Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

А. Алексин - В стране вечных каникул

Скачать А. Алексин - В стране вечных каникул


"ОПАСНАЯ ЗОНА" В ПОСЛЕДНЕМ РЯДУ

Уже целые сутки я голодал... Я не мог больше питаться пряниками, пас-
тилой и шоколадом.
Признаться в этом маме и папе я не хотел. Но когда они ушли на рабо-
ту, я стал шарить в буфете и на кухне между оконными рамами, где мама
обычно охлаждала продукты.
"Колдовство какое-то! - злился я. - Ничего нет... Нарочно едят в кафе
и в столовой, чтобы я умер с голоду".
На моем столе, и в буфете, и на подоконниках лежали пакеты с призами
и жестяные коробки с подарками, но я не мог даже смотреть на них. На
улице я теперь всегда заранее, по запаху, угадывал приближение конди-
терских магазинов и тут же переходил на другую сторону.
В полдень я попросил у соседки кусок обыкновенного черного хлеба.
Как я мечтал теперь о простом черном хлебе! Или о картошке с жареной
колбасой!.. Или о том, чтобы посидеть просто вдвоем с Валериком и пого-
ворить о наших общих делах, как это бывало раньше. Но общих дел у нас с
ним уже почти не осталось...
Соседка черного хлеба не нашла.
- Хочешь пряников? - спросила она. - Или сладкого пирога?
Это было поразительно! Ведь наша соседка всегда утверждала, что для
человеческого организма "пироги и пышки - это синяки и шишки". Соседка
вообще любила по-своему переиначивать пословицы и поговорки. Она всегда
учила свою Ренату: "На черный каравай пасть разевай!" И вдруг у нее не
оказалось ни кусочка черного хлеба!..
В последнее время мои отношения с соседями резко изменились. Оба они
официально заявили, что я стал наконец "нормальным жильцом".
И дело было не только в том, что я расколдовал и вернул им их любимую
таксу. Моих соседей очень радовало, что я уже не читал Валерику по теле-
фону свои сочинения, что вообще телефон отдыхал теперь от моих разгово-
ров, что уже никто не бросал в почтовый ящик "вещественные условные зна-
ки" и что никто из моих приятелей не оставлял в коридоре следов от своих
ботинок. Соседей радовало мое одиночество...
В тот день я решил не идти на Елку за призами и подарками. А пошел
прямо в кинотеатр "Юный друг".
У входа меня поджидала подруга маминой юности. Лицо у тети Даши было
бледное и расстроенное.
- Что случилось? - спросил я.
- У меня неприятности по работе, - сообщила тетя Даша. - Из-за тебя
никто не покупает билеты на места в последнем ряду. Получается недогруз
зрительного зала!
- Из-за меня?
- Да, по всему району прошел слух, что у нас в последнем ряду "опас-
ная зона".
- Но при чем же здесь я?
- Перестань подсказывать зрителям, кто там, на экране, будет же-
ниться, а кто разводиться, кто куда уедет и кто кого убьет... Зачем же
ты забегаешь вперед и рассказываешь им содержание? Чтобы меня уволили с
работы?
В кинотеатре "Юный друг" фильмы шли примерно по неделе - таким обра-
зом, каждый из них я смотрел не меньше семи раз.
Однажды я обратился к Деду-Морозу с просьбой, чтобы кинокартины не
повторялись.
- О, я рад был бы тебе пойти навстречу! - ответил он. - Но где же
взять столько фильмов? Ты и так смотришь абсолютно все, на которые дети
до шестнадцати лет допускаются...
- Тогда покажи мне то, на что дети не допускаются! - воскликнул я.
- О, этого я не могу... Я же дисциплинированный волшебник!
Дед-Мороз не выполнил моей просьбы, поэтому все, что происходило на
экране, я выучивал почти наизусть и во время сеанса объяснял своим сосе-
дям, что будет дальше. Но, вместо того чтобы поблагодарить меня, они
возмущались:
- Перестань шептать! Сидит на каком-то странном стуле, между рядами и
еще шепчет. Надо позвать администратора!
Я ожесточился: "Почему это всем должно быть в кино интересно, а мне
одному скучно и неинтересно? Нарочно буду подсказывать!.."
