Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Андрей Платонов - Ювенильное море

Скачать Андрей Платонов - Ювенильное море


x x x

Возвращаясь среди утренней зари на "Родительские Дворики",
Вермо и Босталоева встретили бригаду колодезников, и Босталоева
велела колодезному бригадиру прийти вечером к инженеру Вермо,
чтобы решить вопрос о добыче подземных морей.
Молодой бригадир Милешин невнимательно потрогал ногу
Босталоевой, сидевшей на лошади, и ответил:
- Товарищ директор, прошлый год было постановление
районного съезда о бурении на глубокую воду. Я тогда
докладывал, и моя речь транслировалась по радио на все
колхозы-совхозы. Я добился как факта, что у нас нет воды, ее не
хватит социализму - у нас есть только одна сырость, один
земляной пот... Я вечером приду.
Босталоева сняла шапку с бригадира гидротехников и
пошевелила ему волосы.
Далее инженер и директор поехали по малоизвестной ближней
дороге, и вскоре им представился странный вид земли, будто оба
человека очутились в забытом сне: пространство лежало не в
ширину, а в толщину, и всюду были такие мощные взбугрения
почвы, что делалось скучно и душно в мире, несмотря на
окружающую прелесть свежего дня.
"Надо использовать тяжесть планеты!- заботливо решил
Вермо, наблюдая эту толщину местной земли.- Можно будет
отапливать пастушьи курени весовою силой обвалов или варить
пищу вековым опусканием осадочных пород..."
Мелкий человек с большой бородой стоял невдалеке на толстой
земле и читал книгу при восходящем солнце. Простосердечный
Вермо решил, что тот человек полюбил теорию и думает, вероятно,
о пролетарской космогонии, наблюдая одновременно солнце в упор.
Но Босталоева сразу рассмеялась.
- Это Умрищев,- сказала она.- Он думает, что тут было
при Иване Грозном: не лучше ли?
И действительно, то стоял в глубоком размышлении Умрищев,
держа ветхую книгу в руках. Он небрежно глядел в сияющую
природу и думал о чем-то малоизвестном; лицо его слегка
похудело, но зато гуще обросло волосом и в глазах находилось
постоянное углубление в коренные вопросы человеческого общества
и всего текущего мироздания.
Он не заинтересовался конными людьми, ответил только на
привет Вермо и дал необходимое разъяснение: что колхоз его
отсюда недалеко - виден даже дым утренних похлебок, что сам он
там отлично колхозирует и уже управился начисто ликвидировать
гнусную обезличку и что теперь он думает лишь об
усовершенствовании учета: учет!- Умрищев вдруг полюбил
своевременность восхода солнца, идущего навстречу календарному
учтенному дню, всякую цифру, табель, графу, наметку, уточнение,
талон,- и теперь читал на утренней заре Науку Универсальных
Исчислений, изданную в 1844 году и принадлежащую уму барона
Корфа, председателя Общества Поощрения Голландских Отоплений.
Одновременно Умрищев заинтересовался что-то принципиальной
сущностью мирового вещества и предполагает в этом направлении
предпринять какие-то философские шаги.
Босталоева скучно и гневно поглядела на Умрищева и пустила
лошадь в сильный бег; эта женщина не верила в глупость людей,
она верила в их подлость.
Вермо оглянулся издали на Умрищева - все так же стоял
человек на толстой земле, вредный и безумный в историческом
смысле. Вермо сейчас же предложил Босталоевой собрать все
районные невыясненные и подопытные личности в одно место и
поставить производство исторического идиотизма в крупном или
хотя бы полузаводском масштабе, с тем чтобы заблаговременно
создать для будущих поколений памятники последних членов
отживших классов; Умрищев ведь тоже хотел, как нравственная и
разумно-культурная личность, быть занесенным в список штатных
единиц истории!
