Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Триллеры

Джефри Кейн - Нашествие нежити

Скачать Джефри Кейн - Нашествие нежити


7

В "Бельвю" царил невообразимый хаос. Даже холлы были забиты пострадавшими,
которым не хватало коек. Медицинским персоналом начинало овладевать
раздражение, естественная жалость ко всем этим зомби вокруг них вытеснялась
отвращением, страхом и ненавистью. Врачи и сестры работали день и ночь без
передышки и еле держались на ногах. При виде всех этих страданий доктор
Клайн ощутила острый приступ гнева, она была убеждена, что должна
находиться в своей лаборатории и что с каждой уходящей секундой они теряют
все больше и больше шансов помочь несчастным людям. Находиться в компании
Натана и Штрауда она считала бессмысленным.

Они стояли у палаты для буйных, где содержался доктор Вишневски.

- Странный он какой-то, - заметил санитар, могучий детина, который, судя по
его виду, мог сломать Вишневски пополам и даже не заметить.

- Как он там? - поинтересовался Штрауд.

- Обыкновенно, буйствует... В дверь колотит... кричит, чтобы его выпустили.

- Откройте, - попросил Штрауд.

Санитар отказался, сославшись на то, что у него нет разрешения. Натан ткнул
ему под нос полицейский жетон.

- С вашим начальством мы все уладили. Открывайте, мистер Гиллием.

- Мне-то что, как скажете. Пеняйте потом на себя.

- Давайте, давайте, - поторопил его Штрауд, прижимая к груди открытую
коробку, в которой он принес кости из котлована, и обратился к своим
спутникам: - А вы все ждите здесь.

- Штрауд, на нем, конечно, смирительная рубашка, но не забывайте, что
зубы-то" у него еще остались, - запротестовал Натан и протянул ему свой
пистолет. - Вот возьмите-ка.

- Он мне не потребуется, - отказался Штрауд. Перкинс, в свою очередь,
отважно предложил сопровождать его в палату.

- Нет, я войду один.

Кендра Клайн на все это сказала:

- Может, это не он, а вы сошли с ума, Штрауд.

- Может, и так, - не стал спорить он. Штрауд протиснулся в узкую щель
приоткрытой двери и осторожно прикрыл ее за собой, остальные столпились у
окна. Почувствовав присутствие постороннего, Вишневски проворно перекатился
с одного бока на другой и сел на стопке матрасов, заменявшей ему кровать.
Штрауд обратил внимание, что в палате почти нет металлических предметов, а
те, без которых обойтись оказалось невозможным, были обтянуты пухлой мягкой
обивкой. Завидев Штрауда, Вишневски склонил голову к плечу и подозрительно
прищурился.

- Это я, доктор Вишневски, - обратился он к сумасшедшему.

- Эшруад, - выдохнул Вишневски. - Ты... Ты жив? Штрауд был изумлен и
поражен тем фактом, что Виш говорил спокойно и внятно, как любой нормальный
человек, но тем не менее назвал его тем же именем, что и до него употреблял
демон.

- Да нет же, меня зовут...

- Штрауд... да, Э-эйб... Эйб Штрауд.

- А вас, сэр?

- Вишневски... Но все называют меня Виш.

- Вы помните, что с вами произошло, доктор Вишневски?

- Нет... Проснулся вот здесь... А эти мерзавцы обращаются со мной как со
слабоумным. Придушить бы их всех! - Он вскочил на ноги и бросился к двери,
за стеклом которой маячили лица наблюдавших за ними людей. - Мне до смерти
надоело, что со мной обращаются как с мухой в банке, слышите, вы там!

Не дождавшись ответа, Вишневски с неожиданной силой пнул дверь и
презрительно бросил:

- Просто негодяи!

- А это помните? - спросил Штрауд. Вишневски, туго спеленутый смирительной
рубашкой, неуклюже опустился на колени и заглянул в коробку с костями, где
лежал также свиток пергамента, вынесенный с корабля Леонардом.

- О, Господи!.. Ну, да, конечно... мы... мы были на корабле!

