Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Борис Лапин - Рассказы

Скачать Борис Лапин - Рассказы

 
                                  6
 
    Люк подался неожиданно легко.
    Люди - от волнения, что ли, он даже не видел,  кто  -  уважительно
посторонились, пропуская  его  вперед  и  подсвечивая  фонариками.  Он
первым шагнул в этот чужой мир.
    Лестница  в  десяток  широких  ступеней  вела  вниз,   в   круглый
вестибюль.  Здесь  вдоль  всей  стены  шли  двери,  которые   бесшумно
раздвигались, едва к ним подходили -  столько  тысячелетий  прошло,  а
ничего не испортилось! За каждой дверью  была  небольшая,  человек  на
пять, кабина. Внутри кабины громоздились строчка на строчку непонятные
рельефные рисунки. Шипулин пригляделся к ним, но изображения  человека
нигде не обнаружил. Может быть,  это  были  и  не  рисунки,  а  знаки,
иероглифы.
    Он повернул какую-то рукоять на противоположной  от  входа  стенке
кабины - пол под ногами дрогнул и поплыл вниз. "Лифт, - догадался  он.
- А как же выберемся? - Оглянулся: в кабине был он  один.  -  Вот  так
штука! Увлекся, Михаил Михайлович, увлекся! Ну да ничего,  конструкция
вроде бы несложная".
    Он спускался довольно долго и все жалел,  что  не  знает  скорости
лифта: на какую глубину он опустился? Наконец лифт остановился,  дверь
открылась. Это был точно  такой  же  круглый  зал,  только  освещенный
призрачным желтоватым светом. Вглубь вел широкий  коридор,  и  Шипулин
смело пошел вперед. Через две минуты он оказался в другом зале,  более
просторном  и  светлом.  На  возвышении  стояла  золотая   скульптура,
устремленная вперед и  вверх,  как  бы  рвущаяся  взлететь  обнаженная
женщина держала в руке сверкающую острыми лучами звезду. Женщина  была
очень похожа на земную...
    В какой-то пустой комнате он остановился у вмонтированного в стену
матового  рефлектора,  и  сразу  в  голове  его  начала   складываться
таинственная песня...
    "Было три дочери у нашего солнца, три родные сестры. Старшую звали
Оуа, среднюю - Аэу, младшую - Юиа. И  когда  поняли  три  сестры,  что
умирает их отец и уже не сможет обогревать их  своим  теплом,  собрали
они  Объединенный  Совет  Мудрецов.  Двадцать  лет  думали  мудрецы  и
порешили: лететь, искать себе новое солнце, очень похожее на  наше,  и
планеты, чтобы можно было на них жить и чтобы не угас  в  веках  разум
человечества, родивший великое Знание.  И  порешили:  не  строить  для
полета  искусственных  сооружений,  ибо  дороги  они  и  ненадежны,  а
обуздать подходящую малую планету, поселить внутри ее три человечества
трех планет-сестер, разогнать до нужной  скорости  и  покинуть  родное
солнце, чтобы в неизведанных дебрях Бесконечного обрести новое  солнце
и новую жизнь. И нашли такую планету, называлась она Л'Уна, и  за  сто
лет построили внутри ее все необходимое для, жизни четырех  миллиардов
людей в течение трехсот поколений  и  для  защиты  в  пути  от  полчищ
летающих  глыб  и  смертельных  для  всего  живого  лучей,  видимых  и
невидимых, и двинулись в путь в тридцать две тысячи восемьсот тридцать
пятом году, рискуя либо потерять все, либо все обрести заново..."
    "Передача мысли, - догадался Шипулин. -  Это  еще  успеется,  надо
дальше, дальше, надо найти что-то самое  главное,  найти  тайну  этого
космического Ноева ковчега. Кстати, если они разгоняли свою планету до
третьей космической скорости, должны же где-то быть дюзы.  Может,  то,
что мы принимали за кратеры, вулканического происхождения, и есть дюзы
двигателей? А все остальные кратеры - от встречных  метеоритов?  Боже,
как просто!"
    Он торопился, во многие помещения вовсе не  заглядывал,  в  другие
заглядывал мимоходом, пытаясь определить, для чего они  предназначены.
