Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Виталий Бабенко - ТП (повесть временных лет)

Скачать Виталий Бабенко - ТП (повесть временных лет)


"Истощение вакуума - критическое состояние
внепространства, угрожающее существованию всей Солнечной
системы, вызванное хищническим использованием
энергетических ресурсов вакуума (см. Энергетика
ТП-переноса) при неумеренном пользовании ТП-транспортными
средствами. Гипотеза, выдвинутая В.Маниту (см.),
предполагает, что и.в. грозит вырождением вещества в
сфере, радиус которой находится в кубической зависимости
от добротности вакуума, рассматриваемого как колебательная
система, при том что бесконтрольная ТП экспоненциально
повышает резонансные свойства вакуума (см. Физика
вакуума)".
ТП-энциклопедия. М., 114. С. 271


Филин шел по дорожке к даче, а навстречу бежала Маша и кричала:
"Живой! Живой! Живой!" Следом за Машей поспешали Коля с Павлом - тоже
улыбающиеся, счастливые и немного растерянные. Удивительно - на лице Паши
не было и следа обычной раздражительности (позднее он даже пытался неловко
пошутить: "Что же ты, на Мадагаскаре побывал, а ни одного живого лемура не
привез!"), Коля просто-таки сиял, а Мария плакала. Она плакала навзрыд и
все ощупывала Ивана Даниловича, словно никак не могла удостовериться в его
целости.
- Да живой я, живой и невредимый, - отбивался Филин, тоже стараясь
казаться веселым, но это у него получалось плохо: все эти дни он подспудно
надеялся, что в его отсутствие сын найдется, между тем Алика возле дачи
видно не было. - Я ж на курорте побывал. На Мадагаскаре. Позагорал,
отъелся. А вот возвращался кружным путем. Как-то боязно мне было сразу
прыгать из поселка Тутаранасундава в поселок Акрихин: на выходе могли
засечь ТИПы. Поэтому я сначала перенесся в Такамаку на Сейшелах -
осмотрелся, вроде сошло. Затем прыгнул в Панадуру на Шри Ланка, оттуда - в
индийский город Малегаон, далее меня занесло в Китай - в город Голмуд, там
я задержался ненадолго и перенесся через монгольский Улэгэй в Бурятию -
есть там такой поселок Багдарин. Дальше - просто: Кызыл-Мажалык - Кулунда
- Карасук - Большие Уки - Верхняя Салда - Оханск - Арбаж - Кулебаки -
Судогда - Ликино-Дулево, - и вот я здесь. Здравствуйте, мои дорогие!
Потом, когда все перецеловались, переобнимались и сели обедать,
начался разговор о самом важном - об Алике.
- Что - никаких следов? - нарушил Багров молчание, воцарившееся над
супом-пюре из спаржи.
- Абсолютно, - прожевывая гренку, проговорил Филин. - Более того, во
время схватки на нашей квартире ТИПы выкинули во внепространство
компьютер. Так что никаких следов нет и не будет.
- Кто выкинул - Бэр? - уточнил дотошный Лавровский.
- Понятия не имею. Они вели бой очень искусно. В трансвизор я не
поймал ни одного лица.
- Давно пора обратиться в милицию, - вступила в разговор Маша. -
Какие-то вы бездушные прямо. Или недалекие. Пропал ребенок, все ясно -
нужно привлекать органы. Отправить в милицию видеозаявление: так и так, по
нашим предположениям мальчик был переброшен в неизвестном направлении с
помощью ручной ТП-установки.
- Ну да! - Иван Данилович хлопнул рукой по столешнице, и блюдо со
свежим авокадо подпрыгнуло. - А через пять минут вся эта банда будет
здесь. Откуда мы знаем: может, среди милиции тоже есть ТИПы. Может быть,
первый же милиционер, к которому попадет наше заявление, окажется
каким-нибудь важным ТИПом. Или, положим, дальним родственником Жабрева.
