Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Наталия Мазова - Рассказы

Скачать Наталия Мазова - Рассказы


Синеватые сумерки сползли в долину. Лайгрила сидела в
своем шатре совершенно одна. Только что ушел Кеасор, и она
осталась наедине со своими мрачными мыслями.
С Кетиарами надо было что-то делать. Правда, брат уже и
так был достаточно наказан всем происшедшим. Хальдок-целитель
осмотрел его рану и нашел ее не такой уж опасной - порез был
глубоким, но кость задета только на мизинце. Хотя ему пришлось
долго повозиться, Хальдок клятвенно обещал, что по истечении
двух или трех созвездий - на это уж воля одной Андсиры - Сайто
будет владеть правой рукой так же свободно, как до поединка.
Но вот сестра... Информация Голоса ночи полностью
подтвердилась, и за одно это Кетиар заслуживала кары. А уж
сотворенное сегодня... Но и нарушение приказа, и осквернение
ритуала, если они не повлекли за собой слишком непоправимых
последствий, на легкую смерть не тянули. Изгнание из армии?
Кого угодно, только не Кетиар. Зная ее жестокость и
мстительность, это означало существенно уменьшить надежду
дожить до того дня, когда Ассэн узнает имя своего отца. Другую
пятисотницу - Майлин или Гэйвин - Лайгрила не задумываясь,
разжаловала бы в рядовые лучницы, но Кетиар все же была
высокородной...
Внутрь просунулась голова Оллаты - одной из девушек,
стоявших в карауле у шатра.
- Скаллоини, некий молодой властитель Севера желает
говорить с вами.
- Кто такой? - вскинулась Лайгрила.
- Он не назвал себя, скаллоини. Утверждает, что вы хорошо
его знаете.
- Оружие при нем есть?
- Только обычный длинный кинжал.
- Ладно, - тяжело вздохнула Лайгрила, - пусть войдет.
Он вошел и встал в центре шатра, так, чтобы свет упал на
его лицо. Молодой стройный воин с кожей цвета темного серебра,
как у многих северян, в темно-синей дорогой одежде,
перехваченной серебряным поясом-цепью с кинжалом. Рубашка более
светлая, оттенка морской волны, белоснежный плащ лежит на
плечах, не скрывая серебристого ожерелья изумительной работы:
две чайки с развернутыми крыльями, клювами друг к другу,
вплетены в волнистые линии узора цепи.
- Кто ты? - спросила Лайгрила и вдруг услышала в ответ
знакомый насмешливый голос:
- Значит, и ты не узнала, Владычица?
Секунду Лайгрила стояла, отказываясь верить своим глазам,
а потом выглянула из шатра и окликнула девушек:
- Оллата, Эламин, вы обе свободны до полуночи. У меня
важный разговор с этим человеком.
Лучницы не заставили ее повторять дважды и удалились,
весело переговариваясь. И только тогда Лайгрила посмела
изумленно спросить:
- Рэссла вирз, неужели это ты, Хейн?
- С твоего позволения, Владычица - Хейнед Рондмар из
Ирганто. Тебя это удивляет? Тем не менее, это мое настоящее
имя, - он усмехнулся, и эта усмешка вдруг поставила все на свои
места. Перед Лайгрилой был все тот же Голос Ночи, несмотря на
металлический пояс высокородного, ожерелье и темную
переливающуюся ленту через лоб.
- Зачем же ты скрывал это имя, если оно твое по праву?
Он, не дожидаясь приглашения, опустился рядом с нею на
подушки.
- Долгая история, но ты, Владычица, заслужила право ее
услышать. Я был старшим сыном в семье прибрежного властителя из
Ирганто, и чем старше становился, тем больше отец подозревал,
что я не его сын. Отец внешностью был истинный Властитель
Запада, а я... сама видишь. Мое появление на свет связывалось с
одним капитаном, который как раз в ту пору был вхож в его дом.
Да и характер мой отцу всегда не нравился...
