Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Станислав Лем - Дознание

Скачать Станислав Лем - Дознание


- "Бустер сдох"?
- Я хотел сказать, что пилот не был полностью уверен, сработает ли
ионный двигатель - он ведь очень сильно ударил по зонду поршнем и мог
повредить двигатель; да он, наверное, этого и добивался, я бы тоже так
поступил. Но когда бустер погас, оказалось, что ионная тяга все же
действует и мы снова получаем опрокидывающий боковой момент порядка
четверти тонны. Не очень-то много, но на такой орбите хватит для
кувырканья. Ведь у нас была круговая орбитная скорость, а при ней малейшие
перепады ускорения колоссально влияют на траекторию и устойчивость полета.
- Как вели себя при этом члены команды?
- Совершенно спокойно. Конечно, все сознавали, как опасен момент
зажигания бустера, - ведь там пороховой заряд весом в сто килограммов, и в
таком полузамкнутом пространстве, которое образовалось в катапульте с
заклинившимся зондом, он мог попросту детонировать, как бомба. Нам
разворотило бы штирборт, как консервную банку. На наше счастье, до взрыва
не дошло. А ионный двигатель такой опасности уже не представлял. Правда,
тут возникло добавочное осложнение из-за того, что автомат включил сигнал
пожарной тревоги и начал заливать пеной катапульту номер два. Ничего
хорошего из этого выйти не могло - ионный двигатель пеной не погасишь, так
что эту пену выбрасывало в открытый люк и, наверное, какая-то ее часть
всасывалась в выходную дюзу и гасила тягу. Пока пилот не включил систему
пеногасителей, мы несколько минут испытывали боковые толчки - не очень
сильные, но, во всяком случае, затруднявшие стабилизацию.
- Кто включил систему гасителей?
- Автомат, когда датчики показали повышение температуры в обшивке
штирборта сверх семисот градусов: это бустер нас так подогрел.
- Какие распоряжения или приказы давал командир за это время?
- Он не давал никаких распоряжений или приказов. Мне казалось, что он
хочет посмотреть, как поступит пилот. В принципе у нас были две
возможности: либо попросту отойти от планеты на возрастающей тяге и начать
возвращение на гиперболу, отказавшись от выполнения задачи, либо же
попробовать вывести на контрольную орбиту последний, третий спутник. Отход
означал бы провал всей программы, потому что зонд, который уже находился в
щели, наверняка разбился бы в результате дрейфа через несколько часов, не
позже. Корректировать его траекторию снаружи зондом-"сторожем" было
необходимо.
- Эту альтернативу, естественно, обязан был решить командир корабля?
- Председатель, я должен отвечать на этот вопрос?
- Ответьте на вопрос обвинения.
- Так вот, командир, конечно, мог отдавать распоряжения, но не обязан
был это делать. В принципе пилот в определенных ситуациях уполномочен
выполнять обязанности командира корабля согласно параграфу шестнадцатому
бортовой инструкции, поскольку часто случается, что командиру уже нет
времени объясняться с людьми у руля.
- Однако в данных обстоятельствах командир мог отдавать приказы -
ведь не было ни ускорения, препятствующего отдаче приказов вслух, ни
прямой угрозы уничтожения корабля.
- В пятнадцать с минутами по бортовому времени пилот включил
умеренную выравнивающую тягу...
- Почему свидетель игнорирует то, что я сказал? Прошу трибунал
сделать свидетелю замечание и предложить ему отвечать на мои вопросы.
- Уважаемый трибунал, я должен отвечать на вопросы, а ведь прокурор
не задал мне никакого вопроса. Прокурор только прокомментировал со своей
точки зрения ситуацию, сложившуюся на корабле. Должен ли я в свою очередь
комментировать эти комментарии?
- Прокурору следует сформулировать вопрос, адресованный свидетелю, а
свидетель должен проявлять максимум доброй воли при даче показаний.
- Не считает ли свидетель, что в сложившейся ситуации командир обязан
был принять конкретное решение и сообщить его пилоту в форме приказа?
- Прокурор, инструкция не предусматривает...
- Свидетель обязан обращаться только к трибуналу.
- Слушаюсь. Уважаемый трибунал, инструкция не предусматривает
детально всех ситуаций, которые могут возникнуть на борту. Да это и
невозможно. Если бы это было возможно, каждый член команды мог бы выучить
инструкцию наизусть, и тогда командование вообще оказалось бы ненужным.
- Обвинение заявляет протест против подобного рода иронических
замечаний свидетеля.
- Свидетель, ответьте кратко и прямо на вопрос прокурора.
