Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Василий Белов - Плотницкие рассказы

Скачать Василий Белов - Плотницкие рассказы

 
14
 
     -  Наган  у  меня был. Семизарядный, огнестрельный. Системы "английский
бульдог".  Лично Табаков под расписку выдал. Говорит, ежели в лесу аль ночью
да трезвый, езди с  заряженным.  А когда на праздник едешь,  так  патроны-то
вынимай, оставляй дома. А ведь что, дружочек? Иной раз выпьешь, контроль над
собой  потеряешь. Так я, бывало, ежели в гости  еду, патроны-то  вынимал  да
клал матке за божницу.
     Один  раз -  на зимнего Николу дело - по всей волости пивной  праздник.
Пришел  в гости  в  Огарково к  Акиму. У его самогонка  была  нагонена,  две
четверти, пива шесть ведер наварил. А наш Федуленок в Огаркове гостил в трех
домах, ну и в том числе у Акимова. Сел я  за стол,  Аким стопку наливает мне
первому. Федуленок и говорит: "Что это ты, Аким Остафьевич, вроде  у тебя за
столом есть и постарше  Козонкова, что  это  рядовую-то  нонче  с малолетков
подаешь? Раньше ты вроде бы не так  подавал. Ежели,  - говорит, -  я у  тебя
гость не  любой,  так  могу и  уйти, освободить избу".  Ну, Аким  промолчал,
ничего  не сказал, а  когда  до второй рядовой  дошло дело,  вижу,  наливает
первому Фсдуленку. Меня, братец ты мой, так и подкинуло. На лавке-то. "Ну, -
говорю,  -  Аким, не  гостил я  у  тебя и гостить  не буду!" Сам встал  да к
порогу. Аким с табуретки вскочил,  держит  меня, обратно  за  стол  садит, а
Федуленок и говорит: "Чего это ты, Аким Остафьевич, стелешься перед ним? Аль
ты  ему  задолжал да не  отдал вовремя? Пусть идет, коли не  сидится ему". Я
тут, конечно,  не стерпел, на взводе уж был. До этого в двух домах гостил, в
голове-то уже пошумливало. Схватил этого Федуленка за жилетку, через стол да
как дерну, пуговицы так и посыпались. Бабы с девками завизжали, шум, крик, а
я  Федуленка  из-за  стола  волоку. Тут  Аким рассердился, от-  тащил  меня,
отцепил от жилетки-то, да и говорит: "Вот что, Винька, ежели пришел ко мне в
гости, так гости по-хорошему, панику не наводи, в моем дому сроду  никто  не
бузил.  А  ежели  будешь варзать, так вот тебе бог, вот  порог!" Федуленкова
родня тоже из-за стола на  меня  встает. Я вижу, что  попал в непромокаемую,
раз - наган из  кармана.  "А ну,  - говорю,  - подходи,  кому жизнь надоела.
Пришибу,  не  сходя  с этого  места!" Только так  крикнул,  а  мне Сенька  -
Федуленков племянник - как даст ногой по руке, наган-то полетел,  а я думаю:
ладно, я сейчас временно убегу, а потом посчитаемся...
     Кинули мне наган с крылечка-то, воротами хлоп - и на запор. Я  встал на
ноги-то, ну, думаю,  я вам  покажу! Поплачете  вы у  меня кровавой слезой, и
Федуленок  и Сенька!  Акиму тоже  припомню, за мной не пропадет. А что ж ты,
братец, думаешь, все после  в ногах катались, до единого.  "Авинер Павлович,
прости, пожалуйста!"; "Авинер Павлович, войди в положенье!" Вишь, думаю, тут
так и Авинер Павлович, а тогда Винька был да еще и вот бог, вот порог. Когда
колхоз  учредили,  Федуленок шапку  снял,  ко  мне в  ноги кинулся: "Ребята,
примите  в  колхоз,  не губите  на  старости  лет!"  А я  говорю: "Надо  еще
подумать,  принимать ли  тебя в колхоз". На совещание ушли. Говорю Табакову,
что  Федуленка принимать нельзя  по классовым признакам:  у него две коровы,
два  самовара.  Дом двоежилой.  Остался  в единоличниках  этот  Федуленок. И
положили  ему одного лесу вывезти сто двадцать кубометров,  да хлеба сколько
сдать, да деньгами, да молока, да сена. Тут Федуленок и заверещал.
     Козонков отказался от "Шипки", закурил махорку.
     - А ежели в область написать?
     - Что? - Я очнулся и долго не мог понять, о чем идет речь.
     - Да насчет пенсии-то.
     - Можно и в область.
     - Все хочу сам съездить да похлопотать, только собраться никак не могу.
Да и ноги стали худые,  совсем  отказали, ноги-то. А соберусь.  Ты-то там на
какой улице живешь? Не у вокзала.  Дал бы мне адрес-то, может, приеду, дак у
тебя и ночую.
     - Пожалуйста, в любое время.
     Я взял у  него "Альбом"  и записал  свой городской адрес, записал около
того места, где говорилось, что "слушали о плате за случку единоличных коров
с  колхозным  быком и постановили  платить за каждую  случку по шесть рублей
деньгами либо по десять трудодней трудоднями".
     Козонков  снова тщательно завязал  "Альбом" веревочкой и ушел. Стук его
батога становился  все тише,  ворота хлопнули. А я  еще долго сидел у окна и
глядел на тихую снежную улицу, на тихие редкие дома. Смеркалось.
     Дом  Федуленка, где  была когда-то контора колхоза, глядел пустыми, без
рам, окошками. Изрешеченная ружейной дробью воротница подвальчика с замочной
скважиной в  виде  бубнового туза висела и до сих  пор  на  одной  петле. На
князьке  сидела и  мерзла нахохленная  ворона,  видимо не зная,  что  теперь
делать и куда лететь. По всему было видно, что ей ничего не хотелось делать.
 
 
Страница сгенерировалась за 0.0936 сек.