Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детская литература

Ольга Гурьян - Ивашка бежит за конем

Скачать Ольга Гурьян - Ивашка бежит за конем

   Глава седьмая
   АННУШКА ПОДА‚Т ВЕСТЬ
 
   И собачка бежит-бежит да остановится. И пташка летает-летает, на  веточку
присядет.  Всякому  началу  приходит  свой  конец.  Плыла-плыла   ладья   из
Смоленска, в Киев прибыла. На вечерней заре бросили якорь в виду пристани.
   Данила Богатый распоряжается:
   -  Нынешней  ночью  ещ„  здесь   переспим.   Завтра   спозаранку   начн„м
выгружаться. Ивашка, дурень, даровой слуга, укладывай меня спать.
   Ивашка Данилу раздевает,  в  постель  укладывает,  чашку  хмельного  вина
подал.  Данила  выпил,  заснул,  захрапел.  А  Ивашка  сидит  на  ступеньке,
дожидается, пока Ярмошка из-под варяжской кровати вылезет. За пазухой у него
краюшка хлеба и мяса шматок припасены. От своего рта оторвал, сбер„г дружку.
   Скрипнули засовы, приоткрылась дверь, выполз Ярмошка. Ивашка  протягивает
ему еду, а тот отмахивается, шепчет тихо, будто комариный писк:
   - Спрячь. Потом пригодится. Сейчас времени нет.
   - Что так? - спрашивает Ивашка. - Ночь-то в начале, вся впереди.
   - Молчи, такой-сякой, купца разбудишь! Иди за мной, после поговорим.
   Ивашка не пойм„т, к чему да куда, однако же ступает на цыпочках вслед  за
Ярмошкой. На палубу выбрались, прислушиваются. Все на ладье  спят.  Спят  на
скамьях гребцы, головы к в„слам приклонили.  Спит  приказчик,  подостлав  на
доски свою епанчу. Все спят.
   Ярмошка шепчет:
   - Самое нам время отсюда бежать. Настанет день -  мне  уж  не  выбраться.
Купец меня обнаружит, изобь„т до смерти, и тебе за меня достанется.
   - Куда же нам бежать? Кругом вода.
   - Бултыхайся прямо в воду. Здесь до берега близко, доплыв„м. Вспомни, как
я тебя на Каспле обучил плавать. Не бойся, прыгай!
   - Потонем.
   - Не потонем, так вынырнем. Хлеб давай сюда.  Я  его  в  рубаху  заверну,
привяжу к голове, не намочить бы. А боишься, так оставайся. Мне что!
   И прямо с борта ладьи прыг в реку, поплыл. И Ивашка за ним вслед прыгает.
   Всплеснулась вокруг него  днепровская  вода,  с  головой  покрыла.  А  уж
Ярмошка его под пузо поддерживает, пищит:
   - Плыви, плыви, такой-сякой! Веселей шевелись!
   Ивашка бь„т по воде руками и ногами, плыв„т. Оглянуться не успел - вот  и
берег. Они вылезли, отряхнулись, сели на песочек.
   Ярмошка раздувает ноздри, жадно глотает свежий воздух.  Под  варяжской-то
кроватью, скорчившись сидя, воздуха  нюхать  не  приходилось.  Ярмошка  руки
раскинул, рот широко раскрыл, никак вдосталь не надышится.
   Ивашка его спрашивает:
   - Куда теперь?
   Кругом ночь, ни одного огонька  не  видать.  Т„мные  домишки  столпились,
будто овечье стадо, посреди огородов дремлют. И в какую  сторону  голову  ни
поверни, всюду дома, дома. Кругом растеклись, вверх в гору  ползут.  Наверху
горы высокие стены, а над ними купол а, крыши теремов. А вс„ смутное  -  еле
выделяется на ночном небе.
   Тихо-тихо, а будто воздух шевелится, гудит, как пчелиный рой. Это  многие
тысячи людей в домах спят, во сне дышат.
   - Пошли, - говорит Ярмошка. - Здесь на берегу  нас  купец  завтра  первым
делом увидит.
   Они отошли подале. В темноте наткнулись на забор, тут же прикорнули.
   Утром проснулись, поели, пошли искать Аннушку.
   Киев-то не Смоленск, много больше будет - огромный  город.  Одних  рынков
там восемь, улиц, домов не счесть. Нигде Аннушки не видать.
   Ивашка с Ярмошкой весь город обходят - от Лядских ворот до Золотых ворот,
от Золотых ворот до Львовских. На Михайловскую гору  подымались,  спускались
на Оболонь, на Перевесище забрели.
   Где Аннушку искать, кого спрашивать?
   В один день Киев не обойти - они который день бродят. А есть-пить надо!
   Они где у бабы торговки пирог стащат, где на паперти  среди  нищих-убогих
замешаются - им милостынька перепад„т. Иной раз у чужой двери поскребутся  -
им хозяйка кусок вынесет, а то, случается, и собаку натравят.  Они  отощали,
обносились, ищут-ищут Аннушку,
   не найдут.
   Ярмошка говорит:
   - Народищу здесь что сена в копне - не счесть. Где нам среди них  Аннушку
обнаружить? Где  она  скрывается?  Пока  все  дома  обойд„м,  во  все  двери
заглянем, у нас седые бороды ниже колен вырастут.
   Ивашка в ответ только вздыхает.
   Ярмошка говорит:
   - Это нашей жизни не хватит весь город обыскать.  Помяни  мо„  слово,  мы
здесь подохнем. Ивашка опять вздыхает.
   - Нет, - говорит Ярмошка, - будет! Поискали, и хватит!  Без  толку  время
теряем, такое-сякое! Пошли обратно в Смоленск, пока нас ноги держат.
   А может быть, Ярмошка прав?  Может  быть,  правда  лучше  махнуть  рукой,
перестать искать? Аннушка разумница, рукодельница - ей везде будет хорошо. А
он в самом деле в этом Киеве подохнет.
   Уж он видит себя, как бред„т он старенький,  согбенный  весь,  бред„т  от
Лядских ворот до Золотых ворот, от Золотых  ворот  до  Львовских.  У  каждой
двери стучится, деревянную чашечку за подаянием протягивает. А седая борода,
длинная, по холодному ветру развева ется, за его плечами  прозрачным  плащом
вь„тся. Посошок по мосткам тук-тук.
   У Ивашки на глазах слезы, так ему самого себя жалко.
   А что, если вернуться в Смоленск? Мудрила его в сыновья примет,  у  т„тки
Любаши он будет в холе, в тепле, в сытости.  И  Ярмошка  верн„тся  к  своему
дядьке. Ну, выпорют его разок, ему ничто, он привычный.
   - Ладно, - говорит Ивашка, - будь по-твоему.
   Ид„м в Смоленск обратно. Пошли, чего там.
   Но тут Ярмошка, ветреная голова, вдруг заупрямился.
   - Нет, - говорит,  -  я  сейчас  ещ„  не  пойду.  Дольше  искали,  меньше
осталось.
   - Столько искали, ничего не нашли, - говорит  Ивашка.  Так  ему  вдруг  в
Смоленск захотелось!
   - Ничего не нашли, а вдруг сейчас найд„м?
   Вдруг мы е„ сейчас встретим или она весточку подаст? Давай ещ„ один  день
останемся.
   - Ох, я ещ„ один день ни за что не выдержу. Ты на меня  посмотри,  как  я
весь отощал. Ты только посмотри!
   - По тебе не видно. Щ„ки - что, такие-сякие, наливные яблоки.
   - Да, много ты понимаешь! Тебе меня вовсе не жалко.
   Вот они немного поспорили, уж рукава засучили,
   но драться не стали. Помирились, пошли дальше.
   Приходят они на пристань,  напоследок  на  приплывающие,  на  отплывающие
ладьи смотрят - не высмотрят ли чего?
   Плавающих, путешествующих людей вежливо расспрашивают  -  не  слыхали  ли
чего?
 
