Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Экономика

Д. М. Кейнс - Общая теория занятости процента и денег

Скачать Д. М. Кейнс - Общая теория занятости процента и денег


III
Если допустить, что склонность к потреблению представляет собой довольно
устойчивую функцию, так что объем совокупного потребления в основном зависит
от величины совокупного дохода (при измерении обеих величин в единицах
заработной платы), и если изменения в самой склонности к потреблению
предположительно играют второстепенную роль, то какова же в таком случае
нормальная форма функции, связывающей две указанные переменные величины?
Основное психологический закон, в существовании которого мы можем быть
вполне уверены не только из априорных соображений, исходя из нашего знания
человеческой природы, но и на основании детального изучения прошлого опыта,
состоит в том, что люди склонны, как правило, увеличивать свое потребление с
ростом дохода, но не в той же мере, в какой растет доход. Это означает, что
если, допустим, Cw характеризует размеры потребления, а Yw - доход (причем и
то и другое измерено в единицах заработной платы), то Cw имеет тот же знак,
что иYw , но величина Cw меньше, чем Yw, иначе говоря, значение положительно
и меньше единицы.
Все сказанное в большей степени относится к случаям, когда
рассматриваются короткие промежутки времени, например так называемые
циклические колебания занятости, в течение которых привычки - их следует
отличать от более постоянных субъективных склонностей - еще не успевают
приспособиться к изменившимся объективным обстоятельствам. Дело в том, что
наибольшее влияние на использование дохода оказывает стремление к подержанию
привычного уровня жизни и человек склонен сберегать именно обнаруживающуюся
разность между его фактическими доходами и расходами по поддержанию обычного
"жизненного стандарта". Если даже он и стремится приспособить свои расходы к
изменению дохода, то все же на протяжении коротких промежутков времени этот
процесс не может получить сколько-нибудь полного развития. Поэтому рост
дохода на первых порах часто сопровождается увеличением сбережений в больших
масштабах, а падение дохода - сокращением сбережений в больших масштабах,
чем это имеет место на протяжении длительного периода.
Но независимо от изменений в уровне дохода, происходящих в течение
коротких промежутков времени, очевидно также, что более высокий абсолютный
уровень дохода, как правило, будет вести к увеличению разрыва между доходом
и потреблением. Ведь побуждение к удовлетворению неотложных первостепенных
нужд человека и его семьи обычно представляет собой более сильный мотив, чем
побуждение к накоплению, и последнее только тогда начинает проявляться в
полную силу, когда достигнут известный уровень благосостояния. Это ведет к
тому, что с ростом реального дохода, как правило, более высоким оказывается
удельный вес той части дохода, которая направляется в сбережения. Будет ли,
однако, эта доля больше или меньше, мы все равно можем видеть основной
психологический закон, присущий любому современному обществу, в том, что с
ростом реального дохода оно не увеличит своего потребления на всю абсолютную
сумму прироста и, следовательно, будет сберегаться более значительная
абсолютная сумма (если только в то же самое время не произойдут резкие и
необычные изменения в действии других факторов). Как мы покажем в дальнейшем
(50) , устойчивость экономической системы существенно зависит от
преобладающих в хозяйственной практике форм проявления этого закона. Это
означает, например, что, если занятость, а вместе с ней и совокупный доход
возрастают, не все дополнительно занятые рабочие и служащие потребуются для
удовлетворения нужд добавочного потребления.
С другой стороны, падение дохода, вызванное уменьшением уровня занятости,
если оно заходит достаточно далеко, может привести даже к превышению
потребления над доходом не только у отдельных лиц и организаций,
использующих для потребления финансовые резервы, накопленные ими в лучшие
времена, но и у правительства, которое может оказаться втянутым, вольно или
невольно, в бюджетный дефицит или, например, ассигновать средства на помощь
безработным за счет полученных взаймы денег. Таким образом, когда занятость
падает до низкого уровня, совокупное потребление снизится на меньшую
величину, чем та, на которую сократился реальный доход. Произойдет это как
вследствие сохранения обычных привычек индивидуумов, так и вследствие
воздействия, оказываемого вероятной политикой правительства. Этим
объясняется и следующее обстоятельство: новое состояние равновесия обычно
может установиться в пределах относительно небольшой амплитуды колебаний. В
противном случае падение занятости и дохода, раз начавшись, могло бы
оказаться необычайно интенсивным. Этот простой принцип ведет, как будет
показано в последующем изложении, к тому же заключению, к которому мы пришли
и раньше: уровень занятости может повышаться только pari passu с увеличением
инвестиций. Иное положение можно наблюдать только в тех случаях, когда
изменяется склонность к потреблению. Поскольку при увеличении занятости
расходы потребителей растут медленней, чем повышается цена совокупного
предложения, увеличение занятости окажется нерентабельным, если только
образовавшийся разрыв не будет "заполнен" увеличением инвестиций.
