Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Экономика

Д. М. Кейнс - Общая теория занятости процента и денег

Скачать Д. М. Кейнс - Общая теория занятости процента и денег


VI
В своем "Трактате о деньгах" я дал определение того, что подразумевалось
под единой нормой процента, которую я назвал естественной нормой процента, а
именно нормы, которая в терминологии моего "Трактата" поддерживала равенство
между величиной сбережений (как она была там определена) и величиной
инвестиций. Я полагал, что это было развитием и уточнением "естественной
нормы процента" Викселя, которая в его понимании была нормой, поддерживающей
Однако я упустил из виду тот факт, что в каждом обществе, согласно этому
определению, имеется разная естественная норма процента для каждого
предположительного уровня занятости. И точно так же для каждой нормы
процента имеется уровень занятости, для которого эта норма процента является
"естественной" нормой в том смысле, что система будет находиться в состоянии
равновесия при этой норме процента и этом уровне занятости. Таким образом,
было бы ошибкой говорить о существовании единственной нормы процента или
полагать, что приведенное выше определение даст единственное значение нормы
процента независимо от уровня занятости. Тогда я еще не понимал, что при
определенных условиях система может находиться в состоянии равновесия при
неполной занятости.
Теперь я больше не придерживаюсь того мнения, что идея "естественной"
нормы процента, которая прежде казалась мне столь многообещающей, содержит
что-нибудь очень полезное или важное для нашего анализа. Это просто та
норма, которая будет сохранять статус-кво. И вообще не статус-кво как
таковой интересует нас больше всего.
Если и существует такая единица в своем роде и влиятельная норма
процента, то это должна быть норма, которую мы могли бы назвать нейтральной
нормой процента (113) , а именно естественная норма в вышеуказанном смысле,
которая совместима с полной занятостью при заданных других параметрах
системы. Впрочем, эту норму, возможно, лучше было бы назвать оптимальной
нормой процента.
Нейтральную норму процента можно более строго определить как такую норму
процента, которая господствует в состоянии равновесия, когда выпуск и
занятость таковы, что эластичность занятости в целом равна нулю (114) .
Все вышеуказанное дает нам еще раз ответ на вопрос о том, что следовало
бы неявно допустить, чтобы классическая теория процента приобрела смысл. Эта
теория предполагает, что либо фактическая норма процента всегда равна
нейтральной норме в том смысле, в котором она была только что определена,
либо, напротив, фактическая норма процента всегда равна той норме, которая
будет поддерживать занятость на некотором определенном постоянном уровне.
Если традиционную теорию интерпретировать таким образом, то в ее
практических выводах очень мало или нет допущений, против которых нам
пришлось бы возражать. Классическая теория предполагает, что банки или
естественные силы заставляют рыночную норму процента подчиниться одному или
другому из указанных условий. И она исследует, какие законы будут управлять
использованием и вознаграждением производительных ресурсов общества при
таком допущении. Если придерживаться такого понимания, то объем выпуска
будет зависеть только от предполагаемого постоянного уровня занятости в
сочетании с наличными техническими средствами и технологией. И тогда мы
благополучно устроимся в мире рикардианской экономики.

ГЛАВА 18
Новая формулировка общей теории занятости
I
Мы достигли теперь той стадии, когда можно собрать воедино нити нашей
аргументации. Для начала может оказаться полезным выяснить, какие элементы в
экономической системе мы обычно принимаем как данные, какие являются
независимыми переменными нашей системы и какие - зависимыми переменными.
В качестве данных мы принимаем достигнутый уровень квалификации и
количество имеющегося труда, существующее качество и количество наличного
оборудования, применяемую технологию, степень конкуренции, вкусы и привычки
потребителя, тягость труда различной интенсивности, роль контроля и
организации, а также социальную структуру, включающую силы, которые помимо
наших переменных, о которых речь пойдет ниже, определяют распределение
национального дохода. Это не означает, что мы считаем эти факторы
неизменными,- просто в данном месте и в данной ситуации мы не рассматриваем
или не принимаем во внимание влияние и последствия изменений этих факторов.
Независимыми переменными у нас являются прежде всего склонность к
потреблению, график предельной эффективности капитала и норма процента,
хотя, как мы видели, их можно более глубоко проанализировать.
К зависимым переменным мы относим прежде всего объемы занятости и
национального дохода (или национального дивиденда), измеряемые в единицах
заработной платы.