- Слушаюсь. Так вот, я не считаю, что командир должен был в данной
ситуации отдавать какие-то особые приказы. Он присутствовал, он видел и
понимал, что происходит; если он молчал, это означало, что согласно
двадцать второму параграфу бортовой инструкции он разрешает пилоту
действовать по его собственному разумению.
- Уважаемый трибунал, свидетель извращенно трактует смысл двадцать
второго параграфа бортовой инструкции, поскольку в данном случае применим
параграф двадцать шестой, где речь идет об опасных ситуациях.
- Уважаемый трибунал, ситуация, которая сложилась на "Голиафе", не
представляла опасности ни для корабля, ни для здоровья и жизни команды.
- Уважаемый трибунал, свидетель откровенно проявляет отсутствие
доброй воли! Вместо того чтобы стремиться к установлению объективной
истины, он пытается в своих показаниях любой ценой оправдать поведение
обвиняемого Пиркса, который был командиром корабля! Ситуация, в которой
оказался корабль, несомненно, относится к числу тех, на которые
распространяется двадцать шестой параграф!
- Уважаемый трибунал, прокурор не может одновременно выступать в роли
эксперта, который устанавливает фактическое положение вещей!
- Лишаю свидетеля слова. Трибунал откладывает решение вопроса о
применимости параграфа двадцать второго или двадцать шестого бортовой
инструкции до особого рассмотрения. Свидетель, сообщите, что происходило
на корабле в дальнейшем.
- Кальдер, правда, не обращался к командиру ни с какими вопросами, но
я видел, что он несколько раз посмотрел в его сторону. Тем временем тяга
заклинившегося зонда выровнялась, и стабилизировать корабль было уже
нетрудно. Добившись прочной стабилизации, Кальдер начал отдаляться от
кольца, но не требовал от меня прокладки курса к Земле, из чего я
заключил, что он все же попытается выполнить нашу задачу. Когда мы вышли
из сферы Роша - примерно в шестнадцать часов, - Кальдер сигнализировал
максимальную перегрузку и тут же попытался вытолкнуть зонд.
- То есть?
- Ну, он включил сигнал максимума перегрузок и сразу же вслед за тем
дал сигнал "Полный назад!", а потом "Полный вперед!". Зонд весит три
тонны; на полном ускорении он должен весить раз в двадцать больше. Он
должен был вылететь из катапульты как пуля. Отойдя примерно на десять
тысяч миль, Кальдер поочередно дал два таких удара тягой, но без всякого
результата. Он добился только того, что боковой момент еще более
увеличился. Видимо, в результате внезапных ускорений зонд, который еще
крепче заклинился в катапульте, изменил положение, и теперь вся его
газовая струя била в поднятую крышку наружного люка, отражалась от нее и
уходила в пространство. Удары тягой были неприятны для команды и довольно
опасны для корабля: ведь было ясно, что если зонд вообще выйдет, то
прихватит с собой кусок наружной обшивки. Походило на то, что нам придется
либо посылать людей в скафандрах и с инструментами на обшивку, либо
возвращаться, таща с собой этот черт... прошу прощения, этот заклинившийся
зонд.
- Пробовал ли Кальдер выключить двигатель зонда?
- Он не мог этого сделать, потому что кабель управления, соединяющий
зонд с кораблем, был уже порван - следовательно, оставалось только
радиоуправление, но ведь зонд торчал в самом зеве катапульты и
экранировался ее металлической оболочкой. Мы шли примерно около минуты,
удаляясь от планеты, и я уже был уверен, что Кальдер все-таки решил
возвращаться; он выполнил несколько маневров, совершая так называемый
"выход на звезду" - при этом нос корабля нацеливают на какую-либо звезду и
дают переменную тягу. Если управление в порядке, звезда должна стоять в
экране совершенно неподвижно. У нас, понятно, так не получилось,
динамическая характеристика полета была изменена, и Кальдер пытался
выяснить ее количественные параметры. После нескольких попыток ему все же
удалось подобрать тягу, которая уравновешивала боковой момент, и тогда он
повернул обратно.
- Вы поняли в этот момент, каковы истинные намерения Кальдера?
- Да. Точнее говоря, я предполагал, что он все же захочет вывести на
орбиту оставшийся на борту третий зонд. Мы снова спустились над плоскостью
эклиптики со стороны Солнца, причем Кальдер работал прямо-таки блестяще;
если б я не видел сам, то никогда бы не предположил, что можно с такой
свободой управлять кораблем, в который как бы встроен не предусмотренный
конструкцией боковой двигатель. Кальдер велел мне вычислить поправки курса
и всю траекторию вместе с исправляющими импульсами для нашего третьего
зонда. После этого у меня уже не оставалось никаких сомнений.
- Выполнили вы эти приказы?
