Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Женский роман

Анни Эрно - Обыкновенная страсть

Скачать Анни Эрно - Обыкновенная страсть


***

В сентябре коммерческие дела моих родителей неожиданно пошли на спад: в
центре города открылся новый магазин -"Кооп" или "Рабочий потребительский
кооператив". Да и путешествие в Лурд было явно не по карману нашей семье.
Однажды мать упрекнула меня с отцом, что мы не слишком усердно молились в
гроте. Мы оба прыснули, а мать покраснела, словно выдала свои тайные
взаимоотношения с небом, которые нам было понять не дано. Родители
подумывали даже о том, чтобы продать лавку и наняться продавцами в
продовольственный магазин или пойти работать на фабрику. Позже наше
положение, видимо, улучшилось, потому что родители не стали продавать лавку.
В конце месяца у меня разболелся зуб, пораженный кариесом, и мать впервые
повела меня к местному дантисту. Перед тем как брызнуть холодной водой на
десну и сделать укол, он спросил: "Тебе больно, когда ты пьешь сидр?" Сидр
пили во время еды рабочие и крестьяне - взрослые и дети. Дома, как и
пансионерки моей школы, я пила только воду, изредка разбавленную гранатовым
соком. (Неужели от меня не ускользала ни одна фраза, которая напоминала о
месте, занимаемом нами в обществе?).
Осенью, в субботу после занятий, мне и еще двум-трем девочкам поручили
убирать класс под присмотром м-м Б., преподавательницы шестого класса.
Орудуя пыльной тряпкой, я забылась и во весь голос запела любовную песенку
"Болеро", но стоило м-м Б, меня подбодрить, как я тут же осеклась. Я была
уверена, что она только и ждет, когда я проявлю свою вульгарность, чтобы
безжалостно меня высмеять.
Можно и не продолжать. Стыд порождает лишь еще более жгучий стыд.
Вся наша жизнь вызывала у меня только чувство стыда. Писсуар во дворе,
общая спальня, где из-за тесноты я спала вместе с родителями, как это было
принято в нашей среде, материнские оплеухи, ее грубая брань, пьяные клиенты
и бедные соседские семьи, покупающие в долг. Уже одна моя привычка
безошибочно определять степень опьянения клиентов или тушенка на обед в
конце месяца выдавали мою принадлежность к классу, который частная школа
игнорировала с брезгливым высокомерием.
Стыд стал для меня чем-то естественным, словно он был неотделим от
профессии моих родителей-лавочников, их денежных затруднений, фабричного
прошлого, нашего способа существования. Той воскресной сцены, что произошла
в июне. Я сжилась с этим мучительным чувством стыда. Я уже больше не
замечала его. Стыд стал частью моего "я".
Я всегда жаждала рассказывать в своих книгах о самом сокровенном, не
предназначенном для чужих глаз и пересудов. И как же мне придется сгорать от
стыда, если в своей книге я смогу передать всю драму, пережитую мною в
двенадцать лет.
Лето 96-го года подходит к концу Когда я еще только обдумывала этот
текст, на рынке в Сараево прогремел взрыв: десятки человек погибли и сотни -
ранены. В газетах писали: "Нас душит стыд". Красивая фраза и ничего больше.
Сегодня родилась, а назавтра - забылась. В одной ситуации - уместная
(Босния), а в другой - неуместная (Руанда). И сегодня все уже позабыли
кровь, пролитую в Сараево.
Работая над этой книгой, я все эти месяцы не пропускала ни одного
упоминания, хоть как-то связанного с 1952-м годом, о чем бы ни шла речь - о
появившемся тогда фильме, книге или смерти известного артиста. Мне казалось,
все это подтверждает реальность того давнего года и моего детского существа.
В книге Шохей Ука "Огни", появившейся в Японии в 1952 году, я прочитала:
"Все это, быть может, иллюзия, но я не могу сомневаться в том, что заново
почувствовал. Воспоминание - это тоже опыт".
Я вглядываюсь в фотографию, сделанную в Биаррице. Отец умер двадцать
девять лет назад. Меня ничто не роднит с девочкой, что смотрит на меня с
фотографии - кроме июньской воскресной сцены, которая неотступно преследует
эту девочку, а меня побудила написать эту книгу. Та страшная сцена
единственное, что роднит меня с маленькой девочкой, потому что пройдет еще
два года, прежде чем я познаю оргазм, полнее всего раскрывающий мое естество
и неизменность моего существа.

Октябрь 96-го.
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0947 сек.