Когда мне было шестнадцать, у меня появился брат - до
этого была только сестра, моложе меня. А когда мне исполнилось
двадцать, отец лишил меня наследства в пользу братишки, по
официальной версии - за дела с пиратами и участие в их
экспедициях. Но все это было ложью - корабль, на котором я
плавал в Кайтомару и на Солнечное взморье, не был пиратским. А
правда была мне хорошо известна...
Тогда-то я и надел фиолетовый плащ воина Сиры. Да,
Владычица, как это ни странно, но и я был крестоносцем. Всем в
Землях Ночи хорошо известно, как легко в долине Тонда делаются
имена, состояния, карьеры... а как у ведьм обстоят дела с
истинной верой, меня поначалу не слишком-то волновало. Два года
я бесчинствовал на побережье в составе конников Аренна Ласдора.
Но постепенно я стал прозревать. Если дело обстояло, как
уверяли меня, во власти ведьм-еретичек - то почему воины Сиры
не покинули долину Тонда вскоре после того, как пал последний
оплот Хозяйки Димерл? Неужели Правителю Эланару было не под
силу править Дорисом без помощи дома Вэйанор? И когда я
окончательно понял, что ведьмы давно не являются силой и
последние пятнадцать лет Вэнтис воюет со свободным Хиорном -
тогда я дезертировал. А еще через полгода в отрядах ополчения,
подчиненных лоину Кеасору, объявился менестрель Хейн, простой
наемник без имени рода...
Голос Ночи умолк, но было очевидно, что его рассказ еще не
окончен.
- А сколько тебе лет сейчас? - неожиданно спросила
Лайгрила.
- Двадцать пять, Владычица.
- Мой сын моложе тебя на три года... - задумчиво
произнесла она. Теперь настала его очередь изумиться:
- Что ты говоришь, Владычица! Я думал, ты старше меня лет
на семь-восемь, не больше! - Он окинул взглядом ее стройную
изящную фигуру, темные волосы, рассыпанные по плечам - не
длиннее, чем носили Властители Запада. Часто издалека ее
принимали за юношу-крестоносца, и Лайгрила знала это.
Хейн вдруг рассмеялся:
- Однако, Владычица, это было редкостное зрелище, когда ты
сегодня, как юная дева, кинулась нас разнимать!
- Да уж, представляю! - невесело усмехнулась Лайгрила.
- А знаешь, - он осторожно коснулся ее руки, - только
потому я и пришел с тобой попрощаться. Да, я благодарен тебе за
спасение моей жизни - но еще больше за то, что ты не пожалела
для меня частички себя истинной. За вскрик: "Не надо, Хейн!"
- И из уважения ко мне ты решил одеться подобающим
образом?
- Ни в коей мере! Просто я слишком хорошо знаю Карис
Кетиар...
- Карису, - машинально поправила Лайгрила.
- Именно Карис. Имя ей нарекли явно не жрицы Андсиры, и
передо мной нечего этого стесняться.
- Откуда ты это знаешь? Твоя осведомленность меня иногда
просто убивает.
- Работа у меня такая, - он опять рассмеялся. - Так вот, я
слишком хорошо знаю Карис Кетиар, чтобы понимать, что ее не
остановит ни твое четырехдневное покровительство, ни границы
долины Тонда - ведь я принародно посмеялся над ней. Еще
подошлет какого-нибудь наемного убийцу... А этот облик
властителя хорош тем, что даже ты, Владычица, не узнавала меня,
пока я не заговорил - а голос при случае и изменить можно. Кто
ожидает от скромного менестреля наемников чего-то подобного? -
он поиграл длинным концом своей головной ленты. - Так что это
всего лишь дополнительный шанс скрыться.
- Так вот почему ты не преклонил колено перед Сайто во
время вызова! - внезапно догадалась Лайгрила.
- А с какой стати? Конечно, одна Андсира знает, чей сын я
на самом деле, и я уже давно привык неплохо чувствовать себя в
любом облике - но все же я Рондмар! Другого имени рода у меня
нет, и от этого я отказываться не собираюсь!