И вот места по бокам от служебного стула опустели... Получилось, что
я не только езжу в персональном троллейбусе, но и сижу в персональном
ряду! Тогда я начал рассказывать о предстоящих на экране событиях ребя-
там, которые сидели впереди меня.
И вот какая из всего этого получилась неприятность: подруга маминой
юности могла потерять работу. Что стоило ей вообще выгнать меня со свое-
го служебного стула? И больше никогда в жизни не пускать меня на этот
особый стул? Казалось бы, ничего... Но Дед-Мороз не разрешал ей так пос-
тупить. Да, только Валерик оказался и дедморозоустойчивым! Но почему?
- Ты рассказывай мысленно, про себя, - робко советовала мне тетя Да-
ша.
Я обещал.
В тот день впереди меня сидели какие-то мальчишки. А по обе стороны
от служебного стула места опять пустовали: здесь была "опасная зона".
Когда начал медленно гаснуть свет, почти все мальчишки, седевшие впе-
реди, обернулись ко мне. И один из них предупредил:
- Попробуй только подскажи!
- Очень мне нужно! - ответил я.
В самый разгар картины, когда на экране враги напали на след героя,
мальчишки стали перешептываться между собой: "Его поймают! Его най-
дут!.." И тут я не выдержал:
- Не бойтесь! Его не поймают. Он спрячется...
- Попробуй только выйди на улицу после сеанса! - ответили мне в тем-
ноте.
На всякий случай я не стал дожидаться конца сеанса.
- Ничего, мы тебя и завтра найдем! - прошипел мне вдогонку все тот же
парень. Он знал, что я хожу в кино ежедневно.
"Скажу маме, что зрители меня травят!" - решил я. И без всякого сожа-
ления навсегда распрощался со служебным стулом подруги маминой юности...
А в доме у нас в тог день происходило что-то необычайное. То и дело я
слышал за дверью на лестнице топот ног. "Ишь ты, - думал я о Валерике, -
сидит себе дома, как командир в штабе, а к нему бегут, топают ногами!
Что у них там происходит?"
Время от времени на лестнице раздавалось мяуканье и собачий лай. Ре-
ната задвигала своими обвислыми ушами и вместе со мной стала напряженно
прислушиваться.
Я чуть приоткрыл дверь и в щелочку стал наблюдать за ребятами. Что
это они так торжествуют? Чему так радуются? Наверно, устроили конкурс
животных: доя зоопарка отбирают!..
Увидев, что Мишка-будильник тащит на руках пятнистого щенка, я высу-
нулся на лестницу:
- Леопарда несешь?
У Мишки была радостная и, я бы даже сказал, ликующая физиономия.
- Что это у вас... такое? - спросил я.
- Завтра открываем кружок юнукров! И "комнату смеха" тоже.
- А сегодня что? Генеральная репетиция?
- Да, готовимся.
- Очень уж много у вас беготни, - сказал я.
- Двадцать часов восемнадцать минут! - сообщил мне на прощание ликую-
щий Мишка. И скрылся за поворотом лестницы.
А я бросился к телефону. "Сейчас выпрошу у Деда-Мороза... В порядке
самого исключительного исключения!" - решил я. И набрал свои привычные
двойки.
- "Стол заказов" сегодня закрыт: санитарный день! - ответил мне голос
Снегурочки.
"Додумались! Устроили свой санитарный день как раз накануне такого
дня! - со злостью думал я. - Чистюли какие! И что они там, интересно,
моют? Дезинфицируют бороду Деда-Мороза?.."
На лестнице не прекращался топот моих приятелей.
"Ой, как здорово! Как потрясающе!.." - повизгивали девчонки.
"Подумаешь, телячьи восторги! Какой-то там кружок, "комната смеха и
страшных рассказов"! Что такого особенного? - рассуждал я. - Чего они
так ликуют? Придумали себе праздник и радуются. Я вот могу хоть каждый
день ходить в настоящий театр, в настоящий цирк, могу хоть каждый день
устраивать себе праздники... И то не радуюсь!
Не бегаю как угорелый по лестнице!"
Но когда сверху раздалось пение, я не выдержал и побежал туда, к Ва-
лерику...
На лестнице я на мгновение остановился, прислушался и разобрал при-
пев:
Нас никому не застращать:
Зверей мы будем укрощать!
И воспитаем многих
Друзей четвероногих!..
Когда в дверях показался Валерик, я сказал:
- Уж очень вы громко орете...
