Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Тимоти ЗАН - РАПСОДИЯ ДЛЯ УСКОРИТЕЛЯ

Скачать Тимоти ЗАН - РАПСОДИЯ ДЛЯ УСКОРИТЕЛЯ


Кулашава восприняла мое сообщение с восторгом, но в стиле сильных
мира сего: одновременно мне было указано, чтобы я постоянно держал ее в
курсе событий, но при этом не терял времени на ненужные промежуточные
доклады. По дороге в каюту Джимми я размышлял об этической стороне
предложения Билко - повысить запрашиваемую цену.
Как и предвидела Ронда, самое сложное началось только теперь. Две
версии "Erlkunig" Шуберта, отличавшиеся одна от другой только длиной
(вторая была на пятьдесят сотых секунды короче), - и мы определили свою
точку триангуляции. Новый поиск выброса "Мира свободы" - и мы обнаружили
их на расстоянии пятидесяти с небольшим астрономических единиц.
- Всего пятьдесят единиц за десять лет! - заметил Билко.
- Видимо, двигатели запрограммированы на небольшое, но постоянное
ускорение, - предположила Ронда. - Наверное, они сильно потеряли в
скорости, когда задержались в системе Лаланд.
- Нам это только на руку, - заметил я. - Если бы они летели с
постоянным ускорением все сто тридцать лет, то мы бы ни за что их не
догнали.
- Кстати, с какой скоростью они, по-вашему, перемещаются? - спросила
Ронда.
- Ответ готов! - выкрикнул я, вызывая результат вычисления, которое
заказал компьютеру. Я проанализировал спектр их выброса в обеих точках
триангуляции. Мы наблюдали смещение красного спектра с двух углов,
поэтому... Ладно, не буду мучить вас математикой. Достаточно сказать,
что "Мир свободы" тащится со скоростью меньше тридцати километров в
секунду.
- В три раза больше скорости, необходимой для отрыва от Земли, -
пробормотал Билко.
- Наши двигатели справятся, Ронда?
- Легко! - откликнулась она. - Правда, при этом не обойдется без
искр. Каков ваш план?
- Мы заложим программу, по которой слегка их опередим, - ответил я. -
Потом они пролетят мимо нас, и мы узнаем их скорость и вектор с
максимальной точностью.
- Если только они нас не собьют, - пробормотала Ронда.
- Для этого им не хватит скорости, - фыркнул Билко. - Пятьдесят
единиц - это еще одна программа.
- Совершенно верно, - одобрил я. - Ты работай над траекторией, а я
навещу Джимми.
- Идет, - сказал он, поворачиваясь к пульту. - Небось, заглянешь по
дороге к нашей ученой даме, чтобы ее порадовать?
- Нет, пускай это будет для нее сюрпризом.
Спустя четверть часа все было готово.
- Давай, Джимми, - сказал я в микрофон. - Запускай!
- Операция "Колумб-задом-наперед"! Я выключил связь.
- Какой еще "Колумб-задом-наперед"? - поинтересовался Билко. Корпус
корабля содрогнулся от призыва, предшествующего музыке. Я покачал
головой.
- Это он острит. Не обращай внимания.
Как только отзвучал призыв и раздались первые звуки шумановской
увертюры к "Манфреду", звезды исчезли, и я приготовился к короткой
прогулке. Впрочем, прогулка получилась еще короче, чем я предполагал. Не
успела музыка захватить меня, как в иллюминаторе вновь появились звезды.
- Джимми! - гаркнул я. В такие моменты его имя звучало из моих уст,
как проклятие. Нашел, когда отвлечься и потерять лепешку...
Но тут я увидел в иллюминаторе нечто, отчего у меня похолодели руки.
Чуть ниже нас, в каких-то двадцати километрах, находился "Мир
свободы". Сказать, что он "тащится", не поворачивался язык. Прямо у меня
на глазах он рванул прочь от нас, сверкнув всеми шестью соплами, и начал
стремительно таять... После чего в одно мгновение превратился в
ослепительный огненный шар.
Первое, о чем я с ужасом подумал, - что колония взорвалась у нас на
глазах. Но я тут же поправил себя: где это видано, чтобы взрыв имел
шесть четко очерченных очагов? Очаги удалялись в ту же сторону, где
пропал "Мир свободы". Наконец-то я смекнул, что происходит. В этом
отношении я определенно опередил Билко.
- Что за чертовщина? - простонал он.
- Музыка все еще звучит, - откликнулся я, сбрасывая ремни и
вскакивая. - Как только астероид удалился, лепешка снова нас облепила, и
мы его нагнали.
- Что?! Но...
- Ты хочешь спросить, почему она отлепляется при сближении? - Я
выглянул в иллюминатор в тот самый момент, когда мы, совершив очередной
микропрыжок, нагнали астероид.
- Хороший вопрос. Сейчас я заставлю Джимми вырубить звук, а потом мы
пораскинем мозгами в тишине.