Босталоева ответила, что поучительные памятники следует
устраивать после гибели враждебных существ - теперь же нужно
заботиться только об их безвозвратной смерти. Вермо наклонился
с седла, чтобы лучше разглядеть классовое зло на лице
Босталоевой, но лицо ее было счастливое и серые глаза были
открыты, как рассвет, как утреннее пространство, в котором
волнуется электромагнитная энергия солнца.
Вермо почувствовал эту излучающую силу Босталоевой и тут же
необдуманно решил использовать свет человека с
народнохозяйственной целью; он вспомнил про электромагнитную
теорию света Максвелла, по которой сияние солнца, луны и звезд
и даже ночной сумрак есть действие переменного
электромагнитного поля, где длина волны очень короткая, а
частота колебаний в секунду велика настолько, что чувство
человека скучает от этого воображения. Вермо вспомнил далее
первичную зарю сегодняшнего дня, когда свет напрягался на
востоке и слабел от сопротивления бесконечности, наполненной
мраком,- и Вермо, опершись тогда на быка, утратил в темноте
своего тела пробуждавшееся рациональное чувство освещенного
неба...
И сейчас еще Вермо не знал, что можно сделать из небесного
света.
- Товарищ Босталоева,- сказал он,- дайте мне руку...
Босталоева дала ему свою опухшую от ветра и работы руку, и
оба человека проехали некоторое время со сдвоенными руками,
причем Вермо жал руку женщины, помогая этим не страсти, а
размышлению,- у него даже остыло все тело, теплота которого
ушла на внутреннюю силу задумчивости.
Вскоре показалось расположение "Родительских Двориков",
беспомощное издали, особенно если сравнить с Двориками небесное
пространство, напряженное грозной и безмолвной электромагнитной
энергией солнца.

x x x

К ночи Босталоева назначила производственное совещание.
Колодезный бригадир Милешин, зоотехник Високовский, инженер
Вермо, Федератовна, кузнец Кемаль, пять гуртоправов (потому что
совхоз состоял из пяти участков) и старший пастух Климент,
выбранный, как природный практик, председателем
производственного совещания, присутствовали на этом собрании
уже загодя. Повестка дня состояла из вопросов переустройства
всего мясного хозяйства, ради того чтобы произвести говядины в
совхозе не тысячу тонн, как задано планом, а две тысячи; далее
следовало задуматься над пастбищами для прокорма новых двух
тысяч коров и сорока быков, о которых в дирекции получено
письмо, что они гонятся пешим шагом из соседнего района -
отсюда полтораста верст.
Как только опустилась вечерняя заря, так приехала и
Босталоева из степи, закончив где-то свои дневные заботы.
Климент, глядя на солнце привыкшими глазами, сказал
заседанию, что пора уж хозяйски думать о социализме, чтоб в
степи было все экономично и умело.
- Во мне вот лежит большевистский заряд,- сказал
Климент.- А как начну им стрелять в свое дело, так выходит
кой-что мало... Ты стараешься все по-большому, а получается
одна мелочь-сволочь! Ты скотину напитаешь во как, я сам траву
жую, прежде чем скотину угощаю, а отчет мне показывает по
молоку недоборка, а по говядине - скотина рость перестала!..
На центральном гурте взяли сорок рабочих всякого пола из
колхоза, по сговору,- мне два помощника, два умных на глаз
мужика досталось. Что ж такое?! Ходят они, бушуют и стараются
- я сам на них пот щупал,- а все на моем гурте как было
плохо, так стало еще хуже... Не досмотрю сам - скотина стоит
на траве голодная, а не ест: непоеная! А мужики мои аж скачут
от ударничества, под ними волы бегом бегут, а куда -
неизвестно, кликнешь - они назад вернутся, прикажешь -тужатся,
проверишь - проку нету. Это что такое, это откуда смирное
охальство такое получается? Злой человек - тот вещь, а смирный
же -ничто, его даже ухватить не за что, чтобы вдарить!..
