Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Наталия Мазова - Рассказы

Скачать Наталия Мазова - Рассказы


3

Лет эдак сто сорок назад, во время Восьмилетней войны
Романда с Мураамной, старший сын графа Арлетского Роже собрал
небольшой отряд и отправился искать золота и славы в чужих
краях. Что произошло с ним в мутамнийской земле, не ведомо
никому, однако домой он возвратился не только без войска, но
даже без родового меча графов Арлетских (злые языки болтали,
что сей меч был проигран в кости мутаамнам в одном из
притонов), в обтрепанном плаще и с посохом странника. На
беспутного Роже снизошло откровение Господне. Отринув мирскую
суету, пошел он по Романду, по пути основывая монастыри
совершенно особенного типа - женская и мужская общины бок о
бок. "Докажите Господу, что не только на небесах, но и на
грешной земле способны вы быть друг другу лишь братьями и
сестрами!" - призывал Роже.
Так что не я одна такая в Романде. Со времен крещения не
переводились в этой земле разнообразные святые, пророки и
чудотворцы, и всех их воспринимали весьма благосклонно. И лишь
Эренгар Ле Жеанно додумался до мысли, что ближнего своего,
молящегося Господу немного не так, как ты сам, должно за это
посылать на костер...
Монастыри святого Роже обычно стоят вдали от людских
поселений - в горах или глухом лесу. Вот на один из них я и
набрела на третий день своих скитаний по лесу, со стражей
Экзорциста на хвосте. И провалиться мне на месте, если к этому
моменту арбалетчики не дозрели до того, чтобы придушить меня
самостоятельно, не дожидаясь приказа Зверя.
Разрываясь между необходимостью спешить к Хозяину и
нежеланием снова предать его в руки врага, я решила тянуть
время, сколько можно. Тем более, что и мне самой требовалось
восстановить силы.
Первое, что сделала я, покинув лагерь Экзорциста - влезла
на ближайший холм и, стоя на вершине, громко пропела "Боргил"
Габриэля Лормэ, может быть, немного сфальшивив, но с чувством и
по всем правилам Говорения хорошего Слова. Этим были достигнуты
сразу две цели - мое самочувствие и настроение резко поднялись,
а стража, залегшая в отдалении в кустах, была полностью
деморализована.
Два дня водила я их по лесу противолодочным зигзагом и всю
дорогу изощренно над ними издевалась - то орала во все горло
песни, которые в этой обстановке должны восприниматься как
причудливые пророчества, то вдруг ни с того ни с сего
принималась танцевать на полянах без музыки - она была у меня в
голове... Ни одну встреченную кочку с костяникой я не обошла
своим вниманием, а когда наткнулась на заросли малины,
набросилась на ягоду с таким видом, словно это манна
небесная... и тут из зарослей послышалось негромкое ворчание, и
я нос к носу столкнулась с медведем-подростком. Несколько
секунд мы смотрели друг другу в глаза, после чего мишка,
видимо, проникся и начал пастись рядом со мной, не обращая на
меня особого внимания. Что чувствовали наблюдавшие за этой
сценой арбалетчики, я могу только гадать, но предполагаю, что
крестились они много и часто...
На третий день мне уже прискучила однообразная имитация
священного безумия - но тут на моем пути встала обитель святого
Роже.
Запустив для начала камнем в ворота обители, я отхожу от
них подальше и вдохновенно начинаю проповедь:
- Вы, скрывающиеся за этими стенами! Разве не учил вас
Господь, что истинное спасение не в хлопотах о душе своей, но
единственно в добрых делах? "Сберегший душу свою - потеряет ее,
пожертвовавший же душой своей во имя Мое - спасет ее!" Идите
прочь из этого леса, из уединения, где надеетесь вы спрятаться
от суеты мира сего - в то время как западный ветер гонит Тень
на счастливый Романд! Неужели вас пощадят, когда уже распяты
Ланневэль и Монлозана? Зверь идет по вашему следу, и горе
имеющим глаза, но не желающим видеть! Это говорю вам я, Ирма
диа Алиманд - станьте рядом с вашими братьями, что возносят
молитвы святой Бланке, докажите, что вы братья, не словами, но
деяниями своими!..
