Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Философия

Николо Макиавелли - Рассуждения о первой декаде Тита Ливия

Скачать Николо Макиавелли - Рассуждения о первой декаде Тита Ливия

Глава V
                КТО ЛУЧШЕ ОХРАНЯЕТ СВОБОДЫ - НАРОД ИЛИ ДВОРЯНЕ,
                 И У КОГО БОЛЬШЕ ПРИЧИН ДЛЯ ВОЗБУЖДЕНИЯ СМУТ -
                   У ТЕХ, КТО ХОЧЕТ ПРИОБРЕСТИ, ИЛИ ЖЕ У ТЕХ,
                       КТО ХОЧЕТ СОХРАНИТЬ ПРИОБРЕТЕННОЕ
 
     Те, кто мудро создавали республику, одним из самых необходимых дел почитали
организацию охраны свободы.  В зависимости от того, кому она  вверялась,  дольше
или меньше сохранялась свободная жизнь.  А так как в каждой  республике  имеются
люди знатные и народ, то возникает вопрос, кому лучше поручить названную охрану.
У лакедемонян, а во времена более к нам близкие - у венецианцев, охрана  свободы
была отдана в руки Нобилей; но у римлян она была поручена Плебсу.
     Необходимо поэтому рассмотреть, какая  из  этих  республик  сделала  лучший
выбор.  Если вникать в причины, то можно будет много сказать в пользу каждой  из
них. Если же взглянуть на результаты, то придется, наверное, отдать предпочтение
Нобилям, ибо свобода в Спарте и Венеции просуществовала дольше, чем в Риме.
     Обращаясь к рассмотрению причин, я скажу, имея в виду  сперва  римлян,  что
охрану какой-нибудь вещи надлежит поручать тому, кто бы менее  жаждал  завладеть
ей.  А если мы посмотрим на цели  людей  благородных  и  людей  худородных,  то,
несомненно, обнаружим, что благородные изо всех сил стремятся  к  господству,  а
худородные желают лишь не быть порабощенными и, следовательно,  гораздо  больше,
чем гранды, любят свободную жизнь, имея меньше  надежд,  чем  они,  узурпировать
общественную свободу.  Поэтому естественно, что  когда  охрана  свободы  вверена
народу, он печется о ней больше и, не имея возможности сам узурпировать свободу,
не позволяет этого и другим
     Но с другой стороны, защитники спартанского и венецианского строя  говорят,
что при вручении охраны свободы людям могущественным и знатным сразу достигаются
две важные цели: вопервых, благодаря этому знать удовлетворяет  свое  честолюбие
и, занимая господствующее положение в республике, держа  в  своих  руках  дубину
власти, имеет все основания чувствовать себя вполне довольной, а во-вторых, этим
сильно ослабляется мятежный дух черни, являющийся причиной бесконечных  раздоров
и беспорядков в республике и способный довести Знать до такого отчаяния, которое
со временем принесет дурные плоды.  В качестве примера они ссылаются на  тот  же
Рим, где после установления должности плебейских Трибунов чернь, получив в  свои
руки власть, не довольствовалась одним плебейским Консулом, но  пожелала,  чтобы
оба Консула были плебейскими.  Потом она потребовала себе Цензуру, Претуру и все
другие высшие  правительственные  должности  в  государстве.  Но  и  это  ее  не
удовлетворило; поэтому, увлекаемая все тем же неистовством, она  начала  обожать
людей, которых считала способными сокрушить знать. Это породило могущество Мария
и погубило Рим.
     Поистине, тому, кто должным образом взвесит одну и другую  возможность,  не
легко  будет  решить,  кому  следует  поручить  охрану  свободы,    не    уяснив
предварительно, какая из человеческих склонностей пагубнее для республики  -  та
ли, что побуждает сохранять приобретенные почести, или же та, что толкает на  их
приобретение.
     Всякий, кто тщательно исследует этот вопрос со всех сторон, придет в  конце
концов к следующему выводу ты рассуждаешь либо о  республике,  желающей  создать
империю, подобную Риму, либо о той, которой достаточно просто уцелеть.  В первом
случае надо делать все, как делалось в Риме; во втором - можно подражать Венеции
и Спарте по причинам, о которых будет сказано в следующей главе.
     Но, возвращаясь к рассмотрению того, какие люди опаснее для республики - те
ли, что жаждут приобретать, или же те,  кто  боится  утратить  приобретенное,  -
укажу, что когда для раскрытия заговора, возникшего в Капуе  против  Рима,  Марк
Менений был сделан диктатором, а Марк Фульвий - начальником  конницы  (оба  были
плебеями), они получили от народа также и полномочия  установить,  кто  в  самом
Риме с помощью подкупа и вообще незаконными путями затевает получить консульство
и другие должности.  Знать сочла, что таковые полномочия, данные диктатору, были
направлены против нее, и распустила по Риму  слухи,  будто  почетных  должностей
подкупом и незаконным способом ищут не знатные люди, а худородные,  которые,  не
имея возможности полагаться на происхождение и  собственные  доблести,  пытаются
достичь высокого положения незаконным путем.  Особенно в  этом  обвиняли  самого
диктатора.  Обвинения эти были настолько серьезны, что Менений, созвав сходку  и
жалуясь на клевету, возведенную на  него  знатью,  сложил  с  себя  диктатуру  и
отдался на суд народа.  Дело его разбиралось, и он был оправдан. На  суде  много
спорили о том, кто честолюбивее - тот  ли,  кто  хочет  сохранить  приобретенную
власть, или же тот, кто стремится к ее приобретению, ибо и то и  другое  желание
легко может стать причиной величайших смут.  Чаще всего, однако,  таковые  смуты
вызываются людьми имущими, потому страх потерять богатство порождает у них те же
страсти, которые свойственны неимущим, ибо никто  не  считает,  что  он  надежно
владеет тем, что у него есть, не приобретая большего.  Не говоря уж о  том,  что
более богатые люди имеют большие возможности и средства  для  учинения  пагубных
перемен.  Кроме того, нередко случается, что их наглое  и  заносчивое  поведение
зажигает в сердцах людей неимущих желание обладать властью либо для того,  чтобы
отомстить обидчикам, разорив их, либо для того, чтобы самим получить богатство и
почести, которыми те злоупотребляют.
 
 
Страница сгенерировалась за 0.0545 сек.