Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Георгий Вирен - Путь единорога

Скачать Георгий Вирен - Путь единорога

     - А когда Федор выпивать стал. В семьдесят  первом  году.  Сорок  лет
мужик был как мужик - ну, выпьет на праздник, и будя. А тут вдруг заладил:
"Гибнет, мать, хозяйство, пустит нас новый председатель по миру", - и  так
каждый день, и все к злодейке прикладывается. Я уж ему говорила,  говорила
и даже бить пыталась, только он здоровый у меня бугай - поди сладь с  ним!
И вот, как сейчас, помню: прихожу с фермы, дело, значит,  в  среду,  ясный
день на дворе, ни праздника, ничего, а он  сидит,  подлюка,  в  обнимку  с
поллитровкой. Уж такое меня зло взяло! Я как глянула на ту  бутылку  -  да
пропади ты пропадем! А она, ровно птичка, порх со стола  и  в  стенку!  На
мелкие кусочки! Ох, я испугалась! А Федька - тот вообще онемел,  только  к
вечеру отошел... Ну мы, конечно, таились, не говорили о том  даже  ребятам
нашим... Но разве удержишься... Скоро на ферме ремонт был, ну и,  конечно,
ушли ремонтники, а мусор вставили. А телята -  они  ж  дурные,  тычутся  в
кучить, а там - стекло, железяки... Я рассердилась -  и  весь  этот  мусор
сгребла... А одна наша баба увидела  -  пошло-поехало...  Потом  привыкли.
Если там где бревно мешает или еще что - иной раз зовут да  еще  и  деньги
суют, это ж надо! - Женщина опять засмеялась тихо и смущенно.
     - Антонина Романовна, - вкрадчиво спросил Семен, - а если,  допустим,
вы бы захотели поджечь что-нибудь, вот так, на расстоянии? А?
     - Да чтой-то вы такое говорите! - возмущенно вылрямилась  женщина.  -
Мне такое и в голову не придет. Али я разбойник, поджигатель?!
     - Не обижайтесь, Антонина Романовна, - поспешил успокоить академик. -
Это вопрос чисто теоретический... Ну-с, голубушка, больше мы вас не  будем
задерживать... Вы где остановились?
     - Да в этой... как  его...  номер  у  меня  в  гостинице...  хороший,
чистый... Только скучно одной-то,  все  телевизор  смотрю,  уж  надоело...
Товарищ ученый, - искательно обратилась она  к  академику,  -  вы,  может,
замолвите, где  надо,  словечко,  пускай  меня  домой  отпустят,  как  раз
картошку убирать, а я тут прохлаждаюсь. Я уж покупки сделала,  врачи  ваши
меня обмерили всю, как есть. Можно мне домой-то?
     Николай Николаевич вопросительно поглядел на Семена.
     - Понимаете, Николай Николаевич, - торопливо ответил тот, -  Антонина
Романовна,  собственно,  находится  в   распоряжении   группы   профессора
Авербаха, а я, так сказать, позаимствовал временно, на день...
     Академик недовольно покачал головой.
     - Дело в том, Антонина Романовна, - мягко  сказал  он,  -  что  науке
крайне необходимо знать все о вашем даре. Вы сейчас не прохлаждаетесь,  вы
приносите огромную пользу науке, нашей Родине, понимаете? Считайте, что вы
выполняете задание особой важности.
     - Ну что ж, -  вздохнула  Антонина  Романовна,  -  если  задание,  я,
конечно, готовая.
     Когда она вышла, в комнате повисла тяжелая тишина.
     - Семен Борисович, у меня складывается  впечатление,  сказал  наконец
академик отстраненным тоном, - что вы  не  понимаете  стоящей  перед  нами
задачи.
     - Ну почему же, почему? - засуетился Семен.
     - Почему  -  это  другой  вопрос,  -  перебил  его  академик.  -  Нас
интересуют открытия и явления, лежащие за  пределами  современных  научных
понятий...
     - Но она пятитонный грузовик на  десять  метров  швыряет,  разве  это
входит в понятие?! - вскрикнул Семен.
