Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Л.Добычин - Город Эн

Скачать Л.Добычин - Город Эн

 
        "18"
 
     Мне хотелось узнать у монаха,  согласится ли бог посадить кого-нибудь в
ад, если  будут хорошенько  молиться об этом, и, чтобы  встретить монаха,  я
думал сойтись с Мартинкевичем. Я не успел, потому  что вернулись наши полки,
а те, которые их замещали, ушли, и монах ушел с ними.
 
     Из  Азии офицеры  навезли много разных вещичек.  Кондратьев поднес  нам
интересные  штучки для развешиванья на стенах. На столе у него, где когда-то
лежал "Заратустра", красовался  теперь "Красный смех".  Он  давал нам читать
его.
 
     Вскоре  мы  увиделись и  с  Александрою Львовной.  Она  постарела.  Она
сообщила  нам,  что посвятила  себя уходу за  контуженным в голову  доктором
Вагелем, и намекнула, что,  может быть, даже вообще не расстанется с ним. Мы
приятно задумались.
 
     Церковь, в которую так  охотно ходила Карманова, когда здесь был монах,
оказалось,  могла разбираться.  Ее развинтили и  отослали под Крейцбург, где
часть  латышей  была православная.  Вместо  нее теперь должен  был строиться
"гарнизонный собор". С интересом мы ждали, каков-то он будет.
 
     В  один  светлый  вечер,  когда  я и  маман  пили  чай,  к  нам  явился
Чаплинский. С большим  оживлением он объявил  нам, что в Карманова по дороге
из конторы домой кто-то выстрелил и он умер через четверть часа.
 
     Любопытные женщины стали ходить к нам и расспрашивать нас о Кармановых.
Мы отвечали им. Об инженерше маман рассказала им, что она  уже несколько лет
не жила с инженером.  Я  был удивлен и поправил  ее, но она  мне  велела  не
вмешиваться рассказала, что она уже несколько лет не жила с инженером. Я был
удивлен и попраил ее, но она велела не вмешиваться в разговоры больших.
 
     Неожиданно я простудил себе горло, и мне не пришлось быть на похоронах.
Из окна я смотрел на них. В шляпе "подводная лодка", которая после окончания
войны уже  вышла  из моды,  маман  шла  с  Кармановой.  Сержа  они  от  меня
заслоняли. Зато я нашел в толпе Тусеньку. Мне показалось, что она  незаметно
бросила взгляд на меня.
 
     Серж  сказал мне потом,  что он  дал себе клятву отомстить за  отца.  Я
пожал ему руку и не стал говорить ему, что отомстить очень трудно.
 
     Я должен был скоро расстаться  с ним. Он уезжал навсегда. Инженерша уже
побывала в Москве и сыскала  квартиру. Отъезд был отложен до начала каникул.
Одиночество ждало меня.
 
     Стали строить собор. Рыли землю.  Возили булыжник. В квартале за кирхой
начали  строить костел.  Староверы приделали  колокольню к  "моленной". Отец
Николай  разъяснил нам, что  всем исповеданиям дали свободу, но это не имеет
большого значения и главным по-прежнему останется наше.
 
     Кармановы сели в вагон. Поезд тронулся. Мы помахали ему.  - Серж, Серж,
ах, Серж, - не успел я сказать, - Серж, ты будешь ли помнить меня так, как я
буду помнить тебя?
 
     Из  Митавы на лето  приехали в  Шавские Дрожки Белугины. Мы  побывали у
них.  Странно было мне  видеть курзал, парк и знать,  что  я уже не  встречу
здесь Сержа. Маман была тоже грустна.
 
     У Белугиных мы застали Сиу, отца Тусеньки. Он  был с бородкой, в очках.
Он похож  был на  портрет  Петрункевича.  - Вы  не  читали речь Муромцева? -
благосклонно спросил он маман.
 
     Дочь  и сын у Белугиных были немного моложе меня. Я стал ездить к ним в
Шавские Дрожки.  Белугина была сухопарая дама  с лорнетом и в оспинах. Время
она  проводила под соснами, покачиваясь в гамаке и читая газету. Белугин, ее
муж,  ловил  рыбу. Сестра  ее, Ольга Кускова, водила нас в лес. Один  раз мы
дошли до железной дороги и увидели поезд с солдатами. Он катил к Крейцбургу.
Из пассажирских вагонов смотрели на нас офицеры. - "Карательная", - пояснила
нам Ольга Кускова.
 
     При мне иногда заходила к Белугиным Тусенька, но  она со мной важничала
и говорила мне "вы".
 
     Когда я не был там, я читал Достоевского. Он потрясал меня, и за обедом
маман говорила, что я - как ошпаренный.
 
     Дни  проходили.  Уже  на  реке появились  песчаные  мели,  и "Прогресс"
маневрировал,  чтобы не сесть  на них.  В  черненькой рамке  газета  "Двина"
напечатала о безвременной смерти учителя чистописания.
 
     Однажды я  встретился с Осипом. Он был  любезен. Он вызвался  показать,
где закопаны висельники. Я рассказал ему случай с учителем. - Осип, - сказал
я, - ты был бы согласен убить его, если бы он сам не умер? - Я взял его руку
и в волнении смотрел на него. Он ответил мне, что  для  знакомого  все можно
было бы. Мне было жаль, что так поздно я встретил его.
 
 
Страница сгенерировалась за 0.0977 сек.