IV
Мы не должны недооценивать важности следующего обстоятельства: в то время
как занятость представляет собой функцию от предполагаемых потребления и
инвестиций, само потребление при прочих равных условиях является функцией от
чистого дохода и тем самым от чистых инвестиций (поскольку чистый доход
равен потреблению плюс чистые инвестиции). Чем крупнее финансовые
отчисления, которые считают необходимым произвести для того, чтобы затем
вывести чистый доход, тем менее благоприятным с точки зрения увеличения
потребления, а потому и занятости окажется воздействие данного уровня
инвестиций.
Если все финансовые отчисления (или добавочные издержки) фактически изо
дня в день расходуются на поддержание уже существующих элементов
капитального оборудования, то это обстоятельство вряд ли выпадет из поля
зрения исследователей. Но когда финансовые отчисления превышают фактически
осуществленные текущие расходы, не всегда должным образом учитывают влияние
этого соотношения на занятость. Между тем сумма такого превышения не
используется непосредственно для текущих инвестиций, а тем самым ее как бы
не существует и для оплаты потребления. Поэтому указанная сумма должна
уравновешиваться новыми инвестициями, тогда как спрос на новые инвестиции
совершенно не зависит от текущего обновления старого оборудования -
обновления, осуществляемого за счет накопленных финансовых отчислений. В
результате этого фактически осуществляемые новые инвестиции, которые
обеспечивают текущий доход, соответственно уменьшаются, и требуется еще
более интенсивный спрос на новые инвестиции для того, чтобы сделать
возможным данный уровень занятости. Примерно те же соображения применимы и к
амортизационным отчислениям, включаемым в состав издержек использования, в
той мере, в какой фактически не компенсируется износ старого оборудования.
Рассмотрим, к примеру, жилой дом, который остается заселенным до тех пор,
пока он не будет снесен или заброшен. Если известная сумма, списываемая с
его стоимости и накапливаемая за счет ежегодной арендной платы, уплачиваемой
квартиросъемщиками, не расходуется домовладельцем на ремонтные работы и
вместе с тем не рассматривается им как чистый доход, предназначенный для
потребления, то такие отчисления - независимо от того, входят ли они в
состав U или Y,- оказываются фактором, ухудшающим условия занятости в
течение всего срока службы дома, до тех пор, пока эти средства внезапно не
расходуются в один прием, когда дом нужно отстроить заново.
В условиях стационарного функционирования экономики об этом можно было бы
и не упоминать, поскольку ежегодные отчисления на амортизацию старых домов в
точности "уравновешивались" бы постройкой новых домов взамен тех, которые в
этом году завершили срок своей службы. Но подобные факторы могут играть
важную роль при нестационарном функционировании экономической системы,
особенно на протяжении периода, непосредственно следующего за "приливом"
инвестирования в капитальное имущество с длительным сроком функционирования.
В этих обстоятельствах весьма крупная доля новых инвестиций может быть
поглощена возросшими финансовыми отчислениями - списаниями, отражающими
уменьшение ценности уже существующего капитального оборудования; и хотя
функционирующее в это время оборудование со временем постепенно
изнашивается, далек еще тот момент, когда расходы на их ремонт и
восстановление смогут как-то приблизиться к полной сумме производимых
финансовых отчислений. В результате доходы не могут подняться выше
некоторого довольно низкого уровня, который соответствует сравнительно
небольшим масштабам совокупных чистых инвестиций. Таким образом, накопление
фондов погашения и т. п. обычно порождает тенденцию к сокращению
покупательной способности потребителя задолго до ТОго, как потребность в
расходах по обновлению (для которого указанные фонды и предназначаются)
вступит в действие. Иными словами, эти фонды уменьшают текущий эффективный
спрос и увеличивают его только в том году, когда такое возобновление
фактически имеет место. Если влияние этого фактора еще отягощается
"финансовым благоразумием", побуждающим предпринимателей списывать
первоначальную стоимость капитального оборудования быстрее, чем это
имущество действительно изнашивается, то накапливающиеся последствия этого
процесса могут оказаться очень серьезными.