Ну и так далее - Жерар Лормэ, брат Габриэля, в моем
вольном пересказе. В самый раз для среднего уровня местного
фанатизма. Интересно, совместимо ли с кротостью святой Бланки
подобное поведение ее голоса?
Ворота монастыря внезапно распахиваются, оттуда выходит
девушка моих лет, в синем монашеском одеянии.
- Мир тебе, Ирма диа Алиманд, - робко произносит она. - Мы
привыкли жить отдельно от людей, но для тебя двери нашей
обители распахнуты настежь. Входи и будь нашей гостьей, сестра.
Я отрицательно мотаю головой. Не хватало еще устраивать
этим безобидным людям проблемы с моим конвоем! Но девушка,
естественно, понимает меня неправильно и поспешно достает из-за
спины хороший ломоть пирога:
- Тогда прими хотя бы наше скромное угощение... Не такие
уж мы плохие, поверь...
У меня трое с лишним суток не было во рту ничего, кроме
ягод. Голод пересиливает - я почти выхватываю кусок из рук
девушки, бросив непоследовательно: "Да благословят тебя Господь
и святая Бланка, добрая душа". Девушка торопливо скрывается, я
же сажусь под монастырской стеной и принимаюсь за еду, нимало
не заботясь о хороших манерах. Вкусные пироги пекут в обители
святого Роже - с рыбой и лесным щавелем!
Подкрепившись, я для приличия разоряюсь под воротами еще
минут пятнадцать и, поразив их камнем вторично, танцующей
походкой удаляюсь в лес. Причем из принципа двигаюсь прямо на
стражу, сидящую в засаде, так что ей приходится спешно и шумно
менять дислокацию.
До меня долетает обрывок разговора:
- Нет, ребята, как хотите, а грех ее трогать - безумная
ведь... А может, и вправду - святая?
- Да говорю я вам - лесная фея! Как барон ее вел, у меня
прям сердце захолонуло - не идет, а плывет, трава под ней не
гнется...
- Не знаю, фея она, ведьма или святая - но с каким
удовольствием я прямо сейчас пристрелил бы ее!
Последняя реплика принадлежит капитану арбалетчиков.
...Когда на следующее утро я открываю глаза, мой взгляд
натыкается на пикирующего ястреба, вышитого золотом на груди
черного камзола. От неожиданности я опять закрываю их...
- Кончай дурить, - звучит надо мной голос Росальве диа
Родакасра. - Вижу ведь, что уже не спишь.
Я, покорно глядя на него, сажусь на примятой траве.
- И давай сразу договоримся - ни в какое твое безумие я не
верю ни на грош. Долго ты еще намерена над нами измываться?
Так. Этот человек явно знает больше, чем может показаться
с первого взгляда, но хоть убей, не пойму, чего он добивается.
- А чего ты ожидал? Что я сразу приведу вас к Герхарду?
Плохо же ты обо мне думаешь, эн Росальве!
- Слушай, - он наклоняется ко мне, - мы одни, солдаты нас
не видят и не слышат. Я сказал им, что пошел на тебя взглянуть,
не убежала ли... все равно из всей этой банды по лесу умею
ходить я один. Так что можешь говорить со мной начистоту.
- А кто ты такой, чтобы я говорила с тобой начистоту? -
взвиваюсь я.
- Тот, чье истинное Имя звучит как Гэлт Чинуэй, - отвечает
он с неподражаемой улыбкой.
... (Три строчки непечатностей я просто опускаю, остальные
пятнадцать заменяю точками.)
- Трам-тарарам, - наконец удается мне выговорить. -
Ситуация весьма напоминает древний анекдот, где все до единого
командующие ругианской армией оказываются засланными агентами
Восточной коалиции. Можно подумать, мало нас с лордом Араном...
- Ну, меня, положим, никто не засылал, - возражает он все
с той же улыбкой. - Я родился и вырос в Романде. Просто матушка
моя, как и ее двоюродная сестрица, была моталицей, да не
просто, а членом ведьминской школы Иэвхи. Вот мы с троюродным
братом и унаследовали умение ходить по Закону Цели, хотя
пользуемся им не так уж часто. Я, например, бывал в Городе,
который для всех, только три раза.
