Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

Андрей Кивинов - Инферно

Скачать Андрей Кивинов - Инферно


ГЛАВА 9

- Я хочу купить один доллар.

- Всего?

- У вас есть нижний предел?

- В общем-то, нет. Три девятьсот, пожалуйста. Чек нужен?

- Нет, не надо.

- Следующий.

Казанцев покрутил новенький хрустящий бакс. Еще раз посмотрел на кассиршу.
Очень даже ничего. Жаль, ног не видно.

Костик подошел к дверям.

- Простите, вам доллар не нужен? На сдачу дали. Ни то ни се.

- По курсу?

- Можно скинуть.

- Давай.

Казанцев получил родные российские. Пятьсот рублей убытка. Спекуляция
валютой - вовсе не такая прибыльная вещь, как почему-то считается.

Костик осмотрел холл. Продавцы мороженого и книг, бумажных цветов и мясных
полуфабрикатов. Там, за стеклянными дверьми и раздвижными решетками,
универмаг. Холл в принципе - тоже универмаг.

Опер купил мороженое в вафельном стаканчике, просмотрел книги и кассеты с
записями.

Хороший выбор и недорого. Потом что-нибудь куплю.

На остановке было грязно. У поребрика собралась огромная лужа. Пассажиры
при виде приближающегося автобуса предусмотрительно отхлынули от проезжей
части, после чего началась всегдашняя давка. Да, с мороженым Казанцев явно
погорячился, очень оно неудачно выскользнуло. Прямо в чей-то капюшон. С
капюшонами в нашем транспорте лучше не ездить. Ладно, не смертельно. Это не
химия, это натурпродукт. Молоко да сахар. Отстирается.

Тротуар вдоль дома покрывали лужи. За родной дверью Казанцева поджидал
скучающий Петрович.

- Ну что?

- Поменял.

- Она?

- Вроде. Запоминающееся личико. Ты созванивался с разбойниками?

- Да, кое-что есть. Они сейчас поднимут информацию, сопоставят. Вот что я
записал, глянь. Надо срочно связаться с людьми. Разбойники за прошлый год
посмотрят. Возможно, сюда придут, если все совпадет.

Для постороннего лица слово "разбойники" било бы по ушам. На милицейском
диалекте оно означало сотрудников отдела Главка по раскрытию квартирных
грабежей и разбоев.

- Опять придется связи выявлять.

- С бабами проще. На разбое были мужики. Значит, один из них - ее
хахаль-пахарь. Предки с подругами должны знать.

Знаток женской души Казанцев поморщился:

- С бабами как раз сложнее работать. У них процентов тридцать логики,
остальное - эмоции и сопли. Не один раз убеждался. Ирку Мальцеву помнишь?
Ну, дура! Если бы мы не вмешались, лежала б сейчас из-за своей любви в
розовом гробу на Южном кладбище.

- Я что-то не помню.

- Да Ромашевского подружка! Он все ее имущество, квартиру, машину на себя
переписал. По любви. Мол, женюсь, женюсь. Ирка - ах, ах, любимый, дорогой.
Ради тебя хоть в Магадан. Она-то не знала, что она у него третья, а две
другие, такие же любящие, уже там, в преисподней.

- Все, вспомнил.

- Она, между прочим, до сих пор уверена, что мы, душегубы, посадили
невинного человека, до сих пор кроет органы и таскает этому мудаку
передачки в "Кресты". Даже расписаться с ним хочет. Любовь, бабена мать.
Так что, женская логика - темный лес. И эта, из ларька, еще неизвестно, что
за ягодка.

- Справки надо поосторожней наводить.

- Само собой. Я и не собираюсь объявление в газету давать, кто что знает.

- Затягивать тоже нельзя. Конец года. В будущем нам раскрытие не нужно.
Проверка, опять-таки. На той неделе обещают.

- До Нового года - больше двух месяцев. Почти целый квартал впереди. Тем
более я уже начал. Что касается родителей, то там черная дыра. Я был у
матери. Сразу перед универмагом зашел. Крошка только прописана у предков.
Год назад случился последний скандал, после чего состоялось торжественное
прощание. Иными словами, пошла бы ты, доченька, подальше.

- Что ж так?