Соблазн-то велик: ТИПы вон какими преимуществами пользуются - у них
каталоги, ТОПки. Если уж узнал о таких вещах - удержаться от искушения
очень трудно.
- Тебя послушать - вообще ни к кому обращаться нельзя, - процедила
Маша, разделывая хвост омара. - Каждый может оказаться ТИПом.
- Ваня прав, - подтвердил Лавровский и потянулся за фисташковым
паштетом. - Доверять мы никому не можем. Пока. Временно. Вся надежда - на
наши собственные силы. - И почему-то с надеждой посмотрел на Багрова.
- Точно! - Паша словно бы подвел итог дискуссии. Он положил себе в
тарелку порцию мусса из трюфелей, но есть не стал. - Будем искать Алика
сами. Есть у меня одна идея.
Все перестали жевать.
- Из подручных средств можно собрать приборчик, которому я дал
название "трейсер". У тебя биоэнергетическая карта Алика есть? - обратился
Павел к Маше.
- Это не проблема, - Маша пожала плечами. - Можно подключиться к
медицинской компьютерной сети и вызвать карту из банка памяти районной
поликлиники.
- Хорошо. И еще потребуется микрореактор ТП-станции. Он попроще, чем
микрореактор ТОПки, и с переналадкой его я, пожалуй, справлюсь.
- Предположим, достану. Дальше что? - Иван Данилович вдруг
почувствовал, что дрожит от возбуждения.
- Дальше - такая штука. Я могу доказать, что биоэнергетика человека
оставляет следы во внепространстве. В сущности, внепространство как бы
исчерчено следами всех людей, когда-либо пользовавшихся ТП-переносом. И
каждый след - индивидуален, как радужка глаза. Переоборудовав определенным
образом ТП-реактор и получив из него поисковый прибор, настроенный на
заданные биоэнергетические параметры, можно найти человека - пусть даже он
прыгнул или его прыгнули очень далеко, пусть даже это было очень давно.
- Паша! - всплеснула руками Мария. - Откуда такие таланты? Да ты
понимаешь, что говоришь?
- Понимаю, Машенька. Ты забыла, что я не всегда был научным
журналистом. Образование-то у меня физическое, да еще десять лет работы в
Институте пространства, - кое-что понимаем, а?
Самое трудное было раздобыть ТП-реактор. Ради этого Филин, меняя
ТП-узлы, прыгнул как можно дальше - в райцентр Сковородино Амурской
области. ТП-станция там работала только в дневные часы, а на ночь
закрывалась. Дождавшись полуночи, Иван Данилович зверски взломал
ТП-станцию, с помощью ТОПки снес защитный кожух, выковырял реактор и,
настроившись на "самопал", был таков. В Акрихин он вернулся через Западное
полушарие, побывав в ТП-кабинах Японии, Канады, Исландии, Фарерских
островов, Норвегии и Финляндии. На весь путь у него ушло полчаса.
Всю ночь Багров паял что-то в подвале дачи, и наутро ТП-искатель был
готов. Павел подключил к нему ТОПку, и теперь след Алика - если, конечно,
схема принципиально верна - должен был появиться на экране трансвизора.
Багров включил ТП-реактор, набрал координаты дома, в котором жили
Филины в Москве, и нащупал прицелом ТОПки требуемую квартиру. Экран
показал разгромленный кабинет Ивана Даниловича, а затем детскую. На экране
запульсировала желтая полоса: это означало, что биоэнергетические данные
Аликовой карты и внепространственный след в детской совпадали. Багров
переключил прибор на поисковый режим. Комната на экране размазалась, и тут
же возникла картинка, изображавшая какое-то буро-зеленое болото. Желтая
полоска порозовела.
- Все идет отлично, - отметил Багров.
Филин и Маша с надеждой переглянулись.