- Слышал бы тебя твой Верховный Экзорцист, которому ты
служил верой и правдой! - невольно улыбаюсь я в ответ.
- Нет. Он не услышит, - произносит Росальве точь-в-точь с
интонацией Флетчера. Все-таки сильно они похожи, но этот
постарше, проще держится, да еще у Флетчера его длинные волосы
свисают, как уши у спаниэля, а Росальве стрижется коротко, и
голова, по мутамнийскому обычаю, повязана черным платком.
- Короче, Гэлт...
- Не здесь, - обрывает он меня. - Хочешь назвать попроще,
зови Шинно. Всем мутаамнам даются звериные имена, моего брата,
к примеру, зовут Линхи, Рысенок, а меня - Лисенок.
- Короче, Шинно, чего тебе надо от меня?
- А давай-ка немного пройдемся к реке, - улыбка еще шире.
- Не ровен час, придет кто-нибудь выяснить, чем это я с тобой
занимаюсь так долго...
Он изящно подает мне руку. Странная мы, конечно, пара -
ведьма со спутанными волосами, в мятом и грязном платье, а
рядом - рыцарь в черно-желтом, выглядящий так, словно собрался
на прием к королю, а не шарился трое суток по лесу...
Между редеющими деревьями сверкает серебром Сорна. Берег
полого стекает к воде, на влажном песке обсыхают несколько
вынесенных рекой обломков деревьев. Шинно смотрит куда-то за
реку, солнце слепит мне глаза, но вот на него набегает облачко
- и тогда и я различаю на том берегу полосатые кангранские
шатры.
- Теперь поняла? - спрашивает Шинно.
- Прикочевали, значит, - произношу я оторопело. - Учуяли.
И что теперь?
- По крайней мере, Верховный Экзорцист и они в любом
случае не окажутся на одной стороне. Значит, вероятнее всего, у
бланкиан и Кангры найдутся общие интересы.
- Ты хочешь сказать...
- Именно это и хочу. Другого безопасного места я на сто
лиг вокруг не знаю. Ищите да обрящете.
Я испуганно меряю взглядом ширину реки.
- То есть я должна плыть на тот берег?
- Ах да, ты же, как все Огненные, плаваешь только топором
на дно... Ну вот подходящее бревнышко - не тяжелое, опять же
сучки есть, держаться удобно. Течение здесь слабое, так что
переправишься без проблем. Только поторопись, потому что когда
солдаты увидят тебя на воде, я не посмею приказать им не
стрелять.
Подхватываю бревнышко - оно действительно совсем легкое -
и иду к воде, но вдруг оборачиваюсь в испуге:
- Откуда ты знаешь, что я... Огненная?!
Улыбка сбегает с его лица.
- Обрати внимание, я назвал тебе истинное Имя, не спросив
твоего, - и одними губами, словно целуя: - Улыбнись, сражайся,
умри!
Я резко поворачиваюсь к нему спиной и, вздрагивая от
холода, вхожу в воду, опираюсь грудью на бревнышко... В платье
плыть неудобно, но Шинно абсолютно прав - некогда. Некогда даже
оглянуться еще раз.
Елки зеленые, я же еще в лагере Верховного Экзорциста
обратила внимание, что кольцо на его руке почему-то надето
камнем внутрь!
Шинно Росальве диа Родакаср, Лисенок мутамнийских кровей,
капитан арбалетчиков...
Солнце бьет мне в глаза. Слабое течение аккуратно сносит
меня к кангранским шатрам.

От судорожного хватания за бревно свело руки. В попытках
выбраться на кангранский берег я совершенно изнемогла - никак
не получалось уцепиться рукой за корни, торчащие из подмытого
обрыва, и не выпустить при этом свое плавсредство. Раз я даже с
головой окунулась, испугавшись больше, чем лицом к лицу с Ле
Жеанно.
Но все рано или поздно кончается. Мокрая, с ног до головы
в песке, я уже карабкаюсь вверх по склону, поднимаю голову над
краем обрыва...
У самого края со спокойствием Будды сидит старуха
кангранка в голубых шароварах и коричневой шерстяной рубахе. В
руках ее тяжелое копье с перекладинкой, и его наконечник
находится в опасной близости от меня - достаточно легкого
толчка, чтобы я полетела назад в Сорну.