Например, в Соединенных Штатах в 1929 г. в результате быстрого расширения
основного капитала в течение предшествующих пяти лет имело место накопление
фондов погашения и амортизационных отчислений для заводов, которые вовсе не
нуждались в обновлении оборудования; указанный процесс накопления принял
столь грандиозные масштабы, что потребовался огромный объем новых инвестиций
для того, чтобы просто поглотить эти финансовые фонды. Достигнуть же еще
большей величины новых инвестиций, необходимой для того, чтобы поглотить
новые сбережения, которые богатое общество в состоянии полной занятости
склонно было откладывать, оказалось почти невозможно. Одного этого фактора
было, по-видимому, вполне достаточно для того, чтобы вызвать кризис. Более
того, поскольку в течение кризиса те крупные компании, которые могли еще
себе это позволить, продолжали придерживаться стратегии "финансового
благоразумия", это оказалось серьезным препятствием для более раннего
восстановления.
Можно привести также следующий пример: обратимся к современному (1935 г.)
положению Великобритании. Крупные масштабы жилищного строительства и других
новых инвестиций, осуществленных на протяжении послевоенного периода,
привели к образованию гораздо больших фондов погашения, чем требуется сейчас
для финансирования расходов на ремонт и возобновление. Эта тенденция еще
более обострилась там, где инвестиции производились местными властями и
правительственными организациями, поскольку, по соображениям повышения
"надежности" финансов, во многих случаях принято требовать образования
фондов погашения, достаточных для того, чтобы списать первоначальную
ценность еще за некоторое время до того, как возобновление действительно
станет необходимым. В результате, если бы даже частные лица решили целиком
израсходовать всю сумму принадлежащих им чистых доходов, то и тогда было бы
трудной задачей восстановить полную занятость при наличии огромных фондов
погашения, накопленных государственными или полугосударственными
организациями на основании их уставов и совершенно не связанных с
соответствующими новыми инвестициями. Отчисления в фонды погашения местных
органов власти достигли теперь, как я полагаю (51) , ежегодной цифры,
превышающей половину того, что они расходуют на все свое новое строительство
(52) . Вряд ли министерство здравоохранения, когда оно настаивает на жестких
отчислениях в фонды погашения со стороны местных властей, сознает, насколько
оно усугубляет этим проблему безработицы.
Рассмотрим теперь ссуды строительных обществ, выдаваемые для
финансирования индивидуального строительства жилых домов; в этом случае
желание освободиться от долга раньше, чем дом в действительности потребует
восстановления, может побудить домовладельца сберегать больше, чем он это
сделал бы при иных условиях. Впрочем, действие этого фактора следует
классифицировать скорее как непосредственное сокращение склонности к
потреблению, чем как неблагоприятное влияние на размеры чистого дохода.
Погашение ипотек по ссудам строительных компаний, которое в 1925 г.
-составляло в абсолютном выражении 24 млн. ф. ст., возросло до 68 млн. ф.
ст. в 1933 г. (для уравнения отметим, что сумма новых ссуд в этом году была
равна 103 млн. ф. ст.), а на сегодняшний день эти погашения, вероятно, еще
выше.
Статистика продукции дает представление об инвестициях, а не о чистых
инвестициях; это со всей очевидностью следует из работы Колина Кларка
"Национальный доход в 1924-1931 гг." (53) Кларк показывает, как велика доля
амортизации и т. п., которая обычно содержится в общей сумме инвестиций.
Например, он рассчитал, что в Великобритании на протяжении 1928-1931 гг.
(54) существовали следующие соотношения между общими инвестициями и чистыми
инвестициями (надо иметь в виду, что валовые инвестиции, по его определению,
вероятно, несколько больше, чем инвестиции по моей терминологии, так как
первые могут частично включать издержки использования, а насколько его
"чистые инвестиции" соответствуют моему определению этого термина, остается
невыясненным).