- А мне больше нравилось имя Алкар Вэйан, - возразила
Лайгрила. - Что-то в этом было таинственное и красивое...
- Ну конечно, для прекрасной лоини Анхемар...
- Да какая я, к Айлучи, Анхемар! Это Кеасор придумал,
чтобы Вэнтис и прочее командование ко мне уважением прониклись.
А на самом деле я просто Лайгрила-найденыш, выросшая среди так
называемых презренных коневодов. Так вот жизнь сложилась, что
фактически воюю против своих. И тоже в любом облике чувствую
себя неплохо, так что тогда, у костра, это была не маскировка.
Пожалуй, это был первый случай в жизни Голоса Ночи, когда
что-то заставило его лишиться дара речи. Наконец, он с трудом
проговорил:
- Владычица, ты говоришь такие слова, что рассудок
отказывается их воспринимать. Я по твоим глазам вижу, что все
это истинная правда - но это глаза Владык Лигодола, зеленые,
как трава! Поверь, я повидал немало, но в жизни не встречал
женщины, более, чем ты, подходящей для роли властительницы.
- А Правитель Эланар, по-твоему, родился некоронованным
королем Тонда, мановением руки посылающим в бой вольных
хиорнцев? - глаза Лайгрилы недобро сверкнули. - Жизнь заставила
- и его, и меня.
- Теперь мне многое стало ясно, - Хейн произнес это, и в
голосе его прозвучали печаль и боль. - Слава твоя разлетелась
далеко за пределами долины Тонда. Когда я вместе с ожерельем
приморских властителей спрятал подальше имя Хейнед Рондмар и
сделался... Голосом Ночи, я понимал, что ты - главный узел
всего. Без тебя все интересы Земель Ночи в этой израненной
долине никогда бы не осуществились. Ты знала все! Каким-то
неведомым чутьем ты угадывала все действия Эланара - и там, где
была ты, он не ведал успеха. Традиции юга, характер тех, кто
служил дому Эланар - ты видела насквозь каждого хиорнца! Тебя
называли Лайгрилой Стальные Когти, боевой кошкой короля
Вэнтиса, тебя проклинали в каждом хиорнском доме... И я пел,
заставляя людей задуматься - так ли уж хорошо идти в бой под
твоими знаменами? За что воевать Детям Ночи с хиорнцами, если у
них одна Андсира на всех? И лишь недавно мне открылось другое -
любой крестоносец на твоем месте наломал бы столько дров, что
ополчение с проклятиями отвернулось бы он него. За тобой же
по-прежнему шли! При твоем необыкновенном знании Юга вред,
причиненный тобой, был куда меньше, чем мог быть. Три четверти
жестокостей, приписываемых тебе, сочинила досужая молва, а за
оставшуюся четверть надо благодарить Карис Кетиар. И когда я
это понял, меня охватило желание увидеть наяву тебя, заглянуть
тебе в глаза и понять, в чем же твоя тайна...
Лайгрила выпрямилась.
- А как ты отнесешься, если я предложу тебе перейти на мою
сторону? Снова сражаться под своим настоящим именем в отряде
Кеасора, пользоваться его и моим покровительством, достойно
заработать себе славу и имя?
- Я не продаюсь, лоини Лайгрила, хотя и был наемником! -
презрительно отчеканил Хейн.
- Прости... Я не думала, что это тебя оскорбит...
Неожиданно он опустился на колени перед нею.
- Владычица! Я видал Ладрину Хиорнскую, принцессу
Эленморну и молодую королеву Лигодола, Винату - все они перед
тобою не более, чем драные кошки! Я не желал бы себе другой
королевы - но в том-то и дело, что корона никогда не увенчает
твою голову. Долквир давно поделен. Старый черный Вэйанор
крепко положил глаз на долину Тонда - и он завоюет ее твоими
руками и присвоит себе плоды победы, ты же останешься ни с чем.
А воевать на стороне Земель Ночи против народа Юга, который
всего лишь отстаивает свою свободу - даже под твоими знаменами
это не прибавит мне чести.