- Прости, но я думал, что звук резонирует кверху, то есть как бы ухо-
дит вверх...
- Это в учебнике написано?
- А что?
- А то, что ваш звук резонирует книзу...
- Прости, мы будем петь тише. У вас кто-нибудь спит?
Он хотел закрыть дверь, но я удержал его:
- Можно, я немножко попою вместе с вами? Знаешь, как я умею петь!
Каждый день пою "хором"... Или, вернее сказать, за целый хор! И еще хожу
"хороводом"...
- Мы разучиваем "Гимн юных укротителей". Его будут петь Завтра только
юнукры!
- А я не могу прийти на это ваше открытие?.. Не могу?
Валерик задумался.
- Погоди. Кажется, есть выход.
- Какой?!
- Мы пригласим тебя экскурсантом.
- Я не хочу экскурсантом! Я хочу воспитывать какуюнибудь собаку...
Или пусть даже белую мышь! И хочу смеяться в "комнате смеха"!
Валерик молчал.
- Ага, молчишь! И по телефону звонить перестал. И в почтовый ящик ни-
чего не бросаешь...
- А что же ты сердишься? У тебя теперь свои дела, у меня - свои.
Но я-то хотел, чтобы дела у нас с ним всегда были общие! Я почему-то
вспомнил, как Снегурочка однажды по телефону назвала нашу учительницу
моей "бывшей учительницей". "Может быть, и Валерик становится моим быв-
шим лучшим другом?" - со страхом подумал я.
Я не хотел этого. Я любил Валерика. И решил удрать из Страны Вечных
Каникул!


ДЕНЬ ОТКРЫТИЯ - ДЕНЬ ЗАКРЫТИЯ

Всю ночь я репетировал свой предстоящий разговор со "Столом заказов".
- Позвоню Снегурочке, - шептал я, с головой спрятавшись под одеяло, -
и скажу ей: "Мне доставит огромнейшее, просто самое большое удовольствие
в мире, если вы отпустите меня из Страны Вечных Каникул! И пусть никто в
школе не требует у меня оправдательных справок... Пусть никто не спраши-
вает, где я был эти полтора месяца!"
"Интересно, когда начинается рабочий день в "Столе заказов"? - раз-
мышлял я. - Наверно, как в продовольственных магазинах, в восемь утра!"
Ровно в восемь я был у телефона. Набрал две двойки, но вместо голоса
Снегурочки услышал злые короткие гудки: занято! Я еще минут пять подряд
крутил диск, но "Стол заказов" не освобождался. Занят! С кем же это, ин-
тересно узнать, Снегурочка разговаривает? Может быть, появился еще ка-
кой-нибудь каникуляр? Вот было бы хорошо! Тогда бы моего побега никто и
не заметил. "А вернее всего, - решил я, - просто угадали волшебным пу-
тем, о чем я хочу попросить, и не хотят откликаться. Тогда я буду
действовать сам, без помощи волшебной силы. А если она попытается мне
мешать, я буду бороться!.."
Окрыленный таким смелым замыслом, я побежал собираться в школу. До
начала уроков оставалось всего минут двадцать... Но как быть с учебника-
ми и тетрадями? Ведь моя мама заперла их в шкафу!
- Зачем ты берешь портфель, Петр?! - строго спросила она.
- Так приказал Дед-Мороз, - не задумываясь, соврал я. - Он придумал
какую-то новую игру: "А что у тебя в портфеле?" Мне нужны учебники и
тетради...
- Ну, если это для игры, тогда хорошо, - сказала мама.
Она взяла ключ и отперла шкаф. Никогда еще - ни раньше, ни потом - не
укладывал я книги и тетради в портфель так бережно и с такой любовью,
как в то далекое утро...
- А почему ты так рано поднялся? - спросила мама.
- Сегодня очень уплотненный день, - ответил я словами, которые часто
слышал от папы. - Я хочу успеть и в музей, и в Планетарий, и в цирк, и
даже, может быть, на выставку мод.
- Молодец! - похвалила она. - Работяга!
Портфель распух, но он не казался мне в то утро тяжелым: я нес его
так же легко и радостно, как носил раньше подарки с елочных праздников.
Идти в школу обычной дорогой я не решился: меня на перекрестке мог
вновь окликнуть свистком милиционер, заколдованный Дедом-Морозом, и нап-
равить в сторону от школы - к троллейбусной остановке. Но я знал, как
добраться до школы проходными дворами. И смело отправился в путь!