Изображение болота сменилось ледяным пейзажем: на переднем плане
виднелся странный торос, изъеденный идеально круглыми дырами. Полоска на
экране стала уже красной. Потом появились какие-то гигантские растения и
насекомые: прибор остановился на драке двух муравьев размерами с верблюдов
- для масштаба компьютер ТОПки нарисовал на экране синий контур
человеческой фигуры. Затем картинка почернела, и на ней ничего не
вырисовалось. Однако индикатор показывал, что след не потерян, наоборот -
Алик где-то близко: багровая полоска налилась кровью и пульсировала,
Очевидно, на экране был мир, лишенный света.
И тут маленькое окошко прибора словно распахнулось. Там была голубая
бескрайняя пустота; в отдалении парило несколько зловещего вида птиц, а на
переднем плане - казалось, протяни руку, достанешь - парил-летел-падал...


...лго был без памяти, потому что когда очнулся,
пришел в себя и осмотрелся, то вся эта гадкая жижа уже
засохла на мне, и моя кровь тоже засохла, так что весь я
был покрыт, словно ржавчиной, коркой, и понять, где моя
кровь, где гной, а где кровь того самого чудовища, было
невозможно. Нет, папка, я не оговорился, я действительно
сначала очнулся, а потом пришел в себя. Я куда-то падал.
Глаза мои были закрыты или залиты кровью, в лицо бил поток
воздуха, я падал и думал: "Вот сейчас... ух, вот сейчас
грохнусь... вот треску-то будет... брызги во все стороны
полетят..." Но проходили секунды, а я все не грохался, и в
горле стоял кислый комок и подкатывал ко рту, и спазмы
ударяли вверх из желудка, выталкивая этот ком, но я
удерживался от рвоты, хотя непонятно зачем: на мне была
такая мешанина всякой дряни, что блевотина ничего не
прибавила бы нового к наряду. И все же я сдержался. А
потом ради интереса открыл - разлепил - глаза. И весь этот
рвотный ком тяжелым кирпичом упал в желудок - настолько
удивительным было зрелище.
Я попал в голубую синь. Да, вот так мне хочется
сказать: голубая синь. И во все стороны голубая синь. Я
падал из неба в небо, и не было внизу никакой тверди. По
крайней мере, я ее не видел. Вверху плыли редкие облачка.
И внизу плыли редкие облачка. А под ними все та же голубая
синь.
Не знаю, что это за мир. Не знаю, что это за место.
По крайней мере, на Земле такое невозможно. Мне пришло в
голову, что вот так падать можно вечность, и тут я осознал
весь ужас своего положения, вспомнил прошлое, в отчаянии
заглянул в будущее, - это я и называю: пришел в себя.
Дышать было трудно, но можно. Дышат же в конце концов
спортсмены-парашютисты. А я словно совершал затяжной
прыжок - очень затяжной, - только вот тренированности не
хватало.
Снова накатил приступ тошноты. Я понял, что лечу
неправильно - обхватив плечи руками, скрючив ноги, - и
меня попросту болтает, крутит, как пришпиленного к
тележному колесу. Я раскинул руки, раздвинул ноги - сразу
же стало легче: меня развернуло лицом вниз, болтанка
прекратилась. По-прежнему кружилась голова и ощущалась
пустота в желудке, - но с этим, я надеялся, можно будет
свыкнуться.
Внизу виднелись несколько черных точек. Они быстро
приближались. Еще несколько секунд - и уже можно
разглядеть: это большие птицы. Огромные черные птицы,
раскинув широкие крылья, парили в голубом просторе. Все
ближе, ближе... Что это? Папка, ты представляешь?! Снизу
поднимались - точнее, это я падал - колоссальные
ископаемые птицы, прямо какие-то археоптериксы, только
величиной не с ворону, как полагается, а с планер, с
дисколет, с птеранодона. Да, папка, гигантские
археоптериксы: тело и крылья - в перьях, но на передней
кромке крыльев - когтистые пальцы, пасть полна зубов
величиной с напильники.
