Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Андрей Балабуха - Распечатыватель сосудов, или На моисеевом пути

Скачать Андрей Балабуха - Распечатыватель сосудов, или На моисеевом пути



V

Осенило меня утром, когда я допивал кофе. Я поднялся в кабинет и снял с
полки томик "Бьярмскринглы". В редкой стране относятся к своему эпосу так,
как у нас. Не знаю, в каждом ли испанском доме стоит в книжном шкафу "Песнь
о Сиде", всякий ли француз читал "Песнь о Роланде" и у любого ли русского
есть "Слово о полку Игореве". Но в Биармии даже в том доме, где не сыщется и
намека на библиотеку, Библия и "Бьярмскрингла" обнаружатся неизбежно. Это не
чтение -- это часть души дома. С этим может сравниться разве что культ
"Калевалы" в Финляндии, -- не заметить его за время двухмесячной стажировки
в полиции Оулу было при всем желании невозможно. Все-таки обмен
специалистами -- полезная штука( Я потихоньку посасывал кофе и листал книгу.
К счастью, у меня академическое юбилейное издание с комментариями, именным,
алфавитным и предметным указателями и пространной сопроводительной статьей.
Да, точно: слово "Йомалатинтис" дважды встречалось здесь, в конце седьмой и
середине девятой рун. Первый раз -- в том месте, где рассказывается, как
злобный карлик Карьяхойя, страшась гнева Йомалы, бежит на север, "в царство
льда и царство мрака", где "во тьме лишь Харра бродит, белый зверь с душою
черной". После прекрасного описания полярной ночи следовали строки:
Но и там добычей стал он
Острых стрел Йомалатинтис,
Стрел немых Йомалатинтис.
Так возмездие любого (
Храбреца иль труса равно (
Настигает, если Круг он
Преступил неосторожно.
В девятой руне упоминание было еще менее понятным. Там рассказывалось о
болезни прекрасной и отважной лунной охотницы Инты. Когда близкие потеряли
уже надежду, к ней приходит старуха Ругенгарда, поит волшебным снадобьем и
утешает:
Станешь ты крепка, как прежде,
Лук согнешь рукою сильной,
И копье с жестоким жалом
Полетит все так же метко.
Лишь душа твоя прозрачность
Потерять должна навеки,
И доступной станет взору
Лишь очей Йомалатинтис,
Зорких глаз Йомалатинтис.
Признаться, я ничего не понял. Уж не разыграл ли меня Кудесник? Может,
он шутник -- вроде Филина? Правда, я ни в коей мере не знаток
"Бьярмскринглы". Возможно, я чего-то здесь не вижу. Предостережение-то
Кудесника звучало вполне серьезно. Искренне звучало. Впрочем, и хорошая
шутка всегда звучит серьезно и искренне. Пожалуй, стоило посоветоваться с
кем-то, кто разбирался бы в этих делах получше меня.
По дороге в контору я дал крюку и проехал по Подгорной. Дом, о котором
говорил Кудесник, выделялся среди остальных каким-то удивительным чувством
собственного достоинства. Он не был ни больше, ни богаче других, но точные
пропорции, кровля из медного листа (пластик под медь, конечно, но
смотрится!), просторные венецианские окна -- все это позволило архитектору
добиться поразительного эффекта. Это вам не моя типовуха, у дома
обнаружилось свое лицо. Кованая же чугунная решетка, которой был обнесен
палисадник, вполне могла быть причислена к произведениям искусства. Конечно,
не воронихинская строгость линий, -- была здесь какая-то чрезмерная
витиеватость и кудреватость, -- но я все равно залюбовался. На белой
фаянсовой табличке у ворот черными лебедями выгнулись две двойки.
Асфальтированная дорожка вела от ворот куда-то за дом ( очевидно, гараж был
не подземным, а размещался на заднем дворе. Значит, и участок солидный.
Оставалось узнать, кому дом принадлежит.
Это я сделал сразу же по приезде в контору. Если верить справочнику,
дом принадлежал капитану дальнего плавания Лаэрту Бьярмуле. Фамилия
показалась мне знакомой. Где-то я ее уже слышал, причем совсем недавно. Я
снял с полки том "Кто есть кто". Да, правильно: капитан Бьярмуле был женат
на Инге Бьярмуле, урожденной Хайми, выпускнице Санкт-Петербуржской
Консерватории, лауреатке, дипломантке и прочая, и прочая. Это на ее концерт
собиралась давеча Магда. Похоже, я опять вытащил пустышку.