Факторы, которые мы приняли в качестве заданных, оказывают влияние на
наши независимые переменные, но не определяют их полностью. Например, график
предельной эффективности капитала зависит отчасти от имеющегося количества
оборудования, которое является одним из заданных факторов, и отчасти от
состояния долгосрочных предположений, которые не могут быть выведены из
заданных факторов. Однако имеются некоторые другие элементы, которые
настолько полно определяются заданными факторами, что мы можем рассматривать
сами эти производные элементы тоже как заданные. Например, заданные факторы
позволяют нам определить, какой уровень национального дохода, измеренного в
единицах заработной платы, будет соответствовать любому данному уровню
занятости. Таким образом, в рамках экономической структуры, которую мы
принимаем как данную, национальный доход зависит от объема занятости, т. е.
от количества усилий, посвящаемых текущему производству, в том смысле, что
между ними имеется устойчивая связь (115) . Кроме того, они позволяют нам
вывести форму функций совокупного предложения, которые воплощают физические
условия предложения для различных видов продуктов, т. е. объем занятости,
которая будет в производстве, соответствующем любому данному уровню
эффективного спроса, измеряемого в единицах заработной платы. Наконец, они
дают нам функцию предложения труда (или усилий), и тем самым они говорят нам
inter alia*, в какой точке функция занятости (116) для труда в целом
перестанет быть эластичной.
Однако график предельной эффективности капитала зависит частично от
заданных факторов и частично от ожидаемого дохода от различных видов
капитальных активов. Со своей стороны норма процента зависит частично от
состояния предпочтения ликвидности (т. е. функции ликвидности) и частично от
количества денег, измеряемого в единицах заработной платы. Таким образом, мы
можем иногда рассматривать наши полностью независимые переменные как
состоящие из: 1) трех фундаментальных психологических факторов, а именно
психологической склонности к потреблению, психологического восприятия
ликвидности и психологического предположения о будущем доходе от капитальных
активов; 2) единицы заработной платы, определяемой соглашениями о размерах
заработной платы между нанимателями и нанимаемыми, и 3) количества денег,
которое определяется действиями центрального банка. Таким образом, если мы
возьмем в качестве заданных приведенные выше факторы, то эти переменные
определяют национальный доход (или дивиденд) и размер занятости. Но эти
последние в свою очередь могут быть подвергнуты дальнейшему разложению и не
являются, так сказать, нашими конечными элементарными независимыми
переменными.
Разделение определяющих факторов экономической системы на две группы -
заданных факторов и независимых переменных, разумеется, совершенно
произвольно с любой абсолютной точки зрения. Разделение должно производиться
целиком на основе опыта, так, чтобы оно соответствовало, с одной- стороны,
факторам, изменения которых представляются такими медленными или столь
малосущественными, что имеют слабое и сравнительно малозаметное
краткосрочное влияние на наше quaesiturn*, и, с другой стороны, тем
факторам, изменения которых на практике оказывают, как полагают, решающее
влияние на наше quaesiturn. Наша цель в данном случае состоит в том, чтобы
выяснить, чем определяется в каждый данный момент национальный доход
конкретной экономической системы и (что почти одно и то же) размер занятости
в ней. В столь сложной области исследований, как экономическая теория, в
которой мы не можем надеяться на очень точные обобщения, это будут факторы,
изменения которых главным образом определяют наше quaesitum. Нашей конечной
задачей является выбор тех переменных, которые могут находиться под
сознательным контролем или управлением центральной власти в той реальной
системе, в которой мы живем.
II
Попытаемся теперь подвести итоги нашей аргументации в предыдущих главах,
располагая факторы в порядке, обратном тому, в котором мы их вводили.
Существует побуждение подталкивать величину новых инвестиций до такого
уровня, при котором цена предложения капитального актива каждого вида
достигает такого значения, что в сочетании с его перспективной выгодой она
приводит предельную эффективность капитала в целом к приблизительному
равенству с нормой процента. Это означает, что величина новых инвестиций
совместно определяется физическими условиями предложения в отраслях,
производящих капитальные блага, состоянием уверенности относительно
ожидаемого дохода, психологической расположенностью к ликвидности и
количеством денег (предпочтительно измеряемым в единицах заработной платы).
Но рост (или падение) уровня инвестиций должен будет повлечь за собой
рост (или падение) уровня потребления, поскольку поведение публики, вообще
говоря, таково, что она готова расширить (или сузить) разрыв между своим
доходом и потреблением только в том случае, если ее доход возрастает (или
уменьшается).
Иными словами, изменения в размерах потребления в общем случае происходят
в том же направлении (хотя и отстают по объему), что и изменения в уровне
дохода. Связь между данным приростом сбережений и сопровождающим его
приростом потребления задается предельной склонностью к потреблению.
Определенное таким образом отношение между приростом инвестиций и
соответствующим приростом совокупного дохода, измеряемыми в единицах
заработной платы, задается мультипликатором инвестиций.
