Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Л.Добычин - Город Эн

Скачать Л.Добычин - Город Эн

 
        "15"
 
     -  В училище завтра молебен, -  объявила  однажды  маман и  подала  мне
"Двину". Я прочел извещение. - Итак, - думал  я, -  уже кончилось  лето. - Я
съездил в последний раз в Шавские Дрожки. На  лозах там уже поредела листва.
Паутина летала уже. У Кармановых я увидел Софи.  Мимоездом она там гостила с
ребеночком. Неповоротливая, встав с качалки, она осмотрела меня. - Все такой
же,  - эффектно сказала  она, - но  в  глазах уже что-то другое. - Конрадиха
фон-Сасапарель завернула при мне.  Представительная, она опиралась на посох.
На  нем были  рожки  и  надпись  "Криме". Инженерша  подсела  к  ней,  и они
говорили, что следует поскорее сбыть  с рук Самоквасово  и что вообще хорошо
бы распродать все и выехать. Я был встревожен.  - Уедет и Серж, - думал я, -
и  конец будет  дружбе.  -  Печальный,  я возвращался  домой на "Прогрессе".
Шумели его  два колеса. Пассажиры  молчали. Был  виден на  холмике  садик, и
сквозь садик виднелся закат.
 
     В приложение к книгам  Л. Кусман дала  мне  в  этом году  "Мысли мудрых
людей". На обложке их было написано, что  они стоят двенадцать копеек. Маман
просмотрела их и одобрила кое-какие из них, и я рад был. Но в школе я узнал,
что   Ямпольский  и  Лившиц  давали   "Товарищ,  календарь  для   учащихся".
Разочарованный,  я  решил не иметь больше дела с Л. Кусман. Я думал об этом,
когда вечером вышел пройтись. Озабоченный, я не  заметил  на  улице  учителя
чистописания, и меня посадили за это в карцер на час. Я рыдал весь тот день,
и маман подносила мне капли.
 
     К  нам   в  церковь  водили  теперь   гимназисток.  Они  были  в  белых
передничках, бантиках  и,  не вертя головой, углом глаза смотрели на нас. Их
начальница, в  "ленте", торжественная, иногда доставала из мешочка платок, и
тогда  запах   фиалки  долетал  до  нас.  Тусенька  чинно  стояла  в  рядах,
притворяясь, что  ничего  не замечает  вокруг, и краснела,  когда кто-нибудь
поглядит на нее.  - Натали, Натали, - думал я, и обедни уже  не казались мне
больше такими длинными.
 
     В классе я сидел рядом  с  Фридрихом Оловым. Он был плохой  ученик и во
время уроков, вырвав  лист  из тетради, любил рисовать  на нем глупости.  Он
уверял меня, будто все, что рассказывают про Подольскую  улицу, правда, и я,
возвращаясь из школы, несколько раз делал крюк и  ходил по  Подольской, но я
не  увидел  на ней ничего замечательного.  Один  раз  мне  попался там Осип,
который  когда-то учился со мной у Горшковой, и  он  посмеялся, что встретил
меня там. Он был оборванец, и мне пришло в голову позже, что у него мог быть
нож и  он мог бы помочь мне отомстить учителю чистописания. Обдумав, как мне
говорить с ним, я пошел к нему в школу, в которой он жил, но его уже не было
в ней.
 
     Этой осенью  мы  переехали  на  другую  квартиру.  Она была  в  том  же
квартале,  в каменном доме  Канатчикова.  Приходя  за  деньгами.  Канатчиков
заводил  разговор  о  религии.   Он  нам  показывал,  как   надо  креститься
двухперстно. Из дома теперь нам видна была площадь, на которой учили солдат.
В уголке ее, окруженная желтой акацией,  была расположена  небольшая военная
церковь.  Молебен, который служили  на  площади,  когда отправляли  полки на
войну, мы слышали стоя у окон.
 
     Кармановы  были  у  нас на новоселье.  Они не  уехали. Им  подвернулось
недорого место вблизи Евпатории, и  они собирались  построить  там  доходную
дачу. С  двоими  из  Пфердхенов Серж  уже начал  учиться у  Гаусманши, чтобы
весной  поступить  в первый класс.  Серж сказал  мне, что Гаусманша  говорит
"пять раз  пять". Посмеявшись  над этим,  мы приятно  болтали вдвоем в  моей
комнате и не зажигали огня. Прогудели гудки в мастерских. Позвонили негромко
на колокольне
 
     на площади. С линии иногда доносились свистки. Мы серьезно настроились.
Я рассказал кое-что из "Истории", и мы подивились  славянам, которые брали в
рот для дыхания тростинку  и  сидели весь  день под водой. Распростившись  с
гостями,  я  слушал с  крыльца, как шуршали по песку их  шаги. Я  стоял  как
Манилов. Упала звезда, и мне жаль было, что в  эту минуту я не думал о мести
учителя, - а то бы она удалась мне.
 
 
Страница сгенерировалась за 0.2435 сек.