Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

Анатолий Днепров - Глиняный бог

Скачать Анатолий Днепров - Глиняный бог


2. МОРИС ПУАССОН
- К сожалению, после окончания университета все мы такие, - лениво
произнес Морис Пуассон. - Требуется много времени, прежде чем мы поймем, что
сейчас границ между различными научными дисциплинами нет. Получается так:
университетский курс существует сам по себе, а практика- сама по себе. И все
из-за того, что в университете засилие старых консерваторов, вроде
профессоров Перени, Вейса и прочих наших корифеев.
- Они не только наши. Это корифеи всей науки. Ими гордится
Франция,-возразил я, рассматривая инструкцию к кварцевому спектрографу.
Сегодня Пуассон пришел рано. По расписанию наша работа начиналась в
одиннадцать утра. Он же пришел в девять, едва я начал завтракать.
Я перестал читать инструкцию и взглянул ему в лицо:
- Скажите мне, пожалуйста, что мы здесь делаем? Вот уже неделя, как я
живу между этими двумя глиняными стенами, и все еще не понимаю, что здесь
происходит. Меня волнует неизвестность. Еще никто толком мне не сказал,
зачем я сюда приехал.
Морис грустно улыбнулся и подошел к окну. Он посмотрел куда-то вдаль и,
как бы про себя, заговорил:
- Вы здесь неделю, а я уже скоро три месяца. Если вы думаете, что я могу
ответить на все ваши вопросы, то вы глубоко ошибаетесь. Я и не задаю их
себе. К чему? - Он повернулся ко мне. - Впрочем, могу дать вам один совет:
берегите нервы. Не думайте ни о чем, что выходит за пределы ваших
обязанностей. Вы лаборант-хорошо. Сейчас вам необходи-мо изучать
спектрофотометрию и научиться делать химические анализы средствами
физической оптики.
- Да, но я ведь химик! Понимаете, химик! Он пожал плечами и снова
отвернулся к окну. Ни с того ни с сего вдруг спросил:
- А вы обратили внимание, что все оптические приборы здесь фирмы Карла
Цейсса...
- Да.
- Цейсс-хорошая немецкая оптическая фирма. Помните, как в университете мы
дрались за право сделать практическую работу на цейссовском микроскопе
Пуассон, как и я, окончил Сорбоннский университет, только годом раньше.
Он специализировался по физической химии До встречи здесь я его не знал. Его
представили мне на третий день моего приезда.
Родом он был из Руана. О Париже он меня ничего не спрашивал. Сначала он
держался со мной сухо, с подчеркнутой важностью. В перерывах между занятиями
мы рассуждали о науке вообще
- Итак, теперь вы знаете, как устроен этот прибор. Прошу вас рассказать
по порядку методику спектрального анализа.
Я закрыл инструкцию и, как когда-то перед профессором на экзамене, начал:
- Вначале нужно включить водородную лампу и с помощью конденсорной линзы
изображение кварцевого окошка спроецировать на входную щель спектрографа.
Затем закрыть диафрагму, между щелью и конденсором поместить кювету с
исследуемой жидкостью, вставить кассету в камеру спектрографа, открыть ее,
открыть диафрагму и сделать экспозицию. После закрыть диафрагму, отодвинуть
водородную лампу, поставить на ее место вольтову дугу с железными
электродами, передвинуть пластинку в кассете на одно деление и
проэкспонировать свет железной дуги. После этого проявить пластинку,
высушить ее и профотометрировать.
- Зачем необходимо экспонировать железную дугу?- спросил он, развалившись
в кресле и закрыв глаза.
- Чтобы сопоставить всем участкам спектра линии железа, частоты которых
известны.
- Кому они известны? Вам они известны?
- Мне? Пока нет. Они вот здесь, в этом каталоге.
- Правильно, - произнес он. - Научитесь читать спектр железной дуги по
памяти. Это не очень трудно. Нужно запомнить всего каких-нибудь двести цифр.
Говорят, Грабер не лю-бит, когда при работе заглядывают в справочники.