Наконец, если мы допускаем (в качестве первого приближения), что
мультипликатор занятости равен мультипликатору инвестиций, то мы можем,
применяя мультипликатор к приросту (или убыванию) величины инвестиций,
вызванному указанными факторами, получить прирост занятости.
Прирост (или сокращение) занятости может, однако, сдвинуть вверх (или
вниз) график предпочтения ликвидности. Существуют три способа, посредством
которых он будет способствовать повышению спроса на деньги: во-первых,
постольку, поскольку ценность выпуска будет повышаться при увеличении
занятости, даже если единица заработной платы и цены (в единицах заработной
платы) не меняются; кроме того, сама единица заработной платы будет тяготеть
к увеличению с улучшением занятости и, наконец, рост выпуска будет
сопровождаться ростом цен (в единицах заработной платы) из-за роста издержек
в краткосрочном аспекте.
Таким образом, эти последствия будут оказывать влияние на состояние
равновесия. Имеются также и другие последствия. Кроме того, среди указанных
факторов нет ни одного, который не мог бы иногда меняться существенно и
внезапно. Отсюда крайняя сложность действительного хода вещей. Тем не менее
это, по-видимому, как раз те факторы, которые было бы полезно и удобно
выделить. Если мы будем изучать какую-либо реальную проблему в соответствии
с предложенной схемой, то мы убедимся, что она легче поддается решению. И
наша практическая интуиция (способная охватить более широкий комплекс
фактов, чем тот, с которым можно работать на основе общих принципов) получит
для работы более удобоваримый материал.
III
Выше приведено краткое изложение Общей теории. Но действительные явления
экономической системы несут на себе отпечаток также некоторых специфических
свойств склонности к потреблению, графика эффективности капитала и нормы
процента, относительно которых мы можем с уверенностью делать обобщения на
основе опыта, но которые не являются логически необходимыми.
В частности, примечательное свойство экономической системы, в которой мы
живем, состоит как раз в том, что, хотя она и подвержена серьезным
колебаниям производства и занятости, она не является крайне неустойчивой. В
действительности она может пребывать в состоянии хронически пониженной
активности в течение длительного времени, не проявляя заметных тенденций ни
в сторону оздоровления, ни в сторону окончательного краха. Кроме того, опыт
показывает, что полная или даже приблизительно полная занятость является
редким и скоропреходящим событием. Колебания могут вначале быть
интенсивными, но, по-видимому, источник колебаний истощается до того, как
они достигнут опасных крайностей, так что наш обычный удел - это
промежуточная ситуация, которая не является ни отчаянной, ни
удовлетворительной.
Именно на том факте, что колебания имеют тенденцию истощать себя, не
доходя до крайностей, и в конце концов менять направление, и основывается
теория экономических циклов, имеющих определенные фазы. То же самое
относится и к ценам, которые в ответ на начальное возмущение, по-видимому,
способны достигать соответствующего уровня и в течение какого-то времени
могут оставаться довольно устойчивыми.
Итак, поскольку эти известные из опыта факты не являются логически
необходимыми, то следует предположить, что свойства среды и психологические
склонности современного мира должны быть таковы, чтобы стать источником этих
результатов. Поэтому полезно было бы рассмотреть, какие мыслимые
психологические наклонности будут приводить к устойчивости системы, и затем
выяснить, можно ли, опираясь на наши представления о природе современного
человека, с уверенностью приписывать эти наклонности миру, в котором мы
живем.
К условиям устойчивости, которые, как выяснил предшествующий анализ,
пригодны для объяснения наблюдаемых результатов, относятся следующие:
1. Предельная склонность к потреблению такова, что когда выпуск в данном
обществе растет (или падает) благодаря тому, что существует более высокая
(или более низкая) занятость при известном объеме капитального оборудования,
мультипликатор, связывающий обе величины, оказывается больше единицы, но не
намного.
2. Когда происходят изменения в ожидаемом доходе от капитала или в норме
процента, то график предельной эффективности капитала будет таков, что
изменения величины новых инвестиций не отличаются сильно от изменений первых
двух величин, т. е. умеренные изменения ожидаемого дохода от капитала или
нормы процента не будут связаны с очень большими изменениями в размерах
инвестиций.
3. Когда происходят изменения в занятости, то заработная плата в деньгах
проявляет тенденцию к изменениям в том же направлении, но несколько
отличаясь от них по степени, т. е. умеренные изменения в занятости не
связаны с очень большими изменениями заработной платы в деньгах. Это
представляет собой скорее условие устойчивости цен, чем устойчивости
занятости.
