Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Экономика

Д. М. Кейнс - Общая теория занятости процента и денег

Скачать Д. М. Кейнс - Общая теория занятости процента и денег


Отношение между величиной эффективного спроса и количеством денег близко
подходит к тому, что обычно называется "скоростью обращения денег по
отношению к доходам", с той только оговоркой, что эффективный спрос
соответствует ожидаемому доходу, надежда на который и привела в движение
весь производственный процесс, а не действительно реализованному доходу, и
притом валовому, а не чистому. Но "скорость обращения денег по отношению к
доходам" - это лишь название, которое само по себе ничего не объясняет. Нет
никакого основания ожидать, что она будет постоянной, поскольку зависит, как
это уже было показано, от множества сложных и изменчивых факторов.
Пользование этим термином затушевывает, по-моему, действительный характер
причинной связи и ведет только к путанице.
2. Как мы уже показали выше (с. 32), наличие убывающей или постоянной
доходности зависит отчасти от того, вознаграждаются ли наемные работники
строго пропорционально их производительности. Если да, то издержки на оплату
труда (выраженные в единицах заработной платы) будут постоянными, когда
занятость увеличивается. Но если все работники данной категории получают
одинаковую заработную плату независимо от величины своей индивидуальной
выработки, то в этом случае мы будем иметь растущие издержки на оплату труда
независимо от эффективности оборудования. Кроме того, если оборудование
неоднородно и использование известной его части подразумевает более высокие
первичные издержки производства на единицу продукции, то предельные издержки
производства будут расти еще больше сверх того роста, который вызывается
увеличением издержек на оплату труда. Следовательно, цена предложения,
вообще говоря, будет возрастать по мере роста продукции, выпускаемой на
данном оборудовании. Таким образом, увеличение объема производства будет
сочетаться с ростом цен независимо даже от каких-либо изменений в единице
заработной платы.
3. В пункте 2 мы рассмотрели возможность не вполне эластичного
предложения. Если бы налицо было совершенное равновесие в относительных
количествах специализированных неиспользованных ресурсов то точка полного их
использования достигалась бы для всех них одновременно. Но вообще говоря,
спрос на некоторые услуги и товары достигнет уровня, за пределами которого
предложение становится для данного момента совершенно неэластичным, в то
время как в других отраслях все еще будет иметься большой излишек
неиспользованных ресурсов. Таким образом, по мере увеличения объема
производства будут возникать одна за другой целые серии "узких мест", когда
предложение отдельных товаров уже перестает быть эластичным, и их цены
станут повышаться до такого уровня, какой необходим для переключения спроса
на другие товары и услуги.
Общий уровень цен не будет, вероятно, очень сильно расти с увеличением
выпуска до тех пор, пока еще имеются эффективные неиспользованные ресурсы
всех видов. Но как только объем производства возрастет настолько, что начнут
возникать "узкие места", то можно ожидать резкого подъема цен на некоторые
товары.
Однако, и это важно как для рассмотрения данного пункта, так и пункта 2,
эластичность предложения отчасти зависит и от величины рассматриваемого
периода времени. Если мы примем интервал времени, достаточный для изменения
количества самого оборудования, то конечная эластичность предложения будет,
разумеется, много больше. Поэтому умеренное изменение эффективного спроса в
условиях, когда налицо большое количество неиспользованных ресурсов,
приведет в основном к увеличению степени их использования и в очень
незначительной мере к росту цен. Напротив, более существенное изменение
эффективного спроса, которое, будучи непредвиденным, приведет к появлению
ряда временных "узких мест", выразится не столько в увеличении степени
использования ресурсов, сколько в росте цен, причем в самом начале это
соотношение в пользу роста цен будет сильнее, чем впоследствии.
4. То обстоятельство, что тенденция к росту единицы заработной платы
может проявиться еще до достижения полной занятости, не требует особых
комментариев или разъяснений. Поскольку каждая группа наемных работников
выигрывает при прочих равных условиях от увеличения ее собственной
заработной платы, то естественно, что этого же стремятся добиться все
группы, а предприниматели, когда дела у них идут лучше, скорее всего,
согласятся уступить. По этой причине известная доля всякого увеличения
эффективного спроса будет, вероятно, поглощаться тенденцией к росту единицы
заработной платы.
