Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

Лев Успенский - Эн-два-0 плюс Икс дважды

Скачать Лев Успенский - Эн-два-0 плюс Икс дважды

УВЫ!
 
     Кто в огонь положенный,
     Им сожжен не будет?
     Как же житель Павии
     В чистоте пребудет?..
 
     Средневековая школярская песенка
 
     --  Конечно, не нравится! -- тотчас же взвилась Люда Берг. -- А кому же
такие вещи могут нравиться?! Ну, Игорь, ну ты скажи...
     Точно отряхивая с себя наваждение, Игорь резко мотнул головой.
     -- Как  мне  это  может  _нравиться_  или  _не_нравиться_?  --  сердито
пробурчал  он  для  начала.  -- Ты так спрашиваешь, точно прочитала повесть,
выдумку... А если это -- правда?..
     -- Несомненная, молодой человек. Так сказать  --  шишкинскичистая!  Как
если бы мы перед вашим прибытием нюхнули эн-два-о плюс... Только так о ней и
есть смысл судить...
     --  А  тогда  я не понимаю... Как же тогда вы?.. Ну хорошо; ну пусть он
был неправ; пусть он был -- неполноценный, что ли... "Моральный  урод",  что
ли.  --  Игорь вдруг сильно, не хуже Людочки покраснел. -- Но изобретение-то
было отличное!.. Мало ли, что  мы  теперь  далеко  ушли?  Теперь  --  другое
дело...  Это  вс„ равно как если бы прочесть мемуары екатерининских времен и
узнать, что у  кого-то  в  имении  в  те  дни  одна  электрическая  лампочка
горела...  На  конюшне! Так ведь это же был бы -- гений! Так почему же вы...
вы-то был и хорошие?! Почему же вы не помогли ему?  Не  защитили  его...  от
него  же  от самого?.. Я что-то путаю, но... Надо было -- к правительству, к
министрам,  к  царю...  К  президенту  Академии!  Кто-то   должен   же   был
выслушать!..  Почем я знаю, к кому тогда обращались? Надо было!.. Нет, это у
меня не укладывается, это прямо в мозгу  не  помещается...  Такая  мысль  --
_тогда_!  --  погибает,  а  вы  --  целый  же  институт  кругом! -- а вы вс„
видите... Как паралитики какие-нибудь. Да как же это так?
     Он остановился и насупился, медленно отходя  от  краски:  сначала  лоб,
потом уши... Подбородок никак не хотел бледнеть, вс„ еще сердился...
     Членкор Коробов так и впился в него.
     --  Посмотри-ка,  посмотри-ка,  Сереженька!  -- проговорил он наконец с
каким-то двойным значением, подмигивая Сладкопевцеву. -- Вот тебе и ответ на
ту дилемму! Видишь, как сегодня-то завтрато нынешнее, как оно осуждает  нас,
тогдашних... И ведь как ни крути -- с праведливо! Беда одна: не представляют
они  себе,  даже  после  таких  моих  стараний, этого самого нашего "тогда".
_Тогдашнего_нашего_сегодня_... Ох, современный юноша, современный юноша!  Вы
бы,  может  быть,  посоветовали бы нам в профком институтский обратиться з а
поддержкой... К парторганизации воззвать, к комячейке...  Да  ведь  не  было
профкома,  и  парторганизации  не  было.  Куда  нам  было  идти? В тогдашние
землячества? На студенческую сходку? А кто бы прислушался к  нашим  голосам?
Кто  этого  требует?  Студенты? О ком они ходатайствуют? Ну, значит, человек
подозрительный... Одно это уже обрекло бы баккалауро на всякие неприятности.
Он же -- оказалось -- жил в столице без паспорта, без прописки...  Вероятно,
не  без  причин.  И мы бы при этом в него пальцем ткнули: обратите, дескать,
внимание: се муж!.. Да и было  бы  вс„  это  без  прока,  без  результата...
Вячеслав  Шишкин,  --  подумаешь!  Дмитрий  Менделеев  за  всю свою жизнь не
добился начала опытов по подземной газификации. Попов не мог пробить  дороги
своему  открытию  --  наши  воротилы  его  же  волны втридорога от Гульельмо
Маркони выписывать предпочитали. Из-за  границы!  Охраны  труда  не  было...
Советов изобретателей не было... Что было-то, Сергей Игнатьевич, друг милый,
скажи?  К чему люди стремились? К чистогану, к барышу вот к этому, близкому,
видному, который --  синица  в  руках...  Это  теперь  во  всем  мире  наука
хрустальный  башмачок нашла, в принцессы вышла. А тогда... Попробовали бы вы
хоть вон  его  батюшку,  коммерции  советника  Сладкопевцева,  убедить,  что
Венцеслао  и на самом деле что-то путное открыл что изобретение его и впрямь
существует...
     -- Ну а действительно, оно существовало, Павел Николаевич? -- сорвалась
Люда. -- Я теперь уж совсем запуталась: был  ли  мальчикто?  Брошюра  та  --
была? Вы ее видели, или и это только сказка?
     Павел  Коробов  еще  раз  подмигнул  Сергею Сладкопевцеву, теперь уже с
другим значением, новым: умел подмигивать членкор!
     -- Оцени детектива, Сережа. Шерлок Холмс в девическом естестве! Хорошо,
скажу... -- Мы сразу же ринулись тогда в Публичку. Нет! Не нашлось там такой
брошюры. Кто-то из старожилов -- чуть ли не сам знаменитый Иван  Афанасьевич
Бычков  --  припоминал,  что  как  будт  о  видел  ее  когда-то среди еще не
разобранных поступлений. Но найти ее -- нет, не удалось...
     Очень выразительное лицо у этой Людочки Берг: можно было подумать,  что
она вот-вот разревется.
     --  Ну,  так  тогда,  значит, и не было никакой брошюры. И -- ничего не
было тогда... И -- лучше молчите...
     Член-корреспондент АН СССР Коробов  и  впрямь  некоторое  время  хранил
молчание. Потом, как-то странно привздохнув -- мол, что уж с вами поделаешь?
--  он  повернулся  на  своем вращающемся креслице вправо. Там, около стола,
стояла, совсем у него под  рукой,  --  тоже  вращающаяся,  --  этажерочка  с
книгами.  Привычным движением руки профессор крутанул ее, и, не глядя, почти
за спиной, без промаха извлек с полочки тоненькое серенькое изданьице.
     -- Нате, -- протянул он ее Людмиле Берг. -- _Была_  она,  ваша  брошюра
ненаглядная,  была, как видите! Это в двадцать восьмом году один мой хороший
друг, математик, ездил на съезд в Болонью... В кулуарах съезда его поймал за
фалду маленький,  дергающийся  человечек  ,  бывший  наш  однокурсник  С„лик
Проектор.  Поймал и попросил передать мне вот эту самую прелесть... Для него
это  был  прямо  "вопрос  чести":  мы  же  его  задразнили  в   одиннадцатом
"духовидцем"; он ведь один держал брошюру в руках...
     Игорь Строгов без церемоний отобрал тетрадочку у Люды.
 
