Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Приключения

Глеб Голубев - Глас небесный

Скачать Глеб Голубев - Глас небесный


13. ВОЗВРАЩЕНИЕ В АД

     Тетя встретила меня приветливо и тепло. Выглядела совершенно спокойной,
здоровой, нормальной, даже поправилась, и  на  щеках  у  нее опять появились
прежние  лукавые  ямочки,  в которые  с  детства я  так любила,  бывало,  ее
целовать, отправляясь после ужина спать.
     Как в  добрые,  безмятежные  старые вечера, мы  снова сидели втроем  на
веранде  и пили  чай  с  душистым  клубничным  вареньем.  Тетушка  заботливо
расспрашивала меня, хорошо  ли  я  отдохнула.  Доктор  Ренар  посасывал свою
кривую  трубочку.  Тетя не  поминала  о  нотариусе, и  я не задавала никаких
вопросов. И впервые за много дней я крепко заснула в этот вечер.
     Спокойным  и безмятежным  выдалось  и  утро следующего дня. И только за
завтраком тетя мимоходом вдруг сказала!
     - Да, я звонила нотариусу, он сегодня приедет.
     Стараясь  говорить  так  же спокойно  и  буднично,  как она,  я  словно
невзначай спросила:
     - А зачем тебе нужен нотариус, тетя?
     - Нужно составить, наконец, одну бумагу. Я тебе потом расскажу.
     После завтрака мы с тетей остались одни, и она сказала:
     - Я много думала последние дни и твердо решила: нам надо  изменить свою
жизнь. Мы не так живем, недостойно...
     Она строго посмотрела на меня, но я молчала, ожидая продолжения.
     - У  нас слишком много денег,  и они мешают нам жить так, как  пристало
порядочным людям. Я решила оставить себе только этот дом,  все деньги отдать
на святые  дела.  Ты  неплохо зарабатываешь  своими рисунками,  и  нам этого
хватит - если, конечно, ты не бросишь меня.
     Дальше молчать уже было неприлично, и я торопливо проговорила:
     - Конечно, нет,  тетя, как ты могла подумать! А кому ты  решила  отдать
деньги?
     - Братству Голосов Космического Пламени, - коротко ответила она.
     Я помнила наказ доктора Жакоба и как можно спокойнее и мягче спросила:
     -  Но почему именно им, тетя? Можно передать деньги какому-нибудь фонду
защиты  детей..  Наконец просто раздать нуждающимся. А это "братство"...  Ты
ведь  его совсем  не  знаешь,  никогда у  них не была. Почему  тебе в голову
взбрела мысль отдать деньги именно им?
     Тут тетя сразу помрачнела, насупилась.
     - Ты  опять пытаешься  изобразить меня ненормальной? -  грозно спросила
она.
     - Нет, что ты. Просто меня немного удивило твое решение. Ведь мы ничего
не знаем об этих "братьях"...
     - Я знаю, что они  -  достойные,  честные  люди и  творят добрые  дела.
Поэтому я и хочу им помочь... Я все-таки не удержалась и спросила:
     - Это тебе сказал "голос"?
     Вот  этого-то  мне  уж,  конечно, совсем  не  следовало говорить!  Тетя
встала, не глядя на меня, безапелляционно сказала:
     -  Пожалуйста, после обеда  никуда  не отлучайся. Приедет  нотариус.  И
доктора  Ренара  попроси,  пожалуйста,   от  моего  имени   не  уходить.  Вы
подпишетесь как свидетели, - и, не ожидая моего ответа, ушла к себе.
     Я побежала в сад, нашла доктора Ренара и рассказала о нашем разговоре,
     - Ведь она ненормальна, и ей  можно запретить подписывать эту бумагу, -
взволнованно сказала я.
     - Она совершенно нормальна, - покачал головой Ренар.
     -  Но  ведь  ей  эту  бредовую идею  внушил "голос"!  Доктор вздохнул и
покачал головой снова.
     - Это вы так  утверждаете с доктором Жакобом. Но доказательств пока нет
никаких. Она действительно была одно время нездорова, но теперь поправилась.
     - Нет, она больна, больна, уверяю вас! - продолжала настаивать я.
     -  Любой   консилиум  признает  ее  совершенно  здоровой  и  юридически
дееспособной.
     Я кинулась звонить Жакобу. Но на мои звонки  никто  не отвечал. Злиться
было бесполезно. Не мог же Морис из-за меня целыми днями сидеть у  телефона,
словно на привязи. Он ждал звонка по вечерам.
