Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Сергей Петрович Трусов - Искажение

Скачать Сергей Петрович Трусов - Искажение


Глава VI

ВСЕ ЛЮДИ - БРАТЬЯ

Сон был тяжелым, сопровождался частыми ударами сердца,
головокружением и невнятными кратковременными кошмарами. Виктор так и не
мог понять - спит он или только пытается, иногда забываясь и проваливаясь
в какой-то глубокий колодец, который вращался вокруг своей оси с такой
скоростью, что Виктора сначала уносило на самый низ, а затем опять
выбрасывало на поверхность. Эти взлеты и падения были гораздо
утомительнее, чем просто бессонница, но удержаться на поверхности Виктор
был не в состоянии, и снова срывался в черную цилиндрическую трубу, мечтая
достигнуть, наконец, дна и плюхнуться там в воду, какой бы вонючей она ни
была.
Внезапно он открыл глаза и понял, что достиг определенности. Теперь
уж точно - либо он спит, либо проснулся окончательно. И то, и другое
казалось абсолютно равновозможным. Было темно, и это понятно - конец
декабря, и ночи длинные. Было тихо, и это тоже понятно - суббота, все
отдыхают. Головокружение исчезло, сердце успокоилось, но и здесь ничего
удивительного - организм еще крепкий, с алкоголем справился. Если же все
это во сне, то тогда вообще нет проблем с объяснениями.
Ситуация была забавной. Виктор даже находил удовольствие в том, чтобы
лежать вот так без движений и гадать: "Сплю или не сплю?" События
последних дней, а также эмоции, связанные с ними, сейчас казались такими
несущественными, что Виктор удивлялся, зачем он бегал, как заведенный,
суетился, нервничал по пустякам, когда можно было лежать и смотреть в
потолок. Глаза постепенно привыкли к темноте, и Виктор стал различать
очертания комнаты.
Сверху был потолок. С двух сторон к нему поднимались стены, заметно
сужаясь. Странно, что Виктор не замечал этого раньше. Или, может,
перспектива исказилась? Темнота, пары алкоголя, потрясения и неприятности
- все это могло раззадорить воображение, и теперь кажется, что комната
сужается к верху. Очень похоже на крышку гроба. Жутковатое сравнение, но
не такое уж далекое от действительности. Он заживо погребен в братской
могиле общежития. Комната-склеп, а внутри покойничек. Забавно...
Он попытался повернуть голову вбок и посмотреть, что делается там, но
не сумел. И не понятно, почему. То ли не смог, то ли не хотелось
настолько, что сам же и отказался от этой затеи. Еще силу воли
напрягать... Зачем?
Виктор лежал, смотрел в потолок и дивился своему душевному
спокойствию. Может, он и впрямь умер? Сердце не стучит, остановилось.
Значит, умер. Как просто, оказывается. Пришел, лег спать и откинулся.
Обидно только, что от водки, хотелось как-нибудь иначе. А впрочем, есть ли
разница? Все равно в бою со знаменем в руке было не суждено. Ну не напишут
в газетах - подумаешь. Не геройская смерть, зато своя. И безболезненная.
А все-таки обидно. Не таким уж крепким оказался организм, не
выдержал. Однако переполох поднимется, когда его найдут. Здание-то
казенное. Сколько проблем возникнет! На работе сначала не поверят,
подумают - очередная хохма. Потом убедятся. Расходы, наверное, возьмут на
себя. Начнут собирать рубли, сколотят похоронную команду... Хорошо, что в
этом не придется участвовать. Разве что пассивно. Последнее общественное
мероприятие. Хорошо.
Интересно, что будут говорить на кладбище? Наверное, что-нибудь
нейтральное. Будут стоять на ветру с непокрытыми головами, дрожать от
холода и мечтать, чтобы поскорее все закончилось. Да-а, кое-кому работенки
прибавилось. Сейчас зима, земля мерзлая. Придется поупираться с
лопатами-то. Хотелось бы на все это взглянуть, а заодно и послушать. Вдруг
сохранится такое свойство?