В утренних дворах было пусто. Только дворники сгребали снег в сугро-
бы, словно все, соревнуясь друг с другом, лепили одни и те же белоснеж-
ные остроконечные башенки. А ледяные дорожки посыпали песком и солью.
"Зачем? - удивлялся я. - Ведь во дворах хозяйничают ребята, а они ни-
когда не спотыкаются на ледяных дорожках, они так любят кататься по этим
узким зеркальным островкам!"
И вот, наконец, я дошел до последних ворот, сквозь которые уже была
видна наша школа... и на которых было написано: "Проход запрещен". Неу-
жели специально для меня закрыли ворота?!
Где-то в углу двора одиноко приткнулась к стене автоматная будка,
стекла которой заросли густым снежным мохом.
"А не набрать ли мне сейчас две двойки? - подумал я. - И потребовать,
чтобы распахнулись ворота! Нет, пожалуй, не стоит. Лучше сам перелезу!"
Я чувствовал, что в это утро "Стол заказов" работает против меня.
Лезть через ворога было очень трудно, потому что в руках у меня был
портфель, туго набитый тетрадями и книжками. С одного валенка слетела
галоша, и я понял, что это шутки Деда-Мороза. Вслед за галошей упал и
валенок.
"Если даже вниз полетит и второй, - со злостью думал я, - прибегу в
школу в одних носках. И просижу так в классе все пять уроков. До самого
открытия кружка юнукров!" Но тут сзади раздался грубый голос:
- Русскому языку тебя, что ли, не учили? Читать не умеешь?
Русскому языку меня учили, хотя по этому предмету я никогда не имел
больше тройки.
Обернувшись, я увидел усатого дворника в белом переднике.
- Я опаздываю в школу... Пустите! - умоляюще проговорил я, сидя на
металлической перекладине ворот.
Но дворник, конечно, стал отвечать мне по шпаргалке Деда-Мороза. А
может быть, это был сам Дед-Мороз, который оставил дома бороду и нацепил
белый фартук.
- Если свалишься, кто отвечать будет?
- Если я свалюсь, так не к вам во двор... а на ту сторону. И ребята
меня подберут.
- Брось валять дурака!
Отчаяние и решимость овладели мною. Я перебросил портфель через воро-
та, чтобы он не мешал мне. И полез дальше вверх, цепко хватаясь за ме-
таллические прутья, которые обжигали мои пальцы, вылезавшие наружу из
дырявых перчаток.
Дворник хотел схватить меня, но руки у него были коротки или, вернее
сказать, просто я залез уже слишком высоко. Добравшись до вершины, я
приветливо помахал дворнику озябшей ногой, с которой слетел валенок, и
стал спускаться вниз по другую сторону ворот. Я уже был совсем близок к
цели, но дворник протянул свои ручищи в брезентовых рукавицах сквозь ме-
таллические прутья: он все еще надеялся помешать мне. Тогда я зажмурился

и спрыгнул. Прыгал я с небольшой высоты и все же упал... Хотел вскочить,
отряхнуться. Но кто-то склонился надо мной. "Неужели дворник перемахнул
через ворота"? - подумал я. И в ту же минуту увидел над собой милиционе-
ра.
- Ушиблись, гражданин? - спросил он, почему-то обращаясь ко мне на
"вы".
- Нет! Я побегу в школу...
- Ни в коем случае. Вы - пострадавший.
Наверно, Дед-Мороз заколдовал все наше отделение милиции!
- Вот нарушили порядок, полезли через ворота и пострадали.
- Мне совсем не больно.
- Не пререкайтесь! Сейчас приедет машина. И я вас отправлю.
- Куда? В отделение?
- Нет, на лечение, - не то в шутку, не то всерьез ответил он.
И тут же раздалась пронзительная, всегда сжимающая сердце сирена
"скорой помощи". К нам подкатила машина с красными крестами на боках. Из
кабины выскочила санитарка. Поверх шапки у нее был белый платок, тоже с
красным крестом. Она склонилась над моей озябшей ногой:
- Бедный! Никак, обморозился!.. И ушибся?
Она осторожно натянула мне на ногу валенок, который подал ей дворник
сквозь металлические прутья с той стороны ворот.