С. Кузнец пришел примерно к такому же заключению, рассчитав
статистические показатели валового накопления капитала в Соединенных Штатах
с 1919 по 1933 г. (то, что он именует валовым накоплением капитала, в этой
книге называется инвестициями). Реальная величина, которая выделяется в
статистике продукции, всегда должна представлять собой валовые инвестиции, а
не чистые инвестиции. С. Кузнец столкнулся также с существенными трудностями
перехода от валовых инвестиций к чистым. "Трудность

В млн.ф.ст.

1928г.
1929г.
1930г.
1931г.
Валовые инвестиции - продукция
791
731
620
482
"Сумма физического износа старого капитала"
433
435
437
439
Чистые инвестиции
358
296
183
43
перехода от валового накопления капитала к чистому накоплению капитала,-
пишет он,- другими словами, трудность учета потребления существующих благ
длительного пользования, состоит не только в недостатке статистических
данных. Само понятие ежегодного потребления благ, когда потребление
фактически осуществляется в течение ряда лет, страдает неопределенностью".
Поэтому он условно принимает "предположение, согласно которому данные
балансов коммерческих фирм о списаниях, характеризующих размеры обесценения
и износа имущества, правильно отражают объем потребления уже существующих
готовых благ длительного пользования, применяемых этими фирмами" (55) . С
другой стороны, он вовсе не принимает во внимание потребление домов и других
благ длительного пользования, принадлежащих отдельным лицам. Весьма
интересные результаты его подсчетов для Соединенных Штатов можно суммировать
следующим образом:

В млн. Долл.

1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
Валовое накопление капита-ла (после корректировки на изменение чистой
ценности товарно-материал. запасов)
3076
30571
31157
33934
34491
27583
18721
7780
14879
Текущие расходы предпри-нимателей на содержание, ремонт и амортизацию
оборудования
7685
8268
8223
8481
9010
8502
7623
6543
8204
Чистое накопление капитала (по определению С.Кузнеца)
23021
25283
22934
25453
25481
19036
11098
1237
6675 Бросаются в глаза некоторые соотношения между приводимыми в таблице
денежными суммами. Так, в течение пятилетия 1925-1929 гг. уровень чистого
накопления капитала характеризовался чрезвычайной устойчивостью, так что к
концу этого периода он был лишь на 10% больше, чем в начале. Текущие затраты
предпринимателей на содержание, ремонт и амортизацию имущества оставались
высокими даже в самой низкой точке кризиса. Но метод Кузнеца наверняка
должен вести к чрезмерно низкой оценке ежегодного прироста амортизационных
отчислений и т. п., так как он полагает, что эти списания не достигают и
1,5% в год (от суммы нового чистого накопления капитала). И самый главный
результат - резкое падение чистого накопления капитала после кризиса 1929 г.
В 1932 г. оно упало ни много ни мало на 95% по сравнению со средней
величиной за пятилетие 1925-1929 гг.
* * *
Приведенные выше соображения можно считать некоторым отступлением от
основной темы. Но очень важно подчеркнуть, насколько велик тот вычет,
который приходится делать из дохода общества, уже владеющего крупным запасом
капитала, для того, чтобы определить величину чистого дохода, которым в
обычных условиях общество располагает для потребления. Ведь если мы упустим
это из виду, мы рискуем недооценить сильное неблагоприятное воздействие,
которому склонность к потреблению может подвергаться даже в тех случаях,
когда население готово потреблять очень крупную долю чистого дохода. Давно
известно, что потребление представляет собой единственную цель всякой
экономической деятельности*. Возможности увеличения числа занятых рабочих и
служащих неизбежно ограничены масштабами совокупного спроса. Совокупный
спрос может быть порожден лишь текущим потреблением (либо же нынешними
приготовлениями, обеспечивающими будущее потребление). Предстоящее
потребление, которое мы можем заранее обеспечить на выгодных для себя
условиях, нельзя бесконечно отодвигать в будущее. Общество в целом не может
создать условия для будущего потребления с помощью одних лишь финансовых
операций, оно может сделать это только путем расширения физического объема
текущего производства. При нашей общественной и коммерческой организации
финансовое обеспечение будущего отделено от его реального обеспечения, так
что усилия по организации первого из этих видов обеспечения не влекут за
собой с необходимостью и другого; поэтому "финансовое благоразумие" обычно
будет порождать тенденцию к сокращению совокупного спроса, а тем самым
будет, как свидетельствуют многие примеры, оказывать неблагоприятное
воздействие на материальное положение населения. Мало того, чем в большей
мере мы сумели обеспечить предстоящее потребление, тем труднее найти
что-либо в будущем, о чем следовало бы позаботиться в настоящее время, и тем
больше оказывается наша зависимость от текущего потребления как источника
спроса. Однако чем крупнее наши доходы, тем больше, к несчастью, разница
между нашими доходами и нашим потреблением. Таким образом, до тех пор пока
не появятся какие-то новые виды хозяйственных операций, не существует, как
мы увидим, другого решения задачи, кроме безработицы, которая повлечет за
собой такое снижение доходов, что наше потребление будет отставать от нашего
дохода не больше чем на эквивалент предназначенной для будущего потребления
продукции-продукции, которую выгодно создавать сейчас.