Я позвонил в Дорожную полицию. С прошлых лет у меня еще оставались там
приятели, и вскоре я уже знал, что "дацунов" модели "кабинет" в столице
зарегистрировано четыре. Из них два -- цвета "кола". Причем один "дацун"
принадлежал как раз капитану Бьярмуле. Правда, синий. Но Кудесник мог ведь и
ошибиться -- ночью все кошки серы. Хотя июньские ночи в наших широтах
светлые, однако в пятницу небо было плотно затянуто тучами, я это хорошо
помнил, а фонари -- как и положено по сезону -- отключены. Во-вторых, кто
мешал обладателю второго коричневого "дацуна" приехать в гости к обитателям
дома на Подгорной, 22? Правда, владельцем этой машины числился хозяин
небольшого спортивного магазинчика на площади Труда, -- того самого, где я
собирался присмотреть себе ласты. Но что с того? Стоило проверить и такой
вариант.
Через полчаса я выяснил два любопытных обстоятельства. Капитан Бьярмуле
пересекал в настоящее время Атлантический океан, и возвращения его судна
можно было ждать не раньше, чем недели через две. "Дацун" же владельца
спортивного магазина вот уже десять дней находился в авторемонтной
мастерской. Так что с этой версией приходилось, пожалуй, проститься.
Навсегда.
Под конец я сделал еще один звонок -- на этот раз на кафедру биармской
литературы филфака. Узнав о столь углубленном интересе частного сыщика к
реалиям "Бьярмскринглы", доцент кафедры Борис Брумман любезно согласился
принять меня в любое время. Сговорились мы на полудне.
-- Знаете, -- оказал мне Брумман, когда мы уселись в пустом в этот час
малом читальном зале университетской библиотеки, -- вы меня удивили не тем,
что вы частный сыщик, хотя, признаюсь, я о таком в Биармии не слыхивал; и
даже не тем, что частный сыщик интересуется "Бьярмскринглой". Но скажите на
милость, как вы ухитрились напасть на одно из самых темных мест, которых,
кстати, там не так уж много?
-- Судьба, -- улыбнувшись, развел я руками. Вдаваться в подробности не
хотелось. Да и ни к чему было: вопрос явно носил чисто риторический
характер.
-- Видите ли, темные места и загадочные реалии есть во всяком эпосе.
Так, никто не знает, например, что же такое "див" в "Слове о полку Игореве".
Читали?
Я кивнул. Правда, это было давно, еще в мальчишеские годы, в пору
недолгого, но довольно серьезного увлечения историей. Точнее, собственно,
археологией, -- я мечтал тогда о лаврах Шлимана, Картера и Гонейма.
Естественно, в памяти с тех пор удержалось не так уж много, но сейчас это не
имело ни малейшего значения.
-- Тогда вы, наверное, помните, -- продолжал Брумман, -- таинственное
существо, которое "кличет връху древа, велит послушати земли незнаеме, Влъзе
и Поморию, и Сурожу, и Корсуню, и тебе, Тьмутороканский блъван". Каких
только версий ни выдвигали, чтобы этого самого "дива" объяснить! Это-де и
мифическое существо восточных народов, что-то вроде гибрида лешего с вещей
птицей. И дьявол, а точнее, пользуясь словами Ипатьевской летописи, "земли
дьявола". И традиционный фольклорный леший (опять, видите, леший!), но уже
из брянских лесов. И метафорический образ половецкого разведчика. И,
наконец, самый обыкновенный удод, симпатичная такая хохлатая птичка. Даже до
прирученного реликтового гигантопитека кто-то додумался( Ну, а проще всего
-- и такова, кстати, общепринятая точка зрения, -- объяснять примерно так:
"Традиционный фольклорный образ". И Бог с ним, что в фольклоре он больше
нигде не встречается, -- в русском фольклоре, я имею в виду. Зато все просто
и понятно, не правда ли? Вот так же и с "Йомалатинтис" в "Бьярмскрингле".
Надеюсь, про богиню Йомалу вам объяснять не надо?
Я снова кивнул. Брумману этого было вполне достаточно. -- Так вот,
скульптурные изображения Йомалы нередко выполнялись с пучком стрел в правой
руке, этот пучок и назывался "Йомалатинтис". Можно сказать, он является
таким же непременным атрибутом Йомалы, как молния Зевса. Хотя немало сыщется
изображений Зевса вовсе без перуна и Йомалы без стрел. Каждая стрела Йомалы
-- "йомалатинта" -- имела овальный наконечник, украшенный изображением
глаза. Отсюда, кстати, и слова о "зорких глазах Йомалатинтис". Между прочим,
именно эта особенность стрел Йомалы позволила некоторым
спекулянтам-псевдоисторикам вдоволь наболтаться в свое время о
"самонаводящемся оружии древности". Если, конечно, одиннадцатый век, когда
складывался основной свод "Бьярмскринглы", записанной, как известно, только
в семнадцатом столетии, можно считать древностью. Ну да что с полузнаек
спрашивать! Была у йомалатинт и еще одна особенность -- хитроумно
закрученное оперение, которое можно прекрасно рассмотреть на некоторых из
сохранившихся изображений. Оно делало полет стрелы беззвучным, в отличие от
свистящих или гудящих охотничьих и боевых. Отсюда, как вы понимаете, слова о
"немых стрелах Йомалатинтис".