Таким образом, помимо конечной критической точки полной занятости, с
достижением которой денежная заработная плата должна расти в отпет на
увеличение выраженного в денежных единицах эффективного спроса в той же
самой пропорции, в какой растут цены товаров, приобретаемых на заработную
плату, мы имеем последовательный ряд более ранних полукритических точек, по
достижении которых увеличение эффективного спроса также будет вызывать рост
денежной заработной платы, хотя и не в точной пропорции к росту цен товаров,
приобретаемых на заработную плату. Подобным же образом будет проявляться и
действие сокращающегося эффективного спроса. В действительной жизни единица
заработной платы не изменяется непрерывно в своем денежном выражении в ответ
на каждое небольшое изменение эффективного спроса. Изменения эти происходят
с определенными .разрывами. Точки разрывов определяются психологией наемной
рабочей силы, а также политикой предпринимателей и профсоюзов. В открытой
системе, где все это означает изменение по отношению к издержкам на
заработную плату в других странах, а также в ходе промышленного цикла, когда
даже в условиях замкнутой системы это может означать изменение по отношению
к ожидаемым издержкам на заработную плату в будущем, такие точки разрывов
могут иметь большое практическое значение. Эти точки, за которыми дальнейшее
увеличение эффективного спроса, выраженного в деньгах, способно вызывать не
непрерывное повышение единицы заработной платы, могли бы рассматриваться в
известном смысле как уровни полуинфляции, которая имеет определенное
сходство (хотя и далеко не полное) с абсолютной инфляцией (см. с. 244),
возникающей при росте эффективного спроса в условиях полной занятости. Эти
точки, кроме того, имеют немаловажное историческое значение. Однако уложить
их в рамки какой-либо общей закономерности не так-то просто.
5. Наше первое упрощение состояло в предположении, что вознаграждение
всех факторов, входящих в состав предельных издержек производства,
изменяется в одинаковой пропорции. На самом же деле ставки вознаграждения
различных факторов, выраженные в деньгах, будут проявлять различную степень
негибкости, и эти факторы могут иметь также различную эластичность
предложения в ответ на изменения предлагаемого денежного вознаграждения.
Если бы не это, мы могли бы сказать, что уровень цен складывается под
действием двух факторов: единицы заработной платы и размеров занятости.
Вероятно, наиболее важный элемент предельных издержек производства,
который будет, скорее всего, изменяться в иной пропорции, чем единица
заработной платы, а также и колебаться в значительно более широких
границах,- это предельные издержки использования.
Дело в том, что предельные издержки использования могут резко возрасти,
как только положение с занятостью начнет улучшаться, если (как это,
вероятно, и будет) увеличение эффективного спроса вызовет быстрый пересмотр
господствующих представлений относительно срока, когда станет необходимой
замена действующего оборудования.
Хотя для многих целей весьма полезно предположить в качестве первого
приближения, что вознаграждения всех факторов, входящих в предельные
первичные издержки производства, изменяются в той же пропорции, что и
единица заработной платы, все же было бы, вероятно, лучше взять
средневзвешенную вознаграждений различных факторов, входящих в предельные
первичные издержки производства, и назвать это единицей издержек. Единица
издержек, или в качестве первого приближения к ней единица заработной платы,
может рассматриваться как основное мерило стоимости. Уровень цен при данном
состоянии техники и технологии будет зависеть частью от единицы издержек и
частью от масштабов производства, и там, где объем выпуска увеличивается, он
будет расти более чем пропорционально увеличению единицы издержек в
соответствии с принципом убывающей доходности для коротких периодов. Mы
будем иметь полную занятость ресурсов тогда, когда выпуск возрастет до
уровня, на котором предельный доход от представительной единицы факторов
производства упадет до такой минимальной величины, при которой факторы
окажутся доступными в объеме, как раз достаточном для производства этого
выпуска.
V
Когда дальнейшее увеличение эффективного спроса уже не ведет более к
увеличению объема производства, а целиком расходуется на повышение единицы
издержек, происходящее строго пропорционально увеличению эффективного
спроса, тогда мы достигаем положения, которое вполне уместно назвать
истинной инфляцией. Вплоть до этого момента последствия денежной экспансии
отличаются друг от друга только количественно и до достижения этого
положения нет таких точек, где можно было бы провести черту и объявить, что
условия инфляции уже налицо. Всякое предшествующее увеличение количества
денег, поскольку оно увеличивает эффективный спрос, должно расходоваться
частично на рост единицы издержек и частично на увеличение объема
производства.