     Но ведь надо что-то предпринять.
     Я снова кинулась к доктору Ренару и попросила:
     - Милый доктор, а вы не можете все-таки объявить ее  ненормальной? Хотя
бы на несколько дней, пока Морис что-нибудь придумает...
     - Но моя врачебная честь... Как вы  могли мне предложить это? - ответил
он, насупившись.
     Обед  прошел  в  тягостном, похоронном  молчании.  Вскоре  за  воротами
раздался требовательный гудок подъехавшего новенького "ягуара".
     Я никогда не встречалась с нотариусами  и представляла их по читанным в
детстве романам Диккенса. Поэтому  когда вместо зловещего сухопарого старика
крючкотвора в торжественном черном сюртуке появился совсем молодой деловитый
человек спортивного вида, я очень удивилась.
     Молодой человек,  с  привычной учтивостью  склонив  коротко остриженную
голову, внимательно и безучастно выслушал все, что ему сказала  тетя, так же
равнодушно и деловито застучал  на принесенной с собой портативной машинке -
и  через несколько минут положил на стол документ,  который  нам  предстояло
подписать.
     Тетя внимательно дважды  прочитала его  и твердо, решительно  поставила
свою  подпись. Потом  как  свидетель  подписался  доктор Ренар, стараясь  не
смотреть в мою сторону.
     Настала  моя очередь. Теперь  они  все трое  смотрели на  меня: тетя  -
сердито и требовательно, со все нарастающим гневом,  старенький доктор Ренар
- сочувственно и,  как мне показалось, виновато, а молодой нотариус - просто
с досадой на непонятную задержку.
     - Ну? - грозно сказала тетя.
     И я  взяла ручку  и подписала, стараясь не разрыдаться.  До  темноты  я
просидела в саду, в гуще кустов, а потом пошла в закусочную у шоссе и оттуда
позвонила Жакобу.
     -  Н-да, все осложняется.  Жаль, что  вам  не  удалось отговорить ее, -
сказал он, внимательно, не перебивая, выслушав мой рассказ.
     Помолчав, словно ожидая от меня ответа, он добавил:
     - Попробуем  задержать вступление этой дарственной  в  силу. Что-нибудь
придумаем. Вы слышите меня?
     - Слышу.
     - Но не верите, да?
     - Где же ваш Вилли? - ответила я встречным вопросом.
     -  Звонил, что будет завтра. Мы с ним  сразу  же  приедем  к вам. Можно
будет  остановиться у  доктора Ренара? _  Думаю, да. Он ведь  проникся к вам
большим уважением.
     - Предупредите его, пожалуйста,  но так,  чтобы больше никто не  знал о
нашем приезде, как бы их  не вспугнуть. И ни на миг не оставляйте тетю одну.
Дело приняло серьезный оборот.
     Я так устала, что  не  стала больше его расспрашивать, довольно холодно
попрощалась, повесила трубку и по тропинке,  смутно белевшей в лунном свете,
побрела домой.
     Спала  я до  утра как убитая.  А потом  одно событие  за другим  начали
обрушиваться  лавиной, -  и все понеслось,  завертелось,  словно в  каком-то
детективном фильме...
     Весь  день  я неотступной  тенью  ходила  за теткой  по пятам, стараясь
беззаботно и весело болтать о всяких пустяках, а в душе все время напряженно
ожидая какого-нибудь происшествия: ведь  не  случайно  Морис велел мне  быть
настороже. Откуда ждать нападения?
     Тетя   опять  подобрела,  ледок,   образовавшийся   между  нами   после
вчерашнего, растаял.
     Доктор Ренар  охотно  согласился  приютить в  своем холостяцком  домике
Жакоба с его приятелем-инженером.
     К ужину он опоздал. За столом Ренар подмигивал  мне, делал таинственные
знаки, а улучив удобный момент, шепнул, как опытный заговорщик:
     - Приехали. Передают вам привет.
     Мне стало смешно. Очень уж  все это, несмотря на серьезность положения,
напоминало какую-то  детскую игру в  сыщиков. Даже старенький доктор  Ренар,
видно, ею увлекся и чувствует себя великим конспиратором.
     Первые два дня мы с доктором Жакобом не виделись - наверное, этого тоже
требовали правила игры. А на третий день вечером доктор Ренар украдкой сунул
мне в руку записочку:
     "Все  готово.  Если   хотите  услышать  "голос",   приходите   часов  в
одиннадцать к нам. Морис".