- Доставьте его в свое медицинское учреждение. Срочно! - сказал мили-
ционер.
Они с санитаркой положили меня на носилки с колесиками и вкатили эти
носилки внутрь машины. Санитарка уже не села к шоферу в кабину, а устро-
илась подле меня.
Вообще я очень любил, когда меня носили на носилках, как пострадавше-
го. Это бывало во время учебных воздушных тревог. Но ехать в настоящей
карете "скорой помощи", в настоящее медицинское учреждение я не хотел.
- Портфельчик ваш? - спросил на прощание милиционер.
- Мой, - ответил я. Схватил портфель и прижал его к сердцу.
Машина дала пронзительный сигнал, и мы помчались.
- Тебе удобно? - спросила санитарка.
Голос ее показался мне очень знакомым. Я поднял глаза и увидел...
кондукторшу из моего персонального троллейбуса. Да, да, это была она!
Только без сумки с билетами, а с белой косынкой и красным крестом на го-
лове.
- Вы-ы?.. - изумленно произнес я.
- Узнал, родимый?
- И кондукторша, и санитарка?..
- Что поделаешь: у нас в Стране Вечных Каникул было большое сокраще-
ние штатов. Теперь совмещаем профессии.
Сквозь маленькое окошко над головой я узнал затылок того самого води-
теля, который всегда крутил огромную баранку в кабине моего персонально-
го троллейбуса. И он, значит, тоже обслуживал "скорую помощь" по совмес-
тительству.
Тем же самым ласковым голосом, каким она предлагала мне прогуливаться
по троллейбусу с места на место, санитарка сказала:
- Может быть, неудобно лежать на спине? Можешь перевернуться на бок.
Чувствуй себя как дома.
- А куда вы меня... сейчас? - спросил я тихо.
- В медицинское учреждение. Тебя там подлечат немного... Да вот и
приехали!
Дверь распахнулась, и я увидел, что мы прибыли в... Докмераб.
- Но ведь это... - проговорил я.
- Дом медицинских работников, - перебила санитарка. - Медицинское уч-
реждение! Здесь тебе окажут необходимую помощь.
Подбежал дядя Гоша. Они с санитаркой схватились за ручки носилок. И
внесли меня в столицу Страны Вечных Каникул, словно какого-нибудь вос-
точного владыку или повелителя.
Как только мы миновали входную дверь, дядя Гоша спросил:
- Ты хочешь, чтобы тебя теперь все время носили на руках... или,
прости, на носилках? Если хочешь - пожалуйста!
- Нет! Не хочу. Ни в коем случае!
Я спрыгнул на пол.
- Желание каникуляра для нас - закон, - провозгласил дядя Гоша.
И санитарка с носилками тут же исчезла.
- Наконец-то ты прибыл, - сказал дядя Гоша, хотя час был очень ран-
ний. - Дед-Мороз уже здесь и с нетерпением ждет тебя.
"Все ясно: узнал о моем неудавшемся побеге. И пусть знает. Я этого
скрывать не буду!" С такими мыслями я переступил порог вестибюля.
Дед-Мороз курил возле гардероба.
- Видишь, нервничает! - шепотом объяснил дядя Гоша. - А ведь ему ку-
рить пожарная охрана запрещает, он весь огнеопасный - усы, борода!
Я еще никогда до той поры не видел курящих и нервничающих дедов-моро-
зов. И поэтому изумленно остановился возле дверей.
А волшебник выбросил папиросу в урну и, забыв о своей обычной степен-
ной неторопливости, прямо-таки бегом направился ко мне, задрав полы рос-
кошной красной шубы, расшитой золотом и серебром.
- Ты здесь? Вот и прекрасно. Значит, можно начинать? "Идет к нам, де-
ти, Новый год!"
Этими словами он каждый день начинал представление, хотя на дворе уже
была середина февраля.
Я остановил Деда-Мороза:
- Не хочу больше встречать Новый год в феврале!
- Что? Что?! - изумился он. - А зачем этот портфель? Ты решил! Теперь
носить призы и подарки в портфеле? Боюсь, они гам помнутся. Принеси луч-
ше завтра авоську.
- Завтра я сюда не приду...
- Не придешь?
- Выпишите меня, пожалуйста, из Страны Вечных Каникул!
Я протянул Деду-Морозу пригласительный билет с постоянной пропиской.
