Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Георгий Вирен - Путь единорога

Скачать Георгий Вирен - Путь единорога

     Матвей вспомнил о чае и залпом выпил свою чашку - горло пересохло.
     - Я налью еще, - улыбнулась Ядвига Витольдовна.
     Они долго сидели молча. Наконец старуха тихо сказала:
     - А теперь, уважаемый Матвей, расскажите, что случилось у вас. Я  так
понимаю, что эта милая девушка вас покинула? Я давно ее не вижу.
     - Да что теперь говорить, - пробормотал Матвей растерянно.
     - Надо, надо говорить. Было бы кому слушать. А я готова  слушать  вас
долго. Я терпеливая и всему знаю цену, поверьте.
     - Я верю вам, Ядвига Витольдовна, - вдруг вырвалось у Матвея.
     И он рассказывал до темноты.
 
 
     - Да ты никак не поднялся еще? - с удивлением и  укором  сказал  дядя
Коля, когда в восемь утра заспанный Матвей под лай Карата открыл дверь.
     Дядя Коля был трезв и чист, серьезен и даже немного торжествен -  так
показалось Матвею, когда он пропускал его в дом. Гость по-хозяйски  уселся
за столом, зачем-то постучал по полу, будто пробуя его крепким сапогом.
     - Сидай, - пригласил Матвея. - И слухай, дело серьезное.
     Поскольку все действительно серьезные дела для Матвея миновали, он не
торопясь ополоснул лицо из рукомойника, отпустил Карата побегать, поставил
на плиту чайник и только после этого сел напротив дяди Коли. Тот  ждал  со
значительным видом. Матвей закурил.
     - Ну, дядь Коль, давай, чего у тебя стряслось с утра пораньше?
     - Вот сам и рассуди, - начал он вдруг горячо, - место у  нас  глухое,
народу, считай, нет почти. Зимой, конечно. Так?
     - Ну так, так, - улыбнулся Матвей.
     - Руки у тебя с головой, то есть, значит,  по  технической  части  ты
соображаешь. Теперь смотри сам - обстановка напряженная, не ровен  час,  -
жахнет, и поминай, как звали.
     - Это ты о чем?
     - О положении в мире, - весомо сказал дядя Коля.
     Матвей засмеялся.
     - Ты чего,  дядь  Коль,  предлагаешь  над  нашей  Березовкой  систему
противоракетной обороны соорудить?
     - Не шуткуй, - строго оборвал его дядя Коля. - Ты вникни,  а  там  уж
посмеемся. От напряженной обстановки  -  общее  расстройство  нервов.  Как
говорится, ни сна, ни отдыха. Опять же - пенсия. Восемьдесят шесть  рублев
-  не  разбежишься.  У  тебя  побольше,   но   тоже   через   край-то   не
переливается...
     - Мне хватает...
     - Хвата-ает! - с издевкой протянул дядя Коля. - То-то  твоя  молодуха
сбежала! Но это я так, к слову, - осторожно поправился он. - А суть такая,
что пора начинать.
     - Чего начинать? - давя смех, спросил Матвей.
     - Экий ты, парень, бестолковый! - рассердился старик. Я уж  тебе  все
по косточкам разложил, а ты все чевокаешь!
     - Да ты говори прямо!
     - Куда прямей-то! Аппарат пора ставить - ясное ж дело! Не на  продажу
- этого ни-ни, я себе не враг,  но  для  души-то  -  одна  прямая  польза.
Дешевле - раз, место наше одинокое - два, успокоение нервам -  три,  ну  и
так далее. У меня чего-то не выходит, а у тебя технические  руки,  у  тебя
пойдет!
     - Самогонку, что ли, гнать? - наконец понял Матвей.
     - Для общего блага, - торжественно сказал дядя Коля.
     - Не-е, дядя Коля, ты меня в такие истории не втравляй.
     - От-т чудак-человек! Да кто ж в нашей глухомани нюхать будет! У  нас
участкового, когда надо, не дозовешься, а чтоб он сам прибыл - я такого за
тридцать лет не помню.
     - Да зачем тебе самогон?
     - Говорю ведь - восемьдесят шесть рублев! По нынешним временам это  ж
не деньги, а один намек.
     - Дядь Коля, тебе восьмой десяток, пора и бросить пить-то.
     - Бро-осить? - возмутился старик. - Да с чем я останусь тогда?
     - То есть?
     - Вот тебе и то есть До моих лет доживешь - тогда поймешь. Мне  жизни
осталось - может, год, может, три, а макет, и до субботы не дотяну. Это  ж
понимать надо! Ты-то мужик молодой, тебе еще бабу подавай, а я?  Мне  чего
ждать, каких таких радостей? А как выпью - так я сам себе хозяин. Захочу -
и будет мне двадцать. Думаешь, чего пою-то, чего играю ночь-заполночь? Это
ж я дружков своих созываю. Иду по улице, будто в двадцать седьмом году,  и
жду - сейчас вот оттуда Митька Савелов выскочит, а с того проулка - Петька
да Гришка Ковалевы - и уж на  всю  ночь  гульба!  У  околицы  уже  девчата
хороводятся, Сенька-гармонист с тальяночкой своей...
     Дядя Коля вдруг замолчал, и Матвей увидел, как перед счастливыми  его
глазами побежали, побежали живые картинки - и лица, и слова,  и  песни,  и
еще много другого, уже ставшего небылицей, пылью, уже развеянного временем
и только малыми  песчинками  застрявшего  в  памяти  старика.  "А  почему,
собственно, малыми?" - спросил себя Матвей. Старик сохранил все,  и  нужен
только легкий толчок, чтобы всплыло оно нерушимым и живым.
     А старик сгорбился, ушел в память, и вдруг Матвей увидел на его  щеке
медленную тягучую слезу.
     "Ну  что  тут  сделаешь,  придется  с  утра  начинать",  -   вздохнул
малопьющий Матвей и полез искать бутылку.
     Оба быстро опьянели. Дядя Коля обнимал Матвея, тыкаясь  в  бороду,  а
тот, фальшивя, терзал гитарные струны и печальным речитативом  тянул  одну
из песен, услышанных от Милы:
 