- Правильно, - подбодрил его Штрауд. - А дальше?

- А когда вернулись... Вышли на поверхность... Шел дождь... Вокруг нас стал
подниматься зловонный туман...

- А еще что-нибудь помните?

- Больше ничего... кроме... кроме дезинфекции...

- А после нее?

- Леонарда унесли на носилках.

- Еще что?

- Вы... Вы упали.

- Точно.

- Больше ничего не помню.

- А кирку?

- Какую кирку?

- Вы подобрали кирку... Вишневски покачал головой.

- Нет, этого я не помню.

- Занесли ее надо мной...

- Да что вы, Эйб! Ничего такого не помню. Штрауд попробовал зайти с другой
стороны.

- Доктор Вишневски!

- Слушаю вас.

- Почему вы назвали меня Эшруадом? Вишневски смотрел на Штрауда
непонимающими глазами.

- Неужели? Эшруадом, вы говорите?

- Что означает это имя, вы знаете?

- Я... Мне нужно посмотреть... в книгах... Пойдемте ко мне в лабораторию,
Штрауд... Вы... вы можете вывести меня отсюда?

Штрауд начал развязывать на нем смирительную рубаху. За дверью поднялся
встревоженный шум и суета. Штрауд же опасался, что Вишневски - или сидевший
в нем демон - попытается убить своего освободителя, и тогда собравшиеся за
дверью ворвутся в палату и впопыхах убьют Вишневски. Штрауд даже поежился
от мысли, что жизнь этого человека сейчас у него в руках. Он ломал голову,
как избавить Вишневски от заклятья дьявольского корабля.

- Доктор Вишневски, - воззвал он, - вы должны собрать все силы, чтобы
одолеть эту... штуку. Соберите все силы до последнего и боритесь, черт бы
вас побрал!

- Что я и делал! Боже, как я боролся, Штрауд. Все это время здесь, в полном
одиночестве, поговорить даже не с кем... Пустота, ничего, кроме звука
собственного голоса! Если вы оставите меня здесь, я действительно сойду с
ума, клянусь вам, Штрауд!

Штрауд распустил последнюю завязку на смирительной рубашке, и заломленные
за спину руки Вишневски бессильно повисли вдоль тела. Вишневски не сводил
глаз с коробки.

- И кроме того, Штрауд, у нас с вами столько работы, не будем терять
времени!

- Вот теперь вы дело говорите, доктор, - одобрил его Штрауд.

- Леонард... Что с Леонардом?

- Боюсь, что нам придется обходиться без него, Виш.

Вишневски скорбно уронил голову и, помолчав, тихо проговорил:

- Славный был человек...

- Да нет, он просто в коме, доктор, - поправил его Штрауд.

- Все равно, что смерть для такого человека. По ведь вы... вы же вышли из
комы, Штрауд! Может, еще есть надежда?

- Надежда умирает последней, сэр.

- Ладно, Штрауд... Выведите меня отсюда!

- Для того и пришел.

Былая улыбка тронула губы Вишневски, но сквозила в ней непривычная печаль и
усталость.

- К тому же я чертовски проголодался, - признался Виш.

Штрауд внимательно посматривал на Вишневски, с головой ушедшего в работу.
Каким бы сумасшедшим он ни казался медикам в "Бельвю", Штрауд находил его
сдержанным и суховатым, несколько, правда, растерянным и сбитым с толку
тем, что его то и дело покидает способность ясно и четко восстанавливать в
памяти недавние события, из-за чего Виш обрушивал на Штрауда тысячи
вопросов сразу... Но даже в состоянии такого "безумия" мозг Вишневски
функционировал блестяще. Работали они в лаборатории Вишневски, помещавшейся
в Музее древности, где ученого окружали предметы, знакомые ему на
протяжении всей сознательной жизни. Еще ребенком Вишневски неодолимо тянуло
к знаниям, как беспробудного пьяницу к вину. Школу он закончил в
четырнадцать лет, в семнадцать стал выпускником колледжа. Ученую степень
доктора философии получил уже "в зрелом" возрасте, т. е когда ему
исполнился двадцать один год. С той поры занимал ряд должностей в различных
музеях и колледжах по всей стране. Специализировался он на американской,
греческой и этрускской археологии раннего периода. Виш принимал участие в
раскопках па территории современной Тосканы, написал несколько обширных
трудов по этому предмету и собрал крупнейшую частную коллекцию документов,
относящихся к этрускам, которую завещал передать после своей смерти музею.

