Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

Евгений Федорович Богданов - Ожерелье Иомалы

Скачать Евгений Федорович Богданов - Ожерелье Иомалы

   Глава пятнадцатая
   ЦЕНА ЧЕРНОМУ СОБОЛЮ
 
   Трудно отомстить мне,
   хоть и жажду мести.
   Исландские саги
 
   В последующие дни на торг стали прибывать биармы,  селившиеся  в  глубине
лесов. Они привезли много мехов  выдр,  куниц,  бобра,  черного  соболя.  Их
товары стоили дешевле потому, что эти люди мало понимали в ценах. Туре  Хунд
не зря тогда поделился шкурками черных соболей  с  Карле.  Он  знал,  что  у
биармов, которые прибудут издалека, меха можно будет скупить за бесценок.
   А потом на оленьих упряжках приехали  биармы,  что  кочевали  по  берегам
Холодного моря. Они заметно отличались от  жителей  Ой-Ял  своими  одеждами:
носили меховые малицы и мягкую обувь из оленьих шкур  с  подошвами  из  кожи
нерпы. Ни выделанных кож, ни льняного полотна эти люди не знали. Однако  они
наслышаны были о железе. Ножи, пики у  них  сделаны  из  небесного  камня  -
кремня, наконечники стрел, копий,  гарпунов  и  острог  они  изготовляли  из
кости. Их деревянные щиты были обтянуты толстой кожей.
   Побережные биармы привезли немало песцов, шкур белых медведей,  пыжика  и
нерпы, тюлений и китовый жир в кожаных бочонках, моржовый зуб и китовый ус -
все, что им удавалось добыть и летом и зимой у берегов и на ближних островах
Холодного моря.
   Биармы из дальних  стойбищ  и  кочевники  оленеводы  не  продавали  своих
товаров на серебро и золото. Они брали только готовые украшения и настойчиво
искали на торге железо. Им были  нужны  кованые  наконечники  стрел,  копий,
гарпунов, стальные ножи и топоры.
   На  кораблях  викингов  было  немало  этого  добра,  но  Туре   и   Карле
договорились, что оружие они будут обменивать на  товары  только  в  крайнем
случае. Нельзя вооружать биармов. Случись военная стычка - железо  норманнов
обернется против них.
   А лесные и побережные биармы все искали железо. Ни золото, ни серебро  их
не  прельщали.  Золото  -  красивый  блестящий  металл  -  не  годилось  для
изготовления стрел и копий. Оленеводы презирали его.
   Но викингам не хотелось упускать добро, и они,  посоветовавшись,  все  же
открыли на кораблях отсеки с оружием. В конце концов биармы вряд ли  первыми
нападут на викингов.  А  викинги,  закончив  торг,  могут  спокойно  уйти  в
Норвегию, не ввязываясь в драку.
   Увидев железные  поковки,  биармы  повеселели  и  охотно  вытряхивали  на
прилавки содержимое своих объемистых мешков.
   Рейе  подолгу  толкался  среди  купцов  и  охотников,   прислушиваясь   к
разговорам, глазея на разложенные на прилавках богатые товары,  прицениваясь
к разным безделушкам. У него было немного  серебра,  и  он  купил  для  Лунд
налобник  с  золоченым  амулетом  -  двухголовой  птицей.  Обруч   налобника
неизвестный  мастер  изготовил  из  латуни.  Работа  была  тонкая,  и   Рейе
польстился на нее. Он ткнул пальцем  в  изделие,  лежавшее  на  прилавке,  и
спросил молодого рослого викинга с короткой русой бородой:
   - Сколько хочешь за него серебра? Толмач викингов, помогавший  морякам  в
торге, подошел и перевел его вопрос. Молодой викинг ответил:
   - Два эре серебром или два белых песца.
   Это был Асмунд. Рейе достал  кошелек  и  вынул  несколько  монет.  Асмунд
попросил у соседа весы и бросил монеты на чашечку. На  другой  чашечке  была
гирька, равная двум эре. Рейе добавил еще монету, и покупка  перешла  в  его
руки. Асмунд спрятал серебро в кожаный кошелек. Теперь у него уже накопилось
порядочно денег, и он мог приобрести соболей для своей невесты Гриды.
   Рейе отошел от Асмунда и снова окунулся в сутолоку торга. Дома, в хижине,
у него хранилось пять резных кубков из моржового зуба. Молодой биарм  видел,
что такого товара на торге нет, и кубки можно продать по  высокой  цене.  Он
решил принести их на торг.
   Он сунул налобник за пазуху и отправился в Ой-Ял. По пути зашел  к  Лунд.
Ясноглазая сидела перед входом в хижину. Увидев Рейе, она поднялась.
 - Где ты был, Рейе? Уж не продавал ли на торге черных соболей?
   - Черных соболей у меня нет. Смотри, что я купил! - Он вынул из-за пазухи
налобник. Лунд стала рассматривать покупку. Глаза ее оживились.
   - Красиво! - сказала девушка.
   - Возьми это себе!
   - Мне? Ой, Рейе, какой ты добрый! - она  примерила  подарок,  старательно
расправив волосы. Золоченая птица с  двумя  головами  и  широко  раскинутыми
крыльями задрожала и замерла над  ее  переносицей.  Крылья  касались  темных
бровей девушки. Рейе залюбовался Ясноглазой.
   - Спасибо, - сказала Лунд. - Не знаю, чем и отблагодарить тебя...
   - Там, в чулане, есть восемь шкурок белого песца, -  раздался  за  спиной
Лунд голос Вейкко. - Слышишь, Лунд? Отдай их Рейе. Пусть продаст на торге. Я
