Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Женский роман

Кэтрин Андерсон - Нечаянный брак

Скачать Кэтрин Андерсон - Нечаянный брак

Глава 3 
 
   Запах лака и воска. Вылинявшего хлопка и кожи.
   Сначала Речел просто фиксировала смутные ощущения, но когда зевнула и
хотела потянуться, вдруг осознала: что-то не  так.  Придавленная  чем-то
тяжелым, она не в состоянии ни пошевелиться, ни дышать.
   Растерянно моргая, девушка пришла  к  убеждению,  что  голова  у  нее
раскалывается от боли. И это не обычная головная  боль,  а  невыносимая,
пронизывающая, исходившая откуда-то из затылка.
   - Какой стыд! - услышала она рядом женский голос.
   Речел вздрогнула от неожиданности. Прежде чем она смогла пошевелиться
или открыть глаза, другая женщина сказала:
   - Говорю тебе, Клара, молодые люди сегодня забыли о приличиях.
   Странно, эти голоса не  принадлежат  ни  сестре  Молли,  ни  экономке
миссис  Радклифф.  Что,  ради  всего  святого,  делают  в   ее   спальне
посторонние люди?
   Она подняла руку к  глазам,  но  увидела  лишь  неясное  разноцветное
пятно. Конечно, без очков зрение у нее плохое, но почему-то  сейчас  оно
еще хуже, чем обычно.  Речел  попыталась  восстановить  его,  заморгала,
однако ничего не вышло. Предметы становились то четкими,  приближаясь  к
ней, то опять расплывались. Дубовые  скамьи?  Лица  людей  и  стеклянные
витражи? Значит, она не в спальне.
   - Отвратительно! - воскликнула еще одна женщина.
   - Осквернение всего святого, вот что это такое! - поддержали ее.
   Чего святого? Видимо, Речел находится в церкви. Вопрос в том, что она
здесь делает? О Господи, ее голову будто  рассекли  топором.  Вдруг  это
какая-нибудь страшная болезнь? А может, просто обморок? Тогда  объяснима
и навалившаяся тяжесть. Оливия Харрингтон говорила, что  после  обморока
руки и ноги кажутся тяжелыми и бесполезными.
   Заставив себя открыть глаза, Речел попыталась не обращать внимания на
боль и сосредоточиться на окружающем. Без сомнения, она в церкви. Тут ее
охватила  неясная  тревога.  Действительно,  было  что-то,  связанное  с
церковью, что-то важное. Но что именно?
   Внезапно масса, прижимавшая ее к полу, зашевелилась.  Речел  услышала
стон, несомненно, мужской, и неясная тревога переросла в самую настоящую
панику. Кто-то лежал на ней! Мужчина? О  Господи!  Да,  теперь  она  уже
чувствовала большую теплую руку, сжимавшую ее грудь.
   Забыв о головной боли, Речел взвизгнула, уперлась в плечи мужчины, но
тот  даже  не  шевельнулся.  Девушка  оттолкнула  его  голову,   увидела
волнистые черные  волосы,  смуглую  кожу  и  начала  вспоминать  события
прошлой ночи.
   Мэт Рафферти! Она с отчаянием взглянула на солнечные  лучи,  падающие
сквозь цветные витражи.
   - Какого черта я здесь делаю? - прошептал ей в ухо мужчина.
   Речел хотела спросить то же самое.
   - Прочь, - с трудом выговорила она. - Немедленно слезь с меня.
   Не так  быстро,  как  ей  бы  хотелось,  тот  отодвинулся  от  нее  и
приподнялся на локтях.
   - Какого... О Боже!
   Речел проследила за его взглядом и увидела толпу  людей,  стоявших  в
церкви. Конечно,  Мэт  Рафферти  должен  был  проснуться  именно  здесь,
окруженный народом, опозоренный  и  униженный  так,  что  ему  захочется
умереть. Но ей-то полагалось быть совсем в другом месте!
   Столько людей... Без очков она не различала их лиц и все же не  могла
избавиться от ощущения, что толпа уставилась на нее. "Как стервятники на
падаль", - с ужасом подумала Речел, прижимая к груди  дрожащую  руку.  К
своей обнаженной груди.
   Она изумленно глядела на тонкую нижнюю рубашку, потом, спохватившись,
