Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детская литература

Ольга Гурьян - Ивашка бежит за конем

Скачать Ольга Гурьян - Ивашка бежит за конем

   Глава двадцать первая
   ПРАЗДНИЧНОЕ УТРО
   В субботу родственница госпожи Пульхерии сказала:
   - Завтра наша императрица будет  раздавать  милостыню  нищим  на  паперти
Святой Софии.
   Госпожа Пульхерия всплеснула руками и воскликнула:
   - Ах, милая Агата, я ещ„ никогда не видела нашу  милостивую  императрицу!
Как бы я хотела хоть одним глазком взглянуть на е„ великолепие!
   - Ничего нет проще, - снисходительно ответила  госпожа  Агата.  -  Только
прид„тся пораньше встать.
   Там будет огромная толпа, но если  мы  прид„м  рано,  мы  сможем  выбрать
место, откуда вс„ видно.
   Госпожа Пульхерия засмеялась от  удовольствия.  Но  Ивашка,  хоть  он  ни
словом не высказал своей радости, был, пожалуй, ещ„ больше доволен.
   Уже три дня никак не  удавалось  ему  высунуть  нос  на  улицу.  Господин
Гензерих ни на мгновение не отпускал его  от  себя  и  беспрерывно  бранился
по-немецки. То и дело гонял он Ивашку за утюгом, а то, посадив его с  ногами
на стол, приказывал выдернуть нам„тку и ли обметать  швы.  Надо  было  вдеть
нитку в иглу, а нитка не хотела лезть в ушко, выгибалась, будто живая.
   - О, думмер керль - глупый мальчик! -  ворчал  господин  Гензерих.  -  Ты
держишь крепко иглу, нитку не держишь крепко.  Не  надевай  иглу  на  нитку,
надевай нитку в иглу. Аллес феркерт - вс„ наоборот.
   Ещ„ утром в четверг Ивашка, выглянув в окно,  увидел  на  противоположной
стороне улицы Прокопа с Махмуткой. Оба ждали, смотрели на его  окно.  Ивашка
нарочно уронил иглу на пол, чтобы слезть  со  стола  и,  подойдя  к  окошку,
подать Прокопу знак. Но господин Генз ерих, ловко  изогнувшись,  сам  поднял
иглу и строго сказал:
   - Абер! Но! - и погрозил пальцем.
   Немного погодя Ивашка снова посмотрел в окно. Прокоп нетерпеливо топтался
на месте, два шага впер„д, два назад, а Махмут спал.  Когда  он  выглянул  в
третий раз, оба они исчезли.
   В пятницу утром их не было видно, и в субботу они тоже не пришли.
   Ивашка был в отчаянии.
   "Теперь Прокоп обиделся, и я его больше никогда не увижу, - думал  он.  -
Теперь вс„ пропало. Как я буду без него искать Аннушку, когда город чужой, а
люди говорят не по-нашему!"
   - Глупый башка! Думмкопф! - кричал господин Гензерих.  -  Ты  не  нам„тку
порол, ты мой красивый шов порол! - и стукал его нап„рстком по лбу.
   О, какая тоска!
   В воскресенье утром все встали пораньше  и  принялись  наряжаться.  Такой
подняли переполох, будто на птичьем дворе, - и кричали, и пищали, и носились
из горницы в горницу, хлопая ворохом платьев, будто  крыльями.  Обе  госпожи
раскапризничались - и то худо, и
   это нехорошо. И платье не в платье, и башмаки не кобеднишние, а  хотелось
бы быть покрасивей. Наконец оделись. На  грудь  повесили  золотой  крест  на
цепочке. Волосы спрятали под покрывало - непристойно идти  в  божий  храм  с
непокрытой головой.
   Служанки нацепили медные запястья, господин Гензерих надел новый  кафтан,
который он сшил себе из обрезков. Одному Ивашке не пришлось принарядиться  -
у него не было переменки. До сих пор  ходил  в  старых  кожаных  Кобякичевых
штанах, которые ему ещ„ т„тка Пар аска пожаловала. Однако же он помыл лицо и
руки, а госпожа Пульхерия велела ноги тоже помыть. Вот они все  собрались  и
пошли. Мимо городской тюрьмы и общественной пекарни  они  вышли  на  площадь
Константина и пошли колоннадой серебряных дел мастеров. Дальше
   их путь лежал по главной улице, вдоль  северной  стены  ипподрома  с  его
двумя высокими башнями.
   -  С  этой  стороны  только  конюшни,  сараи  для  колесниц  и  служебные
помещения, - сказала госпожа Агата. - А вон там, на самом высоком  месте,  -
там императорская ложа и над ней золоч„ные статуи коней из Хиоса. Смотрите!
   Они остановились, посмотрели и поспешили дальше. Теперь по правую их руку
были бани Зевсиннуса с  их  красивой  колоннадой,  а  рядом  -  Медный  дом,
названный так потому, что его крыша была вся из медных пластин.
   - Видите там подальше высокий шат„р?  -  сказала  госпожа  Агата.  -  Это
Багряный дворец. Его стены из белого мрамора с багряными прожилками. В  этом
дворце  императрицы  рожают   детей   императору,   и   поэтому   их   зовут
Багрянородными. А сколько там ещ„ дворцов из  бе  лого,  зел„ного,  красного
мрамора - дворец Дафна, дворец Сигма, Порфирный дворец.
   - Хотелось бы посмотреть их поближе, - сказала, вздохнув от переполнявших
е„ чувств, госпожа Пульхерия.
   - Ах, милая, не выдумывай! - ответила госпожа Агата. - Там у  всех  ворот
вооруж„нная стража. Ид„м скорей, мы опаздываем.
   Они прибавили шагу и вышли на  площадь  Августа  с  его  конной  статуей,
позеленевшей от времени. Тут по левую руку был базар, ещ„ закрытый за ранним
временем, а направо - старое здание Сената.  Прямо  впереди  в  конце  улицы
виднелся собор Святой Софии, самый пр екрасный храм во вс„м мире.
   И хотя он был невероятно огромен и выше  всех  прочих  зданий,  так  что,
казалось, он высился над всем городом, ничего не было в н„м ни тяж„лого,  ни
грубого, ни угрожающего, с таким искусством были рассчитаны  его  пропорции.
Золотое полушарие главного купола
   было подобно сияющему солнцу, спустившемуся с небес, чтобы  увенчать  это
несравненное  творение.  И  бесчисленные   меньшие   купола   окружали   его
блистательным хороводом.
   Стены  собора  были  сооружены  из  драгоценных   мраморов,   порфира   и
ляпис-лазури, покрыты золотом - плодом побед над  народами  Азии,  Африки  и
Европы.
   По случаю императорской процессии улица была чисто подметена  и  из  всех
окон свешивались ковры и вышитые покрывала, у кого что было. И всюду  висели
гирлянды из ветвей мирта и ивы, из розмарина и полевых цветов.
   Тут по всему городу ударили медные била и загудели колокола, и  в  каждой
церкви они звучали по-разному. У одних глубокий звон, будто из  бездны  моря
взывают, а у других перезвон вес„лый, л„гкий, будто свора собачонок тявкает.
Которые-то обрывистые, а котор ые протяжно-певучие - уже  отзвенели,  а  вс„
ещ„ воздух дрожит.
   На паперти Святой Софии монахи расставляли очередь нищих.  Все  они  были
чисто  умыты,  а  у  кого  лохмотья  были  уж  чересчур  отвратительны,  тех
отталкивали подальше с глаз долой. Эти нищие все были проверены,  добрые  ли
они христиане и нет ли среди них  какого-н  ибудь  разбойника  или  больного
проказой или чесоткой.
   И тут вдруг Ивашка увидел  Прокопа-Всех-Победишь.  Он  смиренно  стоял  в
конце очереди. Но тут к нему подскочил монах и, с  гневом  указывая  на  его
обезображенное шрамом лицо, пинком отогнал его прочь.
   - Дяденька Прокоп, дяденька! - закричал Ивашка.
   Но за перезвоном колоколов его голоса не было слышно. Однако же Прокоп не
уш„л совсем, а только  отош„л  подальше.  Ивашка  подскакивал  и  махал  ему
руками, а в кулаке у него была зажата  монетка,  которую  госпожа  Пульхерия
дала ему на свечи. Но, сколько он ни
   старался, Прокоп его не заметил за густой толпой.
   В это время показалась императорская  процессия.  Впереди  шли  монахи  и
громко пели приветственные гимны. А за ними, окруж„нная  свитой  своих  дам,
выступала императрица, прекрасная  Мария  Антиохийская.  Она  была  одета  в
пурпурные одежды,  отороченные  золотым  су  кном.  На  голове  у  не„  была
жемчужная диадема,  а  ножки  обуты  в  пурпурные  чулки  и  красные  туфли,
усыпанные драгоценными камнями.
   Придворные дамы были все в цветных  шелках  с  оторочками  из  пурпура  и
багрянца, что которой из них полагалось по е„ званию. Все они так и сверкали
драгоценными ожерельями и подвесками и шли, гордо подняв головы  в  рыжих  и
золотистых париках,  изумительно  зав  итых  и  закрученных,  со  множеством
локончиков, болтавшихся на лбу и затылке.
 