Можно подойти к этому вопросу и следующим образом. Потребление
удовлетворяется частью предметами, произведенными в настоящее время, и
частью предметами, которые были произведены раньше (иначе говоря,
потребление частично удовлетворяется посредством дезинвестиций). В той мере,
в какое потребление удовлетворяется последним способом, размеры текущего
спроса сокращаются, поскольку соответствующая часть текущих расходов не
возвращается в кругооборот и не предстает в форме компонента чистого дохода.
Напротив, всякий раз, когда предмет производится в течение данного периода с
целью удовлетворения будущего потребления, имеет место расширение текущего
спроса. Всякие инвестиции предназначены для того, чтобы раньше или позже
иметь своим результатом дезинвестиции соответствующих запасов. Таким
образом, размеры новых инвестиций всегда должны быть настолько больше, чем
дезинвестиции, чтобы заполнялся разрыв между чистым доходом и потреблением,
причем эта проблема становится все более острой по мере увеличения капитала.
Новые инвестиции могут производиться в размерах, превосходящих текущие
дезинвестиции, лишь в тех случаях, когда можно рассчитывать, что расходы на
потребление в будущем возрастут. Всякий раз, как только мы обеспечиваем
сегодняшнее равновесие путем увеличения инвестиций, мы усугубляем трудности,
связанные с обеспечением завтрашнего равновесия. Уменьшение склонности к
потреблению в настоящем может только тогда быть приспособлено к общественной
выгоде, если в будущем ожидается увеличение склонности к потреблению.
Вспомним "Басню о пчелах"* - будущие удовольствия совершенно неизбежно
порождают raison d'etre сегодняшних забот.
Любопытно отметить, что общественное мнение осознает неизбежность
осложнений в будущем, по-видимому, лишь в тех случаях, когда дело касается
общественных инвестиций, например строительства дорог, жилых домов и т. п.
Обычное возражение против планов увеличения занятости с помощью инвестиций,
осуществляемых центральным правительством и муниципальными органами, состоит
в том, что тем самым создается источник возникновения трудностей в будущем.
В таких случаях обычно задают вопрос: "Что вы будете делать, когда построите
все дома и дороги, городские общественные здания, электросети, водопровод и
т. д.- все то, что может потребоваться тому же самому количеству людей в
будущем?" Трудней, однако, осознать, что та же проблема возникает и при
осуществлении частных инвестиций, и особенно в ситуации промышленного
подъема; ведь в последнем случае намного легче заметить довольно быстрое
насыщение спроса на новые фабрики и заводы (когда строительство отдельного
нового предприятия поглощает сравнительно небольшую сумму денег), чем
насыщение спроса на жилые дома.
В рассмотренных примерах (так же как и во многих академических
дискуссиях, посвященных теории капитала), ясному пониманию вопроса
препятствует недооценка следующего факта: капитал не является некой
замкнутой в себе субстанцией, которая существует как бы независимо от
потребления. Напротив, всякое ослабление склонности к потреблению, которое,
как можно полагать, превращается в постоянную привычку, должно приводить не
только к сокращению спроса на потребительские товары, но и к уменьшению
спроса на капитал.