- Там сложные отношения. Отца нет, отчим воду мутит, мать - любительница
погудеть, не работает. Дочка дочкой, но лишний человек в квартире. Мамаша,
разумеется, во всех своих бедах доченьку винит, но и сама хороша. В
квартире танцплощадку можно устраивать - просторно, имущества никакого, все
пропито.

- А где дочь сейчас, знает?

- Только предполагает. Был у нее какой-то фраерок. Аликом вроде кличут.

- Черный, что ли?

- Нет, говорит, русский.

- Мамаша его видела?

- Один раз. Приходил. Как раз год назад. С отчимом сцепился. До драки. Не
знаю, кто там прав, а кто виноват. Мамаша, естественно, на Алика грузит.
Вот после этой драчки она дочурку из квартиры и попросила.

- Мать удивилась твоему визиту?

- Не очень. Я бы сказал, обрадовалась. Вот, мол, доигралась, сучка. Там
ведь полный букет - детская комната, комиссии, отчисление из школы, травка
в карманах...

- Где-нибудь работала? До ларька?

- Про ларек мать не знает. До этого подметала пол в столовой. В валютник,
думаю, села по блату. Просто так на такой стульчик не устроиться.

- Давай пробивай дальше. Попробуй за завтра. Хорошо бы до выходных успеть.

- Это как выйдет. Тут лучше дольше, но лучше. Все-таки Ильич головатый
мужик был, зря его ругают. Потом нас ведь больше не девочка интересует, а
мальчик. Алик. Если его установим, считай, дело в шлеме. Опознание - и
вперед, в заснеженную даль.

- Не спеши. Кто стрелял, Андрей не видел. Были трое. Вменять убийство можно
только одному. Кому - мы не знаем.

- Обыск. Пистолет поищем, иконы-то нашли.

- Здесь другой случай. Антона убивать не хотели, но убили. Пушка скинута на
сто процентов. Возможно, и людей уже в городе нет.

- Чего гадать? Будет день - будет пища. Я дальше поехал. Мамаша на одну ее
подружку навела. Попробую навестить.

- Только на работу завтра приди. Я имею в виду, вовремя приди. Я странность
за тобой заметил. Как где симпатичная свидетельница мелькнет, так у
товарища Казанцева следующий рабочий день начинается с полудня.

- Это ни о чем не говорит. Если меня нет на работе, это еще не значит, что
я не работаю. Что за непотребные намеки?

- Ничего, Казанова. Мне просто надоело отшивать отсюда всяких размалеванных
дурочек, ищущих какого-то Костика, то ли каскадера, то ли журналиста... Ты
бы поменьше языком трепал, журналист.

Казанцев в ответ пожал плечами. Вот так, пару раз опоздал - и сразу
система. Несправедливо. А журналист, потому что конспирация. Он, в конце
концов, где работает, в коммерческом магазине продавцом? Нет. А поэтому,
ласточка, я журналист-международник. Владею японским. Почему японским? А
поди проверь...


Белкин поморщился. Чай был горьким и холодным.

- Может, сгоняем? - заметив его гримасу, спросил сидевший напротив. - Тут
рядом. Хошь в розлив, хошь с собой.

- Не хочу.

Белкин выплеснул остатки чая в плетеную мусорницу, стоящую под столом.

- У вас люди на засаду есть? К его матери, в Купчино? - выпрямившись,
спросил он. Речь шла о засаде у матери парня, убившего семью в общаге.

- Смотря на сколько. Сам же знаешь - кадровый вопрос. Рейды - один за
другим. А после каждого - отчетик, будь любезен. Чтоб газетки потрубили
чуток - спите спокойно граждане великого города, милиция рейдует и в обиду
вас не даст. Так что, Иваныч наверняка откажет.

- Там на пару дней, не больше. Потом смысла не будет. Не сунется.

- От вас будет кто?

- Дадим.

- Ладно, договоримся... Слышал, наши тут отличились на засаде? Весь отдел
неделю ржал.

- Не...

- Да ты что? Все ж РУВД знает.

- Мы на отшибе. Новости долетают через месяц минимум.

- Прикол полный. Наши хату высчитали, где налетчик один гасится. Тут, рядом
с отделом. Решили навестить. Пошел Витька, он новый, ты его не знаешь, да
пара постовых. Витек, к слову сказать, парень ужасно дотошный и
недоверчивый. Если, к примеру, пятьдесят абсолютно незаинтересованных
человек делают подозреваемому алиби, то для Витьки это означает только одно
- подозреваемый ухитрился подговорить пятьдесят человек; о том, что он не
виновен, Витек даже не подумает.