не хочу смотреть на этих Вик-Инг! Меня мутит при виде чужеземцев.
   Лунд принесла мешок со шкурками и подала его Рейе.
   - Возьми и меня на торг! - попросила она.
   - Пойдем. Только я загляну домой, чтобы взять свой товар.
   Когда Рейе и Лунд появились на берегу,  викинги  сразу  обратили  на  них
внимание. Молодой, крепкого сложения парень и высокая темноглазая девушка  в
длинном меховом безрукавом одеянии, опушенном по подолу белым  мехом,  смело
подошли к прилавку, где стоял Туре Хунд. Ярл, не отрываясь, глядел на  Лунд.
Девушка ему понравилась, и он сказал:
   - Полная луна взошла среди белого дня. Откуда у биармов такие  красавицы?
Что хочет купить дочь лесов?
   Толмач, тотчас вынырнувший из толпы, перевел  эти  слова.  Лунд  смущенно
опустила взор и, взяв Рейе под руку, припала к его плечу.
   Туре Хунд выбросил на прилавок кусок голубого  шелка.  Шелк  стоил  очень
дорого. Он попал к Хунду от венецианского купца, приходившего в прошлом году
в Нидарос. Лунд  не  удержалась  и  погладила  ткань  рукой,  но  сказала  с
достоинством:
   - В наших лесах такие шелка не носят: разорвешь  о  сучья.  Не  надо  мне
шелк.
   - Красавица привередлива! - улыбнулся  Хунд.  -  Тогда,  может  быть,  ей
понравится вот это? - Он небрежно выбросил на прилавок пурпурную накидку  из
тонкого бархата, отороченную белым, как  снег,  кружевом.  Такие  вещи  жены
викингов  носили  по  праздничным  дням.  Туре  развернул  накидку.   Бархат
переливчато заиграл на солнце.
   - Что скажешь, черноглазая? Нравится? - спросил ярл, посматривая на Лунд.
- Хочешь, подарю ее тебе!
   - Мне подарков не надо, - сказала Лунд.
   Рейе взял накидку, хорошенько рассмотрел ее. Товар ему понравился,  и  он
спросил:
   - Сколько стоит эта тряпка?
   - Тряпка? - Туре Хунд захохотал, и толстый живот его заходил  ходуном,  а
плечи затряслись. - Это тряпка? Ты  слышишь,  Карле!  Он  говорит,  что  это
тряпка!
   Карле, видевший все это, улыбнулся:
   - А ведь он прав. Тряпка есть тряпка. Хотя она стоит,  по  меньшей  мере,
три эре серебром!
   Рейе положил накидку на прилавок и вынул из мешочка один из кубков.  Хунд
перестал смеяться, в глазах его  появился  интерес.  Он  стал  рассматривать
изделие. Кубок был выточен из моржового клыка, на круглой подставке-донышке.
По бокам - затейливый орнамент из веток деревьев, птиц и зверей. А по  верху
- ободок из колец. В каждом  кольце  по  крошечной  тонккрылой  чайке.  Хунд
передал кубок Карле и спросил:
   - Неужели это дело твоих рук, парень?
   - Мои руки умеют еще не такое делать, - отозвался Рейе.  -  Хватит  этого
кубка за твою красную тряпку?
   - Эге! - сказал Хунд. - Как видно, эта черноглазая - твоя невеста!  Кубок
хорош, но работа грубовата. Наверное, у тебя  нет  подходящего  инструмента?
Накидка все-таки стоит дороже.
   Рейе хотел было достать  еще  один  кубок,  но  Лунд  удержала  его.  Она
развязала другой мешок и выбросила на прилавок белого песца.
   - Этого тебе хватит. Давай накидку!
 Туре Хунд взял шкурку и с поклоном вручил девушке покупку.
   - Эй, парень! Есть еще у тебя такие кубки? -  крикнул  Карле.  -  Подойди
сюда!
   Рейе пошел на зов. Туре Хунд посмотрел  вслед  девушке.  Лицо  его  стало
озабоченным. Он бросил толмачу монету. Тот схватил ее  на  лету  и  пошел  к
Карле.
   Молодой охотник продал оставшиеся кубки  братьям  Карле  и  Гунстейну  за
двадцать железных наконечников для стрел. Теперь ему не страшно  встретиться
на охоте ни с волком, ни с рысью.
   Он вспомнил о молодом викинге, который  продал  ему  утром  налобник  для
Лунд, и пошел к нему. Асмунд стоял на том же месте. Как видно, его  скромные
товары: ожерелье из бронзовых монет,  несколько  амулетов  и  медные  ножные
браслеты - не пользовались спросом, и Асмунд  больше  смотрел,  как  торгуют
другие. Рейе подошел к  викингу,  попросил  у  Лунд  шкурку  песца  и  подал
Асмунду. Тот, любуясь пушистым, белым, как снег, мехом, рассматривал шкурку.
Толмач был тут как тут. Он что-то быстро проговорил викингу. Асмунд кивнул и
спросил Рейе:
   - Что ты хочешь за шкурку? Она мне нравится.
   Лунд с любопытством смотрела на рослого  иноземца  с  добродушным  лицом.
Рейе пошептался с Лунд и сказал Асмунду:
   - Ты, как видно, не богат. Но у тебя, наверное, есть невеста?  Отвези  ей
эту шкурку. Мы дарим тебе песца.
   Асмунд покраснел и не сразу нашелся что ответить. Он поблагодарил биармов
и достал из мешка тонкий серебряный ручной браслет в виде змейки с раскрытым
ртом. Изо рта высовывалось острое жало.
   Асмунд протянул руку к Лунд, и она тоже протянула ему свою  руку.  Викинг
надел на запястье девушки браслет и сказал:
   - Это вам подарок от меня и моей Гриды. Браслет стоил  дороже  песца,  но
Асмунд отказался от второй шкурки, которую ему предложили биармы. Он радушно
пожал руку Рейе, и на этом они расстались.
 
