Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Александр Житинский - Старичок с Большой Пушкарской

Скачать Александр Житинский - Старичок с Большой Пушкарской


Глава 3 ДОЛОЙ КОРРОЗИЮ!
Санька вернулась домой в первом часу ночи. Она вошла в темную пустую
квартиру, в глубине которой глухо урчал холодильник. Аграфена понуро
следовала за Санькой на поводке. Однако, едва дверь за ним закрылась,
как Аграфена выгнула спину и издала резкий крик. Санька вздрогнула.
Из дедушкиной комнаты исходило бледное сияние Саньке показалось, что
она слышит шаги и тихое бормотанье, и остановилась в испуге. Внезапно
кошка метнулась к дедушкиной комнате, вырвав поводок и: Санькиных рук.
Скакалка волочилась за Аграфеной, как длинный хвост, стукая рукояткой по
паркету.
Из дедушкиной комнаты донеслись шепоток и мурлыканье Аграфены. Потом
сияние исчезло.
Санька пересилила страх и заглянула туда. Аграфена лежала на дедушки-
ной кровати, завернувшись в скакалку. В комнате никого не было.
Санька стала бегать по квартире и везде включать свет. Через минуту
квартира засияла, как праздник. Но беспокойство не прошло. Всему виной
была встреча со странным старичком, наговорившим Саньке кучу удиви-
тельных вещей,
Спать совсем не хотелось. Санька взялась за трубку и набрала номер
Захара.
- Слушаю вас, - сказал сонный голос.
- Захар, это ты? Говорит Аграфена. Ты не спишь? - тихо и быстро про-
изнесла Санька в трубку.
- Ну , ты даешь, Груня... - проворчал Захар. - Позже ты не могла? Что
там у тебя стряслось?
- Захар, слушай меня внимательно... Я познакомилась с пришельцем, -
сообщила Санька.
- С кем, кем - удивился Захар.
- С инопланетянином! Он - старик, живет в телефонной будке. Прилетел
сюда умирать! Захар, надо что-то сделать!
- И для этого ты меня разбудила? Я сказок не читаю давно. Я их прочел
в первом классе. Спокойной ночи!
- Не вешай трубку! - закричала Санька так, что кошка подпрыгнула на
постели. - Я правду говорю! Его зовут Альшоль.
И Санька, сбиваясь и спеша, принялась выкладывать Захару то, что она
только что узнала от старичка по имени Альшоль.
Когда-то давным-давно, еще мальчишкой, он был взят с Земли космичес-
кой экспедицией инопланетян и попал на планету Фассия. А там такой сос-
тав атмосферы, что все живые существа становятся бессмертными. Там все
умеют мыслить - даже камни, деревья и дожди. На Фассии мысль обладает
энергией, она может двигать предметы, рыть каналы и строить дома. Причем
выстроенные дома тоже начинают мыслить.
- Представляю, какая там неразбериха... - иронически заметил Захар.
- Слушай дальше! - оборвала его Санька.
Альшоль, по его словам, плохо помнил, откуда его увезли на Фассию.
Кажется, он жил где-то на севере, в дикой каменистой стране с горами и
ледниками, с потухшими вулканами и полями застывшей каменной лавы. Хо-
лодное море билось о скалы и ревело во время шторма. Жители этой страны
обитали в землянках и питались рыбой, а на плоскогорьях жили великаны,
которые питались жителями. Это происходило по ночам, а днем великаны об-
ращались в скалы.
- Знаешь, как звали великанов? Тр[cedilla]тли! - выпалила Санька.
- Все понятно, Груня. Твой старикашка жил в Исландии, - сказал Захар.
- А ты откуда знаешь?
- Я же тебе говорил, Груня, книжки надо читать, - наставительно ска-
зал Захар. - Только я не пойму - на каком языке ты с ним разговаривала?
- Как "на каком"? На русском, конечно!
- Откуда же твой Альшоль знает русский язык, если он исландец?
- Он не только русский знает! Он все языки знает! На Фассии умеют
принимать мысли с других планет на всех языках. Вот он постепенно и выу-
чился. Времени у него было навалом! Семьсот пятьдесят лет!..
- Ты все сказала? - спросил Захар. - Теперь послушай меня. Я очень
рад, что твой старичок сохранил буйство фантазии. Однако он врет, как
сивый мерин...
- Как кто?! - вытаращилась на трубку Санька.
- Ты не знаешь... Скорей всего, он убежал из сумасшедшего дома. Его
отловят и заберут обратно.
- Даже если так... Тебе его не жалко?
- А чего мне его жалеть?
- Ну и читай свои книжки! Ты все знаешь! Ты скучный-скучный! - со
слезами воскликнула Санька и бросила трубку на рычажки.
"Бедненький Альшоль! Сидит там сейчас в телефонной булке скорчившись.
Никого V него нет. Готовится умереть...
Какая разница - с Фассии или из сумасшедшего дома?"
- Санька всхлипнула, выволокла из кладовки стремянку и полезла с фо-
нариком на антресоли. Она всегда делала так, когда была дома одна или
хотела о чем-то подумать.
На этих антресолях, расположенных над коридором в кухню, находилась
Санькина металлическая коллекция, поскольку Санька считала себя метал-
листкой. Так же считала и ее подруга Кроша.
Санька и Кроша дружили с первого класса. В шестом выяснилось, что
Саньке больше всего нравятся чугунное литье и сварные конструкции, а
Кроше больше всего - непротивление злу насилием, не считая булочек с
изюмом. Она и сама была, как булочка, - маленькая и пухлая. И ненавидела
свою пухлость. Каждый раз, подходя к зеркалу, приходила в уныние. Она
считала, что поборнице справедливости следует быть худой и бледной.