- Ха! Ты выведал секрет моего успеха - и тем не менее
продолжаешь думать, что я бескорыстно работаю на Вэнтиса? Так
слушай: если Каменные Кольца падут второй раз - их новым
властелином станет мой сын, Ассэн Анхемар! В этом помогу ему не
только я, но и лоин Кеасор, а дом Вэйанор в самом лучшем случае
добьется протектората. Вот моя цель с того самого дня, как я
покинула заштатный гарнизон в Сухих Землях и приняла под
командование лучниц принцессы Эленморны.
Глаза Хейна расширились.
- Так вот оно что... Прости за нескромный вопрос,
Владычица: кто отец твоего сына?
Лицо Лайгрилы приняло такое выражение, что она стала
выглядеть именно той Властительницей Запада, какими их
представляют на Черном Востоке - высокомерной и гордой,
существом высшей расы.
- Молодой король-кервит - так считает вся долина Тонда, а
я не опровергаю. Но ты, я думаю, слишком умен, чтобы верить в
эти сказки! Ты прекрасно знаешь это имя - догадайся! А
догадавшись, помни, что это всего лишь твоя догадка...
- Неужели... сам Синеглазый?!
- Ты этого имени не произносил, а я его не слышала, -
холодно бросила Лайгрила, отворачиваясь от своего собеседника.
Но он схватил ее за руку и снова повернул к себе:
- Я больше ни о чем не спрашиваю. Слишком мало я любил
сам, чтобы судить о чужой любви и нелюбви. Но вот мое слово: в
день, когда Тонд признает тебя и твоего сына, когда Каменные
Кольца распахнутся перед вами - у вас не будет более верного
вассала. Однако до тех пор, пока это не произошло, я буду
подчиняться лишь голосу своей совести. А что до клятвы -
фактически я принес ее тебе еще утром.
- Я принимаю твою клятву, Хейнед Рондмар от Ирганто, -
впервые Лайгрила назвала менестреля его полным именем.
Несколько минут длилось молчание. Потом Хейн нерешительно
сказал:
- Что ж, Владычица, видно, мне пора уходить....
- А вот теперь я тебя никуда не выпущу! - Ни с того ни с
сего Лайгрила вскочила на ноги и, раскинув руки, загородила
выход из шатра. - До тех пор не выпущу, пока ты не споешь мне
вторую песню, которую хотел петь утром. Или кто-то здесь
думает, что если Голос Ночи угодил в Стальные Когти, то он так
легко отделается?
Он с лукавой усмешкой скрестил руки на груди:
- Помилуй, Владычица! Все мои вещи, в том числе и лютня,
давно уже в Змеином Ущелье. Меня бы по ней вмиг опознали.
Лайгрила наклонилась и вынула откуда-то из-за подушек
золотистую лютню.
- Видишь, я и это предусмотрела. Подойдет?
Хейн бережно принял инструмент в руки, взял несколько
пробных аккордов и кивнул с довольным видом:
- Замечательная вещь! Никогда бы не подумал, Владычица,
что ты еще и этим балуешься...
- Не я - Кеасор.
- Ну тогда слушай, - Он заиграл вступление, и Лайгрила
моментально узнала песню, после которой она и начала
доискиваться, кто такой этот Голос Ночи. Ту самую песню,
которой когда-то оскорбил ее Левелл...
Зачем ты лез, ломая цепь щитов,
И делал то, что трудно одному?
Ты предпочел пролить на землю кровь
уму.
А при дворе, едва закончен бой,
Идет разбор поступков на войне -
И те, кто шел по трупам за тобой,
в цене...
Грозно зазвенели струны... Да, вот оно:
К чему твоя победа,
Когда другим награда,
К чему твои морали -
Они мешают жить,
К чему твое молчанье,
Когда молчать не надо?
И вдруг, неожиданное, усталое, до конца жизни
оправдывающее ее:
Но если шрамов много,
Их невозможно скрыть...