Я поравнялся с птицами и полетел вниз дальше. Уффф, -
перевел дыхание, - пронесло. Смотрю, ан нет: птицы перешли
в пикирующий полет и несутся за мной. Вот одна заложила
вираж - фссссс! - прошла подо мной, вывернула голову и -
цап меня за рубашку! Заскорузлая ткань подалась, рубашка,
слетев с моих плеч, осталась в зубах сумасшедшего
археоптерикса. Меня охватила дрожь, я весь посинел и пошел
пупырышками - не от холода: от страха, что сейчас эти
летающие крокодилы разорвут меня на куски.
Фссссс... - второй археоптерикс пошел на боевой
разворот. Он пронесся в метре от меня, вернее, надо мной,
- о-о-о, какая боль! - коготь полоснул по спине, развалив,
по-моему, дельтовидную мышцу надвое. Кровь так и
заполоскалась на ветру. Ну, думаю, что ж вы делаете, гады,
рвать так рвите, глотать - глотайте, но зачем же
издеваться? Что за ископаемый садизм! Археоптериксы
унеслись подальше - теперь я увидел, что их четыре штуки,
- собрались в стаю и развернулись в мою сторону, избрав
построение ромбом. Но в этот момент опять раздалось -
хлоп! - в глазах чернота и в...


Алик...
- Лови его в прицел! - заорал Багров, забыв, что имеет дело не с
обычной ТОПкой, а с новым прибором, им самим же и созданным. Требовалось
оценить дистанцию, совместить поисковый канал прибора с осью боевого луча
ТОПки, а на все это нужно было время.
Иван Данилович, окаменев, смотрел на сына - на окровавленного сына,
покрытого гноем и сукровицей! - и в голове у него крутилось одно слово:
"Убью! Убью! Убью!" Он словно раздвоился. Одна половина его существа
испытывала бесконечную, разрывающую сердце жалость к несчастному Алику,
впервые в жизни познавшему страх, боль, запах собственной крови и ужас
смерти. Вторая же половина мечтала только об одном - убить того, кто
сотворил с его сыном такое.
В это время Паша совместил прицельный канал прибора с лучом ТОПки и
нажал на курок. В ту же секунду Алик - полуобнаженный, с рваной раной
через всю спину - свалился к ногам Филина. Мария вскрикнула, побелела, но
самообладания не потеряла.
- Иван! Очнись! Аптечку! Быстро!
И Филин очнулся. Стряхнув с себя наваждение, он умудрился сделать
сразу несколько дел: перелистнул каталог раз-другой, набрал код на ТОПке,
нажал, снова набрал, нажал. На землю плюхнулась аптечка первой помощи, а в
свободной руке Филина сказался какой-то тяжелый предмет - Иван Данилович
даже ухитрился перехватить его в воздухе, не дав упасть на землю. Это был
автоматический пистолет Стечкина образца 1951 года с полным магазином
патронов. Удивительно, между прочим, не то, что Филин нашел его код в
каталоге, удивителен сам факт попадания этого оружия в каталог.
- Зачем это тебе? - изумился Лавровский.
Но Ивану Даниловичу не дали ответить. Знакомо задрожал воздух -
бззуммм-ччпппок! - и дачный флигель исчез.
- Засекли! - страшным голосом закричал Багров. - Маша, бинтуй Алика,
мы тебя прикроем.
Три ТОПки были у Филина и его друзей, три ТОПки на пятерых, а сколько
врагов - неизвестно. Снова затрещали хлопки. Снова стали разверзаться ямы
на садовом участке. Но теперь друзья были умнее и злее.