Кроша хотела сеять добро, а Санька убеждала ее искоренять зло.
- Где ты возьмешь столько добра, чтобы его посеять? - спрашивала она
у Кроши. - А вот зла кругом - сколько хочешь. Искать не надо. Если унич-
тожить все зло, и добра не потребуется. Будет и так хорошо.
В рассуждениях Саньки логика была железная. Недаром же она была ме-
таллисткой! Жаль только, что металлическую коллекцию приходилось держать
на антресолях, чтобы не волновать семью.
Санька с мамой и дедушкой жили в трехкомнатной квартире, в старом до-
ме с высокими потолками, неподалеку от проспекта Щорса, а Санькин папа
жил в другом городе и звонил Саньке по телефону. Но речь здесь не о па-
пе, а об антресолях. Они были такими высокими, что Санька могла стоять
там во весь рост. Она забиралась по стремянке наверх, распахивала двер-
цы, зажигала фонарик и осматривала свои сокровища.
По стенам антресоли тянулись деревянные полки, на них раньше лежал
всякий хлам, но после ремонта хлам выбросили, оставили зачем-то только
старый папин портфель, перевязанный электрическим шнуром. Санька никогда
в него не заглядывала.
На освободившихся после ремонта полках стали потихоньку накапливаться
железные и чугунные вещи: фреза, напильник, болты и гайки, гирька от
стенных часов, колено водопроводной трубы, топор без топорища, старинный
литой утюжок, железная цепь от собаки. блестящие шарики разной величины
и кое-что другое. Здесь же висели фотографии металлистов с остроугольны-
ми гитарами, похожими на ласточкин хвост. Металлисты были с длинными во-
лосами и в черной коже, усеянной шипами и заклепками. Санька была вынуж-
дена повесить их здесь после того, как дедушка, рассердившись на одного,
металлиста из группы "Айрон Мейден", назвал его фашистом и хотел выки-
нуть в мусорное ведро. То есть не его, а фотографию. Жили они теперь в
полной темноте, свирепо взглядывая на Саньку, когда она освещала их кар-
манным фонариком.
С Коллекцией вообще было много хлопот.
Во-первых, ее нужно было держать в секрете от дедушки и отчасти от
мамы. Дедушка был отставным полковником, насмотрелся на железо вовремя
войны в своих танковых частях, теперь ему железо на фиг было не нужно.
Мама, напротив, преподавала хореографию во Дворце культуры Ленсовета,
была весьма далека от железа, но почему-то считала, что девочкам оно ни
к чему.
Во-вторых, железо имело обыкновение ржаветь, исключая никелированные
шарики от старых кроватей. Экспонаты потихоньку покрывались рыжеватой
пыльцой, про которую Санька вычитала в учебнике химии для седьмого клас-
са, что она есть окисел железа. С тех пор она это слово возненавидела.
Окисел! Жутко противно... Всех неприятных лиц мужского пола Санька про
себя называла "окислами", а женщин - "окисями". Заодно она не любила мо-
лочный кисель, считая его окислом молока.
В целях борьбы с окислами Санька проштудировала учебник химии для
седьмого, когда сама училась еще в шестом. В том же учебнике она нашла
слово "коррозия", которое стала применять ко всем явлениям жизни, вызы-
вающим отвращение.
Например, сбор макулатуры и пионерский сбор считались у Саньки явле-
ниями коррозии, в окислах ходили Раймонд Паулс, Юрий Антонов и почти все
персонажи "Утренней почты". В душе она считала окислом даже Гребенщико-
ва, но никогда его так не называла, чтобы не обидеть Крошу, потому что
Кроша тащилась на "Аквариуме" с детского сада.
С обыкновенными химическими окислами, то есть со ржавчиной, Санька
расправлялась просто. Раз в месяц, обычно по субботам, когда мама уходи-
ла на занятия балетного кружка, а дедушка на заседание Совета ветеранов,
Санька забиралась в антресоль с тазиком мыльной воды и масленкой от ма-
миной швейной машины. Там она тщательно промывала каждый экспонат, про-
тирала его сухой тряпочкой и смазывала машинным маслом. Закончив работу,
Санька усаживалась под фотографией того самого металлического фашиста из
"Айрон Мейден" и любовалась своим богатством, отливавшим влажным синева-
тым блеском. В антресоли приятно пахло машинным маслом, проклятые окислы
тихо лежали на дне тазика; чугунный утюжок, цепь от собаки, фреза - все
было тяжеленьким, чистеньким, опасненьким, прямо прелесть.
Иногда к Саньке присоединялась Кроша - и они сидели рядышком, каждая
в своем хайратнике: у Кроши в виде вязаной шерстяной ленточки, а у
Саньки в виде кожаного ремешка, прошитого заклепками.
В благодарность за то, что Кроша заходит в металлический тайник,
Санька летом ездила с нею в Юкки, собирала полевые цветы и украшала
вместе с Крошей портрет Гребенщикова, висевший над секретером Кроши со-
вершенно открыто. Крошины родители слушали Баха и "Кинг Кримсон", знали
слово "постпинкфлойд", в общем, были довольно продвинутыми. Но не нас-
только, чтобы увлекаться металлом, так что и в их доме Санька была вы-
нуждена держать язык за зубами.
В полный рост Санька оттягивалась только в безалкогольном баре "Кос-
мос", где по вечерам собирались местные любители металла и тихо поедали
мороженое, звякая болтами и гайками. На эти вечера Санька надевала цепь
от собаки, служившую предметом зависти. К сожалению, металлические прия-
тели были весьма неряшливы в смысле коррозии, их атрибутика была подоз-
рительно рыжеватой, а об окислах они и слыхом не слыхивали.
Поэтому Санька испытывала одиночество.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0949 сек.