Быстро, почти бегом,  миновал  большой  плавательный  бассейн,  полный
воды. За стеклянными стенами  плескались  золотые  рыбки.  Отвернул  и
снова прикрыл кран водопровода, из которого потекла тоненькая струйка,
и  вовсе  не  удивился,  что  все  еще  действует  и   водопровод,   и
электричество, и кондиционирование воздуха. Он попробовал  на  секунду
свинтить шлем - воздух был нормальный, немного тепловатый,  с  запахом
пыли и нагретого металла. "Какой же энергией они  пользовались,  чтобы
столько  веков  продержаться  внутри  планеты?  Ладно,  это  выяснится
позднее, а пока вперед, вперед!"
    Он пошел дальше, уже без шлема, идти было легко и приятно,  и  чем
дальше, он шел, тем вкуснее и прохладнее становился воздух. Вскоре  он
обнаружил, что, коридор не прямой, а  закругленный,  с  едва  заметным
уклоном. Ему представилась спираль, бесконечно  спускающаяся  вниз,  к
центру планеты. Так можно было идти много дней, и он свернул в один из
боковых  коридоров.  Здесь  располагались  крохотные  каютки,  видимо,
жилые: в ковчеге было тесновато, как  в  коммунальной  квартире  годов
детства его бабушки. Он бродил  по  запутанным  проходам  и  тупичкам,
стараясь запомнить дорогу назад или хотя бы не потерять  ориентировки.
Откуда-то смутно повеяло запахом роз...
    Вдруг в полутьме мелькнуло что-то. Чья-то тень? Шипулин побежал за
нею, свернул налево и снова увидел что-то черное, нырнувшее в  люк  на
полу. Когда он подбежал к люку, легкая крышка его, неплотно прикрытая,
все еще подрагивала. Не раздумывая, Шипулин откинул крышку и прыгнул в
темноту люка. Здесь явственно пахло розами. Он нащупал  ногами  крутые
ступени и начал  осторожно  спускаться  по  узкой  винтовой  лестнице.
Темнотища была беспросветная, хоть глаз выколи.
    "Отстану, - с досадой прошептал Михаил Михайлович,  -  ему  каждая
ступенька знакома, а я..." И тут же поймал себя на мысли, что думает о
НЕМ как о совершенно реальном существе. Да неужели ОНИ  могли  жить  в
трех шагах от нас, внутри  Луны,  когда  их,  космических  братьев  по
разуму, надеялись найти  лишь  где-то  далеко,  в  неведомых  глубинах
Вселенной? Но надо быть логичным: куда же они  могли  подеваться,  раз
прилетели  к  нам?  Четыре  миллиарда  не  пустяк,   чтобы   исчезнуть
бесследно. Неужели все погибли? А может, они - это мы?!
    "Слушай, Шипулин, - представился ему  оживленный  голос  Гришаева,
сидящего в знаменитом кресле у себя в кабинете. -  Если  они  выбирали
себе планету для заселения, то ведь наверняка побывали и на  Марсе,  и
на Венере. Вдруг они стали марсианами и живут там, внутри? А может,  с
ними связана катастрофа Атлантиды? И все древние легенды о космических
пришельцах и богах? Вот это да! - Гришаев  даже  подскочил  в  кресле,
настолько изумила его самого эта мысль. - Эх ты, Шипулин, Шипулин!  Ты
способный человек, но ты узкий практик. Как же раньше не пришла тебе в
голову эта идея?!"
    Шипулин усмехнулся и ответил с ехидцей, которой Гришаев,  кажется,
не уловил: "Мне всегда не хватало твоей окрыленности. Но на  этот  раз
твоя  гипотеза  недостаточно  безумна,  чтобы  быть  истинной.   Самая
безумная - вот она: и Луна, и Пояс астероидов, и  всемирный  потоп,  и
гибель Атлантиды, и Тунгусский взрыв, и  все  прочее  -  свидетельства
разных контактов  с  разными  космическими  путешественниками!  Чуешь:
Вселенная перенаселена, и десятки делегаций были у нас в гостях, и все
оставили свои следы. А мы, на Земле, -  истинные  робинзоны.  Упрямые,
заскорузлые,  нелюбопытные  робинзоны.  И  главный  робинзон   -   ты,
Гришаев!"