- Везде трудней прописаться, чем выписаться, - сказал Дед-Мороз. - А
у нас, в Стране Вечных Каникул, наоборот: выписаться гораздо трудней.
- Почему? - испугался я. - Почему трудно меня выписать?
- А ты о нас подумал? Мы же все останемся без работы до следующих
зимних каникул!
- Почему?
- Потому что придется закрыть Страну Вечных Каникул. Ты же у нас
единственный каникуляр! Мы должны тебя беречь и лелеять!
- А эти зайцы, лисы, медведи? - спросил я.
- Развлекая тебя, все мы трудились. Значит, никто из нас не был кани-
куляром. Ты понимаешь?
- Да-а...
- Вот и выходит, что страну-то придется закрыть за неимением населе-
ния.
И правда, в каждой стране ведь должно же быть хоть какое-нибудь насе-
ление. Ну хотя бы состоящее из одного человека! Я понимал это. И все же
решительно произнес:
- И закрывайте ее! Кому она нужна? А ты, дедушка, вполне можешь уйти
на пенсию. Как дядя Рома... И в дни зимних каникул работать... на об-
щественных началах. Так многие пенсионеры делают. Я их теперь хорошо
знаю. Подружился!
- А как поступить со Снегурочкой?
- Молодым везде у нас дорога! - воскликнул я.
- О, это верно, - задумчиво произнес Дед-Мороз. - Может быть, пере-
вести ее на другую работу? До следующих зимних каникул... Куда-нибудь на
Крайний Север. Или в Антарктиду!
- Зачем так далеко?
- Чтоб не растаяла... до следующих зимних каникул.
- Так вы меня отпускаете? - с надеждой спросил я.
- Сейчас напиши заявление: "Прошу выписать..." и так далее, - делови-
то сказал Дед-Мороз. - Я сбоку поставлю резолюцию. И пойдешь к Снегуроч-
ке: она у нас ведает вопросами прописки и выписки.
Я достал из портфеля новенькую тетрадку. Но мне жаль было вырывать из
нее чистый лист. Тогда я вынул из середины розовую промокашку, написал
на ней заявление чернильным карандашом и протянул Деду-Морозу. Он послю-
нявил немного кончик моего карандаша и вывел в левом углу лиловую резо-
люцию: "Из каникуляров отчислить. Страну Вечных Каникул закрыть! Дед-Мо-
роз".
- Отдай Снегурочке: она все оформит.
- Дедушка, - тихо сказал я, - у меня к тебе есть еще одна очень
большая просьба...
- Ну, на прощание готов исполнить. О чем твоя просьба?
- Я ведь почти целую учебную четверть пропустил. Не можешь ли ты все
знания за это время как-нибудь мне в голову... вложить, что ли?
Дед-Мороз обнял меня и накрыл своей бородой:
- Этого ни один, даже самый могущественный и квалифицированный вол-
шебник сделать не сможет! Знания - без учения и труда? Нет, этого, ми-
лый, никто не сможет...
Я видел, что ему не хотелось отказывать мне в последней просьбе. Не
хотелось, чтоб наше прощание было грустным. И он погладил меня рукавицей
по голове:
- А вот сделать так, чтоб ребята в классе тебе помогли, это я могу...
- Не надо, не беспокойся, - ответил я.
Я был уверен, что Валерик поможет мне и так, без вмешательства вол-
шебной силы. Я знал своего лучшего Друга...
- Ну что ж! Как хочешь, - сказал Дед-Мороз.
Он уже готов был уйти, но тут я вспомнил:
- А оправдательная справка? Меня же не пустят в школу. Раньше, если я
пропускал занятия, мне давала справку мама. Или выписывал доктор.
- Снегурочка оформит, - сказал Дед-Мороз.
Я пошел к Снегурочке. Вернее, она сама катила мне навстречу на сереб-
ристых роликах. Я протянул ей промокашку с резолюцией Деда-Мороза.
- А пригласительный билет? - спросила Снегурочка.
Я протянул ей билет. Снегурочка положила его на одну ладошку, накрыла
другой, потом потерла ладошку о ладошку и отдала мне. Но это уже был не
билет, а справка о том, что я "в течение полутора месяцев проходил курс
лечения в медицинском учреждении". Внизу стояла подпись: "Врач Елки-
на-Иголкина".