4. Можно добавить четвертое условие, которое способствует не столько
устойчивости системы, сколько тенденции к тому, чтобы отклонение в какую-то
одну сторону меняло свой знак должным образом. Оно состоит в том, что
величина инвестиций, более высокая (или более низкая), чем преобладавшая
прежде, начинает неблагоприятно (или благоприятно) воздействовать на
предельную эффективность капитала, если она сохраняется в течение периода,
который, будучи измерен в годах, не очень велик.
1. Наше первое условие устойчивости, а именно то, что мультипликатор,
хотя он и больше единицы, не слишком велик, выглядит очень правдоподобным,
как психологическая характеристика человеческой природы. Когда реальный
доход возрастает, то уменьшается давление текущих потребностей и
увеличивается излишек сверх потребностей установившегося уровня жизни; если
реальный доход падает, происходит обратное. Таким образом, вполне
естественно - по крайней мере в среднем для общества,- что текущее
потребление должно увеличиваться, когда занятость растет, но не на всю
величину прироста реального дохода; что оно должно сокращаться, когда
занятость уменьшается, но не на всю величину сокращения реального дохода.
Кроме того, то, что присуще в среднем для отдельных лиц, вероятно, должно
стать присущим также и для правительств, особенно в век, когда
прогрессирующий рост безработицы обычно вынуждает государство оказывать
помощь из заемных фондов.
Но независимо от того, представляется ли читателю этот психологический
закон как верный априори или нет, жизнь, несомненно, была бы совершенно
иной, если бы этот закон не действовал. Так, в этом случае рост инвестиций,
каким бы маленьким он ни был, вызывал бы кумулятивный рост эффективного
спроса до тех пор, пока не было бы достигнуто состояние полной занятости.
Напротив, сокращение инвестиций вызывало бы кумулятивное падение
эффективного спроса до тех пор, пока не осталось бы ни одного занятого
человека. Однако опыт показывает, что мы обычно находимся в промежуточном
положении. Не исключено, что может отыскаться интервал, в котором
действительно преобладает неустойчивость. Но если дело обстоит так, то этот
интервал, вероятно, узок, и за его пределами в ту и другую сторону наш
психологический закон должен, безусловно, выполняться. К тому же очевидно,
что мультипликатор, хотя и превышающий единицу, в обычных условиях не
слишком велик. Ведь если бы это было не так, то каждое изменение величины
инвестиций приводило бы к огромному изменению (ограниченному только полной
или нулевой занятостью) в уровне потребления.
2. Если наше первое условие гарантирует, что умеренное изменение величины
инвестиций не повлечет за собой неограниченно большого изменения спроса на
предметы потребления, то наше второе условие гарантирует, что умеренное
изменение ожидаемого дохода от капитальных активов или нормы процента не
вызовет неограниченно большого изменения в уровне инвестиций. Это, вероятно,
объясняется возрастанием издержек производства при сильном увеличении
выпуска на существующем оборудовании. Действительно, если мы вначале
находимся в ситуации, в которой имеются очень большие избыточные ресурсы для
производства капитальных активов, то мы можем столкнуться со значительной
неустойчивостью в некотором интервале. Но это перестает быть верным по мере
того, как избыток все больше используется. Кроме того, это условие
ограничивает неустойчивость, возникающую из-за быстрых изменений в ожидаемом
доходе от капитальных активов, изменений, вызываемых резкими колебаниями в
психологии бизнеса или эпохальными изобретениями, хотя возможно, что эта
неустойчивость ограничивается скорее сверху, чем снизу.
3. Третье условие согласуется с нашим опытом в отношении человеческой
природы. Так, хотя борьба за заработную плату в деньгах, как мы указывали
выше,- это в основном борьба за поддержание высокой относительной заработной
платы, но эта борьба при росте занятости, вероятно, будет усиливаться в
каждом отдельном случае, во-первых, потому, что усилится экономическая
позиция рабочего в переговорах с предпринимателем, и, во-вторых, убывающая
предельная полезность его заработной платы и повышение денежного излишка
повысят его готовность идти на риск. Все же эти мотивы будут действовать в
определенных пределах, и рабочие не станут стремиться к слишком большой
заработной плате в деньгах, когда занятость повышается, или согласятся
скорее на очень сильное ее снижение, чем на любой уровень безработицы.
И опять-таки, независимо от того, правдоподобен ли этот вывод априори или
нет, опыт показывает, что подобный психологический закон должен быть в силе.
