Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Михаил Огарев - Проказница, Святогор и вечеря по понятиям или Бесами торговать разрешено!

Скачать Михаил Огарев - Проказница, Святогор и вечеря по понятиям или Бесами торговать разрешено!

     - Вот в это я не верю.  Гроб был не безразмерный,  а надпись на крышке
гласила: "На кого состроен сей приют скорбный, тому и понадобится".
     - Колдовство!  Опять клятое колдовство! Все козни завистливого Микулы,
недостоин он,  худородный,  по отчеству величаться!  Добился-таки он гибели
красы  и  гордости  земли Кийской!  Теперь счастлив без меры,  что он сам и
прочие голи кабацкие могут свой хлеб,  ни с кем  не  делясь,  в  три  горла
трескать...
     - А с какой стати,  козел подколенный,  им с  дармоедами  делиться?  И
работать  не  работают,  и  защищать  не  защищают!  Вот Илье-то никогда не
отказывали и куском не попрекали!
     - Хлопы вы. Хамье. Якобинцы и вольтерьянцы...
     - Довольно  лаяться!  И  толкований  да  легенд  тоже  довольно!  Есть
немногочисленные факты, а они таковы: действительно, Святогор с Ильей нашли
огромный гроб,  весь в золоте и жемчугах.  О надписи сейчас не будем,  этот
вопрос  настолько спорный...  И лег в него богатырь-великан,  и накрыл себя
крышкою,  а когда захотел ее снять,  то не смог.  И помощь  со  стороны  не
спасла - так и остался несчастный Святогор погребенным заживо. Вот и все, и
нечего больше придумывать.
     - А-а-а... Ну, теперь все понятно! И непонятно ничего...
     - Уважаемый Никитушка,  ну  что  ты  все  время  молчишь?  Молви  хоть
словечко! А мы тебя, убеленного сединой, послушали бы!
     - Нет, не хочет говорить. Отвернулся...
     - Да не, это он киселя обожрался и теперь рыгает тайком...
     - Да как же тебе не совестно! К чему это ты?
     - А к тому, что мне киселя и не досталось.
     - Что?  Нет,  спасибо,  киселек во мне уже не поместится.  И  кулебяка
славно пошла, и угри, и котлеты, и шашлычки... Знатно кормите, ох, знатно!
     - Ну вот, а убивался, что и за день не съест!
     - За неделю...
     - Здоров же этот служивый  наворачивать!  А  теперь,  слышали,  еще  и
киселя   просит!   Это-то   опосля  двух  полных  и  одной  неполной  чарки
смородиновой настойки да полуведра пива! Не-е, полведра вылакал, не меньше,
я за ним все время наблюдал...
     - А для чего?
     - Завидно мне. Я могу столько скушать, лишь трижды приняв рвотное (что
делать и приходится),  а  он  способен  и  так.  Сразу  видно  жандармского
захребетника на народной шее...
     - А вот я  вам,  драгоценные  мои,  такое  скажу:  не  было  здесь  ни
лиходейства    умышленного,    ни   случая   несчастного.   Просто   почуял
Святогор-богатырь, что помирать ему пора приходит, и решил не тянуть с этим
делом скорбным.  Что ни говорите, а был он воин по духу своему, и ничего не
боялся.  Сам гроб для себя тайно смастерил, сам же все так и устроил, чтобы
память  о нем осталась,  ибо подзабывать начал Святогора люд Кийский,  пока
тот долгие годы странствовал по Старым Горам.  И о брате своем названном он
тоже заботился - вот и придумал, как передать ему меч-кладенец и часть силы
своей великой...
     - Ай  да  Зяма!  Ай  да  мыслитель  из-под  Бялой Церкви!  Взял да все
объяснил!
     - Тише,  тише,  господа,  минуточку внимания!  Кажется,  старец Никита
Заолешанин нам что-то хочет сказать!
     - Да-да,  слушай-прислушивайся!  Это  у него,  старого пердуна,  после
моего киселя в пузе рокочет...
     - А ну помолчи, охальник! Нам тут каждое мнение дорого!
     - Тишина полная... Ну? Ну?! Хоть что-нибудь услышал?