- Сегодня у нас день закрытия! - громко в рупор объявила Снегурочка.
- Закрывается Страна Вечных Каникул, закрывается ее столица - Докмераб,
закрывается "Стол заказов"!
Когда я вышел на улицу, дощечек со словом "Ремонт" у входа уже не бы-
ло.
"На дне закрытия я сегодня уже побывал. Может быть, успею еще и на
день открытия!" С этой мыслью я, "вылеченный" и "отремонтированный",
помчался по тротуару, размахивая портфелем.
И вскоре очутился на той самой дороге, по которой я мог бы идти заж-
мурившись, если бы в моем городе по тротуарам не спешили пешеходы, по
мостовой не мчались автомобили и троллейбусы и на каждом углу не подми-
гивали бы своими разноцветными глазами светофоры.
Сказки кончаются благополучно: одни свадьбой, другие пиром. И такими,
к примеру, словами: "Я там был, мед-пиво пил, по усам текло, а в рот не
попало..." По случаю своего возвращения из Страны Вечных Каникул я тоже
закатил пир, если не на весь мир, то по крайней мере на весь двор.
Тут-то и пригодились мне все призы и подарки, от которых (о, чудо!) меня
как-то сразу вновь перестало тошнить.
Меда и пива не было, но были медовые пряники. И я там был, чай с пря-
никами пил. По усам ничего не текло, потому что усов у меня тогда еще не
было, но в рот попало. И немало!..


ЧЕРЕЗ МНОГО ЛЕТ...

Вчера в нашей квартире раздались три торопливых, словно догоняющих
друг друга звонка. Я побежал открывать дверь так стремительно, как бе-
гал, услышав эти звонки, раньше, много-много лет назад... Соседка изум-
ленно протерла глаза: ей показалось на миг, что она вместе со мной вер-
нулась в те далекие годы. На пороге стоял Валерик... Он приехал в наш
город на несколько дней.
Валерик почта не изменился: был таким же маленьким и худеньким, как
прежде, словно навсегда остался мальчишкой. Только на носу появились оч-
ки, и от этого, как сказала мама, "лицо его стало еще интеллигентнее".
Мама почему-то очень смущалась: то называла Валерика на "вы", то на
"ты". А один раз даже назвала по имени-отчеству. Когда он закурил, она
вскрикнула: "Ты куришь!" - как вскрикнула бы много лет назад, когда мы
были школьниками...
Мы с Валериком подошли к окну и выглянули во двор, где было все то же
футбольное поле и та же крокетная площадка.
Валерик неожиданно повернулся ко мне и голосом заклинателя произнес:
- Смотри на меня внимательно: в оба, глаза! Слушай меня внимательно:
в оба уха!
И я вдруг вспомнил, как однажды, в последний день каникул, сказал Ва-
лерику-гипнотизеру: "Ах, если бы эти каникулы никогда не кончались!"
Валерик тогда вот так же, как вчера, пристально взглянул на меня и
голосом заклинателя произнес: "Смотри на меня внимательно: в оба глаза!
Слушай меня внимательно: в оба уха! Вообразим, что твое желание сбылось!
Что тогда будет? Все начнется с Дома культуры медицинских работников,
куда ты сегодня идешь на Елку!.."
И он стал придумывать сказку - ведь я уже говорил вам, что он был со-
чинителем и фантазером. А я... Я в тот день провалился в Страну Вечных
Каникул... Как проваливаются в сон. Как иногда погружаются в мечту, мо-
жет быть, вздорную, но неотвязную.
Наверно, Валерик и правда был немножко гипнотизером: я поверил, что
все, о чем он рассказывал мне, случилось на самом деле. Я так твердо в
это поверил, что даже сумел сейчас, через много лет, пересказать вам эту
историю от своего имени, кое-что, конечно, изменяя и добавляя на ходу.
Рассказывая, я вновь переживал свое детство... И вновь удивлялся, по-
чему Валерик был не подвластен волшебству. Хотя, в общем-то, ясно поче-
му: сказка сама была подвластна ему, его выдумке и фантазии - ведь это
он сочинил ее... Впрочем, не все в этой сказке выдумка. Нет, не все...
Кружок юных укротителей у нас был. И Дом культуры медицинских работ-
ников тоже был. И Елка там была. Это я точно помню.
В. Макаров
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1297 сек.