быстро прикрыла грудь обеими руками.
   Заметив, в каком состоянии находится ее одежда, Мэт обратил  внимание
на себя. Судя по выражению его лица, он не мог взять в толк, когда успел
расстегнуть ремень и спустить брюки.
   - Что за черт?  -  сонно  произнес  он  и,  встав  наконец,  принялся
застегивать брюки. - Как я.., когда же мы...
   Закончить он не успел.  Одна  из  церковных  дверей  распахнулась,  с
грохотом ударившись о стену.
   - Где она? Речел Мари! Расступитесь! Дайте мне пройти!
   Зашуршали платья, заскрипели ботинки, люди начали спешно  освобождать
проход.
   Даже без очков Речел узнала жилет из оленьей кожи,  белую  рубашку  и
блестящую звезду. Голос отца, похожий на рычание льва,  свидетельствовал
о том, что кто-то сразу отправился за ним, когда ее и Мэта обнаружили  в
церкви.
   Она поспешила  застегнуть  корсаж,  но  справилась  только  с  частью
пуговиц, когда Большой Джим Константайн наконец смог  пробраться  сквозь
толпу. Он бросил на нее единственный взгляд.
   - О, Речел...
   - Папа, ты ошибаешься. Клянусь! Разреши мне все объяснить.
   Речел знала, что отец прост в общении  и  справедлив,  всегда  задает
множество вопросов подозреваемым и выслушивает их ответы  до  того,  как
принять решение.
   Она протянула ему руку. Но Большой Джим не  помог  дочери  встать,  а
гневно взглянул на  ее  полурасстегнутый  корсаж  и  обрушился  на  Мэта
Рафферти:
   - Ты, низкий, бесчестный сук...
   - Папа! - закричала Речел. - О Господи! Прекрати!
   Однако шериф уже бросился на молодого человека, и тот, видимо, еще не
совсем проснувшись, упал под натиском Большого Джима.
   - Ты, жалкий, глупый червяк! Безмозглый  сукин  сын!  Ты  мне  жизнью
ответишь за это. Я убью тебя собственными руками!
   Происходящее стало казаться Речел ночным  кошмаром.  У  нее  возникло
странное ощущение, что она парит над  собой,  наблюдая  за  всем  сквозь
мутное стекло.
   - Папа, остановись! - Она вцепилась в  его  руки  и  тщетно  пыталась
оторвать их от Мэта. - Он был пьян  и  не  может  сейчас  защищаться.  О
Господи, ты же убьешь его!
   - Отпусти меня, девочка. Черт возьми, отпусти!
   Ничто не заставит ее послушаться.  Несмотря  на  близорукость,  Речел
заметила, как побагровело лицо Мэта, а она не желала  ему  смерти.  Ведь
это ее вина. Только ее.
   - Папа, ради всего святого! Посмотри, что ты делаешь!
   И облегченно вздохнула, когда трое мужчин поспешили на, выручку. Хоть
и не сразу, но им удалось  оторвать  Большого  Джима  от  распростертого
тела. Судя по  тому,  как  Мэт  кашлял,  хрипел  и  глотал  воздух,  они
подоспели вовремя.
   - Папа, ты должен меня выслушать. Он не виноват.
   Клянусь тебе. Пожалуйста, дай мне все объяснить.
   Дрожащий от возбуждения Большой Джим заправил выбившуюся рубашку.
   - Хорошо, объясняй.
   В этот момент  дверь  снова  распахнулась,  по  толпе  прошел  шумок,
возникло движение и раздался сдавленный крик. Речел узнала голос сестры,
хотя та издавала  какие-то  нечленораздельные  звуки,  и  сердце  у  нее
остановилось. Ведь она хотела отомстить за  Молли,  а  не  причинять  ей
новую боль.
   - Речел! О боги, что ты натворила?
   Странный вопрос. Ответ, кажется,  ясен.  Она  прилюдно  унизила  Мэта
Рафферти, несмотря даже на то что поплатилась сама.
   - О, ты поступила так ради меня, я знаю! - Молли закрыла лицо руками.
- Какой ужас! Ты ошиблась, это не тот!
   Речел не понимала сестру, но спросить ее не  успела,  потому  что  их
прервал рассерженный отец. Она  честно  рассказала  о  событиях  прошлой