- У нас классовая борьба,- тихо сказала Босталоева.
- Да то что ж!- сразу согласился Климент.- А то не она,
что ль?
- Откуда твои мужики-то, дурак бесхарактерный?- спросила
Федератовна.- Из какого это колхоза тебе помощь дали?
- А из того, матушка-старушка, где наш прошлый директор
книги читает. Он там мужикам какую-то слабость организовал и
говорит, чтоб никто не горевал, потому что все на свете есть
электрон, который никуда не денется, хоть вся диктатура иди
против него. Теперь там зажиточное население - всех про
электрон спрашивает: каждый хочет электроном стать, а как - не
знают...
- Вермо,- обратилась Босталоева,- поезжайте, пожалуйста,
с Федератовной в колхоз к Умрищеву и объясните ему, что такое
электрон. Теперь давайте обсудим зимнее отопление коровников.
Собрание вступило в это обсуждение, а Високовский вручил
Босталоевой бумагу, где описывалось суточное положение совхоза,
здоровье скота, отгон масла из молока - и между прочим
отмечалась бесследная пропажа восьми коров и смерть двенадцати
голов телят. Босталоева с терпеливым сердцем прочитала бумагу;
она знала, что надо беречь свою ненависть, чтоб ее хватило до
конца классового врага.
Собрание приняло решение строить ветряное отопление и рыть
землю вглубь, вплоть до таинственных девственных морей, дабы
выпустить оттуда сжатую воду на дневную поверхность земли, а
затем закупорить скважину, и тогда среди степи останется новое
пресное море - для утоления жажды трав и коров.
Ввиду дальности и безвестности ювенильной воды Вермо
предложил прожигать землю вольтовой дугой, которая будет
плавить кристаллические толщи и входить в них, как нож в тесто.
Федератовна, по своей скупости на социалистические
средства, не велела было этим заниматься, но Вермо объяснил ей,
что глубокое бурение электрическим пламенем, безусловно,
является событием всемирно-исторического значения, и старушка,
улыбаясь щербатым ртом, согласилась, так как была слаба на
славу. Вслед за тем собрание начало думать, куда поместить
новые две тысячи коров, и Вермо выдумал уже было кое-что -
ничего не выдумывать он не мог: он бы разрушился от напора
личной жизни,- но Кемаль, с мгновением столь же оживленного
разума, предложил резать плиты в ближайшем месторождении
известкового камня и строить из этих плит скотные жилища.
- Резать камень надо не железом, а электрическим огнем:
двое рабочих могут заготовить и сложить тысячу скотомест!-
враз сообщил Вермо.
- Хорошо сказал!- обрадовался Кемаль и тут же сказал еще
лучше: - А соединять друг с другом мы будем электрической
сваркой - такой же вольтовой дугой, которой мы нарежем плиты в
карьерах...
Вермо вытер заслезившиеся от восторга глаза и встал на
ноги, будучи рад всеобщей радостью.
- Вы забыли про коровьи брикеты,- напомнила Босталоева.
Ее глаза побелели от усталости, она наклонилась на свои руки и
потеряла во сне сознание.
Проснулась она уже поздно ночью в своей комнате и сразу
велела запрягать лошадь, чтобы ехать до железной дороги и
выспаться в степной повозке.
Босталоева решила немедленно достать в краевом центре
стройматериалы и оборудование и построить до зимы новые коровьи
помещения, а также отопительный ветряк с динамо-машиной и пресс
для брикетирования коровьих лепешек. Что касается девственных
морей, то Босталоева задумала поступить в городе в институт и
учиться заочно, с тем чтобы самой стать инженером и проверить
проект Вермо; а сейчас начать эту работу она стеснялась, потому
что не понимала еще внутреннего устройства земного шара и не
видела ни разу вольтовой дуги. Был еще один трудный выход:
перевыполнить вдвое-втрое план, получить премию и добиться
согласия всех рабочих совхоза приобрести на премиальные деньги
машину для бурения земли электрическим огнем. Что мешало этому?