- Нет. То есть я сказал ему, что не могу рассчитывать курс в
соответствии с программой, коль скоро нам предстоит действовать иначе - мы
ведь уже не могли строго придерживаться программы. Я затребовал у него
дополнительные данные, потому что не знал, с какой высоты он намерен
выводить на орбиту третий зонд, но он мне ничего не ответил. Возможно, он
обратился ко мне только для того, чтобы таким путем информировать
командира о своем намерении.
- Вы так полагаете? Но ведь Кальдер мог обратиться непосредственно к
командиру.
- Возможно, он не хотел этого делать. А может, он как раз и был
заинтересован в том, чтобы никто не подумал, будто он не знает, как
следует действовать. Но не менее вероятно и то, что Кальдер хотел
показать, какой он отличный пилот, коль скоро берется за выполнение таких
задач, в которых навигатор, то есть я, не сможет ему помочь. Но командир
никак на это не отреагировал, а Кальдер уже шел на сближение с кольцами.
Тут мне это перестало нравится.
- Попрошу вас говорить более конкретно.
- Слушаюсь. Я подумал, что попахивает рискованным маневром.
- Позволю себе обратить внимание уважаемого трибунала, что свидетель
невольно подтвердил сейчас то, чего не хотел признать ранее: долгом
командира было активно вмешаться в возникшую ситуацию. Следовательно,
командир сознательно, с обдуманным намерением пренебрег своим долгом,
подвергая тем самым корабль и команду трудно предсказываемым опасностям.
- Уважаемый трибунал, дело обстояло не так, как утверждает прокурор.
- Вам следует не полемизировать с обвинением, а давать показания,
ограничиваясь описанием событий. Почему в тот момент, когда Кальдер начал
возвращение на орбиту кольца - и только тогда, - вы сочли маневр
рискованным?
- Возможно, я неточно выразился. Дело вот в чем: в подобных
обстоятельствах пилот должен обратиться к командиру. Я-то на его месте
наверняка бы так и сделал. Первоначальную программу мы уже не могли
осуществить во всех деталях. Я думал, что Кальдер - раз уж командир
предоставил ему инициативу - попробует запустить третий зонд на большой
дистанции, то есть не очень приближаясь к кольцу. Правда, при этом
уменьшались шансы на успех, но это было возможно, а вместе с тем
безопасно. И действительно, на малой скорости Кальдер приказал мне
повторно рассчитать курс для спутника, наводимого импульсами с расстояния
порядка тысячи - тысячи двухсот километров. Желая ему помочь, я начал
рассчитывать этот курс; оказывалось, что величина получается примерно
такого же порядка, как вся ширина щели Кассини. Следовательно, было
пятьдесят шансов из ста за то, что зонд, вместо того чтобы выйти на орбиту
контроля, пойдет либо к планете, либо наружу и разобьется о кольцо. Я
сообщил Кальдеру эти результаты за неимением лучших.
- Ознакомился ли командир с результатами ваших вычислений?
- Он должен был их видеть, потому что цифры появлялись на индикаторе,
который находился как раз над нашими пультами. Мы шли на малой тяге, и мне
показалось, что Кальдер не может решить, что же делать. Он действительно
зашел в тупик. Если б он теперь отступил, это означало бы, что он ошибся в
расчетах, что интуиция его подвела. Пока он не повернул к планете, ему еще
можно было делать вид, что он считает риск слишком большим и
неоправданным. Но Кальдер уже продемонстрировал, что корабль управляем,
несмотря на изменившуюся динамическую характеристику тяги, а кроме того,
хоть он этого и не сказал, из последующих его маневров ясно было, что он
все же попробует вывести зонд на орбиту. Мы шли на сближение, и я полагал,
что он пытается несколько улучшить наши шансы - ведь они увеличивались с
уменьшением расстояния. Но если б он этого добивался, то ему следовало уже
начинать торможение, а он, наоборот, увеличил тягу. Только когда Кальдер
это сделал, только в этот момент я подумал, что он собирается сделать
нечто совсем иное, - а раньше мне это и в голову не приходило. Впрочем,
это моментально поняли все.
- Вы утверждаете, что все члены команды осознали серьезность
положения?
- Да. Сзади меня кто-то, сидевший у бакборта, в момент ускорения
произнес: "Жизнь была прекрасна".
- Кто это сказал?
- Этого я не знаю. Может, инженер, а может, электронщик. Я не обратил
внимания. Все это происходило в какие-то доли секунды. Кальдер включил
сигнал максимума и дал сильную тягу, держа курс на пересечение с кольцом.
Ясно было, что он хочет провести "Голиаф" через самый центр щели Кассини и
по дороге "потерять" третий зонд, используя прием "вспугнутой птицы".
- Что это за прием?