- Убери копье, - выговариваю я задыхаясь. - Пусти на
берег.
- Вай-буй, какой невоспитанный романдский девушка! - Бабка
каким-то образом всплескивает руками, не выпустив при этом
копья. - Нет бы сказать старой Хеведи - доброе утро, бабушка,
как твое здоровье и здоровье твоей уважаемой семьи? Вот как бы
поступил приличный кангранский девушка.
Три молодых кангранки, развешивающие на жердях выстиранное
белье, одновременно поворачивают головы на эти слова, смотрят
на меня секунды три и возвращаются к работе.
- Бабуля, - говорю я, начиная раздражаться, - у меня нет
времени на ваши кангранские церемонии. Здесь Герхард Диаль-ри?
- Какой такой Герхард? Знать ничего не знаю. Еще не
хватало всякий беглый еретик пускать в свой шатер! - копье
приближается ко мне еще на сантиметр. - Честный девушка
положено дома сидеть, приданое себе вышивать, а не вылезать из
реки, как водяной ведьма!
Мозг мой лихорадочно работает. Неужели и вправду не здесь?
Да нет, такие люди, как Шинно, не ошибаются, да и логика на его
стороне...
И тут среди развешенного белья мне бросается в глаза
рубашка из тонкого полотна, с широкими рукавами и большим
воротником. Совершенно очевидно, что это не кангранская вещь.
Отсюда я различаю даже вышивку на уголках воротника - хорошо
знакомые мне бледно-зеленые листья клевера.
- Ай и врешь же ты, бабка! - я уже не считаю нужным
скрывать раздражение. - Врешь и не краснеешь! А чья там рубашка
сушится на жердях? Приютили еретика и одежду ему стираете... да
убери ты свою орясину!
На бабкином лице нет и следа смущения, кажется, все
происходящее доставляет ей массу удовольствия.
- С вами, романдцами, дело иметь - легче ежика живьем
съесть! Не знает Кангрань никакой ваш ересь! Мы люди простой,
честный, молимся, как нас пророки учили, Джезу Кристу и супруге
его Мариль. А романдцам Джезу и Мариль сына своего в короли
дали, и где теперь дети его детей? Потому и пришел к вам Зверь,
что отвергли вы власть от бога, а что не от бога, то от
шайтана! А еще вы, богохульники, вино из винограда пьете, хотя
сказал Джезу - не вкушу от плода лозы, доколе не настанет
царствие Божие!
Нет, какова ситуация? Я, вымотанная до предела, еле
держусь на обрыве, на романдском берегу в любой момент могут
появиться арбалетчики, а это старое пугало с копьем еще
пытается здесь устраивать теологические диспуты! Мадлон бы сюда
- послушать это восхитительное безобразие!
- Циркулярный пила хочу, - говорю я устало. До чего же
все-таки заразителен этот ломаный язык - привяжется, потом не
отлипнет! - Хоть знаешь, что это такое?
Бабка чешет в затылке.
- Кангрань Хеведи мудрый женщина, не зря пятьдесят лет на
свете живет - много умный слова романдский знает! Чиркулярный
пила, это от слова "чирк-чирк".
- Во-во, - подтверждаю я с готовностью. - Хочу чирк-чирк
старую Хеведи на много-много маленьких кусочков. А если ты
сейчас же не пустишь меня на берег, с той стороны набежит
тысяча с половиной арбалетчиков, и тогда нам всем будет
шалалай.
- Арбалетчики - это плохо, - произносит бабка задумчиво.
Копье в ее руке на секунду утрачивает твердость, и я таки
выкарабкиваюсь на берег.
- Теперь давай говори, где вы прячете Герхарда. А то ведь
сама найду - хуже будет.
- А с чего это я должна тебе говорить? Почем я знаю,
может, ты его хочешь ножиком зарезать.
- Я Ирма диа Алиманд, - у меня все сильнее создается
впечатление, что эти штучки старой Хеведи - не более чем игра,
имеющая целью каким-то образом меня проверить. - Надеюсь, этого
достаточно? Или тебе еще рекомендательное письмо от Верховного
Экзорциста предъявить? Так ты все равно по-романдски читать не
умеешь.
Имя это произвело на бабку прямо-таки магическое действие
- копье полетело прочь, а лицо затопила медовая сладость.