Леонард подключился к его работе по изучению этрусков во время раскопок в
Тоскане, и с тех пор они стали настолько близкими друзьями, что и водой не
разольешь. Теперь Вишневски переживал за Леонарда и частенько отрывался от
работы, озираясь по сторонам, словно в надежде, что он вот-вот появится.

- Знаете, мы с ним вроде старой супружеской пары, - признался он Штрауду. -
Вот только я не осознавал, как много у нас общего, пока его не стало...

- Не надо так говорить. Ведь этого еще не случилось... пока... И не
случится, если мы найдем разгадку этой тайны, доктор Вишневски, -
уговаривал его Штрауд.

- Да... Конечно... Сейчас, когда жертвой стал Леонард... это касается меня
лично. Странно, раньше мне казалось, что меня очень трогает судьба
несчастных, пораженных этим... недугом, но только теперь я страдаю
по-настоящему... Ну, за дело!

И он опять с головой погрузился в работу. В окружении этрускских реликвий
из его коллекции, научных журналов, книг, фотографий с места раскопок в
Тоскане Виш быстро пришел к твердому убеждению, что лишь работа поможет ему
сохранить рассудок. Он кропотливо изучал предметы, вынесенные ими с
проклятого корабля, и с помощью Штрауда приступил к методичным попыткам
точно установить, с чем они столкнулись. В первую очередь он провел много
долгих часов за исследованием костей, с тем чтобы определить возраст и
сравнительные физические данные этруска, жившего на земле еще до Христа.

С наружной стороны у дверей лаборатории несли караул вооруженные
полицейские. Формально они считались конвоирами "сумасшедшего" ученого,
условно отпущенного на волю в связи с чрезвычайным характером ситуации, но
Штрауд также инструктировал их быть готовыми отразить нападение сил,
которые в любой момент могут прорваться извне и поставить под угрозу
важнейшую работу, осуществляемую в стенах лаборатории. Уж слишком часто
дьявольская сила начала заставать Штрауда врасплох, исподтишка
подкрадываясь к нему и выслеживая с помощью какой-то телепатии, которая
оставалась за пределами его понимания. В больнице Святого Стефана она для
атаки на него использовала Вайцеля, на улице бросила против Штрауда ходячих
мертвецов, а еще раньше, на стройке, - Вишневски. Получалось, что кто-то
или что-то наводит зомби на Штрауда, и он резонно опасался, что они могут
внезапно объявиться и в лаборатории.

И еще Штрауд никак не мог забыть предпринятой Вишневски попытки покушения
на его жизнь и потому и работавшему с ним рядом ученому полностью не
доверял. Окончательно ли Виш избавился от коварной напасти? Или его держат
про запас в заговоре против Штрауда?

Фу, глупость какая, подумал Штрауд. Все происходящее гораздо шире, нежели
какой-то тривиальный заговор против него - одного человека. Эта... штука
нацелилась на них на всех, и Штрауд просто оказался в особенно уязвимом
положении. Все, что случилось с ним, может произойти с любым другим...
Вишневски, будто прочитав его мысли, пристально взглянул ему в глаза, но
вслух произнес, видимо, совсем не то, что подумал:

- Переживаете за Леонарда, Эйб?

- Да... очень.

- Шансов у него не так уж много, признайтесь

- В настоящее время он по-прежнему в коме, но врачи делают все, что в их
силах.

- Но почему же меня пощадили, Штрауд? И вас? Почему Леонард, а не мы?

- Ну, вы по природе своей боец, а что касается меня...

- Леонард тоже боец. Так что это не объяснение.