   А ничего не высмотрели, не услышали. Сидят, руки свесили - такое уныние.
   И вдруг доносится к ним прерывистый скрип смычка. Будто кто-то в  темноте
нащупывает песню и никак не уловит. То опять начн„т сначала,  то  на  другой
склад перейд„т, и опять не то. А терпеливый высокий голос вс„  повторяет  те
же слова:
   "Уносит меня хищная птица. Из Варяг прилетела, в Царь-град стремится. Ох,
горе, горе!"
   Ивашка с Ярмошкой оглянулись - кто же это по„т, на гудке играет,  да  так
жалобно.
   А это слепой старик сидит на бр„внышке и гудок прижал к груди.  Он  водит
смычком по струнам, тонким голосом выпевает:
   - Уносит меня хищная птица...
   - Это что ж за такая песня? - спрашивает Ярмошка. - Начало есть, а  конца
не слыхать. Слепой отвечает:
   - Я эту песню слагаю, ещ„ не  вижу,  чем  кончится.  А  будет  песня  про
красную девушку Аннушку с длинными косами. Длинные косы  за  ней  волочатся,
след заметают. А след замет„н, как обратно вернуться? Вижу я е„,  как  стоит
она на корме, руки ломает, из глаз сле зы льются. Девушка  Аннушка  из  села
Малого.
   - И вс„ вр„шь, - пискнул Ярмошка. - Как ты е„ видел, когда ты слепой?
   Но Ивашка схватил его за руку, д„рнул, шепчет:
   - Чего сме„шься? Закрой рот-то! И, нагнувшись к слепому, спросил:
   - Как же ты е„ мог видеть, когда ты слепой?
   - Вижу я е„ мысленными очами.
   - Значит, выдумываешь, - сказал Ярмошка. -  Пойд„м  отсюдова,  что  время
терять. Выдумывать каждый может, так всякого слушать?
   - Постой, - сказал Ивашка, -  куда  ты  меня  тянешь?  Может,  и  вправду
Аннушка о себе весть пода„т. Скажи, дяденька, какую ты е„ видишь?
   Слепой отвечает:
   - Голос у ней тонкий, не боле по пятнадцатому году.
   - Правильно, - шепнул Ивашка.
   - Голос у ней будто ид„т по лесу, на голове веночек из незабудок.
   - Нет, - шепнул Ивашка, - она венков не носила. Вс„ было ей некогда венки
плести. Обо мне старалась.
   - По голосу слыхать, рубаха на ней дождями вымытая,  ветрами  высушенная,
на солнце выгоревшая. Была алая, а стала бледной, как цвет шиповника.
   - Нет, - сказал Ивашка, - у ней синенькая.
   - Да ид„м! - крикнул Ярмошка и д„рнул его  за  руку.  -  Чего  зря  время
терять!
   - Постой, постой. Скажи, дяденька, откуда ты знаешь, что она Аннушка,  да
из села Малого?
   - А она руки ломала, сл„зно причитала, как украли  е„  в  селе  Малом,  с
братцем, с Ивашкой-сиротой, попрощаться не дали, увозят е„ за моря  синие  и
ч„рные, тихие и бурные, в дальний Царьград на рабство  и  смерть.  Помяните,
добрые люди, несчастную Аннушку.
   - Рано поминать, - сказал Ивашка. - Она ещ„ живая.  Ярмошка,  мы  едем  в
 
 
Страница сгенерировалась за 0.1378 сек.