В совхозе играла хроматическая гармония; это Вермо
выдумывал музыку -он чаще всего играл свои текущие сочинения и
сразу же их забывал.
Вокруг совхозного поселения лежала неизвестная тьма, укрыв
дальние и беззащитные стада; еще далее тех стад были колхозы,
деревни, бывшие уездные города - тысячи дружелюбных и
ненавидящих людей; советские коровы сейчас лежали у водопоев,
быки храпели, и равнодушные пастухи варили себе что-нибудь на
ночь, чтоб не скучать от голода во сне... Только десятая часть
пастухов была коммунистами, которые старались спать днем, и то
посменно, а ночью они ходили во тьме с открытыми глазами. Если
каждые сутки будет исчезать по восемь коров, то сколько можно
отправить мяса в Донбасс и в Сталинград?
Босталоева сложила в чемодан два запасных платья, ведомость
потребных стройматериалов и оборудования, белье, поглядела на
себя в зеркало и села на кровать в одиночестве. "У меня ведь
нет родственников!-вспомнила она.- Была одна сестра, но мы
забыли писать письма друг другу!.. Не забудь узнать в
Ветеринарном институте - Високовский не напомнил мне,- как
добывают семя из мочи для искусственного оплодотворения...
Вермо! Я хочу выйти замуж за тебя при социализме; а может быть,
расхочу еще!"
Вермо в тот час играл, как он думал, сонату о будущем ми
ре: в виде выдуманных им звуков ходили по благородной земле
гиганты молока и масла
- живые существа, но с некоторыми металлическими частями тела, дабы
лучше было уберечь их от болезней и обеспечить постоянство
продуктивности; например, пасть была стальная, кишечник оперирован почти
начисто (против заболеваний от разложения кала), а молочные железы
должны иметь электромагнитное усовершенствование. Свободные доярки и
рабочие слушали музыку Вермо и его разъяснения о значении исполняемой
музыки и тогда только верили, что это так.
Босталоевой подали повозку. Она вышла в дорожном плаще, ее
черные волосы блестели от света через окно, и ей стало страшно
уезжать из совхоза, когда он остается один во тьме.
Она позвала Федератовну, велела ехать ей завтра вместе с
Вермо в умрищевский колхоз, увидеть все, что следует, и если
нужно - поставить в райкоме вопрос о немедленной ликвидации
остатков кулачества и об удалении из района мясосовхоза всех
буржуазных, жестких элементов, иначе хозяйство вести нельзя.
- Я заеду сама в райком,- сказала Босталоева.- Проверьте
лучше электрон Умрищева: по-моему, это его новый политический
лозунг.
- С Умрищевым я одна управлюсь,- высказалась
Федератовна.- Электрон
- я знаю что такое, меня физике научили,- это такая частичка; а
лозунги я чую, даже когда сам оппортунист молчит про них! Поезжай,
девочка,- наган не забудь взять!
Вермо опечалился. Дерущиеся диалектические сущности его
сознания лежали от утомления на дне его ума.
- Надежда Михайловна,- произнес Вермо,- я ехал с вами
утром и увидел на небе электромагнитную энергию! Нам нужно
сделать оптический трансформатор - он будет превращать
пульсацию солнца, луны и звезд в электрический ток. Он будет
питаться бесконечным пространством, он...
- Да остановись ты думать хоть ради человека-то,-
обиделась на Вермо Федератовна.- Человек уезжает, а он
бормочет - голову ей забивает. Девке и без тебя есть забота:
иль мы сами физики не знаем, один ученый какой! Что ты, при
капитализме, что ль, живешь, когда одни особенные думали!
- До свиданья, Вермо,- подала руку Босталоева.- Делайте
пока земляные работы, а я привезу оборудование...
С теми словами Босталоева уехала в темноту, в далекий
краевой город.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1044 сек.