже было некому. Только... Показалось,
или действительно  легкое дуновение  воздуха коснулось  щеки,  будто  кто-то
невидимый проскользнул мимо  Антона  в проем  двери? Он обернулся,  встретил
настороженные и испуганные взгляды и покачал головой.
 - Я... - Вязников, так и стоявший на пороге, сглотнул,  будто подавился
несказанным  словом, - я  забыл предупредить, Илья.  Это может быть  и  звук
без...  Тоже  ведь вероятностный  процесс. Где-то кто-то что-то... А  слышно
совсем в другом месте.
 - Ты думаешь, это я? - спросил Репин.
 - Кто теперь разберет - я, ты... Пойду.
 Дверь хлопнула.
 - О Господи, - сказал Антон. - И что же, теперь так будет всегда?
 - Что? - спросила Света. - Что там? Кто?
 - Никого, - сказал Антон. - Все в полном порядке.
 - Но там...
 - Никого, - твердо повторил Антон. - Показалось. Звуковая галлюцинация.
 - У всех сразу?
 -  Илюша, -  сказал Антон, - я  действительно  ничего  не  понял в этой
теореме. Ничего! Почему же она...
 - Как-то, - произнес Илья, осторожно высвободившись  из объятий жены, -
великий физик Бор повесил над своей дверью подкову. "Зачем вы это сделали? -
спросили его. - Вы же не верите в приметы!" "Не верю, - ответил  Бор, - но я
слышал, что подкова приносит счастье даже тем, кто в это не верит".
 - Что теперь будет? - растерянно спросил Антон.
 
 
Страница сгенерировалась за 0.1099 сек.