Скорей бы уж нашли, а то еще разложение начнется. Большой беды в том
нет, но как-то неприятно. Может, тїаїмї тоже по одежке встречают. Или уже
надо говорить: зїдїеїсїь? Хотелось бы предстать поприличнее. Чего ж не
идут ни те, ни другие?
А все-таки интересно, что там будет впереди? Уж сколько было домыслов
на эту тему, а вон как необычно получилось...
Тут Виктор услышал чье-то осторожное покашливание. Скосил глаза и
увидел, что в комнате находятся еще двое. Они стояли в тесном пространстве
между стеной и шкафом, так что одному пришлось слегка повернуться боком.
Испуга Виктор не ощутил - просто оторопел в замешательстве. Каким образом
они сюда проникли, если он точно помнил, что закрыл дверь на защелку?
- Здравствуйте, - произнес один из незнакомцев очень вежливо, с
оттенком скорби. - Вы уже поняли, что произошло?
"Вот оно что! - догадался Виктор. - Пришли-таки..."
- Да, - выдохнул он чуть слышно, но не губами, а как бы мысленно.
- Мы за вами, - извиняясь пояснил второй незнакомец. - Вы готовы?
- Готов, - смиренно произнес Виктор, но тут же опомнился. - А
разве... Разве я не увижу своих похорон?
Незнакомцы переглянулись.
- Вообще-то не положено... - неуверенно начал первый.
- Да вы садитесь! - спохватился Виктор. - Чего вы там жметесь?
Теперь он уже различал, что гости одеты в какую-то униформу. Ни
цвета, ни покроя в потемках не разобрать, но, кажется, что-то вроде
комбинезонов.
Незнакомцы охотно последовали приглашению, правда, с некоторой
неловкостью и смущенно покашливая. Присев на стулья, стали с любопытством
озираться по сторонам. Наверное, они хорошо видели в темноте, потому что
один из них, углядев что-то на тумбочке, смотрел туда неотрывно и с
напряжением.
"Что он там увидел? - недоумевал Виктор. - Там же ничего нет".
Наконец, ему удалось проследить в нужном направлении и зреть, что
незнакомец буквально буравит взглядом начатую пачку сигарет.
- Закуривайте! - предложил Виктор, но тут же поправился. - Если
хотите, конечно.
Гость вздрогнул, заелозил на стуле, но все же руку за пачкой
протянул. Достав одну сигарету, осторожно взял ее губами, а остальные
предложил товарищу.
- Не положено, - шепнул тот с беспокойством, но после колебаний взял.
Тоже одну.
- Пепельница рядом, - сказал Виктор. - Извините, что консервная
банка, но другой нет. Спички там же.
Незнакомец, который был посмелее, взял пепельницу, поставил к себе на
колено, потом взял коробок, тряхнул легонько и чиркнул спичкой. Пламя
высветило интеллигентного вида людей, возраст которых угадывался весьма
приблизительно - между тридцатью и сорока. Их лица имели правильные черты
и, быть может, обладали несколько излишней бледностью. Комбинезоны были
черные, с проблесками синевы, без рукавов, со шлейками поверх серых
рубашек с тугими стоячими воротничками. Изнанка воротничка, вероятно,
подшивалась тканью неземной чистоты, ибо по краю виднелась
ослепительно-белая полоска. Форма Виктору понравилась, так как
свидетельствовала об аккуратности и соблюдении правил гигиены.
Спичка, погаснув, упала точнехонько в банку, но Виктор в освещении
уже не нуждался. Он и до этого успел привыкнуть к темноте, а теперь и
вовсе, убедившись, что глаза не лгут, успокоился и перешел на новое
зрение.
Гости, сделав по первой затяжке, выдохнули дым и стали с интересом
разглядывать тлеющие огоньки сигарет. На их щеках заиграл легкий румянец.