14. ГОЛОС В НОЧИ

     Без двадцати одиннадцать я уже стояла перед калиткой доктора Ренара.
     На  веранде,  густо обвитой  диким виноградом,  сидели за бутылкой вина
доктор Жакоб и круглолицый, коротко стриженный молодой человек.
     Неужели  это  и  есть   долгожданный  Вилли?  Не  очень   он  похож  на
технического гения...
     - Познакомьтесь с Вилли, - похлопал его по плечу Жакоб.
     - Добрый вечер, - сказала я, щурясь и осматриваясь по сторонам.
     - Вы думаете, он прячется где-то в углу? - насмешливо спросил Жакоб.
     - Кто?
     - "Голос". Вы так внимательно огляделись, словно надеетесь увидеть его.
Увы, пока мы еще не можем  его показать, но он от нас  не уйдет. Уже поймал.
Верно, Вилли?
     Инженер молча кивнул.
     - Две ночи пришлось повозиться, пока нащупали нужную частоту и волну, -
продолжал довольным тоном  Жаков,  наливая и мне стакан.  Я села,  пригубила
вина и попросила;
     - Но расскажите мне толком, кого - или что - вам удалось поймать.  Чему
вы радуетесь?
     - "Голос",  - ответил  Жакоб, -  Я  был прав: он,  вещает по  радио, на
ультракоротких волнах. Никакой мистики...
     - Просто техника на грани преступления, - вставил Вилли.
     -  Да, самая элементарная радиотехника,  -  кивнул Жакоб и посмотрел на
часы. - Скоро вы сами в этом убедитесь.
     - А долго  ждать?  - спросила  я.  - Может,  он уже  говорит. Или  этот
"небесный голос" работает строго по расписанию, как все радиостанции?
     -  Он  ждет, когда ваша тетя начнет засыпать, - пояснил доктор Жакоб. -
Опыты по гипнопедии показали, что лучше всего информация усваивается в самый
ранний период сна, - и они это знают! Давай начинать, Вилли.
     Мы  спустились по ступенькам в ночной притихший сад. Впереди шел доктор
Ренар,   посвечивая  электрическим  фонариком.  Все   это  выглядело  весьма
таинственно - похоже, игра продолжалась...
     На площадке  за  домом чернело что-то громоздкое. Доктор Ренар направил
туда луч фонарика, и я увидела автофургон, окрашенный в темно-зеленый цвет.
     Мы подошли к нему. Вилли завел мотор на малых  оборотах, потом вылез из
кабины и распахнул заднюю дверцу фургона.
     Он забрался внутрь, а мы ждали, прислушиваясь к урчанию мотора.
     Но вот в фургоне загорелся свет. Инженер высунулся из дверцы и негромко
крикнул нам:
     - Залезайте.
     Внутри фургона  оказалась настоящая техническая  лаборатория. На  одном
откидном столике стоял микрофон, на другом я увидела магнитофон.
     Инженер  колдовал  с  приборами,  щелкая   переключателями.  Присев  на
складной стульчик, я с любопытством  глазела,  как одна за другой загораются
цветные лампочки.
     В  динамике  над  моей   головой  что-то  захрипело,  тесный  фургончик
наполнился обрывками мелодий и голосами, ворвавшимися из ночного эфира.
     Я никогда не слушала  так поздно  радио и даже не подозревала, что ночь
полна голосов.
     Эта  какофония оборвалась так  же  внезапно, как  и началась. Теперь из
динамика раздавались  лишь негромкое  гудение да потрескивание электрических
разрядов.
     И вдруг я услышала такой же негромкий, монотонный, убаюкивающий, чей-то
очень знакомый голос:
     - Все ваше тело тяжелеет и словно наливается свинцом... приятный покой,
отдых, крепкий, спокойный сон охватывает вас... дышите спокойно, равномерно,
глубоко... все тише, все темнее, все спокойнее становится  вокруг  вас... вы
засыпаете, засыпаете все глубже и крепче...
     Длинная пауза. Только слышен убаюкивающий стук метронома.
     Космический проповедник! Это же его голос,
     И  только  теперь  я  поняла, что  слышу собственными ушами  тот  самый
таинственный "глас небесный", который принес в наш дом столько мук и тревог!