Я кивнул головой и через минуту спросил:
- А кто он такой, этот Грабер?
Морис несколько раз прошелся по комнате, затем почему-то открыл стоявшие
на столе аналитические весы и легонько тронул пальцем позолоченную чашку.
Вместо ответа на мой вопрос он вдруг спросил:
- Вы спирт пьете?
Я ничего не ответил. Положив инструкцию на стол, где стоял спектрограф, я
вышел в соседнюю комнату. Здесь в десяти шкафах, расположенных вдоль стен,
находились химические реактивы. Когда впервые мне показали место, где я буду
работать, меня больше всего поразило обилие реактивов.
Это были лучшие реактивы, о которых я когда-либо слышал, огромное
количество неорганических и органических соединений фирмы Кольбаума,
Шерринга, Фарбен-Индустри По моим подсчетам, здесь было около пяти тысяч
банок и пузырьков всех размеров и цветов, аккуратно расставленных в
соответствии с принятой химической номенклатурой. В отдельном металлическом
шкафу, из которого поднималась широкая вытяжная труба, хранились
растворители-органические жидкости всевозможных классов. Я открыл этот шкаф
и быстро отыскал этиловый спирт.
- Вы пьете разбавленным или так? - спросил я и протянул ему спирт в
мензурке объемом в четверть литра.
- А вы? Впрочем, вам еще рано. Дайте стакан воды. Пуассон выпил спирт
большими глотками и, не переводя дыхания, прильнул к воде. Лицо его
сделалось красным, из глаз потекли слезы. Он сделал несколько глубоких
вздохов.
- Так вы спрашиваете, кто такой Грабер? Гм! Это сложный вопрос. По-моему,
Грабер талантливый химик. И не только химик. Он, должно быть, разбирается и
в физике и в биологии. Говорят, этот человек, глядя на все вот так, как я
сейчас смотрю на вас,-Морис уставил на меня быстро мутнеющие глаза,-сразу же
скажет, какова концентрация хлористого натрия в вашей крови, сколько пепсина
выделилось в вашем желудке оттого, что вы пошевелили пальцем, насколько
повысилась концентрация адреналина у вас в крови, потому что вы его,
Грабера, испугались, какие железы внутренней секреции у вас заработали,
когда он вам задал вопрос, насколько ускорился в вашем мозгу окислительный
процесс, когда вы стали думать над ответом, и так далее и тому подобное.
Грабер назубок знает всю сложную химическую лабораторию человеческого
организма.
- Это очень интересно, - произнес я.
Мне стало немного жалко Мориса. После выпитого спирта он потускнел,
сжался, превратился в жалкого, потерянного человека. Я хотел было предложить
ему идти домой, но вдруг подумал, что пьяный он более охотно ответит на
волновавшие меня вопросы.
- Это очень интересно. Однако имеют ли его научные таланты какое-либо
отношение к тому, что мне придется делать?
- Ха-ха-ха! - засмеялся Морис и покачал головой. Подойдя ко мне совсем
близко, он в самое ухо прошептал;- В том-то и дело, что Грабер, наверно,
хочет сделать одну злую шутку. Ха-ха! Я догадываюсь, что он хочет сделать...
Впрочем... ш-ш-ша... Я ничего не знаю. Никто ничего не знает. И вообще, к
чему этот дурацкий разговор? Слышите? Никаких вопросов! Я иду отдыхать, а вы
потрудитесь снять спектры поглощения пяти растворов органических веществ.
Любых, какие вам вздумается. Завтра я приду и проверю...
С этими словами Пуассон, покачиваясь и задевая за углы столов, нетвердой
походкой вышел из лаборатории. Я долго смотрел ему вслед.
На следующий день после моего приезда Шварц изложил мне то, что он
называл "распорядком дня". Жить я должен был тут же, при лаборатории.
Выходить из помещения без надобности не полагалось. Прогулку разрешалось
совершать три раза в день, да и то только вдоль барака, где я жил. Час
утром, два часа в полдень и час вечером.