Представляется поэтому, что мы имеем своего рода асимметрию по разные
стороны от того критического уровня, за которым начинается истинная
инфляция. Ведь сжатие эффективного спроса ниже критического уровня сократит
его величину, измеренную в единицах издержек. Расширение же эффективного
спроса сверх этого уровня не приведет, вообще говоря, к увеличению его
объема, выраженного в единицах издержек. Такой результат вытекает из
допущения, что факторы производства, в частности наемные работники, склонны
сопротивляться сокращению денежного вознаграждения и что у них нет
соответствующих мотивов противиться его увеличению. Это допущение, впрочем,
находится в очевидном согласии с фактическим положением дел по той простой
причине, что изменение, которое не носит всеобщего характера, выгодно
отдельным затрагиваемым им факторам, если оно происходит в сторону
повышения, и невыгодно - если в сторону понижения, Если бы, наоборот,
денежная заработная плата должна была безгранично падать всякий раз, как
обнаруживалась бы тенденция к занятости меньше, чем полная, то упомянутая
асимметрия, конечно, исчезла бы. Но в этом случае падение занятости, как
только она перестает быть полной, продолжалось бы безостановочно до тех пор,
пока либо норма процента была бы уже неспособна снижаться дальше, либо
заработная плата не достигла бы нуля. На самом деле необходим какой-нибудь
фактор, стоимость которого, выраженная в деньгах, была бы если не
фиксирована, то по крайней мере малоподвижна, чтобы обеспечить известную
стабильность стоимостных оценок в условиях денежной экономики.
Представление о том, что всякое увеличение количества денег является
инфляционным (если мы не понимаем под термином инфляция только то, что цены
растут), связано с основополагающим допущением классической теории, согласно
которому мы всегда находимся в условиях, в которых сокращение реального
вознаграждения факторов производства ведет к сокращению их предложения.
VI
Пользуясь обозначениями, введенными в гл. 20, мы можем при желании
выразить сущность вышесказанного в форме символов.
Напишем MV=D, где М есть количество денег, V-скорость обращения денег по
отношению к доходам (это определение отличается от общепринятого в некоторых
второстепенных отношениях, отмеченных выше) и D - эффективный спрос. Если V
постоянно, то цены будут изменяться в той же пропорции, что и количество
денег, при условии, что равно единице.
Это условие удовлетворяется (см. выше), если eо=O или если ew=1.
Условие ew=1 означает, что единица заработной платы, выраженная в
деньгах, растет в той же пропорции, что и эффективный спрос, поскольку , а
условие e0=O означает, что объем производства не реагирует больше на
дальнейшее увеличение эффективного спроса, поскольку
Так или иначе объем производства остается неизменным.
Далее, мы рассмотрим случай, когда скорость обращения денег по отношению
к доходам не является постоянной, введя еще один показатель эластичности, а
именно эластичность эффективного спроса в ответ на изменение количества
денег:
Отсюда мы можем вывести
Где ep=1-ee.e0(1-e0); так что
e=ed-(1-e)ed.ee.e0=ed(1-ee.e0+ee.e0.ew)
где е без индекса представляет собой "верхушку этой пирамиды" и измеряет
реакцию денежных цен на изменения в количестве денег.
Поскольку это последнее выражение дает нам величину соответствующего
изменения цен в ответ на изменение количества денег, его можно рассматривать
как сжатую формулировку Количественной Теории Денег. Лично я не придаю
большого значения манипуляциям такого рода. Я готов повторить свое
предупреждение, которое уже сделал выше, что они предполагают столько же
молчаливых допущений о независимости отдельных переменных (причем частные
производные не рассматриваются вообще), сколько мы обычно делаем, и я
сомневаюсь, чтобы с их помощью мы могли продвинуться дальше, чем с помощью
общепринятых рассуждений. Может быть, главная польза от всех этих символов в
том, что крайняя сложность взаимосвязи между ценами и количеством денег
предстает наиболее ярко, когда мы пытаемся выразить ее формальным образом.