"Давно не курили ребята", - догадался Виктор и порадовался, что сумел
расположить к себе людей, от которых теперь сильно зависел.
- Так как насчет похорон? - осмелился он напомнить о своих проблемах.
- Понимаешь... - Гость прищурился от едкого дыма. - Вообще-то это не
положено.
Другой его перебил:
- Но мы идем иногда на исключения.
- Все дело в том, - снова заговорил тот, который посмелее, - что у
нас любое первое желание вновь прибывшего считается священным.
- Но твое желание незаконно, - опять вставил второй.
- Как же так? - удивился Виктор. - И незаконно, и священно?
- Закон у нас один, - сказал первый гость.
- Но к нему вышло много инструкций, - пояснил второй.
"Понятно, - подумал Виктор. - Знакомая ситуация".
- И как же вы выкручиваетесь?
- В каждом случае по-разному, - солидно разъяснили ему. - Вникаем,
разбираемся. В общем, осуществляем индивидуальный подход.
Виктор почувствовал какую-то неуверенность. Так было хорошо лежать
одному, так на тебе - явились эти двое. Попробуй, разберись, чего им надо.
- Простите, - начал он. - Как мне вас называть? А то я, знаете ли, в
затруднении.
- Называй нас Братьями.
"Опять Братья", - подумал Виктор, вспомнив ангела-хранителя.
Вообще-то Виктор был единственным ребенком у своих родителей, и, вполне
естественно, что такое количество братьев его неприятно удивляло.
"Наверное, это Ночные Братья", - решил он.
- Ну а как у вас вообще... живут?
- Увидишь, - уклончиво ответили Ночные Братья.
- А вы это... как думаете мой вопрос решить?
Братья смачно затянулись сигаретами.
- Вообще-то ты парень вроде хороший, - задумчиво произнес один,
выдохнув дым в сторону Виктора. - Спокойно воспринял наш приход.
- А что, бывает иначе? - удивился Виктор.
- Бывает. Многие никак не могут поверить, что это, наконец, произошло
и с ними. Начинают скандалить. А иные даже торгуются.
- Ну да?!
- А ты как думал? Деньги предлагают, барахло всякое.
Виктор задумался. Может, намекают? Отдать им что ли все? Теперь-то
больше ничего не надо. Впрочем, как знать. Они же не говорят, куда
поведут, может, там тоже барахло в цене. Стоит ли рисковать ради
сомнительного удовольствия поприсутствовать на собственной панихиде? С
другой стороны, что против них какой-то "вновь прибывший"? Все равно, что
захотят, то и сделают. Чувствуется, те еще прохвосты. Не надо бы с ними
обострять отношений.
- Может, вам надо чего? - спросил он, постаравшись искренне
улыбнуться. - Не стесняйтесь, будьте, как дома.
- Не суетись, - бросили ему отрывисто. - Вещички нам ни к чему. С
вещичками у нас не пускают.
Виктор почувствовал разочарование. Вот так живет человек, работает,
копит, на черный день, откладывает, а потом - раз! - и ничего не нужно. Не
пускают, видите ли. А куда девать накопленное? Ладно, он-то еще мало
накопил, а другие? Им каково? Хоть бы заранее предупреждали.
- А скажите, - спросил он, - кому-нибудь удавалось не пойти с вами?
Братья не ответили. Только посмотрели странно. Наверное, вопрос
показался им бестактным.
"Конечно, - подумал Виктор. - Я же усомнился в их профпригодности.
Обиделись, поди. Надо про другое спросить".
- Скажите, - снова спросил он. - А с квартирами у вас как? Дают, или
тоже надо в очередь становиться?
Ночные Братья аж поперхнулись от неожиданности. Заухали, как упыри,
закашлялись, давясь дымом и беззвучным хохотом, да еще друг в дружку стали
кулачищами тыкать. Да так, что казалось, будто в барабаны бьют. Видно,
нельзя им было громко смеяться, но уж больно вопрос рассмешил.
