Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Л.Добычин - Город Эн

Скачать Л.Добычин - Город Эн

        "7"
 
     Я видел Янека.  Цвели каштаны. Солнце  было низко. В розовое и  лиловое
были окрашены  барашковые  облачка.  В цилиндре, низенький, с седой бородкой
треугольником,  он шел, распоряжаясь. Управляющий  Канторек провожал его.  Я
рассказал маман  об этой  встрече, и  она задумалась. -  Я никогда не видела
его, -  сказала она, а  отец  пожал плечами. Он не любил людей, которые были
богаче  нас.  Он  и с  Кармановым,  хотя маман  и  приставала  постоянно, не
знакомился.
 
     Кондратьевы зашли проститься с нами  и переселились  в  лагери. Они нас
звали, и  однажды утром мы,  принарядясь, послали  за извозчиком, уселись  и
отправились  туда.  Мы  миновали  баню,  крюковскую  лавку  и  галантерейную
торговлю Тэкли Андрушкевич.  У  нее в окошечке висели  свечи, привязанные за
фитиль, и  елочная  ватная старушка с  клюквой.  Мостовая кончилась. Приятно
стало. За плетнями огородники работали среди навоза. Жаворонки пели. Впереди
был виден  лес, воинственная музыка неслась оттуда.  - Это лагери, - сказала
нам маман.
 
     Барак Кондратьевых  стоял у  въезда. Золотой  зеркальный шар блестел на
столбике. Денщик Рахматулла стирал.
 
     Кондратьева,  вскочив с качалки, побежала к нам. Мы  похвалили  садик и
взошли с ней на верандочку. Там я увидел книгу с надписями  на полях  - "Как
для кого!" - было написано химическим карандашом и  смочено. - "Ого!" - "Так
говорил,  - прочла  маман  заглавие.  - Заратустра", - Это муж читает и свои
заметки делает,- сказала нам Кондратьева. Пришел Андрей и показал  мне змея,
на котором был наклеен Эдуард VII в шотландской юбочке.
 
     Мы отправились  побродить  и  осмотрели  лагери.  Нам  встретился  отец
Андрея. Длинный, с маленьким лицом и узким туловищем, он сидел  на дрожках и
драпировался в  брошенную на  одно  плечо шинель. - К  больному  в  город, -
крикнул он нам.  Мы  остановились, чтобы помахать ему. - Когда дерут солдат,
то он присутствует,  - сказал Андрей. Оркестр,  приближаясь, играл марши. Не
держась  за  руль,  кадеты  проносились  на  велосипедах.  Разъездные  кухни
дребезжали и распространяли запах щей.
 
     Вдруг набежала тучка, брызнул дождь и застучал по лопухам. Мы переждали
под грибом для часового. Я прочел афишу  на  столбе гриба:  разнохарактерный
дивертисмент,  оркестр, водевиль  "Денщик подвел". Я рассказал  Андрею,  как
один раз был в театре, как на елке, разноцветное, горело электричество и как
на занавесе был изображен шильонский  замок. Рассказал про  дружбу с Сержем,
про Манилова и Чичикова и про то, как до сих пор не знаю, кто  был "Страшный
мальчик" - Серж или не Серж.
 
     - И не узнаешь никогда, - сказал Андрей.  -  Да,  согласился я с ним, -
да! -  Так разговаривая, мы спустились на берег. Река была коричневая. Плот,
скрипя  веслом, плыл.  За  рекой распаханные невысокие холмы тянулись.  Коля
Либерман купался. Он  стоял, суровый, подставляя  себя солнцу, и я вспомнил,
как Софи, коленопреклоненная, взирала на него. - О, Александр,  - восклицала
она,  каясь и ломая  руки, - о, прости  меня. - Какой он толстомясый и какой
косматый с  головы до ног, она не видела. -  Да, да, - ответил мне Андрей на
это,  -  да! -  Глубокомысленные,  мы молчали. Марши раздавались сзади. Рыбы
всплескивались иногда.  С вальком и  ворохом  белья, как  прачка, на  мостки
пришел Рахматулла.
 
     Мне предстояло разлучиться с Сержем. С инженершей и с Софи он уезжал на
лето в Самоквасово.
 
     День их отъезда наступил. Я и маман явились на вокзал с конфетами. Иван
Фомич, Чаплинский, инженер и  Эльза  Будрих  провожали. Окруженную узлами, в
стороне от путешественников мы  увидели  портниху  панну Плепис. Она ехала с
Кармановыми, чтобы шить приданое. Она стояла  .в красной шляпе, низенькая, и
поглядывала.  Инженер   распорядился,  чтобы   нам   открыли  "императорские
комнаты".  - Здесь очень мило,  - похвалил  он, сев  на  золоченый стул. Нам
принесли  шампанское,  и  инженерша омрачилась. - Это уже лишнее, -  сказала
она.  Все-таки  мы выпили  и  крикнули "ура".  Софи была довольна. -  Как  в
романе, - облизнувшись  и посоловев, сравнила она.  Она  окончила гимназию и
уже оделась дамой. В юбке до земли, в корсете, в шляпе с перьями и в рукавах
шарами, она стала неуклюжей и внушительною.
 
     Возвращались мы расслабленные. - Все-таки, - откинувшись на спинку дрог
и  нежно улыбаясь, говорила мне маман, -она подскуповата. -Я дремал. Я думал
о портнихе, панне Плепис,  и о счастье,  которое приносят Александре Львовне
встречи  с ней. Я  вспомнил свои встречи с  Васей,  пятак,  который  нашел в
крепости, и пряник, который мне подарила крюковская дочь.
 
 
Страница сгенерировалась за 0.0978 сек.