Ведь если бы конкуренция между безработными всегда приводила к резкому
сокращению заработной платы в деньгах, то это вызывало бы очень сильную
неустойчивость уровня цен. Кроме того, могло бы не существовать положения
устойчивого равновесия, за исключением условий, совместимых с полной
занятостью. Единица заработной платы могла бы беспрепятственно падать, пока
она не достигла бы точки, в которой влияние изобилия денег (в переводе на
единицы заработной платы) на норму процента не оказалось бы достаточным,
чтобы восстановить уровень полной занятости. Ни в какой другой точке ей не
удалось бы задержаться (117) .
4. Четвертое условие, которое является не столько условием устойчивости,
сколько условием чередований спада и оздоровления, опирается просто на
предположение о том, что капитальные активы имеют разный возраст,
изнашиваются с течением времени и вообще не слишком долговечны. Поэтому если
величина инвестиций падает ниже определенного минимального уровня, то это
просто вопрос времени (при отсутствии больших колебаний других факторов),
что предельная эффективность капитала поднимется достаточно, чтобы вызвать
увеличение инвестиций сверх этого минимума. И точно так же, если инвестиции
достигнут более высокого уровня, нем прежде, то это только вопрос времени,
что предельная эффективность капитала упадет достаточно, чтобы вызвать спад,
если при этом нет компенсирующих изменений в других факторах.
По этой причине даже те подъемы и падения, которые происходят в пределах,
установленных другими нашими условиями устойчивости, будут, вероятно (если
они продержатся достаточное время и не столкнутся с изменениями других
факторов), вызывать обратное движение до тех пор, пока те же самые силы, что
и прежде, снова не изменят направление.
Таким образом, указанные четыре условия, взятые вместе, достаточны для
объяснения наиболее примечательных черт нашего реального опыта, а именно что
мы находимся в колебательном движении (избегая в то же время
катастрофических отклонений занятости и цен в обоих направлениях) вокруг
промежуточного положения значительно меньше полной занятости и значительно
выше минимальной занятости, падение ниже которой представляло бы угрозу для
жизни.
Но мы не должны делать отсюда вывод, что это среднее положение,
вытекающее из "естественного" хода вещей, а именно из тех тенденций,
которые, вероятно, будут продолжать действовать при отсутствии мер,
специально предназначенных для их исправления, имеет силу закона
необходимости. Беспрепятственное господство этих условий - это наблюдаемый
факт, представляющий мир, каков он есть или каким он был, а вовсе не
неизбежный принцип, который не может быть изменен.

КНИГА ПЯТАЯ
ДЕНЕЖНАЯ ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА И ЦЕНЫ

ГЛАВА19
Изменения в денежной заработной плате
В некоторых отношениях было бы лучше, если эффект, производимый
изменениями в денежной заработной плате, был бы рассмотрен нами в одной из
предшествующих глав. Ведь классическая теория* привыкла связывать
предположение о якобы саморегулирующемся характере нашей экономической
системы с подвижностью денежной заработной платы или же, если денежная
заработная плата отличается негибкостью, то возлагать вину за плохую
саморегулируемость на эту негибкость.
Невозможно было, однако, всесторонне разобрать этот вопрос, до тех пор
пока мы не развили своей собственной теории. Последствия изменений в
денежной заработной плате весьма сложны. При определенных условиях
сокращение денежной заработной платы вполне способно дать стимул к
расширению производства, как это предполагает классическая теория. Я
расхожусь с этой теорией главным образом в методе анализа, а это расхождение
не могло быть отчетливо показано до тех пор, пока читатель не ознакомился с
моим собственным методом.
Общепринятое объяснение, как я понимаю его, чрезвычайно просто. Оно не
зависит от различных побочных влияний вроде тех, о которых речь пойдет ниже.
Просто предполагается, что сокращение денежной заработной платы будет при
прочих равных условиях стимулировать спрос вследствие уменьшения цен готовой
продукции и вести поэтому к увеличению производства и занятости до той
точки, где понижение денежной заработной платы, на которое согласен наемный
труд, будет как раз нейтрализовано падением предельной производительности
труда, неизбежным при увеличении выпуска продукции на данном оборудовании.
В своей простейшей форме это равносильно допущению, что снижение денежной
заработной платы никак не затрагивает спрос. Быть может, найдутся
экономисты, которые станут утверждать, что нет никаких причин, почему спрос
должен быть затронут, поскольку совокупный спрос зависит от количества
денег, умноженного на скорость их обращения по отношению к доходам, и что
нет никаких видимых оснований, почему сокращение денежной заработной платы
должно уменьшить количество денег или скорость их обращения по отношению к
доходам. Или они могут даже сказать, что если падает заработная плата, то
обязательно должна расти прибыль. Но, как мне кажется, больше принято
соглашаться с тем, что снижение денежной заработной платы может оказать
некоторое влияние на совокупный спрос, поскольку сокращается покупательная
способность какой-то части наемных работников, но реальный спрос со стороны
других факторов, денежный доход которых не уменьшился, будет стимулироваться
падением цен, и что совокупный спрос самих наемных работников, по всей
вероятности, возрастет в результате возросшего объема занятости, если только
эластичность спроса на труд в ответ на изменения денежной заработной платы
окажется не меньше единицы. Таким образом, при новом состоянии равновесия
налицо будет больший объем занятости, чем это имело бы место при прежних
условиях, за исключением, возможно, каких-то особых предельных случаев, не
встречающихся в реальной жизни.