     Он звучал немножко печально, произносил фразы отчетливо, певуче, слегка
в нос, с короткими паузами:
     - Вы  лежите совершенно спокойно и ни о чем не думаете... Чувство покоя
все более  и более проникает в ваш мозг, ваши  мысли  становятся спокойными,
медленными, все  заботы  уходят.  Вы совершенно  отрешились  от всех забот и
волнений... Вы крепко спите и на окружающее больше не обращаете внимания...
     Честное  слово,  от  этого  вкрадчивого  голоса  у  меня  тоже начинали
слипаться глаза! Я встряхнула головой и придвинулась ближе к динамику.
     -  Теперь вы  слышите  только  меня...  Мои  слова'  продолжаете  четко
воспринимать и хорошо запомните  их... При  этом вас ничего не волнует... По
всему телу разлилась  приятная слабость... Ваши руки и  ноги  отяжелели, нет
желания ни двигаться, ни открывать глаза... Вы спите!
     Опять только мерный стук метронома в наступившей тишине.
     Крутятся диски магнитофона...
     - Вы поступили правильно, хорошо... Ваша  совесть  чиста, все  заботы и
тревоги покинули вас, вы будете спать спокойно. Злые  люди попытаются мешать
вам... Они будут  выдавать вас за сумасшедшую... Но вы совершенно здоровы...
Вы чувствуете себя прекрасно и не дадите им помыкать  собой. Это ваши враги,
опасайтесь,  не  слушайте  их...  Вы  будете спокойно  спать  до  утра...  И
проснетесь хорошо отдохнувшей, здоровой и  бодрой... полной свежих сил... Вы
забудете, что слышали меня... Но вы сделаете все так, как я говорил... Спите
спокойно, спите крепко... Спите... Спите... Спите...
     Голос умолк. Из динамика слышались только шорохи и треск разрядов.
     - Все, - сказал Вилли. - Сеанс окончен. Выключай магнитофон.
     - Теперь он у нас  в руках, этот "голос", - сказал мне  Жакоб показывая
коробку с пленкой. - И вчерашний сеанс записали почти полностью.
     - А что толку? - спросил Вилли. - Куда ты сунешься с этой пленкой? Ведь
магнитофонные записи  юридической  силы  не имеют.  Смонтировать  да склеить
можно что угодно.
     -  Верно,  -  кивнул  Жакоб.  - На это я  и  не  рассчитываю.  Но  одна
бесспорная улика тут у нас уже есть.
     - Какая? - заинтересовалась я.
     - Сам голос. Недавно удалось установить,  что каждый человеческий голос
так же индивидуален  и  неповторим, как  и отпечатки пальцев. Так что мы еще
ему предъявим на суде эту пленочку, не отвертится.
     Сделав на коробке какие-то  пометки, Жакоб спрятал  ее в шкафчик, и  мы
вернулись обратно на веранду.
     Я глянула на часы и ахнула:
     - Уже четверть второго! Мне надо  бежать домой... Бедный  доктор Ренар,
мы даже ночью не даем вам покоя.
     - Ведь это  так интересно и  увлекательно,  - улыбнулся доктор Ренар, -
что я все  равно уже до утра не усну.  Спокойной ночи, Кло. Я очень рад, что
дело, кажется, распутывается. Но кто бы мог подумать!
     Жакоб пошел проводить меня.
     Ночь уходила.  И все теперь выглядело проще, прозаичнее, будничнее, чем
прежде.  В самом  деле, оказалось -  никаких  чудес, никакой  мистики. Самый
обычный человеческий голос, пойманный  обыкновенным приемником и  записанный
на пленку. Он лежит теперь в коробочке на полке в фургоне...
     - Передатчик  мы засекли. Теперь нужно найти приемник, который  доносит
этот голос до ушей вашей тети, - сказал Жакоб, вспугнув мои мысли.
     - Но я же обыскала всю ее комнату и ничего не нашла.
     - Значит,  плохо искали. Приемник должен быть,  и  надо  его  побыстрее
найти.  Он может оказаться совсем  крохотным. И  вам  самой, видимо,  его не
найти. Тут нужны специальные приборы. Надо как-то устроить, чтобы мы с Вилли
могли тщательно обыскать тетину спальню.
     -  Как?  Она  и меня-то туда последнее  время не пускает.  Доктор Жакоб
задумался;
     -  Что  ж... Остается единственная возможность. Вам  придется  дать  ей
снотворное, чтобы мы могли обыскать ее комнату, пока она спит.
     - У меня есть медомин...