     - Вроде  бы  услышал...  Но,  господа,  слова  эти  мне не нравятся...
Сдается, прошептал он: "Полежу-ка я в гробу, полюбуюся!"
     - Так это же... это же одна из последних фраз Святогора!
     - Самая что ни на есть последняя...
     - Да  ведь-таки  она  мою  теорию как раз и подтверждает!  Перед самой
кончиной,  захотелось ему поглядеть на любимую землю,  попрощаться с ней на
веки  вечные...  Я  ведь и сам родом из суровой,  многострадальной страны и
понимаю, как можно прикипеть душою к камню невзрачному да ветру вольному...
А вы все ищете в этой простой и понятной фразе тайный зловещий смысл!
     - Э-эх! Не обижайся, Зиновий, но чужой ты нам по природе, и многого не
понимаешь.  Семитские  племена  по пескам да по каменьям веками кочевали да
плутали,  мир же их с невысокой  горы  взглядом  окинуть  можно.  А  у  нас
расстояния невиданные, пространства немереные - от моря до моря и от океана
до океана!  Не одолеть их ни пешему, ни конному, да и хитрые изобретения не
шибко-то  помогут.  Страшно  здесь.  Вот и сидим мы тихо-тихо,  не рыпаясь,
деревня - деревней,  поселок - поселком,  город - городом... Заборы высокие
понастроили, запоры крепкие соорудили, а спокойствия все нет как нет. Будто
не живем,  а пожизненный срок отбываем.  Век не зарекаемся от тюрьмы да  от
сумы,  век копим и копим,  как проклятые, на черный день, а он все никак не
наступает да не приходит.  И тогда, устав бояться и мучиться, мы в один миг
пропиваем да проживаем накопленное по копейке да по полушке, а наутро вдруг
выясняется,  что беда давно уже к нам спешила и только-только  на  двадцать
четыре  часа  задержалась...  И  вот  впереди  опять  сплошное выживание да
существование с одним и тем же вопросом после  полуштофа:  "Господи,  зачем
все это?!"
     - А что именно нужно, вы и сами не знаете...
     - Не  знаем.  А  если  нет понимания,  то нет и дела.  И альтернативой
неделанью становится бесконечное выяснение отношений:  полян с  древлянами,
московских   с   владимирскими,  левых  с  правыми,  бедных  с  богатыми...
Мучительно  жить,  когда   на   просьбу   о   помощи   приходится   слышать
холодно-расчетливое: "Извини,  приятель, но Боливар не выдержит двоих!", но
во   сто   крат   мучительнее,   когда   на   отчаянный   призыв   терпящих
кораблекрушение:  "Спасите,  добрые  люди,  тонем!!",  с берега отстраненно
отзываются: "А мы не люди, мы - вятские..."(28)
     - Тогда, я извиняюсь, получается, что вы очень-таки больные...
     - Отрицать не станем - так  уж  предначертано.  Может,  это  испытание
Господнее, может, еще что... Во всяком случае, однозначно воспринимать даже
самые простые слова мы не умеем.  А тут и не простые да и человека тоже  не
простого!
     - А и человека ли, гос... гос-сспода хоррошие? Ик... ик... ик-стинного
интеллигента в пятнадцатом поколении напоить весьма сложно,  но, кажись, на
сей раз получилось...  А  поэтому  позвольте  мне  рассказать  один  сон...
простите,  но  я  могу  говорить  о  нем  только  находясь  в самом крайнем
состоянии...  То  есть,  я  хотел  сказать,  в  исключительно   возвышенном
состоянии духа... Так вот, пригрезилось мне как-то... пардон, приснилось...