Однако стоит отметить, что из четырех членов - ed, ew, ee и e0 - от которых
зависит влияние изменений в количестве денег на цены, ed означает факторы
ликвидности, определяющие спрос на деньги в каждой ситуации, ew означает
факторы труда или, говоря строже, факторы, входящие в первичные издержки
производства, определяющие, насколько растет денежная заработная плата по
мере увеличения занятости, а ee и e0 - физические факторы, определяющие
степень убывания доходности по мере того, как большее количество труда
прилагается к ныне действующему оборудованию. Если публика будет держать
постоянную долю своего дохода в наличных деньгах, то ed-1; если денежная
заработная плата фиксирована, то ew=0; если все время налицо постоянная
доходность, так что предельный доход равен среднему доходу, то eee0=1; если
налицо полная занятость труда или если достигнута полная степень
использования оборудования, то eee0-0
Отсюда е = 1, если ed=1 и ew=1; или если ed=1, ew-0 и eee0=1, или если
ed=1 и e0=0. Очевидно, имеется множество и других специальных случаев, когда
е = 1. Но, вообще говоря, е не равно единице, и можно, по-видимому, принять
с достаточной достоверностью за общее правило для реального мира, за
исключением случаев "бегства от денег", когда ed и ew становятся очень
большими, что е обычно меньше единицы.
VII
До сих пор мы рассматривали влияние изменений количества денег на цены
преимущественно в краткосрочном аспекте. Но не будет ли здесь какой-либо
более простой связи в аспекте долгосрочном?
Этот вопрос скорее исторического анализа, чем чистой теории. Если имеется
известная тенденция к долговременному единообразию в состоянии предпочтения
ликвидности, то вполне может существовать какая-то приблизительная
пропорциональность между национальным доходом и средним - для взятых вместе
периодов оптимизма и пессимизма - количеством денег, требуемым для
удовлетворения предпочтения ликвидности. Может, например, существовать
какая-то довольно устойчивая доля национального дохода, больше которой люди
не захотят держать в форме бездействующего остатка в среднем за несколько
взятых' вместе продолжительных периодов, при условии, что норма процента
превышает некоторый психологический минимум. Если поэтому количество денег
за вычетом того, что требуется для текущего обращения, превышает эту долю
национального дохода, то раньше или позже появится тенденция к падению нормы
процента до соседства с этим минимумом. Падение нормы процента приведет
тогда при прочих равных условиях к увеличению эффективного спроса, а
растущий эффективный спрос достигнет одной или нескольких полукритических
точек, за которыми единица заработной платы обнаружит тенденцию к
скачкообразному росту, что будет соответственно сказываться на ценах. Если
же количество избыточных денег ненормально низкое по отношению к
национальному доходу, то проявится противоположная тенденция. Таким образом,
конечным результатом колебаний в течение известного периода времени будет
установление некой средней величины, отражающей устойчивую пропорцию между
национальным доходом и количеством денег, поскольку психология публики будет
рано или поздно приводить к этой величине.
Эти тенденции будут, вероятно, прокладывать себе дорогу с меньшим трением
при движении вверх, чем при движении вниз. Но если количество денег будет
долго оставаться резко недостаточным, то нормальным выходом из положения
будет скорее изменение денежной единицы или самой кредитно-денежной системы
в целях увеличения количества денег, а не понижение единицы заработной платы
с возникающим отсюда увеличением долгового времени. Поэтому в течение очень
продолжительных периодов изменение цен почти всегда идет в сторону
повышения. Получается так, что когда деньги имеются в относительном избытке,
растет единица заработной платы, а когда ощущается относительный их
недостаток, то находится какое-нибудь средство для увеличения
действительного количества денег.
В течение XIX в. рост населения, изобретения, открытие новых стран,
состояние уверенности и частота войн (примерно по одной на каждое
десятилетие) в соединении со склонностью к потреблению, кажется, были
достаточны для установления такого графика предельной эффективности
капитала, при котором более или менее удовлетворительный средний уровень
занятости совмещался с нормой процента, достаточно высокой с точки зрения
психологии собственников. Известно, что на протяжении почти полутораста лет
типичная норма процента по долгосрочным займам в ведущих финансовых центрах
держалась на уровне около 5%, а по первоклассным ценным бумагам-между 3 и
3,5%. Эти нормы процента были достаточно скромными, чтобы поощрять
инвестиции в размерах, совместимых со средней занятостью, которая не была
чрезмерно низкой. Временами в единицу заработной платы, а еще чаще в
денежную единицу или в саму кредитно-денежную систему (последнее особенно
посредством развития банковских денег) вносились поправки с тем, чтобы
количество денег, выраженное в единицах заработной платы, было достаточно
для удовлетворения нормального предпочтения ликвидности при процентных
ставках, которые редко падали много ниже указанных стандартных величин.