Именно с подобным типом анализа я в корне не согласен, или, точнее, не
согласен с предпосылками, которые лежат в основе рассуждений, приведенных
выше. И если вышесказанное дает, как мне думается, верное представление о
том, что говорят и пишут многие экономисты, то лежащие в основе всего этого
теоретические предпосылки редко излагались сколько-нибудь подробно.
По-видимому, к такому образу мыслей приходят следующим путем. В каждой
данной отрасли мы имеем график спроса на продукцию, связывающий количество
продукции, которое может быть продано, с запрашиваемыми ценами. Мы имеем
также серию графиков предложения, характеризующих цены, которые будут
запрашиваться для продажи различных объемов продукции при разных исходных
издержках. А эти графики, взятые вместе, дают возможность вывести еще один
график, представляющий собою (при предположении, что все прочие издержки
остаются неизменными или изменяются только в связи с изменениями объема
производства) график спроса на труд в данной отрасли, связывающий объем
занятости с различными уровнями заработной платы, причем форма кривой в
каждой ее точке будет характеризовать эластичность спроса на труд. Затем это
представление без существенных видоизменений переносится на промышленность в
целом, и по аналогии предполагается, что мы имеем график спроса на труд для
промышленности в целом, связывающий объем занятости с различными уровнями
заработной платы. При этом считается, что для правильности такого анализа
практически безразлично, ведется ли он на базе денежной или реальной
заработной платы. Если мы берем денежную заработную плату, мы должны,
разумеется, учесть изменения в ценности денег, но это не влияет на общий
характер аргументации, поскольку цены, конечно, не изменяются в точной
пропорции к изменениям денежной заработной платы.
Если такова общая линия аргументации (а если нет, то я вообще не знаю,
какова эта линия), то она, несомненно, ошибочна. Дело в том, что графики
спроса для отдельных отраслей могут быть построены только исходя из
предположения о неизменности графиков спроса и предложения в других отраслях
и о фиксированной величине совокупного эффективного спроса. Неоправданно
поэтому переносить эту аргументацию на промышленность в целом, если мы не
переносим также допущения о фиксированности совокупного эффективного спроса.
Однако это допущение сводит всю аргументацию к ignoratio elenchi*. Никто не
стал бы отрицать, что сокращение денежной заработной платы при сохранении
той же, что и раньше, величины общего эффективного спроса будет
сопровождаться увеличением занятости. Но суть вопроса заключается как раз в
том, останется ли совокупный эффективный спрос, измеряемый в деньгах, тем же
самым при сокращении денежной заработной платы или по крайней мере будет ли
совокупный эффективный спрос уменьшаться в меньшей пропорции, чем
сокращается денежная заработная плата (т. е. будет ли он несколько больше
при измерении его в единицах заработной платы). Но поскольку классической
теории не дано права распространять по аналогии свои выводы, относящиеся к
отдельным отраслям, на промышленность в целом, то она оказывается совершенно
не в состоянии ответить на вопрос о том, каким будет влияние на занятость
сокращения денежной заработной платы, так как она не располагает методом
анализа, который был бы пригоден для этого. В книге проф. Пигу "Теория
безработицы" извлечено, по-моему, из классической теории все, что только
можно было из нее извлечь. И в результате эта книга служит ярким примером
того, что классической теории нечего предложить для решения проблемы, чем
определяется действительный уровень занятости в целом (118) .
II
Попробуем в таком случае применить наш собственный метод анализа к
решению этой проблемы. Она распадается на две части. (1) Ведет ли сокращение
денежной заработной платы при прочих равных условиях непосредственно к
увеличению занятости, понимая под "прочими равными условиями" то, что
склонность к потреблению, график предельной эффективности капитала и норма
процента остаются для общества в целом такими же, как и прежде? И (2)
оказывает ли сокращение денежной заработной платы неизбежное или вероятное
влияние на уровень занятости косвенным путем - посредством своего
неизбежного или вероятного воздействия на эти три названных фактора?