- Твердость духа, трезвость ума, сила воли? Сам не знаю, в чем причина. Мне
говорили, что вы подожгли свою первую палату в "Бельвю", хотя руки у вас
были связаны, да и спичек не было... Как вам это удалось?

Вишневски и сам терялся в догадках. Его только постоянно тревожило смутное
ощущение, что он не должен доверять Штрауду, что в этом человеке кроется
нечто странное и страшное и что он обязан не спускать с него глаз.

Штрауд взглянул на часы. Шесть часов вечера. Два дня назад он сошел с трапа
самолета в аэропорту имени Кеннеди. Время работало против них.

Сэмюел Леонард, доктор философии, куратор раздела археологии Американского
музея в Нью-Йорке по-прежнему пребывал без сознания в больнице Святого
Стефана, где группа врачей из эпидемиологического центра во главе с
доктором Кендрой Клайн неотрывно следила за его состоянием по показаниям
приборов Клайн стала проявлять особый интерес к Леонарду после того, как ее
помощник Марк Уильямс сообщил, что его электрокардиограмма регистрирует
интересные отклонения, указывающие, что организм борется за возвращение к
сознанию. С этой минуты наблюдение за Леонардом усилили, но в течение дня
никаких дальнейших изменений отмечено не было.

Доктор Клайн терпеливо оставалась со Штраудом и Вишневски, но когда оба
целиком ушли в свою возню с какими-то грязными костями и насквозь
пропыленными фолиантами, она уговорила Натана позволить ей вернуться в
больницу, чтобы надлежащим образом подготовить передачу дел своим коллегам,
прибывающим ей на смену утром следующего дня.

Ее беспокоило, как долго сможет Леонард только собственными силами бороться
с недугом, и она ломала голову над тем, как ему помочь. Она пригласила двух
специалистов-невропатологов, которые согласились с ее предположением, что в
организме Леонарда происходит, как они выразились, "перетягивание каната"
между сознанием и беспамятством. Кендра понимала, что надо действовать,
что-то предпринимать, и срочно. Она хотела дать ему столь необходимые
дополнительные жизненные силы. Но это, однако, могло стоить ей работы,
причем в любом случае, окажется ли она права или ошибается.

Времени на то, чтобы проверять и перепроверять полученную ее людьми
сыворотку, не было. Не было его и для того, чтобы получить требуемые
разрешения и согласие бесчисленных лиц и организаций, даже от ближайших
родственников Леонарда. По мнению невропатолога, Леонард сможет
продержаться еще не более часа.

- Но препарат может его и убить, - догадавшись, какая в ней происходит
борьба, предостерег Кендру Марк Уильямс, когда они снова остались одни.

- Он и без того умирает, Марк. А нам необходимо испытать сыворотку... Ведь
остальные... остальные просто мумии какие-то. Они уже сдались. Леонард же,
по крайней мере, хочет жить и еще борется.

- Я лично никогда не вводил человеку такую дозу стимуляторов, - осторожно
заметил Марк.

- И не будете. Это сделаю я.

- Но, доктор Клайн... - запротестовал было Марк.

Но Кендра уже надевала защитный костюм, без которого входить в изолятор
запрещалось.

- Да неужели вы сами не понимаете, Марк? У нас просто нет выбора. В городе
уже тысячи людей, находящихся в том же состоянии, что и Леонард. Надо
что-то делать.

- По крайней мере, следовало бы заручиться разрешением эпидемиологического
центра, - посоветовал Марк.

- Да они же понятия не имеют, с чем мы здесь столкнулись.

Отправленные нами материалы совсем сбили их с толку.

- Тогда, может, посоветуемся с Джеймсом Натаном?

- Ладно, будь по-вашему. Попробуйте дозвониться до него, Марк, не теряйте
времени.

- Но вы ведь меня дождетесь? - попросил Кендру Марк и поспешил через холл к
телефону.

Ждать Марка она не стала. Закончив с переодеванием, Кендра наполнила шприц
сывороткой и по внутренней связи попросила дежурную бригаду, следившую за
мониторами, открыть тамбур. Войдя в него, она выждала несколько минут, пока
специальной обработкой уничтожались могущие оказаться на ней микробы, а
затем открыла последнюю стеклянную дверь и направилась к неподвижно
лежащему Леонарду.