     - Явление телекинеза всего лишь недостаточно изучено,  но  отнюдь  не
отрицаемо наукой. Вот пусть Андрюша Авербах и изучает его, зачем  лезть  в
его работу. Помимо всего прочего, Семен Борисович, это неэтично.
     Семен всплеснул руками, и его круглое лицо скривилось в обиде.
     - Николай Николаевич, я  действительно  не  понимаю!  Это  же  как  в
сказке: пойди туда - не знаю куда, принеси то - не знаю что!  Я  вам  все,
что угодно, достану, я вам снежного  человека  на  веревочке  приведу.  Вы
скажите - и завтра у нас в бассейне  на  первом  этаже  Лохнесское  чудище
будет плескаться, но я не могу так, вслепую!
     - Не обижайтесь, Семен. Я ценю вашу инициативу, но  мы  действительно
идем вслепую, - смягчился академик. - То, что мы ищем, не просто не  лежит
на поверхности. Оно спрятано так, что о нем и слуха нет.
     Он встал, медленно прошелся по комнате, остановился рядом с  Семеном,
положил ему руку на плечо.
     - Друзья мои, я оторвал вас от ваших лабораторий, от исследований, от
монографий, но я честно предупредил: может быть, мы потратим годы впустую.
Мне-то было легче, чем вам,  принять  такое  решение:  в  науке  я  сказал
достаточно. Может быть, все, что  мог.  Возможно,  наше  нынешнее  дело  -
просто стариковская блажь. Я не держу вас, Семен, Костя. Поверьте, если вы
сейчас уйдете, я не обижусь, я пойму... Решайте.
     Академик встал у окна, отвернулся, стал смотреть на улицу, словно  не
желал смущать взглядом помощников, делавших выбор.
     - Я остаюсь, - резко и как будто с обидой сказал Костя.
     - Я тоже, - вздохнул Семен. - Только поймите, Николай Николаевич, мне
не очень-то сладко все время быть дураком с инициативой.
     - Вы правы, Семен, - не отводя  глаз  от  окна,  сказал  академик.  -
Больше всего достается тем, кто что-то делает... Пока, - сказал  он  после
долгой паузы, - у нас есть одна зацепка, которая мне нравится: Зеркальщик.
Что-нибудь новое появилось?
     - Практически ничего, - нервно отозвался Костя.
     - А не практически? - настоял академик.
     Костя пожал плечами.
     - Вот что, Константин Андреевич, давайте-ка суммируем все то,  что  у
нас есть по Зеркальщику, и подумаем, как дальше быть...
     - Одни сплетни есть, - вздохнул Семен.
     - Сплетни из ничего не родятся, - почему-то весело сказал академик. -
Расскажите все сначала, может быть, мы  что-то  упустили...  Сами  знаете,
друзья, бывает, что бьешься-бьешься, а тот  самый  фактик-ключик  давно  у
тебя  под  носом  лежит.  И  ждет,  голубчик,  когда   ты   его   заметить
соизволишь... Итак?
     - Итак, - подхватил Костя, - около года назад  я  впервые  услышал  о
Зеркальщике. К нам в клуб  книголюбов  захаживает  забавный  старикан  лет
восьмидесяти, бывший гример из Малого театра. Он не член общества, никто к
нему всерьез не относится,  но  из  клуба  не  гонят.  Зовут  его  Панкрат
Иванович, а собирает он мистическую литературу начала века  -  всякую  там
ахинею:  столоверчение,  видения  Блаватской,  тибетские   тайны   лектора
Бадмаева. Так вот,  я  пришел  тогда  в  клуб  вместе  с  другом,  Сергеем
Прокошиным, - слышали, наверное, фамилию, он из сагдеевского института. Он
всегда над дедом Панкратом посмеивается, и в тот вечер тоже. Увидел его  -
и сразу...
     - Ну ответь мне, мистериозный старичок,  как  твой  друг  и  ровесник
Нострадамус смотрит на перспективы перестройки?
     Панкрат Иванович привык к беззлобным издевкам молодых  библиофилов  и
только слегка нахохлился.
