Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Л.Добычин - Город Эн

Скачать Л.Добычин - Город Эн

        "11"
 
     Штабс-капитанша Чигильдеева жила над нами в мезонине, и в конце зимы мы
познакомились с  ней,  чтобы  ездить на одном извозчике на  кладбище.  Когда
настало лето,  мы сошлись  с ней  ближе.  По  утрам она спускалась  в садик.
Постояв над клумбочкой, она усаживалась на складную палку-стул и подвигалась
с нею, когда перемещалась  тень. Костлявая,  в  коричневом капоте с  желтыми
цветочками и желтым рюшем у  воротника,  она была похожа на одну  картинку с
надписью "Все в прошлом". - Что ты там читаешь? - спрашивала иногда она, и я
показывал ей.
 
     - Это книги для больших,  - сказала  она мне однажды, поднявшись к себе
наверх  и принесла  мне  книгу  детскую.  -  "Любезность  за любезность",  -
называлась эта книга в переплете с золотом. На  ней  было  написано, что она
выдана  в  награду  за успехи  ученице,  перешедшей в третий класс. Родители
Сусанны были знатны, говорилось в ней. Стояла хорошая погода, и они устроили
пикник. Дочь городского головы Елизавета тоже хотя и не была дворянкою, была
приглашена.  Она   повеселилась  там.  Когда  же  в   этот  город  собралась
императрица,   голова  похлопотал,  чтобы  Сусанну  уполномочили  произнести
приветствие и поднести цветы.
 
     Дни  проходили  друг за  другом, однообразные.  Розалия от нас ушла.  -
Муштруете  уж  очень, - заявила она нам. Мы рассердились на нее за это и при
расчете удержали с нее за подаренные  ей  на пасху  башмаки. После нее к нам
нанялась Евгения, православная. Она была подлиза.
 
     Лес который начинался за  Вилейкской  улицей огородили. Это было близко
от нас, и нам было слышно, как с утра до вечера  стучат в нем топоры.  Маман
узнала от  кого-то, что там  будет выставка. Мы  очень интересовались ею, и,
когда она открылась, мы отправились туда.
 
     Послеобеденное  солнце пригревало  нас.  На  крае неба облачко  в  виде
селедки неподвижно  было. Чигильдеева обмахивалась веером.  Маман  была  без
шляпы. Приодевшиеся люди обгоняли нас. Помещик прокатил на дрожках, соскочил
у выставки,  оборотился, сказал  "прошем" и  ссадил помещицу в митенках  и с
лорнеткой. На щите над входом  всадник мчался.  Он был  в шлеме  и кольчуге.
Музыка играла марш.
 
     Мы   осмотрели   скот,  мешки  с  мукой   и   птицу,   экспонаты  графа
Плятер-Зиберга и экспонаты  графини Анны Броэль-Плятер, завернули в павильон
с религиозными предметами и выбрали себе на память по иконке. Выйдя из него,
мы постояли у пруда с фонтанчиком и ивой. Ее  листья поредели уже.  - Осень,
осень  близко,  - покачали головами  мы. Вдруг  колокольчик  зазвенел,  и на
сарае, из дверей которого кричали "поспешите видеть",  загорелась надпись из
цветных  огней:  "Живая  фотография".  -  Туда  были  отдельные  билеты,  мы
посовещались и купили их.
 
     Внутри стояли стулья, полотно висело перед  ними, и  когда все  сели, -
свет  погас,  рояль  и  скрипка  заиграли, и мы увидели  "Юдифь и  Олоферн",
историческую драму в красках. Пораженные, мы посмотрели друг на друга. Люди,
нарисованные   на   картине,  двигались,  и   ветви   нарисованных  деревьев
шевелились.
 
     Утром,  когда  я расположился писать  Сержу  про Юдифь, вошла Евгения и
подала  мне  записку,  свернутую в  трубочку.  "Как  вам  понравилась  живая
фотография? - было  написано в  ней. - Я  сидела  сзади вас. Позвольте мне с
вами познакомиться. С."
 
     Составительница  этого  письма ждала ответа,  сидя  на  скамейке  перед
домом, и, когда я вышел за ворота, встала. - Я Стефания Грикюпель, - назвала
она себя, и мы прошлись немного. Мы полюбовались медным кренделем над дверью
булочной и сахарным костелом. - Мой друг Серж уехал в Ялту, - рассказал я, -
а Андрей Кондратьев в лагерях. Я мог бы побывать там, но Андрей не очень для
меня подходит, потому что обо всем берется рассуждать. - Стефания Грикюпель,
оказалось, тоже поступила в школу и ужасно трусила, что ей там трудно будет:
цифры по-арабски, сочинения сочинять.
 
     Довольные друг другом, мы расстались. Подходя к своей калитке, я увидел
похороны  - факельщиков в  белых  балахонах,  дроги  с  куполом,  украшенным
короной, и вдову за дрогами. Ее вел Вася Стрижкин.
 
     Мне влетело от маман, когда она вернулась. Встречи со Стефанией она мне
запретила  и  обозвала  Стефанию  развратницею. Чигильдеева, которая  пришла
послушать, заступилась  за меня.  - Но это  так естественно, - сказала она и
задумалась о чем-то. Улыбаясь, она слазила наверх  и принесла "Любезность за
любезность". - Я дарю ее тебе, - сказала она мне.
 
 
Страница сгенерировалась за 0.1002 сек.