Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

Леонид Медведовский - Звонок на рассвете

Скачать Леонид Медведовский - Звонок на рассвете

                                    12
     Пока мы с Бундулисом обсуждали весомость собранных улик, пока решили,
надо  ли  дожидаться санкции на  арест,  Фонарев,  оказывается,  не  терял
времени зря. К сожалению, узнал я об этом значительно позже. А было так...
     Когда мы с Лаурой свернули на Гончарную, Фонарев пошел, почти побежал
по параллельной улице, торопясь домой.
     "Что делать,  что делать?..  - растерянно метались мысли. - Через две
недели выйдет из больницы таксист...  Узнает с первого взгляда.  И милиция
уже хватает за пятки... Раз добрались до Ларки, считай, все кончено...
     Бежать надо, скрыться! А куда? Если ехать всю ночь, к утру можно быть
в Минске...  А в Витебской области есть маленькая деревушка, бабушка давно
зовет в гости. Вот и поживу сколько можно".
     Открыв дверь,  Роман  шагнул в  переднюю.  Из  ванной выглянула мать,
рукава ее халата были закатаны по локоть.
     - Ромонька, я нашла в чулане твой плащ, стала стирать, а там какие-то
пятна, никак не отстирываются. Чем ты его так извозюкал?
     Роман молча прошел в свою комнату. Мать нерешительно шагнула вслед.
     - Ромасик,  что с  тобой творится в последнее время?  С матерью-то ты
можешь поделиться?
     - Ма,  я уезжаю к бабушке.  Собери мне рюкзак в дорогу  и  что-нибудь
поесть. Если кто будет мной интересоваться, скажи - не знаю. Уехал, а куда
- неизвестно. Ясно?
     Клавдия Семеновна всхлипнула и вышла.  Она поняла:  произошло  что-то
непоправимо  страшное,  о чем лучше не расспрашивать,  что рано или поздно
узнается,  и  лучше  позже,  чем  раньше...  Привычные  хлопоты  заглушали
непрошеные  мысли,  и  она  стала  лихорадочно  собирать  сына  в  дорогу,
подсознательно чувствуя, что не скоро теперь его увидит.
     Роман  достал  из  потайного  места  пятьсот  рублей,  скопленные  на
четырехдорожечный "Грюндиг",  сунул во  внутренний карман.  "Может,  зря я
сболтнул матери, куда еду?.. Нет, ничего, ей можно. Что с ней будет, когда
все узнает?..  А,  ничего не будет -  переживет. Ее больше волнует, где бы
достать самый  модный мебельный гарнитур.  Об  отчиме и  говорить нечего -
вздохнет с облегчением...  Ладно,  попрощаюсь с Ларой - и ходу, только они
меня и видели. Пора бы ей уже вернуться..."
     Роман подошел к стене,  постучал условленным стуком. Никакого ответа.
Постучал еще раз - тот же результат. За стеной голосами модных менестрелей
завывала стереорадиола.  "Может,  не слышит?" Он натянул куртку и выскочил
из квартиры.  Вбежав в соседний подъезд, поднялся на второй этаж, позвонил
раз,  другой...  Наконец дверь распахнулась.  Мамзелина -  так  фамильярно
называла Лаура свою мать -  предстала перед Романом в  состоянии подпития.
Из  комнаты доносились хмельные мужские голоса,  кто-то порывался затянуть
песню.
     - А,  жених!  -  Женщина растянула в  зубастой улыбке кроваво-красные
губы. - Заходи, раз пришел, нальем и тебе.
     - Я к Ларе. Она дома?
     - Пошла Джимми выгулять, скоро вернется. Проходи, подождешь.
     - Я лучше на улице.
     Мамзелина прищурила глаза,  еще заметней стали густые зеленые тени на
морщинистых веках.
     - Что,  не подходит тебе наша компашка?  А ты,  мальчик,  очень-то не
заносись - не хуже тебя. Я ведь все про твои делишки знаю, все... Но молчу
покудова.  - Она качнулась вперед, обдав Романа перегаром, жарко зашептала
в ухо:  -  А Ларку я за тебя не отдам,  не мечтай.  Что ж она, столько лет
будет тебя дожидаться?  Да тут никакая любовь не выдюжит.  А уж такая, как
ваша...  Что вас связывает,  кроме постели,  что?  А для такого дела можно
найти парня и повидней...