   - Бесстыдницы! - шепнула госпожа Агата. - Идут, не покрыв  головы,  будто
какие-нибудь актрисы или акробатки!
   Но госпожа Пульхерия ничего не ответила.  Мысленно  она  примеряла  такой
парик на собственной своей голове.
   Императрица шла вдоль ряда нищих, подавая каждому по серебряной монете. И
тут вдруг Прокоп снова высунулся,  но  один  из  телохранителей  ударил  его
наотмашь. Прокоп отлетел, поднялся и вдруг увидел Ивашку.
   Тотчас его нахмуренное лицо исказилось улыбкой - здоровый глаз подмигнул,
кончик носа зад„ргался. Он замахал Ивашке своей клешн„й, а другой рукой стал
проталкиваться впер„д. И в то время,  когда  императрица  со  своими  дамами
поднималась по лестнице на хоры , а толпа хлынула в храм,  Ивашка  осторожно
вытащил свою руку из крепко держащей е„  руки  господина  Гензериха  и  стал
продираться к Прокопу. Кто-то в толпе наступил  ему  на  босую  ногу,  чужие
одежды задевали его по лицу, но он широко расставил  локти  и  не  обра  щал
внимания на брань - вс„ равно он ни  слова  по-ихнему  не  понимал.  Наконец
добрался до Прокопа и с торжеством протянул ему свою монетку.
   Прокоп равнодушно принял е„ и сказал:
   - Ну, пошли искать Аннушку.
 
 
Страница сгенерировалась за 0.1217 сек.