   *
   * *
 
   После полудня подул северный ветер. На небе появились косматые облака. Но
торг шел своим чередом. Из лесу выходили все новые и новые продавцы мехов, и
на чашечках веселее позванивало золото и серебро. В разгар торга  на  тропе,
ведущей в Ой-Ял, появились трое мужчин, по обличью не  похожих  на  биармов.
Впереди  -  рослый,  угрюмого  вида  чернобородый  человек  в   кафтане   из
домотканого сукна, в высоких кожаных сапогах. Голова его  перевязана  чистым
полотном. Из-под  распахнутого  кафтана  виднелась  синяя  холщовая  рубаха,
перехваченная кожаным поясом.  На  поясе  висел  охотничий  нож  с  костяной
рукояткой, с другой стороны за ремень была заткнута шкурка соболя.
   За ним шли два молодых парня в таких же серых кафтанах с мечами в ножнах.
Парни были высоки, широкоплечи и светлоглазы.
   Это были Владимирке и два его товарища -  Василько  и  Булат.  Владимирке
осматривал торжище и, по-видимому, искал кого-то в толпе. Наконец он заметил
из-за спин биармов алый плащ Туре Хунда  и  направился  к  нему.  Хунд  тоже
приметил ватажников. Смутная тревога не покидала его с того  мгновения,  как
только Владимирко вышел из леса. Биармы  расступились.  Владимирко  вплотную
подошел к прилавку. Тяжелый взгляд ватажного старосты встретился с  бегающим
взглядом Туре Хунда-Собаки. Владимирко вытащил из-за  пояса  шкурку  черного
соболя и молча бросил ее на прилавок перед Хундом. Туре взял шкурку  и  стал
оценивать ее, не сводя глаз с Владимирка и еще  не  понимая,  чего  от  него
хочет этот угрюмый мужик.
   Толмач хоть и плохо, но все же  знал  по-русски.  Ему  доводилось  раньше
бывать с норвежскими купцами в Новгороде. Он перевел Владимирку вопрос:
   - Сколько стоит этот черный соболь?
   Владимирко, помедлив, сказал громко, на весь торг, так, что его  услышали
многие биармы и викинги:
   - Двадцать три жизни!
   Туре Собака нахмурился, в глазах его забегали злые огоньки:
 - Я не понимаю тебя, купец!
   - Двадцать три моих побратима, которых ты потопил в море у мыса Варгав!
   Туре Хунд вспомнил ветреный вечер в море Ган-Вик.
   ...На корабле Хунда кончались запасы пресной воды. Уже двое суток  моряки
получали лишь по нескольку глотков ее. Туре знал место, где можно  запастись
водой, но для этого пришлось бы приставать  к  берегу  при  сильном  прибое,
который мог повредить драккары и разбить лодки. Острые  камни  и  крутолобые
валуны преграждали путь к небольшой быстрой речке, пробившейся между скал  к
морю.
   "Дотяну до устья Вины на том, что есть", - решил Хунд.
   В жаркий день перед  самым  концом  пути  моряки  стали  роптать.  У  них
пересохли глотки. Работать веслами стало невыносимо тяжело. Хунд  успокаивал
их, обещая близкий конец плавания.
   Наступил вечер. Угрюмый северо-восточный ветер лохматил волны. Впереди по
курсу Хунд приметил какие-то ладьи.  Они  держали  путь  на  полуночь.  Хунд
размышлял недолго. Когда драккары приблизились к утлым  суденышкам  поморов,
Туре опытным взглядом оценил силы людей, плывущих,  видимо,  на  промысел  в
море. Справиться с ними - плевое дело. Сначала он заставил толмача попросить
воды. Толмач кричал с борта на языке биармов:
   - Дайте нам воды. Мы хорошо заплатим!  Рыбаки  не  отзывались.  Они  лишь
сильнее налегли на весла. Хунд сказал толмачу:
   - Попробуй по-русски.
   Толмач повторил просьбу по-русски и услышал ответ:
   - Вода нам самим нужна. Приверните к берегу и там найдете воду!
   - Взять ладьи на абордаж! - загремел голос Хунда.
   К бортам поморских ладей протянулись длинные абордажные багры. Новгородцы
перерубили древка багров топорами, оттолкнулись от  драккара  и  взялись  за
весла. Хунд,  видя,  что  добыча  ускользает,  приказал  кормчему  направить
драккар на ладью.  Забухал  гонг.  Карле,  получив  условный  сигнал,  пошел
наперерез другой ладье. С драккаров в беззащитных  новгородцев  полетели  из
пращей глиняные ядра. Форштевни кораблей норманнов неотвратимо  приближались
к двум передним ладьям. Новгородцы гребли отчаянно, изо всех сил. Но уйти им
мешал ветер. Он прибивал ладьи к кораблям скандинавов. Волны наваливались на
утлые суденышки, заливали их водой. Владимирке кричал с третьей ладьи:
   - Повора-а-ачивай кормой  к  ветру!  Держи  вдоль  бортов!  Кормщики-и-и!
Повора-а-ачивай!..
   Но кормщикам повернуть ладьи вдоль бортов  драккаров  не  удалось.  Крики
гибнущих людей смешались с грохотом волн, воем ветра. Две ладьи исчезли  под
водой...
   Драккары, как коршуны, кинулись в погоню за третьей.  Хунд  понимал,  что
надо во что бы то ни стало утопить и эту  ладью,  иначе,  вернувшись  домой,
русские испортят им все дело.
   Но ладья скрылась за пеленой внезапно пошедшего дождя, и  найти  ее  след
среди встрепанных волн было трудно. А тут еще подвернулся мыс Варгав, далеко
выдающийся в  море.  Ладья  по  мелководью  ушла  за  мыс.  Драккары  больше
преследовать ее не стали, боясь сесть на мель.
   ...Хунд все  это  хорошо  помнил.  Однако,  не  теряя  самообладания,  он
отрывисто бросил:
   - Я не знаю ничего. Что имеет в виду русский? Скажи яснее!
   Стоявший за спиной Владимирка Булат внезапно выскочил вперед, и побледнев
от гнева, крикнул в лицо Хунду:
   - Сейчас я скажу!
   Он выхватил меч и взмахнул им. Еще миг - и голова Хунда покатилась бы  по
прилавку с богатыми тканями и мехами. Но Василько повис на  руке  Булата,  а
Владимирко засверкал на него глазами:
   - Спрячь меч! Не ко времени вытащил! Тебе говорю, спрячь!
   Тем временем за спиной  Хунда  выросла  толпа  вооруженных  викингов.  На
солнце угрожающе заблестели мечи и боевые топоры. И к новгородцам  с  берега
спешили викинги, чтобы схватить их.  Но  Владимирка  и  его  друзей  плотной
толпой окружили биармы. Владимирко сказал Хунду:
 - Коротка у нурманна память! Соболя я тебе отдам, когда сполна заплатишь за смерть побратимов. Уразумел? А плату мы с тебя спросим дорогую. Ни серебра, ни золота не хватит!
   Викингам не удалось подойти к новгородцам. В окружении воинов-биармов  те
ушли в Ой-Ял. Уходя, Владимирко сунул черного соболя обратно за пояс.
   Туре Хунд провожал новгородцев встревоженным колючим взглядом. На душе  у
него было неспокойно. Ему  чудился  звон  кольчуги.  Схватка  с  побережными
жителями теперь уже казалась неминуемой.
 
 
Страница сгенерировалась за 0.0527 сек.