- Ну, как дела у доктора Леонарда, Энн? - поинтересовалась она у своей
помощницы, наблюдавшей показания приборов.

- Ничего нового... Все по-прежнему, доктор. Кендра машинально кивнула за
толстым стеклом маски, закрывавшей ее лицо вплоть до плотно обтягивающего
голову капюшона. Она приближалась к Леонарду, пряча от окружающих шприц в
опущенной вдоль тела руке. На память ей вдруг пришли слова Штрауда,
которому она позвонила в Музей древностей за несколько минут до разговора с
Марком.

- У Леонарда в городе есть кто-нибудь из близких? - спросила она Штрауда.

После долгой паузы Штрауд дрогнувшим голосом проговорил:

- О, Боже, нет... Неужели мы его потеряли?

- Нет, нет... Не в этом дело...

- Еще нет, хотите сказать?

- Я просто хотела узнать, есть ли у него кто-нибудь из близких, кто...

- Виш вот говорит мне, что у Леонарда никого нет.

- Пока он держится... Борется из последних сил. - Кендра вкратце рассказала
Штрауду об отмеченных на электрокардиограмме изменениях.

- С виду он кажется хрупким, но разум и дух у него необыкновенной силы, -
заметил Штрауд.

- В нашем случае это может оказаться решающим фактором.

- Вы что-то хотите мне сказать, доктор? - насторожился Штрауд.

- Да нет... В общем нет, ничего.

- Чувствую, вы что-то пытаетесь мне сказать, - упорствовал он.

- Правда, ничего... Просто подумалось...

- Леонард достоин любого риска, доктор Клайн. Он нужен нам, и я знаю, что,
если бы он мог говорить, он потребовал бы от вас использовать все возможные
шансы.

- Вы ничего не понимаете... Нет, этого я не могу! На этой фразе Кендра,
словно испугавшись самой себя, бросила тогда трубку. А сейчас стоит над
беспомощным телом человека, некогда полным жизни.

Дрожащей рукой она подняла шприц. Глубоко вздохнула, пытаясь унять
колотившую ее дрожь. И в этот момент ее отвлек громкий голос Марка,
заставив обернуться к уставившимся на нее во все глаза людям за стеклянной
дверью:

- Доктор Клайн! Будем делать все, как следует в нормальной обстановке.
Натан ввел военное положение, просил передать, что городские власти берут
па себя всю ответственность за любые эксперименты, которые мы пожелаем
здесь проводить.

Впервые с той минуты, когда она приняла решение и начала одевать защитный
костюм, Кендра вздохнула легко и свободно, напрягшиеся до онемения мышцы
расслабились.

- Слава Богу! - воскликнула она.

- Богу-богу-богу-богу-богу-богу! - - забубнил один из коматозных пациентов,
поднимаясь с койки и срывая оплетавшие его тело трубки и провода. Уставив
на Кендру жуткие белки закатившихся под лоб глаз, он судорожными шагами
направился к Кендре.

- Уходите, доктор Клайн! Быстро! - донеслись до нее из-за двери
всполошенные крики.

Кендра попятилась к двери, не оборачиваясь, толкнула ее рукой, а перешедший
на бег зомби вдруг резко остановился у тела Леонарда и упал на него грудью,
словно защищая от нее.

Уже из-за двери Кендра увидела, как, дернувшись несколько раз, зомби сполз
на пол, Леопард же оставался на койке в полной неподвижности. Зубчики на
его электрокардиограмме становились все ниже и слабее.

- Нельзя терять ни секунды, Марк! Всем приготовиться! - встревоженным
голосом распорядилась Кендра. - Том, немедленно одеваться!

Ее помощник Том Логан застыл будто окаменевший, и Марку пришлось крепко
встряхнуть его, чтобы привести в чувство.

- Приготовить изолятор номер два! Быстро!




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1043 сек.