- Так что ж ты раньше молчал, глупый романдский девушка? -
восклицает она с типично восточным оживлением. - Нет бы сразу
сказать - так и так, я святая Ирма, три ночи шла, не пила, не
ела, все с любимым увидеться хотела!
- Хеведи, - отвечаю я ей в тон, - будь я глупая девушка, я
бы тебе за такие речи все космы повыдергала. Но я девушка умная
и знаю, что сумма длин языка и косы у женщины является
величиной постоянной. Поэтому я лучше помолюсь святой Мариль,
чтобы она вынула из волос шпильку и пронзила ею твой нечестивый
язык - может, тогда он будет меньше молоть чушь.
Во время этого моего монолога бабуля только языком
прищелкивает от восхищения. Нет, я просто балдею с этих
кангранцев!
- Там он, твой еретик, в оранжевом шатре, - наконец
произносит она. - Спит еще. Вчера выпил у старой Хеведи весь
жбанчик яблочной стоялки, кангранский воин от столького питья
до своего шатра не доползет, а у этого хеаля ни в одном глазу!
Я вскакиваю на ноги и мчусь к указанному шатру. В спину
мне летит голос Хеведи:
- На что он тебе сдался, молодой да красивой? Вот тот, что
на том берегу тебя провожал - вай-буй, что за воин! А этот
чародей только притворяется, а самому, поди, уж лет за сто...
- Точнее, тысяча двести с чем-то, - отвечаю я,
обернувшись. - Он ведь на самом деле хеаль - по-нашему это
называется Нездешний, - и вхожу в шатер, совершенно не
беспокоясь о том, в каком состоянии оставляю Хеведи.
В просторном шатре полумрак. Хозяин лежит у стенки на
войлочной подстилке, на нем такая же рубашка из коричневой
шерсти, что и на кангранках. Глаза закрыты, я не вижу их, но
облик - снова его собственный, хорошо знакомый всем, кто хоть
раз бывал на балу в Башне Теней... Я опускаюсь на колени рядом
с ним. Тонкий луч, прошедший сквозь дырочку в плотно натянутой
ткани, ложится на его темные волосы и словно перечеркивает их
седой прядью... Красив - как и положено Нездешнему, а я сейчас
похожа черт знает на что - мокрая, грязная, в драной одежде...
Я наклоняюсь над его лицом, наше дыхание смешивается - и
он открывает глаза, и необыкновенное сияние озаряет его черты:
- Золотоволосая... Как это приятно - проснуться от поцелуя
прекрасной женщины!
Да не целовала я его, и не собиралась, даже в мыслях
ничего такого не было!
Капля с моих мокрых волос падает ему на лоб - и он с
полной уверенностью в своем праве привлекает меня к себе...

У кангранцев мы просидели еще двое суток - не знали, на
что решиться дальше. Миссия наша не то чтобы совсем зашла в
тупик, но появление на сцене... в общем, Шинно - спутало нам
все планы.
Все это время кангранцы во главе с Хеведи, местным
матриархом, создавали нам все условия для идиллии вдвоем. А на
третий день с романдского берега вернулся юный внук боевой
старухи и принес известие, как громом поразившее нас обоих.
Через два дня после того, как я покинула лагерь Ле Жеанно,
громадная рысь неожиданно спрыгнула на него с дерева и, прежде
чем кто-либо успел схватиться за арбалет, перервала горло
Верховному Экзорцисту. И после этого он уже не воскрес. В рысь
же, опомнившись, всадили не менее пяти стрел, но она все равно
скрылась в лесу, и впоследствии дохлого зверя не нашли, как ни
старались - кровавый след вел в самую чащобу и там неожиданно
обрывался... И вот тут-то все и припомнили мои слова о том, что
Зверь от зверя и погибнет.
- Это рука Господня, - убежденно заключил свой рассказ
молодой кангранец. Я только хмыкнула, переглянулась с
Хозяином... и промолчала. "У всех нас есть звериные имена,
моего брата зовут Рысенок..."
А старая Хеведи, почесав в затылке уже знакомым мне
жестом, проговорила с хитрым огоньком в глазах:
- Священная загадка, однако...




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0964 сек.