     - Какой там медомин! - отмахнулся Жакоб. - Я дам порошок, который слона
усыпит  на  целый  день. Насколько мне известно,  в некоторых  странах  этим
снадобьем снабжают разведчиков, чтобы  они могли  спокойно  уснуть  в  любой
обстановке после выполнения  трудного задания. У них оно  пользуется  славой
"нокаутирующих таблеток".
     Он достал из кармана маленький пакетик и протянул его мне.
     -  Вот подсыпьте утром тете в кофе или  чай, что она  там пьет, и сразу
вызывайте нас. Доза тут детская, но она заснет быстро и крепко.
     И утром, воровски оглядываясь, я высыпала из пакетика в чашку кофе тете
белый порошок, но рука моя дрожала. До конца завтрака я сидела сама не своя.
     Тетя выпила  кофе,  похвалила, как  хорошо он  сварен, и  ушла к себе в
спальню, сказав:
     - Что-то мне нездоровится. Пойду полежу немного.
     Когда я  через пятнадцать минут  осторожно  постучалась к  ней, тетя не
ответила.
     Я так же осторожно приоткрыла дверь.  Тетя крепко спала, лежа одетая на
кровати.
     Я немедленно позвонила Жакобу.
     Пришли  они все трое,  причем у доктора Ренара был  очень недовольный и
смущенный вид. Он не привык быть понятым при обысках.
     - Быстро, быстро, Вилли, не будем терять время, - деловито поторапливал
Жакоб своего приятеля.
     Инженер  достал из сумки целую кучу  каких-то хитрых приборов,  и они с
Жакобом начали методично, сантиметр за сантиметром, обшаривать пол, потолок,
стены.
     Я  все  время с тревогой посматривала на  тетю, но  она спала крепко  и
безмятежно, тихонько посапывая.
     Доктор Ренар, нахохлившись, сидел у окна.
     - Ни-че-го, - сказал Вилли. - Теперь возьмемся за мебель.
     Они так  же  тщательно  осмотрели всю  мебель, настольную лампу,  рамки
картин,  занавески на окнах. Мы осторожно перенесли спящую тетю в кресло,  и
они обшарили со своими приборами всю кровать...
     - Непонятно, - обескуражено пробормотал Жакоб, озираясь вокруг.
     - Можешь быть спокоен,  мы проверили все, - откликнулся Вилли, сматывая
провода и укладывая приборы обратно в сумку. - Здесь нет никаких приемников.
     Жакоб  постоял  посреди  комнаты,  покачиваясь  на  носках  и  негромко
насвистывая в глубокой задумчивости, потом подошел ко мне:
     - Последний шанс,  Клодина. Раз  уж  вы  пошли на  этот обыск,  давайте
доведем его до конца... Я смотрела на него непонимающими глазами.
     - Мы  выйдем из комнаты, а вы тщательно обыщете  вашу тетю. Не бойтесь,
она  ничего  не  почувствует  и  не проснется раньше  чем к обеду.  Это надо
сделать, - настойчиво добавил он, заглядывая мне в глаза.
     Как мне  было ни  противно,  я  выполнила его  просьбу.  Отступать было
поздно...
     И - ничего. Обыск оказался напрасным.
     - А она не  могла слышать этот "голос" по радио просто так, без всякого
приемника? - сказал доктор Ренар, когда мы вышли на террасу.
     Инженер посмотрел на него как на сумасшедшего.
     - Я  где-то  читал  о  подобном  случае, - не сдавался Ренар.  -  Даже,
помнится, сделал выписку...
     - Чепуха, бред, - решительно оборвал его Вилли. - Это невозможно.
     - Чего только не  бывает на  свете,  -  пришел  на помощь Ренару доктор
Жакоб. -  Случай, о  котором весьма кстати  вспомнил уважаемый  мой коллега,
действительно имел место несколько лет назад. Одна почтенная дама в  Америке
вдруг начала слышать обрывки местных радиопередач. Сначала подумали, будто у
нее  психоз, но  потом  раскопали, в чем тут  дело.  Оказалось,  всему виной
некоторые  особенности  электрической, водопроводной,  газовой  и телефонной
сети в квартире этой дамы. Об этом писал "Ньюсуик".
     - Вот видите, - сказал доктор Ренар.
     Но Жакоб не дал ему торжествовать долго:
     - Случай  весьма  любопытный, но,  к  сожалению, к  нашей  ситуации  не
подходит.  Остается  одно:  повидаться, наконец, с "небесным голосом". Нынче
ночью так мы и сделаем...




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1296 сек.