Ах, Голос Ночи... Сейчас, когда он не издевался, не
упрекал, не обвинял, а просто пел, только и можно было в полной
мере оценить его силу. И даже было чуть грустно, что вот по ее
вине приходит конец одной из красивых загадок долины Тонда...
Был бы у Ассэна такой друг...
К чему твоя победа,
Когда другим награда?
А им нужней награда -
И так им скучно жить!..
Хейн кончил и теперь смотрел на нее выжидающе - не
разозлилась ли она? Да нет, вроде не должна.
- Когда ты это про меня сочинил? - спросила она, глядя
открыто и спокойно.
- На следующий день после бегства из отряда Ласдора. А
самое главное - не про тебя, а про самого себя.
- Так, значит...
- Именно. Ну разве стал бы я петь про тебя: "Но ты сказал,
что скоро будешь с ней"? Ни легенда про кервита, ни правда сюда
как-то не вяжутся. Ой, прости, - торопливо прибавил он,
заметив, как Лайгрила закусила губу.
- А вот какая песня воистину про меня, так это та, что пел
Сайто, - добавил Хейн после некоторой паузы. - Особенно это:
"Был на щите и на коне, изведал власти и плетей". Вот подберу и
буду петь - ему-то уже не доведется...
- Да ничего страшного с ним не случилось, - перебила
Лайгрила. - Кость не задета, Хальдок говорит - через три
созвездия будет играть, как играл.
- Это правда, Владычица? Ты такой камень с моей души
сняла! Ведь этот Сайто, какой бы он ни был, тоже менестрель,
каких поискать. Встретились бы мы при других обстоятельствах -
нашли бы, чему друг у друга поучиться...
Его пальцы снова затанцевали по струнам.
- На этот раз песня про Ирганто, - пояснил он перед тем,
как запеть.
Здесь на скале громоздится скала,
Город от бурь защищая,
Цепь валунов белоснежно-бела
От многочисленных чаек.
А между скал - безопасный проход
Судну с осадкой любою...
Лево руля - город, светел и горд,
Встал пред тобою!

Судно на якорь и шлюпки спустить,
Новые выдать одежды!
Нас на руках будут долго носить -
Мы оправдали надежды.
И в завершение дивного сна,
После речей и объятий -
Выбежит молча из дома она
В праздничном платье.

Он, улыбаясь, надел на нее
Цепь темно-синих сапфиров -
Сладко мечтать, веря в счастье свое
С тем, кто объехал полмира!
Он за три года везде побывал,
Земли на полдень разведал,
Бился с пиратами и торговал,
Бури изведал...

Внезапно мелодия оборвалась на полуфразе.
- А дальше я так и не сочинил, - Хейн развел руками. -
Другое навалилось...
Он пел целый вечер - Лайгриле даже не приходилось просить.
Пел свое и нет, из долины Тонда и с севера, лирические, боевые,
пиратские...
В рваную куртку проникнет соленый ветер,
Вспыхнет звезда и дорогу мою осветит,
Теплые брызги ударят в лицо...
Ждать надоело, в конце-то концов!
Я уничтожу светила, коль мне не светит!
Долго потом ходили слухи, один другого странней, о том,
как ночью, непонятно откуда, над Кругом Совета звучал голос
менестреля наемников...
Наконец Хейн встал и поклонился:
- А вот теперь мне действительно пора. Алвард заждался в
Змеином Ущелье.
- Что ж, еще ни один менестрель не уходил от меня без
награды, - Лайгрила протянула ему исписанный листок. -
Подорожная на твое настоящее имя. Мало ли что случится...
- Спасибо, Владычица. Прощай, или, вернее, до свидания!
- До свидания, Голос Ночи, и да хранит тебя Гэльдайн
Милосердная!
Лайгрила долго смотрела, как в темноте мелькает белый
плащ. Кто-то остановил его, Хейн ответил коротко и властно -
властитель Севера, Кетиар с ним лицом к лицу столкнется, и то
не узнает...
- Я верю тебе, - тихо прошептала Лайгрила. - Однажды ты
вернешься.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0967 сек.