- Да я ничего, - оправдывался Виктор. - Если что, я не в претензии.
Просто хотел узнать, учитывают у вас предыдущий стаж или по мере
поступления?
- Ты... - прохрипел один из Братьев, утирая слезу, - ты не очень-то.
Предупреждай сначала, а то так и мы можем в ящик сыграть.
- Ты не волнуйся, - отозвался другой. - У нас жильем все обеспечены.
У нас вообще полный порядок. Усек?
Виктор недоверчиво промолчал, и ему объяснили.
- Ну сам посуди. Каких людей больше? Живых или мертвых?
- Мертвых, конечно, - ответил Виктор.
- Вот то-то и оно! - улыбнулись Братья. - И притом, гораздо больше. И
у каждого свои проблемы. Верно?
- Ну, - осторожно согласился Виктор.
- Стало быть, если их нигде не размещать, представляешь, что бы
творилось на том свете?
Виктор попытался представить, но не смог. Вообще, в душу стало
закрадываться нехорошее сомнение. Братья эти... Ночные. Мордовороты
какие-то. Бледные они, видишь ли. Может, бледность-то от пресыщения. Вон
какие бицепсы под рубахами. Такие хоть кого скрутят. Неужели находились
смельчаки поскандалить? А все-таки интересно, как там люди всей массой
размещаются? Народу-то тьма-тьмущая!
- Слушай, - один Брат повернулся к другому. - А он хороший парень, а?
Соображает.
- Наш мужик, - согласился тот. - Свойский.
Виктор про себя порадовался. Впереди неизвестность, из этих двоих
ничего не выжмешь, но на всякий случай, заиметь таких приятелей, что
называется, у самого порога, будет весьма кстати.
Ночные Братья продолжали свой диалог.
- Может, поможем? - спрашивал один. - Пусть потешится, глядя на
живых-то в процессии. Небось друзья его там будут.
- Можно, - соглашался другой и тянулся за сигаретами. - Но надо
подумать.
Чтобы им было легче думать, Виктор решил выложить главный козырь.
- А когда я встречусь с резидентом? - спросил он.
Братья замолчали на полуслове и повернулись к нему.
- С кем?
- С резидентом, - повторил Виктор. - Вы разве ничего не знаете?
Братья переглянулись.
- Ты что лопочешь, парень? Ты, давай, не темни, выкладывай по
порядку.
- Вам не могу, - ответил Виктор. - Не имею права.
Один из Братьев решительно скрипнул стулом, но другой положил ему
руку на плечо.
- Погоди, браток. - И повернулся к Виктору. - Ты что, парень, знаешь
кого-нибудь из наших?
- Я выполнял секретное задание, - уклончиво ответил Виктор. - Связи
не было. Но, наверное, так надо. В общем, имею определенную информацию. Вы
вспомните, у вас должны быть инструкции, как поступать в таких случаях.
Братья выглядели неуверенно. Видно было, что им страшно хочется
предпринять какие-то решительные действия, но в то же время что-то не
пускает.
- А кличка у тебя есть? - спросил один из них, и оба наклонились
вперед.
Виктор принялся копаться в своей памяти. Он и раньше пытался отыскать
там что-нибудь подобное, но сейчас, похоже, от этого зависело нечто
больше, чем жизнь. Виктор шелестел, перекладывал, вгрызался все глубже,
ничего не находил и сетовал на отсутствие ангела-хранителя, который,
вероятно, разбирался в этом хозяйстве гораздо лучше. Уж он бы показал этим
нахалам. Враз бы приструнил и поставил на место. А то раскурились тут. Всю
комнату задымили, родственнички. - Есть! - нашел он неожиданно и
совершенно случайно.
- Какая? - Братья наклонились поближе.
- Витек!
Братья отпрянули.
- Не слыхали о таком...