Единица заработной платы обнаруживала в целом устойчивую тенденцию к росту,
но росла также и производительность труда. Равнодействующая всех этих сил
проявлялась в относительной стабильности цен - наивысший пятилетний средний
индекс цен Зауэрбека между 1820 и 1914 гг. был лишь на 50% выше самого
низшего. Такое положение не было случайностью и правильно описывалось как
результат равновесия сил в век, когда индивидуальные группы предпринимателей
были достаточно сильны, чтобы не допустить слишком быстрого роста единицы
заработной платы по сравнению с эффективностью производства, и когда
денежные системы были в одно и то же время и достаточно подвижными, и
достаточно консервативными, чтобы обеспечить такое среднее предложение
денег, выраженное в единицах заработной платы, при котором минимальная
средняя норма процента была приемлема для собственников исходя из данной
величины их предпочтения ликвидности. Средний уровень занятости был ниже
полной занятости, но не настолько, чтобы побуждать к революционным
переменам.
В настоящее время, и как можно полагать, это останется в силе на будущее,
график предельной эффективности капитала по ряду причин находится гораздо
ниже по сравнению с XIX в. Острота и специфические особенности наших
современных проблем вытекают, следовательно, из возможности возникновения
такого положения, когда средняя норма процента, необходимая для обеспечения
достаточного среднего уровня занятости, настолько неприемлема для
собственников, что невозможно добиться ее установления одними лишь
манипуляциями с количеством денег. Пока можно было добиться сносного уровня
занятости в среднем на одно-два или три десятилетия путем достаточного
предложения денег в единицах заработной платы, даже в XIX в. удавалось
находить выход из положения. Если бы все, в чем мы нуждаемся, сводилось к
достаточной девальвации денежной единицы, то и сегодня мы, конечно, нашли бы
выход.
Однако в нашей современной экономике наиболее устойчивым и наименее
подвижным элементом до сих пор является и, возможно, сохранится и в будущем
минимальная норма процента, приемлемая для большинства собственников (128) .
Если терпимый уровень занятости требует нормы процента, значительно более
низкой по сравнению со средней нормой, преобладавшей в XIX в., то весьма
сомнительно, можно ли его обеспечить одними манипуляциями с, количеством
денег. Из выраженной в процентах выгоды, надеяться получить которую
позволяет заемщику график предельной эффективности капитала, подлежат
вычету: 1 - издержки на оплату посредников между заемщиками и заимодавцами;
2 - основной и дополнительный подоходный налог; 3 - премия, которую требует
заимодавец в качестве компенсации за риск и неопределенность. Только после
этого мы приходим к чистой выгоде, которую можно предложить, чтобы склонить
собственника пожертвовать ликвидностью. Если в условиях сносной средней
занятости эта чистая выгода становится бесконечно малой, то методы могут
оказаться бесполезными.
Возвращаясь к непосредственному предмету нашего исследования, отметим,
что долгосрочное соотношение между национальным доходом и количеством денег
будет зависеть от предпочтения ликвидности, а устойчивость или
неустойчивость цен в долгосрочном аспекте будет зависеть от интенсивности
повышательной тенденции единицы заработной платы (или, точнее, единицы
издержек) по сравнении" с темпами роста эффективности производственной
системы.

КНИГА ШЕСТАЯ
КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ В СВЯЗИ С ОБЩЕЙ ТЕОРИЕЙ

ГЛАВА 22
Заметки об экономическом цикле
Мы полагаем, что в предшествующих главах показали факторы, определяющие
объем занятости в каждый данный момент, и если мы правы, то наша теория
должна быть пригодной и для объяснения явлений экономического цикла.
Если мы начнем исследовать детально какой-либо отдельный момент
экономического цикла, то обнаружим, что положение весьма сложно и для
полного объяснения необходим каждый элемент нашего анализа. В частности, мы
найдем, что колебания в склонности к потреблению, в состоянии предпочтения
ликвидности и в предельной эффективности капитала играют определенную роль.
Но я полагаю, что главные черты экономического цикла, и особенно
регулярность чередования во времени и его продолжительность,- что и
оправдывает название цикл - связаны с механизмом, колебаний предельной
эффективности капитала. По-моему, лучше всего рассматривать экономический
цикл как явление, вызванное циклическими изменениями предельной
эффективности капитала, хотя и осложненное и усиленное сопутствующими
изменениями других важных краткосрочных переменных экономической системы.
