Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Л.Добычин - Город Эн

Скачать Л.Добычин - Город Эн

 
        "6"
 
     Уже  просохло.  Уже дворник  сгреб из-под  деревьев прошлогодний лист и
сжег. Уже Л. Кусман выставила у меня в окне пасхальные открытки.
 
     Раз после обеда я прогуливался по двору. Серж вышел. - Завтра мы поедем
в крепость, - объявил он, - и вы  с  нами. - Оказалось,  инженерша собралась
туда молиться о покойном Самоквасове.
 
     - Бом, - начали звонить в соборе. Мы перекрестились. Пфердхен подошел с
свистком к  окну и свистнул. Его дети побежали к дому. - Киндер, - покричали
мы им вслед, - тэй  тринкен, - и потом задумались, прислушиваясь к звону. Мы
поговорили  о   тех   глупостях,  которые   рассказывают  про  больших.   Мы
сомневались,  чтобы  господа и барыни проделывали это. Завернул шарманщик, и
веселенькая музыка закувыркалась в  воздухе. Она расшевелила нас. - Пойдем к
подвальным, - предложил мне Серж.
 
     Мы  ощупью  спустились  и, ведя  рукой  по  стенке,  отыскали  двери. У
подвальных воняло нищими. У них на окнах в жестяных коробочках цвела герань.
В  углу  с  картинками,  как  в  скрынке  у Цецилии,  улыбался,  с узенькими
плечиками, папа Лев. Подвальные проснулись и смотрели на нас с лавки. - Ваши
дети не дают проходу, - как всегда, пожаловались мы. - Мы им покажем, -  как
всегда, сказали нам подвальные.
 
     Серж, инженерша и Софи зашли за нами утром. Мы послали Пшиборовского за
дрожками. Он усадил нас и, любуясь нами, кланялся нам вслед.
 
     Денек был серенький.  Колокола  звонили. Приодевшиеся немки под руку  с
мужьями  торопились  в кирху, и у них под мышкой золоченые  обрезы псалтырей
поблескивали.
 
     Загремев, мы поскакали по булыжникам. Потом пролетка поднялась на дамбу
и загрохотала  тише. С  высоты нам было видно,  как  из вытащенных во  дворы
матрацев  выколачивали пыль.  Река текла широко.  -  Пробуждается природа, -
говорила поэтически Софи, и дамы соглашались.
 
     Показалась  крепость. Над  ее деревьями кричали галки. По валам бродили
лошади. Во рвах вода блестела. Над водой видны были окошечки с решетками. Мы
всматривались в них - не  выглянет ли кто-нибудь  оттуда.  На мостах  колеса
переставали громыхать. Внезапно становилось тихо, и копыта щелкали. Рассказы
про резиновые шины вспоминались нам.
 
     Сойдя с извозчика,  мы  постояли среди  площади  и  подивились  красоте
собора. Перед ним был скверик, огороженный цепями.  Эти цепи прикреплялись к
небольшим поставленным вверх дулом пушечкам и свешивались между ними.
 
     На  скамейке я увидел новогоднего ученика (того, что  меня щелкнул). Он
сидел, поглаживая вербовую веточку с барашками. Софи  хихикнула. -  Вот Вася
Стрижкин, - показала она.  - Вася, - шепотом сказал я. Он взглянул на нас. Я
зазевался и, отстав от дам, споткнулся и нашел пятак.
 
     На  следующий день,  играя на  гитаре,  к  нам во  двор явился  Янкель,
панорамщик. Тут я отдал свой пятак, и вместе с панорамой меня накрыли чем-то
черным,  словно  я фотограф. - Ай, цвай, драй,  -  сказал снаружи Янкель.  Я
увидел все, о  чем  был  так наслышан, -  и "Изгнание из  рая", и "Семейство
Александра III". Вокруг стояли люди и завидовали мне.
 
     В  субботу перед  пасхой,  когда куличи  были уже в духовке и  пеклись,
маман  закрылась  со  мной  в  спальне  и, усевшись  на кровать,  читала мне
Евангелие.  "Любимый ученик"  в особенности  интересовал меня. Я представлял
его себе в пальтишке с золотыми пуговицами, посвистывающим и с  вербочкой  в
руке.
 
     Вечерний  почтальон  уже  принес  нам  несколько  открыток  и  визитных
карточек. - "Пан христуе з мартвэх вста, -  писал нам Пшиборовский,- алелюя,
алелюя, алелюя".
 
     Я проснулся  среди  ночи,  когда  наши  возвратились  от заутрени.  Мне
разрешили  встать.   Торжественные,  мы   поели.  Александра   Львовна   Лей
участвовала.
 
     Утро было солнечное,  с  маленькими облачками,  как  на  той открытке с
зайчиком,  которую  нам  неожиданно  прислала  мадмазель  Горшкова.  В  окна
прилетал трезвон. Гремя пролетками,  подкатывали гости и, коля нас бородами,
поздравляли нас. Маман сияла.  - Закусите,  - говорила она им. С  руками  за
спиной, отец похаживал.  - Пан христус з мартвэх вста, - довольный,  напевал
он. Отец Федор прикатил и, затянув молитву, окропил еду.
 
     После обеда к нам пришли Кондратьевы с детьми. Андрей был мне ровесник.
У него был белый бант с зелеными горошинами и прическа дыбом,  как у Ницше и
у  Пшиборовского.  Мне  захотелось  подружиться  с  ним, но  верность  Сержу
 
 
Страница сгенерировалась за 0.1131 сек.