     - Перестройка, молодой человек, как любое грандиозное  явление,  суть
равнодействующая бесчисленных астральных  тел.  А  посему  определенный  и
сиюминутный ответ на ваш вопрос невозможен. Это будет шарлатанство. А вот,
скажем, ваша личная судьба вполне исчислима, вполне...
     - Дык ведь тута без кофейной гущи никак не раскумекать, а кофе нонеча
в дефиците, - опять засмеялся Сергей.
     - Кофейная гуща - метод ненадежный, - вдруг перешел на шепот  Панкрат
Иванович и приблизил лицо к собеседнику. - Ныне пришел  человек,  являющий
въяве лицо судьбы. Так-то, молодежь.
     - Это как - въяве? - тоже зашептал Сергей, подмигнув приятелю.
     - А натуральным образом! Посредством зеркальца...
     - Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи? Так, что ли?
     - Вот именно! - тихо  обрадовался  старик  и  опасливо  огляделся  по
сторонам. - Вы смекните - откуда в сказках сие зеркальце пророческое? Ведь
из ничего и выйдет  ничего,  а  если  что-то  есть,  то,  стало  быть,  из
чего-то...
     - Это, дедуля, нам не по мозгам, ты уж нам, лапотникам, попроще...
     - То-то и вижу, что не по  мозгам!  -  озлился  старик.  А  дело  это
потайное, его не каждому понять. Только одно скажу - уже пришел человек, и
в руке его - Зерцало судьбы. Вот и смекайте, молодежь...
     И всегда  словоохотливый  дед  Панкрат  отвернулся  от  собеседников,
натянул на самые уши кепку и заспешил к выходу...
     - ...Так я впервые услышал о Зеркальщике,  -  продолжал  Костя.  -  И
конечно же, сразу выкинул из головы стариковский треп.  Но  прошло  месяца
три, и я снова наткнулся на этот слух. В молочном, в очереди.  Сзади  меня
стояли две женщины лет но пятьдесят - обычные городские тетки,  -  и  одна
говорила другой, что слышала, будто  секретные  ученые  изобрели  аппарат,
который, как в телевизоре, все будущее показывает. И теперь, мол, ищут для
опытов людей, большие деньги обещают, а никто не идет. И  правильно,  мол,
не идут, потому что если бы мне,  то  есть  этой  тетке,  в  двадцать  лет
показали, какой я в пятьдесят стану, то я и жить бы не захотела. Я  слушал
вполуха, теток из вила упустил, и только вечером, дома, вдруг связал слова
деда Панкрата и этот разговор. А месяц назад жена принесла.  С  чего-то  у
нас зашел разговор о том, что наука требует жертв... Да, вот как было:  по
телевидению показали сухумский памятник обезьяне, а Галина пожалела: тоже,
говорит, живые существа, имеем ли мы право распоряжаться их жизнями? Она у
меня сентиментальна. Я стал объяснять, что к чему, а она  вдруг  объявила,
что у ее сослуживицы есть знакомая, а у  той  знакомой  -  дочка,  которую
ученые-психологи зазвали на  свои  опыты  по  определению  будущего,  и  в
результате этих опытов девица попала в психлечебницу. Я было усомнился, но
тут вспомнил прежние слухи... И  вот  тогда  рассказал  все  вам,  Николай
Николаевич.
     Костя замолчал.
     - Ну а  дальше,  дальше  давайте,  -  весело  поторопил  академик.  -
Отчитывайтесь, рапортуйте, профессор Сорокин.
     - А дальше через жену связался с ее сослуживицей, а  потом  -  с  той
самой знакомой, у которой дочку  якобы  погубили  ученые.  Оказалось,  что
никакой дочки у нее нет, а историю эту она слышала от  своей  портнихи,  у
которой, в свою очередь, есть знакомая, у которой дочка...
     Академик вдруг рассмеялся:
 
                   "Который пугает и ловит синицу,
                   которая ловко ворует пшеницу,
                   которая в темном чулане хранится
                   в доме, который построил Джек!"
 
 
Страница сгенерировалась за 0.1233 сек.