Да, ну вот. Как и предполагалось, дверь не открыли. Давай по соседям
бродить. Бабуля шпионской закалки выявилась. Так и так, сыночки. Вчера
приволок кучу коробок и чемоданов. Я в глазочек, естественно, случайно
увидела. Так-то я обычно у телека дежурю. "Что, зоркая ты наша, там за
вещички были?" - "Пожалуйста, записывайте. Телевизор "Сони-Тринитрон" -
одна штука, модификацию, извиняюсь, не разглядела; музыкальный центр
"Панасоник" с дисплеем и лазерным проигрывателем - одна штука; чемодан
желтый - один; куртка кожаная, под мышкой, - одна..." Ну, и так далее.

Витек информацию через мозг-компьютер прогнал и вспомнил, что накануне
аналогичный набор компонентов был похищен с одной квартиры как раз на его
территории. Похищен путем разбойного нападения. Ага! Сейчас мы улучшим
раскрываемость тяжких преступлений на вверенном участке. Мужики, выноси
дверь! Если что - победителей не судят. Вперед, суворовцы!

"Суворовцы" - ребята здоровые, вышибли дверь вместе с куском стены и с
пистолетами наперевес ринулись внутрь. Витька тоже не отстал - по-нашему,
по-американски, ствол в двух руках, руки, согнутые в локтях, ноги почти на
шпагате. Ван-Дамм херов. Пусто. Нет никого в хате. Попрыгали они,
повыпендривались, угомонились.

Глядь, в одной комнате вещички сложены. Точно - со вчерашнего налета. Ну,
что ж, прекрасно. Садимся в засаду и ждем. Товарищ, будем надеяться, не в
Испанию укатил, скоро вернуться должен, может, и новые коробки будут.

На часах - два дня. На столе - брошенный обед. Обед доели и допили. Дверь
на место поставили. Ждут. Витька понятых притащил, составил акт изъятия
вещичек, затем экспертов вызвал - те пальчики на аппаратуре поискали. Чтобы
не говорил товарищ потом, что все это хозяйство впервые видит и, чье оно,
понятия не имеет. Или того хуже - что менты, мол, подсунули.

Короче, опять ждут. Там видик оказался, кассеты. Чего ж не подождать, когда
фильм суперэротический? Гораздо приятнее, чем в вонючем кабинете с
материалами разбираться или по дождю с дубинкой ходить, в свисток дудеть.
Сидят, смотрят. Время к ночи, товарища все нет, опаздывает к вечернему чаю.
Будем ждать, благо фильмов много.

После полуночи на сон потянуло. Витька, как старший по званию, занял диван.
Постовые в креслах расположились. Красота, мы сидим - деньги идут. И
никаких вопросов - засада.

Часа в три ночи, когда эротика порядком достала, анекдоты и разговоры про
кто, кого, где, когда, как и сколько тоже надоели, глаза под воздействием
ночных чар начали слипаться, а организмы требовали
устойчиво-горизонтального положения, грохот в соседней комнате заставил
сердца в грудных клетках вздрогнуть; руки автоматически выхватили пистолеты
и дубинки, а мозг усиленно заработал в поисках объяснения.

Забегают в комнату - там раскрытый шкаф, а на полу - спящий мужик. "Ты
кто?!" - "А вы кто?!" Как оказалось - тот самый налетчик, которого они
пасут. Уснул в шкафу и вывалился. Он с двух дня до трех ночи - тринадцать
часов! - на одном месте стоял, шевельнуться боялся, не то что по нужде
сходить. Очень выносливый субъект. Я потом Витьку спрашиваю, что ж ты,
дотошный наш, в шкаф не заглянул? Он выкручивается - мол, мы люди честные,
по чужим шкафам не лазаем, дверь и ту не хотели выбивать. Да и эротика
совсем не вовремя вмешалась. Зато, говорит, заметь, он первый уснул. Пусть
теперь кто попробует заявить, что милиция спит на посту...

- Понятно. Пошли к Иванычу. Витьку только не надо. Пусть лучше рейдует, по
нашему варианту уже есть две жертвы, хватит...




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0953 сек.