На первый вопрос мы уже ответили отрицательно в предшествующих главах. Мы
показали, что единственно, с чем соотносится объем занятости,- это с объемом
эффективного спроса, измеренного в единицах заработной платы, и что
эффективный спрос, представляя собой сумму ожидаемого потребления и
ожидаемых инвестиций, не может измениться, если склонность к потреблению,
график предельной эффективности капитала и норма процента остаются
неизменными. Если же при отсутствии каких-либо изменений в этих факторах
предприниматели решили бы увеличить занятость в целом, то их выручка
неизбежно оказалась бы меньше их цены предложения.
По-видимому, поверхностное умозаключение, согласно которому сокращение
денежной заработной платы увеличивает занятость, "так как оно уменьшает
издержки производства", будет легче опровергнуть, если мы проследим ход
событий, взяв за основу гипотезу, наиболее благоприятную для подобного
взгляда,, а именно: предприниматели с самого начала предполагают, что
сокращение денежной заработной платы приведет к этому результату.
Действительно, не так уж невероятно, что индивидуальный предприниматель,
видя, что его собственные издержки производства сокращаются, не примет
сначала во внимание тех обратных последствий, которые скажутся на спросе на
его товары, и станет действовать, основываясь на предположении, что он
сможет теперь продать с прибылью больше продукции, чем раньше. Если, далее,
все предприниматели будут действовать исходя из предположений такого рода,
то удастся ли им на самом деле увеличить свои прибыли? Удастся, если
предельная склонность общества к потреблению равна единице, так что не будет
разрыва между приращением дохода и приращением потребления, или же если
будет иметь место рост инвестиций, соответствующий по величине разрыву между
приращением дохода и приращением потребления, а это произойдет лишь в том
случае, когда график предельной эффективности капитала сместится вверх
относительно нормы процента. Таким образом, выручка от реализации возросшего
объема продукции разочарует предпринимателей и занятость вновь упадет до
своего прежнего уровня, если только предельная склонность к потреблению не
равна единице или если сокращение денежной заработной платы не повлечет за
собой смещения вверх графика предельной эффективности капитала относительно
нормы процента, что привело бы к росту объема инвестиций. Если же
предприниматели станут предлагать работу в таких размерах, что при условии
продажи всей продукции по намеченным ценам это обеспечит обществу такой
уровень дохода, из которого оно будет сберегать больше, чем составит сумма
текущих инвестиций, то предприниматели понесут убыток, равный этому разрыву.
Это произойдет совершенно независимо от уровня денежной заработной платы. В
лучшем случае разочарование предпринимателей может быть отсрочено лишь на то
время, в течение которого разрыв будет заполняться их собственными
инвестициями, предназначенными для увеличения оборотного капитала.
Итак, сокращение денежной заработной платы может привести к
продолжительному увеличению занятости, не иначе как воздействуя или на
склонность общества в целом к потреблению, или на график предельной
эффективности капитала, или на норму процента. Нет никакого другого метода
проанализировать эффект сокращения денежной заработной платы, помимо
рассмотрения возможных последствий этого сокращения для трех упомянутых
факторов. Вероятно, наиболее важные из этих последствий на практике таковы:
1. Сокращение денежной заработной платы несколько понизит цены. Поэтому
оно вызовет перераспределение реального дохода (а) от наемных работников к
другим факторам производства, оплата которых входит в предельные первичные
издержки производства и вознаграждение которых не уменьшилось, и (б) от
предпринимателей к рантье, которым был гарантирован определенный
фиксированный денежный доход.
Каково же будет влияние этого перераспределения на склонность к
потреблению общества в целом? Перемещение дохода от наемных работников к
другим факторам производства, вероятно, уменьшит склонность общества к
потреблению. Эффект же перемещения дохода от предпринимателей к рантье менее
ясен. Однако если рантье представляют собой в целом более богатую прослойку
общества, уровень жизни которой наименее гибок, тогда эффект подобного
перемещения дохода также будет неблагоприятен. Каким окажется конечный
результат, учитывая все эти соображения, можно только догадываться. Видимо,
он будет скорее неблагоприятным, чем благоприятным.
2. Если мы имеем дело с незамкнутой системой и если сокращение денежной
заработной платы является сокращением по отношению к уровню денежной
заработной платы за границей, когда и та, и другая приведены к общей единице
измерения, то очевидно, что изменение это будет благоприятным для
инвестиций, поскольку оно поведет к улучшению торгового баланса страны.
Предполагается, конечно, что эта выгода не сводится на нет изменением
тарифов, квот и т. п. Большая сила традиционной веры в эффективность
сокращения денежной заработной платы как средства увеличения занятости в
Великобритании по сравнению с Соединенными Штатами объясняется, вероятно,
тем, что последние являются по сравнению с нами замкнутой системой.