ночи, умолчав лишь об участии  Доры  Фэй.  Пусть  отец  думает  на  кого
угодно, ей все равно, только бы это не доставило неприятностей Доре.
   - Видишь, папа, он тут совершенно ни при чем. Это я заманила  мистера
Рафферти в церковь, и если бы не упала и не ударилась головой, то  утром
меня бы здесь не было.
   Молли опять запричитала, и Большой Джим свирепо взглянул на нее:
   - Хватит, юная леди! Если бы ты вела себя  подобающим  образом,  твоя
сестра не оказалась бы в таком положении.
   - Папа, ты несправедлив, - заступилась за нее Речел. - Ты  не  должен
обвинять Молли...
   - Помолчи! - оборвал дочь Большой Джим и  после  некоторого  раздумья
произнес:
   -  Хорошо,  Речел  Мэри,  расскажи-ка  мне  все   еще   раз.   Только
помедленнее.
   - С какого момента? - терпеливо осведомилась та.
   - С самого начала! - рявкнул отец.
   - С самого начала? Папа, разве ты не...
   Он грозно ткнул в нее пальцем;
   - С самого начала! И избавь меня от своих ахов, черт возьми. Я  не  в
настроении их выслушивать.
   Речел видела, что отец вот-вот потеряет самообладание,  и,  заставляя
себя говорить помедленнее, снова  рассказала,  как  очутилась  в  церкви
вместе с Мэтом Рафферти.
   Но отец продолжал с недоумением глядеть  на  нее,  и  она  беспомощно
всплеснула руками.
   - Что тебе не ясно, папочка? Он жестоко разбил сердце Молли,  поэтому
я хотела отплатить ему тем же. С этой целью я подпоила его и завлекла  в
церковь, чтобы он проснулся утром со  спущенными  брюками  на  глазах  у
собравшихся людей. Он унизил мою сестру!  -  Молли  громко  зарыдала,  и
Речел пришлось даже повысить голос, чтобы ее услышали:
   - Неужели трудно понять, что я хотела проучить этого человека его  же
способом? Вот и конец истории.
   - Если, как ты говоришь,  все  произошло  из-за  Молли  и  ее  глупой
истории с Мэтом Рафферти, то какого же дьявола... - Большой Джим  указал
пальцем на лежащего мужчину, - здесь делает он?
   - Я же сказала тебе, я... - Речел похолодела, и сердце у нее  ушло  в
пятки. Она неуверенно посмотрела на  утирающую  слезы  Молли,  потом  на
человека, лежащего у ее ног. - Господи, разве это не Мэт Рафферти? -  Но
она уже знала ответ. - О Боже... О Боже мой!
   - О Боже? - повторил отец. - И это все, что ты хочешь сказать в  свое
оправдание, Речел Мэри? О Боже? - С каждым словом  его  голос  повышался
чуть ли не на октаву. - Ты опоила  не  того  человека  и  можешь  только
сказать "О Боже"?
   - Но если это не Мэт Рафферти,  тогда  кто  же?  -  дрожащим  голосом
спросила Речел.
   - Кто? Я чуть не убил этого человека, а ты стоишь здесь и спрашиваешь
меня, кто он такой! Знаешь,  девочка,  я  бы  с  удовольствием  прошелся
сейчас по твоему заду ремнем для правки бритв и ни секунды бы не пожалел
об этом.
   - Большой Джим, сохраняйте спокойствие, - подала  голос  до  сих  пор
молчавшая жертва.
   - Спокойствие? Да у меня не было ни единой спокойной минуты со дня ее
рождения, клянусь Богом! Мне жаль, Рафферти. Я действительно  сожалею  о
случившемся.
   Речел не могла оторвать глаз от человека, которого она считала Мэтом.
Отец назвал его "Рафферти" - значит, это один из братьев. Неудивительно,
что она ошиблась, поскольку в их семье все были высокими,  черноволосыми
и  смуглыми.  Еще  несколько  минут  назад  слова  Молли   казались   ей
бессмысленными, теперь Речел поняла.
   - Если вы не Мэт, то кто?
   - Клинт.
   "Не может быть", - решила она, ибо старший  из  братьев  очень  редко
приезжал в город и еще реже заходил в салун.
   - Вы сказали...
   - Клинт! - повторил он немного громче.
 
 
Страница сгенерировалась за 0.098 сек.