Для того чтобы развить это положение, потребовалась бы не глава, а целая
книга и было бы необходимо тщательное исследование фактов. Однако, чтобы
дать представление о направлении исследования, вытекающем из изложенной
теории, достаточно нижеследующих кратких замечаний.
I
Под циклическим движением мы подразумеваем такое развитие экономической
системы, например, в сторону подъема, при котором вызывающие его силы
накапливаются и усиливают друг друга, но потом постепенно ослабевают, пока в
известный момент не замещаются силами, действующими в противоположном
направлении. В свою очередь противодействующие силы крепнут в течение
определенного времени и взаимно активизируются, пока и они, достигнув своего
максимума, не начинают убывать, уступая место своей противоположности. Под
циклическим движением мы понимаем, однако, не только то, что повышательная и
понижательная тенденции, раз начавшись, не действуют бесконечно в одном и
том же направлении и что в конечном счете они меняют его на противоположное.
Мы полагаем также и то, что имеется заметная регулярность в чередовании и
продолжительности повышательных и понижательных тенденций.
В экономическом цикле есть и еще одна характерная черта, которую наша
теория должна объяснить, если она правильна, а именно явление кризиса, т. е.
внезапную и резкую, как правило, смену повышательной тенденции
понижательной, тогда как при обратном процессе такого резкого поворота
зачастую не бывает.
Любое изменение в инвестициях, которое не компенсируется соответственным
изменением склонности к потреблению, приведет, конечно, к изменению
занятости. Поскольку объем инвестиций подвержен чрезвычайно сложным
влияниям, весьма маловероятно, чтобы все колебания в инвестициях или в
предельной эффективности капитала носили циклический характер. Один особый
случай, а именно связанный с сельским хозяйством, будет отдельно рассмотрен
в последнем параграфе этой главы. Я полагаю, однако, что в силу некоторых
определенных причин колебания предельной эффективности капитала в типичных
экономических циклах XIX в. должны были носить циклический характер. Эти
причины достаточно известны и сами по себе, и как объяснение экономического
цикла. Моей целью является только увязать их с ранее изложенной теорией.
II
Мне удобнее всего начать с последней стадии бума и начала "кризиса".
Как мы видели, предельная эффективность капитала (129) зависит не только
от существующего изобилия или недостатка капитальных благ и текущих издержек
их производства, но также и от ожидаемой в настоящее время их доходности в
будущем. Поэтому в отношении долгосрочных капиталовложений вполне
естественно и разумно, что расчеты на перспективу играют доминирующую роль
при определении оптимальных размеров новых инвестиций. Но, как мы видели,
исходные данные для таких расчетов очень шатки. Будучи основаны на
меняющихся и ненадежных показателях, эти расчеты подвержены внезапным и
резким изменениям.
Мы привыкли при объяснении "кризиса" обращать особое внимание на
повышательную тенденцию нормы процента под влиянием возросшего спроса на
деньги как для производственных целей, так и для спекуляции. Временами этот
фактор действительно может играть роль усилителя, а иногда от него может
даже исходить первоначальный толчок. Но я полагаю, что более типичное, а
часто и главное объяснение кризиса надо искать не в росте процента, а во
внезапном падении предельной эффективности капитала.
Для последних стадий бума характерна оптимистическая оценка будущей
доходности капитальных товаров, достаточно отчетливая, чтобы уравновесить
влияние растущего избытка этих товаров и увеличения издержек их
производства, а также, вероятно, и повышения нормы процента. Сама природа
организованных рынков инвестиций, где преобладают покупатели, зачастую не
интересующиеся тем, что они покупают, а также спекулянты, больше занятые
предвосхищением ближайшего изменения настроений рынка, чем обоснованной
оценкой будущей доходности капитальных товаров, такова, что, когда на рынке,
на котором господствуют чрезмерный оптимизм и чрезмерные закупки, начинается
паника, она приобретает внезапную и даже катастрофическую силу (130) . Более
того, страх и неуверенность в будущем, которые сопутствуют резкому падению
предельной эффективности капитала, порождают, естественно, стремительный
рост предпочтения ликвидности, а следовательно, и рост нормы процента. Крах
предельной эффективности капитала, имеющий тенденцию сопровождаться ростом
нормы процента, способен серьезно усилить падение объема инвестиций. И все
же существо дела заключается в резком падении предельной эффективности
капитала, особенно тех его видов, вложения которых в предыдущей фазе были
наиболее крупными. Предпочтение ликвидности, исключая случаи, связанные с
ростом торговли и спекуляции, увеличивается только после краха предельной
эффективности капитала.