Это был почти арестантский режим. Завтрак, обед и ужин мне приносил в
термосах закутанный с ног до головы в белый бурнус араб. Я был совершенно
уверен, что он либо глу-хонемой, либо ровным счетом ни слова не понимает ни
на одном языке, кроме своего, либо имеет строгие инструкции со мной не
разговаривать. Все вопросы, которые могли у меня возникнуть, я должен был
решать со Шварцем. Он регулярно навещал меня два раза в день, а иногда и
чаще. Всегда очень любезный, веселый, он справлялся о моем здоровье,
спрашивал, не написал ли я письма своим родителям и знакомым.
- Добрый день, господин Мюрдаль, - вдруг услышал я его голос над своей
головой.
- Добрый день, - ответил я сухо.
- Итак, вы, говорят, освоили спектральный анализ, не правда ли? - спросил
он добродушно, усаживаясь в кресло и закуривая сигарету.
- Н-не знаю. Я еще не пробовал.
- Во всяком случае, с теорией у вас все в порядке. Я пожал плечами.
Наверно, Пуассон доложил ему о моих успехах.
- Я хотел бы, чтобы вы продемонстрировали мне, как вы собираетесь
выполнять спектрофотометрирование растворов.
Ни слова не говоря, я извлек из ящика стола цилиндрическую кварцевую
кювету. Войдя в препараторскую, я взял из шкафа первый попавшийся пузырек,
высыпал на ладонь немного вещества и бросил его в плоскодонную колбу. Затем
из крана я налил воду. Когда раствор был готов, я стал заполнять кювету. В
этот момент Шварц тихонько засмеялся и сказал:
- Достаточно, Мюрдаль. Все очень плохо. Можете не продолжать.
- Но еще ничего не сделано! - возразил я.
- Мой дорогой химик, - ответил он все с той же бесконечно любезной
улыбкой, - вы уже сделали все, чтобы ваш анализ никуда не годился.
Я зло на него взглянул.
- Н-нда, - протянул он задумчиво. - Пуассон, видимо, неважный инструктор.
Очень неважный. - Он потрогал нижнюю губу.-Вы хотите знать, почему ваш
анализ никуда не годится? Во-первых, вы насыпали реактив на руку и этим его
испачкали. Ведь ваши руки грязные. Не обижайтесь, они грязные в химическом
смысле. Малейшие следы пота, закристаллизовавшихся в клетках солей, осевшая
на руках пыль - все это вместе с реактивом попало в раствор. Далее, вы не
взвесили реактив. Вы не знаете, какое количество вы его взяли. А не зная
концентрации раствора, нельзя судить о спектрах поглощения. Далее, вы
растворили реактив в воде из-под крана, а она в химическом отношении тоже
грязная. Вы не вымыли кювету. Вы понимаете, сколько ошибок вы наделали за
одну минуту?
Он засмеялся и добродушно похлопал меня по плечу, а я, совершенно
уничтоженный, чувствовал, как краска заливает лицо.
- Ну ничего. Вначале это бывает. Только я вас очень прошу, не поступайте
так впредь. Ведь вам в будущем предстоит очень ответственная работа, и уж
если вы будете делать анализы, доктор Грабер должен в них верить.
Понимаете?
- Да.
- А теперь давайте знакомиться по-настоящему, - продолжал он все тем же
веселым тоном.-Мое имя Шварц, Фридрих Шварц, доктор химии из Боннского
университета. Я руковожу этой лабораторией, а вы-мой лаборант. Вы будете
работать под моим руководством, и, я надеюсь, будете работать хорошо. Теперь
отработайте то, что вам сказал Пуассон, но только чисто. На каждой
спектрофотограмме поставьте название вещества, растворитель, концентрацию
раствора, время экспозиции, время проявления пластинки. Вечером я проверю.
Пока до свиданья.
Доктор Шварц, все еще улыбаясь, направился к выходу.
Вдруг он остановился и сказал:
- Кстати, я вам запрещаю поить Пуассона спиртом. Запрещаю пить и вам.
Если у вас появится желание выпить, скажите мне. Здесь у нас есть чудесные
коньяки: "Мартель", "Наполеон", что хотите.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0754 сек.