    Гришаева перекосило, и он  вместе  с  креслом  исчез  из-за  стола
директора института - как ветром сдуло. "Ну наконец-то выдал я ему!" -
с удовлетворением подумал Шипулин.
    ...Ступеньки  мелькали  под  ногами,  он  торопился,  торопился  и
чувствовал, что уже настигает того, в лицо ему уже веяло  ветерком  от
движения того. И вдруг Шипулин с ужасом обнаружил, что под ногами  нет
ничего. Неизвестно на какой высоте лестница оборвалась. В  детстве  он
часто видел это во сне: он спускался по  крутой  винтовой  лестнице  в
полной темноте, и вдруг лестница обрывалась.
    Он рухнул вниз... но ничего не  произошло.  Он  оказался  в  новом
полутемном коридоре, рванул первую  попавшуюся  дверь  -  и  замер.  В
небольшой опрятной комнате стояла  на  столе  золотая  критская  ваза,
точно такая же, как у него, только побольше.  Он  взял  ее  в  руки  и
прочел древнегреческий текст: "Летели двести поколений, и вот  планета
цветущая".
    Пораженный этим новым открытием, он неосторожно  выронил  вазу,  и
она разлетелась мелкими осколками, словно  была  стеклянная.  В  двери
соседней комнаты  появился  человек.  Увидев  Шипулина,  он  изумленно
попятился.
    - Кто вы? - спросил человек на чисто русском языке.
    - Я - Шипулин.
    - Извините, вы что-то путаете, - смущенно возразил человек. - Дело
в том, что Шипулин... это я.
    Шипулин пригляделся и понял, что  перед  ним  стоит  он  сам,  он,
Шипулин, похожий  как  две  капли  воды,  только  иначе,  по-домашнему
одетый. Шипулин не поверил, почему-то ему показалось,  что  перед  ним
зеркало, и он тронул лицо незнакомца. Лицо было теплым, чуть влажным и
отпрянуло под его рукой.
    - Не  может  быть,  чтобы  вы  были  Шипулин!  Наверное,  вы  меня
разыгрываете, - сказал он. -  Это  невероятно.  Невероятно,  чтобы  во
Вселенной случались такие парадоксы!
    - В чем же вы усмотрели тут парадокс? - обиделся тот, второй. - Я,
слава богу, вот уже пятьдесят семь лет ношу эту фамилию, и у меня  нет
оснований отказываться от нее...
    - Да нет, вы не так меня поняли; - смутился Михаил  Михайлович.  -
Просто я хочу, чтобы вы как-то доказали  мне  свое  существование.  Я,
видите ли, еще не могу поверить. Я нездешний...  приезжий...  и,  сами
понимаете... Может,  опять  какие-нибудь  ваши  лунные  фокусы,  вроде
передачи мысли... передачи образа...
    Но тот, другой, не слушал, он подошел к двери соседней  комнаты  и
тихо позвал:
    - Оленька, поди-ка сюда, скажи этому типу, кто я!
    Из двери вышла Ольга, совсем настоящая,  совсем  такая,  какою  он
видел ее в последний раз перед  отлетом  на  Луну.  Она  обняла  того,
другого, положила голову ему на плечо и сказала нежно:
    - Это Шипулин,  Михаил  Михайлович,  мой  самый  любимый  человек.
Никому его не отдам!
    - Ольга! - крикнул Шипулин в бессильном отчаянии. - Ольга, вот  же
он я...
    - Ольга... - слабо простонал Шипулин.
    Врач Шестой Лунной склонился над ним.
    - Что, Михаил Михайлович?
    - Скажите вы ему... - прошептал Шипулин.
    Врач вытер пот на его лбу.
    - Бредит, - одними губами произнес Саша Сашевич. - Лучше ему?
    - Хуже! - отрезал врач. И отвернулся.
    ...В этот самый момент Димка из отряда буровиков с помощью ручного
лазера открыл наконец входной люк лунного бункера и, оттиснув  кого-то
плечом, первым шагнул в неизвестное.
 
 
Страница сгенерировалась за 0.2061 сек.