             И в Коломенском осень...
             Подобны бесплодным колосьям
             Завитушки барокко, стремясь перейти в рококо.
             Мы на них поглядим, ни о чем объясненья не спросим.
             Экспонат невредим, уцелеть удалось им.
             Это так одиноко, и так это все далеко.
             Этих злаков не косим...
 
     - Нет! - кричал дядя Коля. - Это не наша песня! Она не  зовет!  Давай
нашу:
 
             Мы рождены, чтоб сказку сделать пылью,
             Преодолеть пространство и простор!..
 
     И невольно подпевая ему, Матвей вдруг ощутил обратный ход  времени  и
оказался не то в двадцатых, не то в тридцатых годах,  и  каждой  клеточкой
тела, каждой паутинкой души стал человеком того времени,  стремящимся  все
выше, и выше, и выше,  в  счастливые  сороковые,  сияющие  пятидесятые,  и
дальше, дальше  -  в  изобильное  будущее,  перед  которым  поповский  рай
покажется скудным и жалким, скучным и пустым... А дядя Коля уже не  плакал
и не  жаловался:  из  своих  убогих  восьмидесятых  он  вызвал  счастливые
двадцатые, и они пришли к нему, гремя и ликуя.
 
 
     ...Уже после полудня дядя Коля вышел  от  Матвея,  и  холодный  ветер
разом отрезвил его. Он нагнулся, зачерпнул ладонью снега, потер им лицо. И
степенным стариковским шагом направился к дому - на соседнюю улицу. Он еще
не дошел до угла,  когда  там  внезапно  появилась  и  затормозила  черная
"Волга". Из нее не спеша вышли двое мужчин. Дядя Коля замедлил  шаг.  "Это
еще кто такие?" - спросил он себя, и неприятный холодок  пробежал  по  его
спине.  Люди  не  понравились  дяде  Коле.  А  они  огляделись  и   лениво
направились навстречу ему. "Господи, совсем опешил старик. -  Вот  тебе  и
глухомань, вот тебе и участковый! Накаркал, дурак!" И остановился.
     - Товарищ, - крикнул ему один из мужчин, - можно вас на минуту?
     "Ой, не к добру", - подумал он и ответил угодливо:
     - На минуту - это пожалуйста. Отчего же нельзя на минуту...
     - Скажите, пожалуйста, вы не знаете, где тут живет Матвей-инвалид?  -
спросил, приближаясь, тот, что был повыше и похудей, чернявый.
     - А чего ж не знать! - обрадовался дядя Коля. - Вона его  дом,  крыша
зеленая.
     - А сам он где сейчас?
     - Да там и сидит... А вы, товарищи, откуда будете?
     - Мы так... по пенсионным делам, - пробормотал второй, толстый.
     - Это - да, он - инвалид, пенсию получает, - покивал дядя Коля. - Там
у него собака, смотрите, - сказал  в  спины  мужчин,  уже  шедших  к  дому
Матвея.
     "Как же! - думал он, уходя побыстрей и в  то  же  время  стараясь  не
терять стеленности. - Ежели бы по  пенсионным  делам  на  черных  "Волгах"
разъезжали, у нас бы у  всех  пенсии  были  по  полтыщи.  Небось  обэхаэс.
Накрыли Мотьку на нетрудовых доходах. А и правильно, поделом  -  мало  что
военную пенсию получает, так еще на ремонте  зашибает  -  кому  телевизор,
кому утюг... То-то от аппарату отказался - хватает ему, говорит! Еще бы не
хватало... А теперь небось прижучат его. И правильно. Жизнь  -  она  штука
справедливая".
     А мужчины замедлили у калитки.
     - Может, не стоит сегодня, Семен? - сказал Костя.
     - А почему? - удивился тот.
     - Да как-то... не чувствую себя готовым. Очень уже быстро нашли. Надо
продумать разговор, с Дедом посоветоваться...
     - А может, сразу накроем? - азартно спросил Семен.
     В доме коротко, настороженно гавкнула собака, почуяв, очевидно, чужих
людей.
     - Слышишь? - сказал Костя. - Думаешь, он так тебе сразу и выложит про
зеркало? Наверняка тот еще жук...
     - Это конечно, - согласился Семен. - Правильно, без Деда  нельзя.  Мы
нашли, а уж теперь пускай сам. Поехали.
     И они быстро вернулись к машине.
 
 
Страница сгенерировалась за 0.3149 сек.