Зрячие и зоркие, йомалатинты сами находили свою жертву. Беззвучные и
немые, подкрадывались они х обреченному, и не было от них спасенья. Ну, а
кто же этот обреченный? Всякий, кто вызвал гнев Йомалы. Чаще всего --
святотатец, вторгшийся в ее святилище. Помните? -- "(если Круг он преступил
неосторожно". Круг ( это стены святилища. Причем "неосторожно" -- слово
точное. Для Йомалы было безразлично, по неведению, по злому ли умыслу или с
самой что ни на есть благой целью совершен проступок. Незваный должен
погибнуть, таков закон Йомалы. Правда, погибнуть он может не сразу. Но
йомалатинта настигнет его, где бы ни пытался несчастный укрыться, настигнет
и покарает с неотвратимостью рока. Так изначально предрешена участь злобного
карлика Карьяхойи в седьмой руне "Бьярмскринглы". Вот со вторым упоминанием
-- в девятой руне -- дело обстоит не так просто. Судите сами(
Тут Брумман прямо-таки сразил меня, наизусть процитировав фрагмент,
найденный мною утром лишь благодаря прекрасному аппарату академического
издания. Что ж он, всю "Бьярмскринглу" наизусть знает, что ли? Профессионал!
-- Ведь лунная охотница Инта не совершила никакого святотатства. Она
ничем не навлекла на себя гнева Йомалы. Более того, она даже избранница
Йомалы, как явствует из пятьдесят девятой руны восьмой песни. И после своего
исцеления она живет, как и предсказала Ругенгарда, долго и счастливо. Как
понять это, если встреча с йомалатинтис -- синоним смерти? Это самое темное
место во всей "Бьярмскрингле". Однако в рунах, не вошедших в основной свод,
в канонический текст книги, Йомалатинтис упоминается еще раз. К сожалению,
упоминание это не только не проливает света на загадку Инты, но напротив,
еще больше запутывает ситуацию. Относится эта руна, по всей видимости, к
сюжету о Великом Восточном походе. Здесь Йомалатинтис встречается уже в
другом контексте.
И тогда ему явилась
В блеске золота Йомала
И сказала: "Чоурраут,
Отправляйся в путь смелее,
Ничего в пути не бойся,
А советчицею будет
В том пути великотрудном
Для тебя Йомалатинтис", (
Так сказала и исчезла.
Мне кажется, -- да и не только мне, это общепринятая точка зрения, --
что здесь проявилось метафорическое, образное мышление. Правда, находятся
порой оригиналы, чтобы не сказать больше, на основе этих трех фрагментов
усматривающие в Йомалатинтис чуть ли не тайный жреческий орден, биармскую
инквизицию одиннадцатого или даже более раннего века и еще Бог знает что. Но
в этом не больше смысла, чем в предположении, будто солдаты старой русской
армии вступали в интимную связь о мортирами и гаубицами. Ведь при желании
вполне возможно именно так истолковать слова солдатской песни: "Наши жены --
пушки заряжены, вот где наши жены". А? -- Брумман громко расхохотался. --
Так что советы Йомалатинтис, конечно же, просто советы стрел, советы оружия.
Смысл этого выражения можно сформулировать примерно так: "Слушай, что скажет
тебе твой меч". Точнее, конечно, стрела, но меч -- более привычный, более
традиционный образ. А что это значит? Это значит -- разум и честь воина. Я,
во всяком случае, ни с каким иным толкованием согласиться не могу. И это, к
сожалению, все, что я могу сказать вам о Йомалатинтис. Сомневаюсь, чтобы в
Биармии кто-нибудь мог сказать больше. Это не самореклама, поверьте. Просто
такими аспектами "Бьярмскринглы" занимаются считанные люди, и я их всех
поневоле прекрасно знаю. Смогли вы извлечь для себя что-нибудь полезное из
моего рассказа?
-- Пока не знаю, -- честно признался я. -- Но в любом случае я вам
искренно благодарен. -- Я встал. -- Простите, что заставил вас потратить
столько времени на просвещение профана.
-- Пустяки, -- отмахнулся Брумман. -- Поковыряться в таких вещах всегда
приятно.
По идее, мне следовало бы откланяться, но я почему-то медлил. Какая-то
мысль блуждала в потемках, и я никак не мог уцепиться за нее. Впрочем(
-- Еще один вопрос. Последний. Вы упомянули о каком-то оригинале,
трактующем Йомалатинтис(
-- Ах, это, -- по лицу Бруммана пробежала легкая тень неудовольствия,
но он был человеком воспитанным. -- Это один из наших историков. Пожалуйста:
Айн Калхайно, магистр Республиканского университета, работает в Институте
Биармии.
Уходил я из Университета со смешанным чувством. Некоторого
разочарования -- вряд ли филологические изыски доцента Бруммана смогут мне
пригодиться. И смутной радости: кто знает, будет ли полезна встреча с Айном,
но повидаться с приятелем отроческих лет само по себе приятно.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.9009 сек.