Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Л.Добычин - Город Эн

Скачать Л.Добычин - Город Эн

 
        "8"
 
     Лето мы провели в деревне на курляндском берегу. Из окон нам была видна
река  с  паромом  и местечко  за  рекой. Костел  стоял на  горке. В  стороне
высовывался из-за зелени флагшток без флага. Это был "палац".
 
     К нам приезжала иногда, оставив  у себя на двери адрес заместительницы,
Александра Львовна Лей. Парадная, в костюме из саратовской сарпинки, в шляпе
"амазонка" и в браслете "цепь" с брелоками, она дышала шумно. - Чтобы легкие
проветривались лучше, - поясняла  она нам.  Маман рассказывала ей,  как граф
застал  в своем  лесу двух  баб, зашедших за  грибами, и  избил  их,  а  она
негодовала.
 
     Я один раз видел его. С нянькой я отправился в местечко за баранками. К
парому подплывали и хватались за канат купальщики. Поблескивая лаком, экипаж
четвериком  спустился  к  берегу.  На кучере  была двухъярусная  пелерина  и
серебряные  пуговицы.  Граф  курил.  -  Они католики,  -  сказала  нянька и,
взволнованная, поспешила завернуть в костел. Я тоже был растроган.
 
     Сенокос уже прошел. Аптекаршу фон-Бонин посетила мадам  Штраус, и, пока
она  гостила, капельмейстер Шмидт частенько  наезжал.  Летело время. Ужинать
садились   уже   с   лампой.   Наконец  явился  Пшиборовский,  и   мы  стали
упаковываться.
 
     Подкатил извозчик  и сказал  "бонжур". Он сообщил, что седоки - военные
учили его  этому. Мы тронулись.  Хозяева стояли и смотрели вслед. Приятно  и
печально  было. Колокольчик звякал.  -  До  свиданья,  крест на повороте,  -
говорили мы, - прощайте, аист.
 
     Вечером у нас уже сидела инженерша, и маман  рассказывала ей, как перед
сном сбегала через огород в одной ротонде на реку. Она купалась, а кухарка с
простыней, готовая к услугам и впотьмах чуть видная, стояла у воды.
 
     Опять  к   нам  стали   ходить  гости.  Дамы  интересовались  графом  и
расспрашивали  про его наружность. Господа  играли  в винт. Седобородые, они
беседовали про изобретенную в Соединенных Штатах говорящую  машину и про то,
что электрическое освещение должно вредить глазам.
 
     Маман  посовещалась кое с кем из них. Она решила, что мне надо начинать
писать. Она  любила посоветоваться.  Мы зашли  к Л.  Кусман  и купили  у нее
тетрадей. Как  всегда,  Л. Кусман  куталась  и  ежилась, унылая и томная.  -
Проходит лето, - говорила она  нам, -  а ты стоишь и смотришь  на него из-за
прилавка.  -  Это  верно,  - отвечала  ей маман. Мне было  грустно, и, придя
домой, я отпросился в сад, чтобы, уединясь, подумать о писаньи, предстоявшем
мне. Желтели уже листья.  Небо было блекло. Няньки с деревенскими прическами
и в темных кофтах, толстые, сидели под каштанами и тоненькими голосками пели
хором:
 
     Несчастное творенье
     Орловский кондуктор.
     Чернила его именье,
     А тормоз его дом.
     Серж выбежал, увидев меня из окна. Он рассказывал  мне, что из Витебска
приедет архиерей  и  после службы  будет раздавать кресты с брильянтиками. -
Если мы  получим их, - сказал я,  - то  мы сможем, Серж, в знак нашей дружбы
поменяться ими.
 
     Скоро он  приехал и служил в соборе.  Мы присутствовали.  Одеваясь, он,
прежде чем надеть какую-нибудь  вещь, прикладывался к ней.  Кресты он роздал
жестяные, и мы отдали их нищим.
 
     У Кондратьевых был кто-то именинник. Толчея была и бестолочь. Я улизнул
в  "приемную".  Там пахло  йодоформом.  "Панорама  Ревеля" и  "Заратустра" с
надписями на полях лежали на  столе. Андрей  нашел  меня там. Мы поговорили.
Мне приятно было  с  ним,  и, так  как  у меня  уже был друг, я  сомневался,
позволительно ли это.
 
     Александра  Львовна Лей  когда она  теперь  бывала  у  нас,  то  всегда
расспрашивала нас о состоявшемся  недавно бракосочетании Софи. - Сентябрь, -
озабоченная,  звякая  брелоками  браслета,  начинала  она  счет  по пальцам,
улыбалась и задумывалась. - Интересно, интересно, - говорила она нам.
 
     Раз я  писал  после  обеда.  Солнце  освещало сад.  Окно было  открыто.
Пфердхенские голоса слышны  были. -  "Кафтаны",  - списывал я с  прописи,  -
"зелены". - Брось,  - сказал отец.  Он собрался к больному  и позвал меня  с
собой.  Был теплый  вечер.  На  мосту уже  горело  электричество. Попыхивая,
маневрировал внизу товарный  поезд, мастерские, где начальствовал  Карманов,
темные от копоти, толпились.  На горе стояла кирха с  петухом на колокольне.
Здесь кончалась дамба и  переходила в  улицу. Мы возвращались уже в сумерки.
Уже показывались звезды, и  извозчики уже  позажигали  фонари у козел. Вдруг
заслышался  какой-то  незнакомый  звук. Остановясь, мы обернулись. Мимо  нас
бесшумно прокатились дрожки. Их колеса не гремели, и одни копыта щелкали. Мы
посмотрели  друг  на  друга и послушали еще.  -  Резиновые  шины,  - наконец
 
 
Страница сгенерировалась за 0.1029 сек.