     Роман  выскочил из  квартиры,  сбежал по  лестнице вниз.  Его  душили
жгучие слезы  обиды.  "Вон,  значит,  как!..  А  на  что,  собственно,  ты
рассчитывал?  Конечно, Ларка не станет ждать десять лет. Один необдуманный
шаг,  и  все  кувырком.  Потерял девушку,  загубил жизнь и  себе  и  этому
таксисту...  А-а...  -  успокоил он сам себя, - все мы крепки задним умом.
Сделано - не вернешь! Теперь о другом думать надо".
     Роман подошел к  стоящему у подъезда мотоциклу,  бережно провел рукой
по  седлу.  Этот друг надежный,  не  подведет.  Значит,  первым делом надо
выехать на Минское шоссе...
     Послышался  знакомый   стук   Лауриных  каблучков.   Роман   бросился
навстречу.
     - Лара! Я тебя так ждал! Я хотел...
     - Опять шпионил за мной?  -  резко оборвала его Лаура.  -  Ну и  как,
понравился тебе мой новый кадр?
     - А  ты  хоть знаешь,  кто это?  Что он  у  тебя выпытывал?  Про меня
спрашивал?
     - Про тебя?..  -  Лаура нервно закусила верхнюю губку.  -  Нет... про
тебя... нет... Слушай, Ромка, неужели?..
     - Дошло наконец-то!  Это инспектор угрозыска Агеев! Раз уж он на тебя
вышел, теперь не отцепится... И пусть, пусть, я уезжаю!
     - Брось дурить! Куда?
     - Сперва к бабке,  а там видно будет.  Я хотел проститься,  Лара. Мы,
может быть, никогда больше не увидимся...
     Лаура вынула из  сумочки сигарету,  чиркнула спичкой.  При  ее  свете
увидела дрожащие губы парня.
     - Струсил?  В штанишки наложил?  А ведь твое бегство - главная улика.
Кто ни в чем не виноват, тому скрываться незачем.
     - Нет,  я  еду...  это  решено.  Махну  на  Дальний  Восток,  там  не
достанут... Приедешь ко мне? - с надеждой спросил он.
     Лаура выпустила изо рта плотное облачко дыма.
     - Я ухожу, мне холодно...
     - Проводи меня, я еду сейчас...
     - Ладно. Отведу Джимми и приду.
     - Не уходи! - Роман порывисто притянул девушку к себе.
     - Сумасшедший! Ты меня всю измараешь!..
     Роман, не слушая, осыпал жадными поцелуями губы, щеки, шею Лауры.
     - Ну хватит, хватит! Ты видишь, как я одета, мне холодно...
     - Может, прокатишься со мной немного? Обратно на троллейбусе...
     - Еще чего выдумал! Меня гости ждут!
     Роман вздохнул:
     - Эх, Ларка, Ларка, первая ты моя любовь...
     - Ничего, авось не последняя. Ариведерчи, Рома...
     Все машины были в  разгоне,  и  на задержание Фонарева мы с  Рябчуном
отправились пешим ходом. Рябчун пышет гневом.
     - Нет,  ты подумай,  каков подлюга! Втерся в семью таксиста, стал там
своим  человеком...  Такого криводушия я,  Дим  Димыч,  еще  не  встречал:
пырнуть Носкова в  живот и  через полчаса преспокойно разговаривать с  его
матерью, утешать ее, сочувствовать... Откуда это у него?
     - Откуда лжецы и  лицемеры?  С  неба не  падают,  сами выращиваем.  В
семье:  "Сделаешь уроки, Ромичек, заработаешь рубль. Только папе ни слова,
ладно?" В школе: "Портишь ты нам, Рома, отчетность своими хилыми знаниями.
Надо бы тебе поставить двойку в четверти, ну да так уж и быть..."