Именно это усложняет выход из кризиса. На более поздней стадии снижение
нормы процента будет способствовать оживлению хозяйства и, вероятно, явится
даже необходимым его условием. Но на данный момент резкое падение предельной
эффективности капитала может оказаться настолько полным, что никакое
возможное снижение нормы процента не будет достаточным. Если бы снижение
нормы процента могло само по себе быть эффективной мерой, то можно было бы
достигнуть оживления в течение довольно короткого периода времени и
средствами, находящимися под более или менее прямым контролем финансовых
органов. Но в действительности это не так просто: поднять предельную
эффективность капитала, зависящую от неуправляемой психологии делового мира,
не так легко. Попросту говоря, речь идет о восстановлении доверия, которое
столь трудно поддается контролю в экономике частного капитализма. Это и есть
та сторона кризиса, которой правильно придают значение банкиры и бизнесмены
и которую недооценивают экономисты, полагающиеся на "чисто денежные"
мероприятия.
Мы подходим, таким образом, к существу проблемы. Объяснение фактора
времени в экономическом цикле, т. е. того обстоятельства, что до начала
оживления обычно должен пройти определенный период, следует искать в
причинах, обусловливающих восстановление предельной эффективности капитала.
Есть причины, связанные, во-первых, с соотношением продолжительности срока
службы капитального имущества длительного пользования и нормальных темпов
экономического роста в данный период и, во-вторых, с издержками хранения
избыточных запасов, вследствие которых длительность понижательной тенденции
не является величиной случайной, понижение наступает не так, что в одном
случае через год, а в другом - через 10 лет, а с известной регулярностью,
скажем каждые 3-5 лет.
Возвратимся к тому, что происходит во время кризиса. Пока длиться бум,
многие новые инвестиции дают неплохой текущий доход. Крах надежд наступает
вследствие внезапных сомнений в ожидаемой доходности, может быть, потому,
что текущая прибыль обнаруживает признаки сокращения по мере постоянного
роста запаса вновь произведенных капитальных товаров. Если при этом текущие
издержки производства расцениваются как слишком высокие по сравнению с тем,
какими они должны быть впоследствии, налицо еще одна причина для ухудшения
предельной эффективности капитала. Как только сомнение зарождается, оно
распространяется очень быстро. Таким образом, в начальной стадии кризиса
окажется, вероятно, много капиталов, предельная эффективность которых
сделалась ничтожной или даже превратилась в отрицательную величину. Но
промежуток времени, который должен пройти до того момента, пока недостаток
капитала вследствие его использования, порчи и морального старения сделается
вполне очевидным и вызовет рост его предельной эффективности, может быть
довольно устойчивой функцией средней продолжительности службы капитала в
данный период. Если характерные черты периода меняются, то вместе с тем
изменится и типичный интервал времени. Если, например, от периода роста
населения мы перейдем к периоду его сокращения, то определяющая фаза цикла
удлинится. Но, как видно из вышесказанного, имеются веские причины,
вследствие которых продолжительность кризиса должна находиться в
определенной зависимости от продолжительности срока службы капитального
имущества длительного пользования и от нормальных темпов роста в данный
исторический период.
Второй постоянно действующий временной фактор связан с издержками
хранения избыточных запасов, что форсирует их использование в течение
известного периода времени, не очень короткого, но и не очень длинного.
Внезапное прекращение новых инвестиций капитала после наступления кризиса
приводит, по всей вероятности, к накоплению избыточных запасов
полуфабрикатов. Хранение этих запасов редко обойдется дешевле 10% их
стоимости в год. Поэтому падение их цены должно быть довольно значительным,
чтобы вызвать ограничение производства, обеспечивающее рассасывание этих
запасов, предположим, в течение самое большее 3-5 лет. Процесс поглощения
запасов представляет собой отрицательные капиталовложения, которые еще
больше обостряют проблему занятости, и окончание этого процесса приносит
явное облегчение.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1083 сек.