да, приснилось мне пустынное ущелье... Я потом... ну, после кружки рассолу,
проверил  по  карте  -  есть  такое  на самом деле.  Оно глубокое,  темное,
страшное,  с одним-единственным входом-выходом,  да и тот ведет  сначала  в
пещеры подземные,  к водам артезианским.  И увидел я воочию в самой дальней
пещере великана...  стоит ли говорить,  на кого он был похож? Правильно, не
стоит...  Великан  этот  располагался на отдых, но как-то по-странному:  ни
шатра походного не поставил,  ни костерка не разложил. А просто прислонился
он  спиною  к  холодной  базальтовой стене,  сел,  вытянул ноги,  сложил на
коленях руки да вдруг так и замер - застыл,  будто зачарованный! А затем из
глаз  его  внезапно ударили фонтаны света и озарили всю пещеру от пола и до
потолка.  Нижняя челюсть  с  негромким  гудением  опустилась  далеко  вниз,
наподобие  моста  подъемного  у сторожевой башни,  и во рту не оказалось ни
зубов,  ни  языка  -  словно  пустая  темная  комната.  И  увидел   я   там
обыкновенного человечка...  вот такого же,  как мы с вами,  даже,  пожалуй,
ростом поменее... И держал этот человечек в руках моток прочных  веревочных
лестниц,  которыми  быстро и ловко опутал все неподвижное тело великана.  А
затем достал он масленку да как начал бегать, точно обезьяна, вверх-вниз по
этим лесенкам и смазывать-подмазывать суставы и сочленения...
     - Не,  я чувствую,  что в  тот  раз  мы  этому  парню  мало  трендюлей
навешали!  Опять  полез  со  своими  мерзкими  измышлениями - ни стыда,  ни
совести!
     - Да,  у этих,  которые в очках, чем поколений больше, тем условностей
меньше. Раскованы до предела...
     - Ну с другой же стороны,  господа,  по пьянке чего только не скажешь,
верно?
     - Так ведь он,  гнида, и стрезва тоже самое несет! Черт бы побрал этих
искателей абсолютной истины!  Пирожными их не корми,  сволочей, а дай любую
проблему разобрать по винтикам и гаечкам,  а если можно - то и по молекулам
да атомам!  И если бы эдак  только  с  техникой  поступали,  но  ведь  и  к
человеческим отношениям у них тоже подобный изуверский подходец!
     - Сурьезные обвинения,  что и говорить...  А вот меня его  рассуждения
очень-таки заинтересовали!
     - Оно и видно - два сапога пара! Недаром и у тебя на переносье след от
пенсне!
     - Простите, господа, но я не совсем понимаю: отчего вас так раздражают
два увеличительных стекла на носу у мужчины? Это же говорит лишь о том, что
у него больные глаза!
     - Правильно!  А  с  какой-такой  печали  они заболели?  Оттого,  что с
детства не работал,  как все,  в поле,  на  фабрике  или  в  исправительных
лагерях,   а  над  книжками  сидел  день  и  ночь!  Развлекался,  значит...
Начитался,  понимаешь,  того-другого-пятого-десятого и вообразил себя самым
умным! Да таким, что о Священных Текстах рассуждать осмеливается!
     - Нет, как хотите, а я бы еще немного послушал...
     - Ну  так  забирай этого упившегося интеллигента и тащи в какой-нибудь
уголок,  там и шепчитесь!  Но я не советовал бы тебе, Зяма, с этим отродьем
вожжаться!  Ты все же простой деревенский дядька - значит, твердо стоишь на
ногах!  А наслушаешься книжного городского типчика,  так и сам себе  верить
перестанешь да и понимать тоже...
     - Э-эй!  Босяки и голодранцы,  фрайера да иностранцы!  Нет ли  у  кого
запасной струны?
     - Братцы мои,  так ведь это же господин "Легионер"!  И гитара в  руке!
Как  незаметно  он  явился!  Спеть  хочет!  А мы-то проорали-проспорили - о
хозяйских обязанностях забыли!  Ни стремянной не поднесли,  ни разгонной...
простецкой закусочкой и той не попотчевали! Сейчас, сейчас...
     - Ну да,  стал бы я дожидаться,  пока вы  базар  этот  закончите!  Как
тихонечко  вошел,  так  тихонечко и присел,  и под шумок славно попил-поел!
Ничего, что без спроса?
     - Да что ты такое говоришь,  родной ты наш!  Мы всегда тебе рады! Один
настоящий  мужчина  на  полсотни  говорунов...  Вот  и  струны  тебе,   как
говорится, золотые да серебряные!
 
 
Страница сгенерировалась за 0.1461 сек.