     Венцеслао Шишкин
     Кимика дэльи тэмпи футури МАНТУА
     1908
 
     значилось  на  ее  порыжелой,  замазанной  какими-то странными потеками
обложке.
     Несколько минут прошло в полном молчании: удар был  нанесен  мастерски,
ничего не скажешь. Потом Коробов, насладившись, медленно надел очки.
     --   Так  вот,  так-то!  --  неопределенно  проговорил  он.  --  Трудно
рассказывать о том, что ты пережил полвека назад; оказывается --  очень  это
трудно.  Как-то  искажаешь  невольно  картину:  перспектива  какая-то  не та
получается... Вот у вас теперь, видимо, какое впечатление: бедняги,  да  как
же  они  жили  там? Как в Собачьей пещере, без глотка кислорода?! Да, верно,
время было тяжковатое; барометр падал, как  перед  бурей,  дышалось  --  кто
постарше -- трудно...
     Но  мы-то  ведь  -- молоды были, ах, как молоды! А молодость -- она как
порох: она не нуждается в кислороде для горения; она содержит свой  кислород
в  себе и несет его с собой везде и всюду. Мне кажется, в пещерах палеолита,
и там, наверное, росли юнцы, которым их  закопченные  жиром  своды  казались
миром  радости,  счастья,  надежд...  Хотя  от  этого  они  чище  и  выше не
становились, своды...
     Ну, что ж? Вернемся к нашим барашкам,  как  говорится...  Где  же  ваша
зачетка,  милая  барышня?  Вот  теперь  я  ее вам с удовольствием подпишу...
Видите: даже "отлично"! О чем о чем, но уж о закиси азота вы  теперь  знаете
больше  любого  химика  мира.  И думаю, не ста нете спорить: есть-таки в ней
кое-какой интерес!
     Людмила Берг до зачета и после зачета -- это две разные девицы. Агнец и
козлище!
     -- Ах, так ведь это когда к ней еще икс-два присоединены!  --  осмелев,
тявкнула она.
     --Оптиме!..  /Отлично  (лат.)/  Но  вот  что заметьте: в каждой частице
мира, в каждом его явлении обязательно свой икс сидит. Нужно  только  суметь
его  обнаружить...  Что  ж,  Сергей Игнатьевич, ничего не поделаешь, -- пора
отпустить наших гостей. Думаю, тебе это,  как  сопроматчику,  ясно:  как  бы
предел прочности не превзойти!
     Все  встали, мило попрощались. Двое стариков любезно вышли с молодыми в
прихожую. И вот тут, уже у двери на лестницу, Людочка не выдержала вторично:
     -- А я... Нет, вы как хотите, Павел Николаевич, а я -- спрошу!.. Потому
что я не могу так... Лизаветочка-то как же? С Лизаветочкой-то что же теперь?
     И тут член-корреспондент Коробов, автор множества замечательных трудов,
лауреат нескольких Государственных премий, покорно склонил свою седую, очень
академическую, очень благообразную, но повинную голову...
     Он стаял как раз в проеме двери, открытой во вторую, соседнюю  комнату.
Там  был  виден  большой черный рояль, накрытая аккуратным и красивым чехлом
арфа за ним, и за арфой -- второй большой портрет той же  красивой  женщины,
что и там, в кабинете. Стоял, смотрел мимо всего этого и молчал.
     --  Ах, милая барышня, милая барышня! -- проговорил он наконец как бы с
усилием. -- Понимаю вас. И стыжусь. Как  человек  стыжусь,  как  сын  своего
времени...  В  самом  деле: где она, Лизаветочка? Что с ней теперь? Не знаю.
Ничего не знаю. Не могу вам сдать этого зачета... Увы!
 
     1947-1967 Ленинград
 
 
Страница сгенерировалась за 0.0392 сек.