- Это же естественно, - снисходительно пояснил Виктор. - Я был
совершенно секретный агент.
Ночные Братья с сомнением переглянулись. Потом придвинулись друг к
другу и зашептались. До Виктора доносились отдельные слова и обрывки фраз.
- Брешет, гад... Не похоже, понимать должен... А почему указаний не
было?.. Забыли, сволочи... Не может быть такого... Все может... Не
может!.. Может!.. Не может!.. А вдруг он из другого лагеря?!.
Тут они с опаской взглянули на Виктора и зашептались еще яростнее:
- Падаль напутала, а нам расхлебывай... Крысы канцелярские... Им-то
что, все спишут... Напортачили, жмурики... Хлопот не оберемся... Доложить
надо... А с ним что?.. А черт его знает...
И опять они взглянули на Виктора, но теперь уже с очень сложным
выражением в глазах. Была там и настороженность, и робость, и неприязнь, и
вместе с тем, какая-то особенная смертельная решимость и тоска. Виктор
понял, что сейчас может произойти что угодно, и пожалел о содеянном.
- Гм, - сказал один из Братьев и выразительно посмотрел на другого.
"Наверное, кто-то из них старший", - решил Виктор.
- Хм, - сказал другой и поднялся со стула. - Знаете, возможно мы
ошиблись адресом.
- Как это? - не понял Виктор.
Второй Брат тоже поднялся и лицемерно вздохнул:
- У нас пока еще случаются ложные вызовы.
- Позвольте! - удивился Виктор. - Так я... не умер?!
- Как вам сказать, - замялись Братья. - С одной стороны, оно конечно,
а с другой... Такие случаи бывают. Человек вроде умер, уже и сигнал
поступил, а как приедем, он еще крепенький. В нашем деле преждевременность
недопустима.
- Ничего не понимаю, - пробормотал Виктор. - А что же теперь будет?
- Да вот... Позвольте откланяться.
И, неуклюже кивая головами на бычьих шеях, Братья стали пятиться в
узенький проход между стеной и шкафом. Внезапно один из них испуганно
охнул и быстрым кошачьим прыжком вернулся обратно. Выхватив из кармана
носовой платок неземной белизны, расстелил его на тумбочке и тщательно
вытряхнул туда содержимое консервной банки. Второй Брат, досадливо
крякнув, подскочил к окну, открыл форточку и замахал пятерней, разгоняя
табачный дым. Потом они вдвоем, в полном молчании, скупыми, несуетливыми
движениями вернули на место сигареты, спички и пепельницу, закрыли
форточку и, натянуто улыбнувшись Виктору, бесшумно, по одному, юркнули за
шкаф.
"Ну вот, - подумал Виктор, когда минуло некоторое время, и он
убедился, что Братья действительно ушли. - Что теперь делать?"
Ситуация и впрямь была неординарной. Виктор выпал из одной плоскости
бытия, не попал в другую и застрял в некоем промежуточном состоянии,
весьма зыбком и неустойчивом. Это чувствовалось даже по внешнему
окружению. Изображение комнаты, доселе ясное и четкое несмотря на темноту,
вдруг стало подрагивать и расплываться. Да и мысли Виктора тоже находились
в подобном искажении, будто сначала преломлялись в какой-то мутной призме,
а уж потом доходили до сознания. Стали вязкими, тягучими, размытыми в
серо-коричневых тонах, но в то же время имелись и необычайно подвижные, с
проблесками чистого света, и острые до боли. Наверное, так чувствует себя
канатоходец, остановившийся на середине стального троса, протянутого через
пропасть, и пораженный внезапным выбором, куда лучше падать - влево или
вправо.
"Может, они еще вернутся... - с усилием пытался Виктор собрать
непослушные мысли. - Доложат, кому следует, а начальство разберется и
вызовет..."
Но Братья не возвращались, и Виктор впал в забытье. Ни жизнь, ни
смерть, а так - промежуточное состояние.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1249 сек.