Враги еще не знали, какую опасность представляет для них Филин. Иван
Данилович нащупывал ТОПкой канал атаки, парировал удар, а затем стрелял
одновременно из ТОПки и из Стечкина - пуля калибра 9 миллиметров летела
через внепространство и искала цель среди тех, кто нападал, пытаясь
остаться неуязвимыми. Конечно, это была стрельба вслепую, и большинство
пуль ушли в "молоко", но доподлинно известно, что после того памятного боя
Вукол Черпаков долго ходил с забинтованной рукой, а у Панкратия Кабанцева
была прострелена филейная часть, и старый Тур в течение месяца не мог ни
сидеть, ни лежать на спине.
Очень умело вели бой Лавровский и Багров. Настолько умело, что у
Марии ни один волосок на голове не шевельнулся, и она быстро закончила
перевязку Алика. Мальчик сначала улыбался, скрипя зубами от боли, и только
повторял: "Потом, мама... Потом я все-все расскажу... Все-все наговорю на
дискету..." - но вдруг взгляд его упал на "трейсер" Багрова, лежавший на
земле.
- Что это, мама?
- Где? А-а, это машинка, с помощью которой мы тебя вытащили.
- Там все еще горят какие-то цифры.
- Цифры? Наверное, дистанция, сынок.
- Дистанция?!!
Тут и Мария бросила взгляд на индикатор. И обомлела. Цифры были
такие: 3х10^17. Это означало, что воздушный мир бесконечного падения, в
котором только что страшные птицы атаковали Алика, лежал от Земли в десяти
парсеках.
Видимо, Багров не обратил внимания на дистанцию. Сейчас ему тоже было
не до этого. В отличие от Ивана Даниловича, который просто палил сквозь
ТП-каналы из тяжелого пистолета, Павел мечтал вырвать сюда несколько
врагов и обезвредить их. Он уже видел в трансвизоре лицо Бэра, почти
поймают его в прицел, но в этот момент пропал Коля Лавровский. Багров
остановился, озираясь, и тут его едва не накрыло самого: яма глубиной
метров пять открылась в каком-то шаге от Павла.
Впрочем, Коля уже появился невысоко в воздухе и спрыгнул на землю. Он
был почему-то мокрый и отплевывался, из ушей его текла кровь. Потом, когда
все кончилось, Коля рассказал, что его швырнули в какое-то море. Он
очутился на приличной глубине - вода стиснула его - не вздохнуть, кругом
был зеленоватый сумрак, дыхание он сумел задержать, но в рот и нос вода
все равно попала - соленая, противная. Колю спасло то, что он не
растерялся. И еще спасла ТОПка - отличный все же прибор, безотказный. Коля
вслепую поставил на ТОПке километровую дистанцию, навел прибор вверх и
включил реверс - тут же большой пузырь воздуха, выхваченного с
километровой высоты, окружил Лавровского, и вместе с этим пузырем Коля
ринулся к поверхности. Уши не лопнули, и то спасибо, но слышать с той поры
он стал хуже. Оказавшись на поверхности, Лавровский "самопалом" вернул
себя в Акрихин.
Наконец Багрову удалось поймать в прицел Бэра. Альфред вывалился из
внепространства перед Пашей и мешком свалился на землю. Он еще пытался
что-то сделать со своей ТОПкой, но Багров ударом ноги выбил ее из рук
Медведя. На Бэра навалился Лавровский, а Багров принялся ловить Жабрева.
Минуты через две ему удалось и это. Бой тут же стих - видимо, нападающих
больше не осталось.
- Даром вам это не пройдет, - заговорил Бэр, едва успев отдышаться. -
Вы же все смертники. Вы еще просто не представляете, что такое ТИПы. Нас
много, все ТП-станции в наших руках. Вас уберут под землю или под воду при
первой же возможности.
- Ах ты, гад! - тихо произнес Иван Данилович и поднял пистолет
Стечкина.
- Убери оружие! - завизжал Бэр. - Оно же убивает!
И тут произошли два события одновременно. Багров ударил Филина снизу
по руке - раздался выстрел, пуля ушла в небеса, - и в ту же секунду Алик,
подобрав с земли поисковый прибор, что было силы запустил его в Медведя.