     Мы  опоздали на  самую  малость.  Рябчун  растерянно крутит  головой,
оглядывая пустую площадку перед домом.
     - Здесь обычно стоит его мотоцикл... Неужели удрал?
     Что ж,  не исключено.  Если он видел меня с Лаурой,  слышал, о чем мы
говорили... Надо разыскать Лауру, она живет в этом же доме.
     На длинный и требовательный звонок открывает сама Лаура.  Она даже не
удивляется при  виде  меня,  и  поэтому  разговор складывается как  нельзя
лаконичней.
     - Где Фонарев? - спрашиваю я.
     - Драпанул!
     - Куда?
     - На Дальний Восток!
     - Лаура, нельзя ли посерьезней?
     - Ладно,  чего там  темнить,  все  равно узнаете.  Ромка отправился к
своей бабушке.
     - Где она живет?
     - Где-то в Белоруссии...
     - Давно уехал?
     - Минут... пятнадцать, двадцать назад.
     - Лаура, мне нужно срочно позвонить. Телефон у вас есть?
     - Да, но...
     - Андрей  Петрович,  доставайте машину,  я  сейчас  вернусь!  Идемте,
Лаура!
     Девушка нервно  передергивает плечиками,  не  оглядываясь,  входит  в
прихожую.  Мы  появляемся  в  самый  разгар  веселья.  К  нам  выскакивает
кругленький лысенький коротышка и принимается вопить дурашливым голосом:
     - Ларочка,  любовь моя,  наконец-то! А это кто? Пополнение? А бутылек
где? Без вступительного взноса не принимаем...
     Я вежливо отстраняю толстячка-бодрячка и прохожу в комнату. Навстречу
поднимается недовольная хозяйка.
     - Кто вы такой и что вам здесь надо?
     Я вынимаю свою книжицу.
     - Инспектор  угрозыска  Агеев.   Мне   нужно  срочно  позвонить.   Вы
разрешите?
     - О,  пожалуйста, пожалуйста, - захлопотала хозяйка. - Мы всегда рады
помочь нашей родной милиции...
     Набирая  номер,  я  неприметно  осматриваю собравшуюся компанию.  Мое
внимание привлекает рыжеватый мужчина с  тонким хрящеватым носом,  немного
свернутым набок. Он сидит, уткнувшись в тарелку и не поднимая глаз. Ба, да
ведь это Танцор,  он же Станислав Лабазин!  Теперь следователю будет легче
протянуть ниточку между участниками концерна:  Валет -  Лаура -  ее мать -
Танцор... И о содержимом пакетов теперь легче будет узнать.
     На другом конце провода поднимают трубку:
     - Дежурный по городу капитан Удалов!
     Волоча за собой шнур, выхожу в соседнюю комнату, прикрываю дверь.
     - Говорит инспектор угрозыска лейтенант Агеев. Полчаса назад бежал на
мотоцикле Роман  Фонарев,  подозреваемый в  тяжком преступлении.  Мотоцикл
"Ява"  номер  двадцать  четыре  семьдесят шесть  ЛАВ.  Наиболее  вероятное
направление: дорога на Вильнюс - Минск.
     - Сигнал принят, лейтенант! Даю команду перекрыть город!
     Я  спускаюсь вниз,  прыгая через три ступеньки.  У подъезда меня ждет
Рябчун, чуть поодаль вижу новенький "Жигуленок" цвета "белая ночь".
     - Поехали,  Дим  Димыч.  Это наш автодружинник Рихард Зилберг.  Готов
ездить с нами хоть всю ночь.
     Я усаживаюсь рядом с мускулистым крепышом,  одетым совсем по-летнему,
даже ворот рубашки нараспашку,  и машина рывком трогается с места.  Видно,
Рябчун уже ввел Рихарда в курс дела.
     На Минском шоссе нас перегоняет  машина  с  голубым  маяком-мигалкой.
Взвывает  сирена,  и  машина  исчезает  за  поворотом.  Во мне просыпается
извечный азарт - любой ценой обойти соперника.  Наверное,  это гнездится в
человеческой  натуре  с  первобытных охотничьих времен,  когда вырвавшийся
вперед отхватывал лучший кусок мамонта.