Я влетел к нему в каюту. Джимми сидел, откинувшись, с огромными
наушниками на башке, и, судя по всему, знать не знал о возникших
проблемах, пока я не отключил его от питания.
Его реакция меня более чем удовлетворила: он подпрыгнул, как от удара
током, глаза чуть не вылезли из орбит.
- Какого?... - Он сорвал с головы наушники.
- Непорядок, - коротко пояснил я и включил связь. - Ронда?
- Я слушаю, - тут же откликнулась она. - Почему мы остановились?
- Мы этого не хотели. Просто мы лишились лепешки.
- Это происходит уже шестой раз подряд, - вставил Билко задумчивым
тоном. - Стоит нам приблизиться к "Миру свободы", как происходит
расстыковка.
- Что тут творится? - раздался у меня за спиной требовательный голос.
Я оглянулся и увидел Кулашаву. Дама прожигала меня негодующим
взглядом.
- Все, что нам пока известно, вы успели услышать, - ответил я ей. -
Мы шесть раз лишались лепешки при попытке сблизиться с "Миром свободы".
Она перевела взгляд на Джимми. Казалось, такого сгустка негодования
не выдержала бы и бетонная плита. Но Джимми не так-то легко пронять.
- Это не я, - проверещал он. - Я ничего не делал.
- Разве не вы ответственный за музыку?
- Джимми не виноват, - вмешался я. - Дело, скорее, в самом "Мире
свободы".
Теперь сокрушительный взгляд устремился на меня.
- Конкретнее!
- Возможно, проблема в массе, - подал голос Джимми, по молодости не
разбиравшийся, когда лучше заткнуться и изобразить неодушевленный
предмет. - Поэтому, наверное, лепешки не способны сближаться с
планетами...
- Перед нами астероид, а не планета.
- Да, но...
- Масса ни при чем, - отрубила Кулашава. - Другие гипотезы?
- Их двигательная установка, - предположила невидимая Ронда.
- Скажем, радиация от огромного ионоуловителя... Вдруг она их
отпугивает?
- Или вообще убивает, - спокойно проговорил Билко.
При всей невероятности этого зловещего предположения оно пришло в
голову всем нам. Мы ничего не знали о жизни и смерти лепешек; может, они
вообще бессмертны? Мы знали одно: они помогали нам совершать дальние
вояжи, и мысль, что мы могли стать косвенной причиной гибели сразу
шести, была нам не очень-то приятна.
Во всяком случае, большинству она не понравилась.
- В чем бы ни состояла причина, результат налицо, - заключила
Кулашава. - Каковы дальнейшие действия, капитан?
- Ситуация не очень-то отличается от той, которую мы ожидали,
- проговорил я, стараясь не думать об умирающих лепешках. - Разница
только в том, что приблизиться к "Миру свободы" будет легче легкого.
Следуя за ним, мы рассчитали его вектор, поэтому нам остается всего лишь
набрать такую же скорость, как и у них, а потом позволить лепешке
облепить нас, чтобы снова подлететь ближе.
- Даже если это будет стоить жизни еще одной лепешке? - спросил
Джимми.
- Ну и что? - нетерпеливо бросила Кулашава. - Их в космосе пруд
пруди.
- К тому же мы не уверены, что причиняем им вред, - добавил я
- и тут же в этом раскаялся. На физиономии Джимми и так застыл ужас,
а теперь я читал в его взгляде осуждение, адресованное любителю отрывать
головы невинным птахам.
- Тогда за дело! - распорядилась Кулашава, нарушив неуверенное
молчание. - Мы и так потеряли много времени. Вопрос к машинному
отделению: долго ли продлится набор скорости?
- Это зависит от заданного параметра ускорения, - ответила Ронда
ледяным тоном. Видимо, ей моя ремарка тоже пришлась не по вкусу. - При
одном "g" на это уйдет около часа.
- При взлете с Ангорски вы набрали два "g", - напомнила Кулашава.
- Это продолжалось самое большее десять минут, а не полчаса, -
возразил я.
- Вы молоды и здоровы, - заявила она. - Если я могу это выдержать, то
вы и подавно. Два "g", капитан. Вперед!
Ронде потребовалось десять минут на запуск двигателей. За это время
мы с Билко еще раз проверили вектор движения "Мира свободы" и режим
повышенного ускорения нашего корабля. Потом мы на протяжении двух часов
переживали двойное тяготение - не очень-то приятное, но терпимое
ощущение.
Гораздо серьезнее было другое - окруживший меня холод. Мои приказы
немедленно исполнялись, штатные доклады звучали секунда в секунду, но
все выговаривалось сугубо официальным тоном, без той непосредственности,
которая всегда отличала обстановку на корабле. Я привык к натянутым
отношениям с Джимми, но то, как на меня надулись Ронда и Билко, я счел
верхом несправедливости.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0456 сек.