- Вот тебе!
"Трейсер" угодил в голову Альфреда Бэра, в тот же миг оба - и прибор,
и Бэр - исчезли.
Алик так и сел.
- Я же не хотел, чтобы так! - выкрикнул он.
Иван Данилович в удивлении озирался, словно не веря, что Медведь
исчез. А Багров - ворчун и брюзга Багров - вдруг разразился хохотом.
- Ну молодец! Ну уделал ты его, Алик! Он ведь теперь, скорее всего,
улетел туда, откуда мы выдернули тебя. А без моего "трейсера" его не
вернуть!..
Тут все вспомнили про Жабрева и повернулись к нему. Сыч стоял на
коленях и плакал. Его глаза, прикованные к пистолету в руке Ивана
Даниловича, смотрели не мигая, они прямо плавали в слезах, и две мокрые
дорожки бежали вниз по щекам.
- Не убивайте, Богом молю, не убивайте! - шептал Жабрев. - Я вам все
расскажу, только уберите это...
- Что же ты можешь нам рассказать, Сыч? Мы, по-моему, и без твоей
помощи разобрались во всем, - ярость ушла, и Филин теперь говорил
спокойно.
- Вы всего не знаете, - хрипел Жабрев. - Вы не знаете, и никто, кроме
ТИПов, не знает, что путешествия в прошлое - это, конечно, блеф, игрушка
высшего руководства ТИПов, нонсенс, курсы кройки и шитья истории. Самое
большее, что могут ТОПки, - это заслать человека в черноту сдвинутого
пространства, а назад во времени - никогда. Никто, кроме ТИПов, не знает,
что ТП-каналы - они всюду, нет никакой сети ТП-линий, и нет нужды в
пучностях пространства. Вы же знаете ТОПку в работе, вот так же работают и
стационарные ТП-установки.
- Постой, а как же размыкание каналов, смыкание каналов? - удивился
Лавровский. - Как же очереди на ТП-станциях? Эта вечная сутолока в
Екатериновке? Эти катания вверх-вниз на лифтах в Малаховке?
- Антураж все это, театр, цирк, клоунада...
- Что-что? - Иван Данилович никак не мог понять. - Значит,
бездействие каналов - липа? Значит, кабины могут работать круглосуточно?
- Они и работают. Нужных людей и нужные грузы мы доставляем всегда, в
любую секунду. Но массовый доступ время от времени перекрываем.
- Но зачем, Жабрев, зачем?!!
- Так ведь дефицит-то должен быть! Хоть в чем-нибудь! Как же без
дефицита?..
- Тьфу, пакость! - Иван Данилович подошел к Жабреву, отобрал ТОПку,
два раза с безжалостной силой хряпнул ее о металлическую стойку калитки,
чудом уцелевшей после боя, потыкал в клавиатуру, набирая произвольные
координаты, поставил на "самопал" и вернул прибор Сычу.
- Жми на курок!
- Ваня, может, не надо? - вступилась Мария.
- Папа, он же погибнет! - крикнул Алик.
- Ты не прав, Иван, - пожал плечами Лавровский.
Багров промолчал.
- Жми на курок, Сыч!
- Пощади, Филин. Помнишь, я же не стал убивать тебя? Я ведь настоял,
чтобы тебя приняли в ТИПы. Мы не тронули твою жену. Согласен, мы немного
круто обошлись с сыном, но ведь не погубили же его! Напротив - даже
поучили жизни. Я сам вел его по разным мирам и следил, чтобы парень не
пропал. Я был к тебе милосерден, будь же и ты ко мне! Пощади!
- Я уже пощадил тебя, Сыч, раз не пристрелил сразу. Жми! Или... -
Иван Данилович снова поднял пистолет.
И ТИП по прозванию Сыч исчез.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0724 сек.