     - Гони, Рихард! Я отвечаю!
     Водитель прибавляет газу,  и вскоре мы обгоняем машину ПМГ.  Движение
на  шоссе  незначительное,   встречных  машин  мало.   Стрелка  спидометра
переваливает за сто тридцать.
     - Рихард, здесь есть боковые дороги?
     - Я  этот  район  плохо  знаю.   Если  он  учуял  погоню,  непременно
попытается свернуть.
     - Думаю,  о преследовании он пока не подозревает. А впрочем... Андрей
Петрович, смотрите внимательней, нет ли где съезда с основной магистрали?
     Рябчун припадает к  окну,  я  тоже  до  рези в  глазах всматриваюсь в
осеннюю темень.
     - Вот он,  ваш гонщик,  -  неожиданно извещает Рихард.  - Жмет на всю
катушку!
     Внезапно  сзади  снова  слышится  звук  милицейской  сирены.   Видно,
водитель ПМГ не смог снести оскорбления, нас догоняют.
     Звук сирены заставил мотоциклиста оглянуться.  По-видимому, он понял,
в чем дело, выжал ручку газа до отказа и мгновенно скрылся из глаз.
     - Давай, Рихард, жми! - подхлестывает Рябчун. - Уйдет ведь, бродяга!
     Минут через десять проскакиваем небольшой сосновый лесок, въезжаем на
деревянный мост.
     - Стой, Рихард! Кажется, авария!..
     Мы  выскакиваем из  машины и  видим -  с  правой стороны моста перила
сломаны.   На  воде,   готовый  вот-вот  погрузиться,   покачивается  шлем
мотоциклиста.
     - Неужели утонул? - встревоженно спрашивает Рябчун.
     Я  вытираю испарину -  ну и вечерок!  Что это:  несчастный случай или
самоубийство?  Скорее всего второе.  Даже  если  мотоциклист упал  в  воду
случайно, он вполне успел бы выбраться.
     Из  подъехавшей патрульной машины  выходит  майор  Ершов,  которого я
неплохо знаю.
     - Что,  Дим  Димыч,  упустил преступника?  Это тебя бог наказал -  не
будешь  перегонять  нашу   "канарейку".   -   Подсвечивая  фонариком,   он
внимательно рассматривает следы на мосту.  - Так, говоришь, утонул беглец?
Всякое бывает,  Дим Димыч. Мы тут с тобой оплакиваем безвременно усопшего,
а  покойничек -  вполне  возможная вещь  -  сидит  в  соседнем  лесочке  и
посмеивается в кулачок. Бойко, Круминь, Лысак! Возьмите фонари и прочешите
вон те кусты! Далеко он уйти не мог...
     Милиционеры двинулись в указанном направлении.  Не прошло и получаса,
как на мосту в сопровождении конвоя появился взъерошенный Фонарев.
     - Нервишки у мальца не выдержали,  -  докладывает Лысак.  -  Сидел бы
тихо,  может,  мы и прошли бы мимо.  А он как вскочит, как побежит. Да где
ему от Бойко оторваться, когда у того первый разряд.
     - Не суйся в волки, коли хвост собачий, - бурчит Ершов.
     Я подхожу к Фонареву. Он сейчас и впрямь похож на побитую собачонку.
     - Что ж  это вы,  Роман Алексеевич?  Мы еще вам никакого обвинения не
предъявили, а вы уже в бега ударились? Или чувствуете за собой вину?
     - Ничего  я  не  чувствую!  -  огрызается Фонарев.  -  Просто  выехал
прогуляться...
     - У вас прямо-таки необъяснимая страсть к ночным прогулкам. В субботу
вас видели на Октябрьском мосту, сегодня вы здесь.
     Фонарев молчит, глаза полыхают мрачной злобой. Подходит майор Ершов.
     - Дим Димыч,  ты  заметил -  он  же насквозь сухой.  Нарочно мотоцикл
утопил, чтобы сбить нас со следа.
 
 
Страница сгенерировалась за 0.0965 сек.