- Так его иногда называют: корабль "теряет" зонд, вроде как
вспугнутая птица теряет яйцо... Но командир запретил ему это.
- Командир запретил? Он отдал такой приказ?
- Так точно.
- Обвинение протестует. Свидетель искажает факты. Командир не отдавал
такого приказа.
- Но командир действительно пытался отдать такой приказ, только не
успел его полностью произнести. Кальдер, правда, дал предостережение о
максимуме тяги, но всего за миг до начала маневра. Когда вспыхнул красный
сигнал, командир ему крикнул, а он в тот же миг пошел на полную мощность.
Под таким прессом, свыше четырнадцати g, уже невозможно произнести ни
звука. Похоже, что Кальдер сознательно хотел зажать ему рот. Я не
утверждаю, что он действительно этого хотел, но так оно выглядело. Нас
сразу придавило так, что я совершенно ослеп, поэтому командир только успел
крикнуть...
- Обвинение заявляет протест против формулировок, применяемых
свидетелем. Вопреки собственной оговорке свидетель старается нам внушить,
будто пилот Кальдер с заранее обдуманным намерением и злым умыслом пытался
воспрепятствовать командиру корабля в отдаче приказа.
- Ничего подобного я не говорил.
- Лишаю свидетеля слова. Трибунал принимает протест обвинения.
Вычеркните из протокола слова свидетеля, начиная с фразы: "Похоже, что
Кальдер сознательно хотел зажать ему рот". Свидетель, будьте любезны
воздержаться от комментариев и точно повторить то, что в действительности
сказал командир.
- Ну, как я уже говорил, командир, собственно, не успел полностью
сформулировать свой приказ, но смысл его был очевиден. Он запретил
Кальдеру входить в щель Кассини.
- Обвинение протестует. Для фактической стороны дела имеет значение
не то, что хотел сказать обвиняемый Пиркс, а лишь то, что он в
действительности сказал.
- Трибунал принимает протест. Прошу свидетеля ограничиться тем, что
было сказано в рулевой рубке.
- Было сказано достаточно, чтобы любой человек, являющийся
профессиональным космонавтом, понял, что командир запрещает пилоту входить
в щель Кассини.
- Свидетель, повторите эти слова. Трибунал сам решит, каков был их
подлинный смысл.
- Я не помню самих слов, помню только их смысл. Командир крикнул
что-то вроде: "Не иди сквозь кольцо!" - или, может быть: "Не насквозь!" -
и дальше он уже говорить не мог.
- Однако ранее вы утверждали, что командир не произнес законченной
фразы, а процитированные сейчас слова: "Не иди сквозь кольцо!" -
составляют законченную фразу.
- Если бы в этом зале возник пожар и я бы крикнул: "Горит!" - это не
была бы законченная фраза, поскольку в ней не сказано, что горит и где
горит, но это было бы вполне понятным предостережением.
- Обвинение протестует! Прошу трибунал призвать свидетеля к порядку!
- Трибунал делает свидетелю замечание. В обязанности свидетеля не
входит забавлять трибунал притчами и анекдотами. Прошу ограничиться
фактической информацией о том, что происходило на борту.
- Слушаюсь. На борту происходило то, что командир возгласом запретил
пилоту вводить корабль в щель...
- Обвинение протестует! Показания свидетеля тенденциозно искажают
факты!
- Трибунал стремится быть снисходительным. Свидетель, вы должны
понять, что целью судебного разбирательства является установление реальных
фактов. Можете ли вы процитировать обрывок фразы, который произнес
командир?
- Мы находились уже под большим ускорением. У меня наступил блэк-аут,
я ничего не видел, но слышал возглас командира. Слова не были различимы,
однако я понял, о чем шла речь. Тем более это предупреждение должен был
слышать пилот - ведь он находился еще ближе к командиру, чем я.
- Защита просит повторно заслушать регистрирующие ленты из рулевой
рубки - ту часть, которая относится к возгласу командира.
- Трибунал отклоняет просьбу защиты. Ленты уже были прослушаны, и
было установлено, что степень искажения голоса дает возможность
идентифицировать личность говорившего, но не позволяет установить
содержание возгласа. По этому спорному вопросу трибунал примет особое
решение. Прошу свидетеля рассказать, что произошло после возгласа
командира.
- Когда ко мне вернулось зрение, мы шли наперерез кольцу. Датчики
ускорения показывали два g. Скорость была гиперболической. Командир
закричал: "Кальдер! Ты не выполнил приказа! Я запретил тебе входить в
Кассини!", а Кальдер тотчас ответил: "Я этого не слыхал, командир!"
- Однако же командир не приказал ему немедленно затормозить или
повернуть?




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0447 сек.