ГЛАВА 9
Склонность к потреблению: II - субъективные факторы
I
Нам остается рассмотреть другую группу факторов, влияющих на величину
потребления при данном уровне дохода; мы имеем в виду те субъективные и
социальные мотивы, которые определяют размеры расходов при данном совокупном
доходе (выраженном в единицах заработной платы) и при данных воздействующих
на склонность к потреблению объективных факторах, которые мы уже рассмотрели
выше. Поскольку, однако, анализ субъективных факторов не связан с
рассмотрением каких-либо существенно новых вопросов, достаточно лишь
перечислить наиболее важные моменты, не останавливаясь на этом более
подробно.
Существует, вообще говоря, восемь основных стимулов или целей, которые
носят субъективный характер; все они побуждают людей воздерживаться от
расходования получаемого ими дохода. Речь идет о стремлениях:
1. Образовать резерв на случай непредвиденных обстоятельств.
2. Обеспечить сбережения, поскольку уже теперь можно предусмотреть, что
предстоящее отношение между доходами отдельного человека или семьи и его
(их) нуждами будет отличаться от отношения, которое сложилось в настоящее
время; в качестве примера можно сослаться на накопление сбережений в связи с
необходимостью позаботиться о старости, предоставить членам семьи
возможность получить образование или содержать иждивенцев.
3. Обеспечить себе доход в форме процента, а также воспользоваться
увеличением ценности имущества, поскольку большему реальному потреблению в
будущем отдают предпочтение по сравнению с меньшим немедленным потреблением.
4. Иметь возможность постепенно увеличивать свои будущие расходы, так как
это соответствует широко распространенному подсознательному желанию видеть в
будущем постепенное повышение, а не понижение своего жизненного уровня (даже
в том случае, когда сама способность пользоваться жизненными благами может
убывать).
5. Наслаждаться чувством независимости и возможностью самостоятельных
решений (даже не имея ясного представления или определенных намерений
относительно тех или иных конкретных будущих действий).
6. Обеспечить себе masse de manoeuvre*, позволяющий осуществлять
спекулятивные или коммерческие операции.
7. Оставить наследникам состояние.
8. Просто удовлетворить чувство скупости как таковое, иначе говоря,
реализовать ни на чем не основанное, но стойкое предубеждение против самого
акта расходования денег.
Эти восемь стимулов могут быть названы Осторожностью,
Предусмотрительностью, Расчетливостью, Стремлением к лучшему,
Независимостью, Предприимчивостью, Гордостью и Скупостью. Можно составить
аналогичный список соответствующих стимулов к потреблению, а именно:
Желание- пользоваться жизнью, Недальновидность, Щедрость, Нерасчетливость,
Тщеславие, Мотовство.
Помимо сбережений, накапливаемых отдельными лицами, значительная часть
доходов, составляющая, вероятно, от 1/3 до 2/3 всего накопления в
современных промышленно развитых странах, таких, как Великобритания или
Соединенные Штаты, сберегается центральными правительствами и местными
органами власти, коммерческими корпорациями и прочими учреждениями и
организациями по мотивам, во многом сходным, но все же не тождественным с
теми, которыми руководствуются отдельные лица. Здесь действуют четыре
главных мотива:
1. Предприимчивость, иначе говоря, желание обеспечить ресурсы для
осуществления дальнейших капиталовложений, не прибегая при этом к долгам или
к помощи рынка капиталов.
2. Стремление к лучшему - желание обеспечить себя ликвидными ресурсами на
случай непредвиденных обстоятельств, трудностей и депрессий.
3. Стремление к ликвидности - желание обеспечить постепенное возрастание
доходов, что, кстати сказать, страхует высших должностных лиц от критики,
так как возрастание доходов в результате накопления редко отличают от
увеличения прибыли в результате лучшего ведения дел.
4. "Финансовое благоразумие" и стремление к "респектабельности" фирмы.
Эти мотивы приводят к накоплению резерва финансовых отчислений в размерах,
превышающих издержки использования и добавочные издержки; в результате этого
имеющиеся долги погашаются и ценность капитального имущества списывается не
с запозданием, а "раньше срока", до того как фирма столкнется с физическим
или моральным износом указанного имущества. Интенсивность, с которой
реализуется этот мотив, зависит главным образом от размеров используемого
капитального оборудования, от характера оборудования и темпов технического
прогресса.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1056 сек.