3. Хотя в случае незамкнутой системы сокращение денежной заработной платы
увеличивает активный торговый баланс, оно, вероятно, ухудшает соотношение
цен между экспортными и импортными товарами. .Таким образом, будет
происходить сокращение реального дохода у всех, кроме дополнительно занятых
лиц, что может повести к увеличению склонности к потреблению.
4. Если ожидается, что сокращение денежной заработной платы явится
сокращением по отношению к денежной заработной плате в будущем, то такое
изменение будет благоприятным для инвестиций, потому что, как мы видели
выше, оно повысит предельную эффективность капитала. По тем же причинам оно
будет благоприятно и для потребления. Если же, с другой стороны, в
результате сокращения денежной заработной платы возникает состояние ожидания
или даже объективная возможность дальнейшего ее сокращения в будущем, то
эффект будет прямо противоположным. Это повлечет за собой падение предельной
эффективности капитала и отсрочку как инвестиций, так и потребления.
5. Сокращение суммы выплачиваемой заработной платы, сопровождаемое
известным снижением цен и денежных доходов вообще, уменьшит потребность в
наличных деньгах как для личных, так и для производственных целей. Благодаря
этому график предпочтения ликвидности для общества в целом pro tanto*
сместится вниз. При прочих равных условиях это понизит норму процента и
будет, следовательно, благоприятным для инвестиций. В этом случае, однако,
эффект расчетов на будущее окажется прямо противоположным по сравнению с
тем, что было только что рассмотрено в пункте 4. Дело в том, что если
ожидается в дальнейшем новый рост заработной платы и цен, то благоприятная

устойчивость некоторого не очень ясно определенного им уровня цен.реакция будет гораздо слабее выражена в отношении долгосрочных займов, чем в
отношении краткосрочных. А если к тому же сокращение заработной платы ввиду
вызванного им народного недовольства поколеблет политическое доверие, то
удовлетворение возросшего вследствие этого предпочтения ликвидности может
поглотить больше, чем сумма высвободившихся из обращения наличных денег.
6. Поскольку выборочное сокращение денежной заработной платы дает всегда
преимущество какому-нибудь отдельному предпринимателю или какой-нибудь
отдельной отрасли, то и всеобщее сокращение (хотя в действительности
последствия его совсем иные) тоже может вызвать оптимистическое настроение
среди предпринимателей, помогая тем самым разорвать порочный круг
неосновательно пессимистических оценок предельной эффективности капитала и
обеспечивая возврат к более нормальным предположениям на будущее. С другой
стороны, если наемные работники так же ошибочно, как и их наниматели,
расценивают последствия всеобщего сокращения заработной платы, то волнение
среди них может свести на нет действие этого благоприятного фактора.
Поскольку помимо этого, как правило, нет такого средства, которое
обеспечивало бы одновременное и равномерное сокращение денежной заработной
платы во всех отраслях, то в интересах каждой группы наемных работников
противодействовать ее сокращению в своем собственном частном случае. В
реальной жизни попытки предпринимателей понизить денежную заработную плату
путем пересмотра соглашений с наемными работниками вызовут гораздо более
сильное сопротивление, нежели постепенное и автоматическое снижение реальной
заработной платы в результате роста цен.
7. С другой стороны, гнетущее впечатление, которое произведет на
предпринимателей возросшее бремя их долгов, может частично нейтрализовать
оптимистическую реакцию, вызванную сокращением заработной платы.
Действительно, если падение заработной платы и цен заходит далеко, то
предприниматели, которые особенно обременены долгами, могут очень быстро
оказаться на грани банкротства, а это крайне отрицательно повлияет на
инвестиции. Кроме того, снижение уровня цен увеличит реальное бремя
государственного долга, а следовательно, и налогового обложения, что также,
вероятно, окажется весьма неблагоприятным для состояния уверенности в
деловом мире.
Это далеко не полный перечень всех возможных последствий, порождаемых
сокращением заработной платы в нашем сложном реальном мире. Но все же я
думаю, что вышесказанное охватывает те случаи, которые обычно наиболее
важны.
Поэтому ограничимся рассмотрением замкнутой системы и предположим, что
новое распределение реальных доходов если и повлияет как-нибудь на
склонность общества к расходованию, то только в худшую сторону. В этом
случае мы должны будем строить все наши надежды на благоприятные для
занятости результаты от сокращения денежной заработной платы главным образом
на росте инвестиций, происходящем или благодаря повышению предельной
эффективности капитала (в соответствии с п. 4), или благодаря снижению нормы
процента (в соответствии с п. 5). Рассмотрим обе эти возможности несколько
подробнее.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.2749 сек.